Путь одинокой волчицы

3-е Заката Солнца, 201 4Э, Владение Истмарк, Скайрим Все охранники, что находились в лагере, тут же повставали с мест и приняли боевую готовность. Некоторые из тех, кто неосмотрительно отложил своё оружие слишком далеко, поспешили его взять, создавая небольшую суматоху. Даже Григгс залез к себе в сумку и на всякий случай вытащил арбалет. Один только Кристер остался сидеть, ничего не предпринимая. Райнар, сделав один лёгкий шаг в сторону, схватила лук и приготовила стрелу. Лейф проверил наличие меча поблизости и с жалостью осознал, что щит лежит далековато. Абсолютно все были уверены, что приближение таких гостей не сулит ничего хорошего. Сами гости, тем временем, уже окружили лагерь полукругом. Довакин быстро определил, что их всего одиннадцать, но экипированы они гораздо лучше, чем охранники каравана. Каждый одет в тяжёлую броню, а посередине вообще стоит персонаж, с ног до головы закованный в стальные латы, словно элитный королевский рыцарь из Хай-Рока. В руках он держал топор и щит нордской работы, оба превосходного качества. Судя по всему, именно он был лидером отряда. Через несколько секунд домыслы Лейфа подтвердились, потому что эта ходячая крепость заговорила командирским голосом: — Никому не двигаться! Голос оказался женским. Довакин еле слышно присвистнул. А Кристер как-то странно дёрнулся, словно у него внутри что-то ёкнуло. В воздухе повисло напряжение, разогнать которое поспешил Григгс, озвучивая мучивший всех вопрос: — Кто вы такие? И с чем пожаловали? Он говорил это, держа арбалет поднятым, но сохраняя спокойствие в голосе. Пришедшие гости не походили на стражу или армию, так как их экипировка была довольно разнообразна. Скорее всего, кто-то из «вольных». — Нет, старикашка. Это кто ВЫ такие? — с нажимом спросила женщина-лидер. — И что делаете на нашем месте? — Вашем? Мы не знали, — миролюбиво отвечал хозяин каравана. — Эта поляна была совершенно пуста, а нам требовался привал. — Понимаю, всякое бывает. И у меня сегодня хорошее настроение. Поэтому, если вы предложите хорошую сумму денег, мы вас отпустим. И все останутся живы-здоровы. В этот момент Лейф окончательно убедился, что перед ними самые настоящие бандиты. А это означало высокую вероятность схватки. При этом, Довакину было необходимо принять решение о том, стоит ли использовать крик. Если использует — неизбежно себя выдаст и привлечёт ненужное внимание. Но если не использует — потери с их стороны сильно увеличатся. Возможно, даже он и Райнар падут в битве. Тем временем, Григгс вёл переговоры. — Хорошо. Мы можем предложить двести золотых, — заявил он после недолгих раздумий. Однако, это совсем не произвело впечатление на атаманшу. — Двести?! — вспылила она. — За дешёвую шлюху меня держишь? За сохранение ваших жизней этого мало. У тебя, купец, есть намного больше, я знаю! — Но если я отдам больше, мне нечем будет платить охране! — запротестовал Григгс. — А меня это не волнует, — усмехнулась бандитка. — Мы могли бы забрать одну из повозок, если её содержимое нас устроит. А если не устроит, то рожай деньги откуда-нибудь. Иначе не сносить тебе головы. Торговец обречённо повесил голову. Он уже смирился с тем, что ему придётся отдать значительную часть товара. Но внезапно, в разговор вмешался крепкий мужик, стоявший по правую руку от капитанши. — Слушай, а девка со шрамами вроде ничё такая, — сообщил он, указывая пальцем на Райнар. — Давай её заберём? Предводительница разбойников призадумалась, а потом обратилась ко всей своей банде: — Парни, она вам нравится? Возьмём её в качестве игрушки? Десяток мужских взглядов тут же устремились на бретонку, изучая её с ног до головы. А она, крепко сжимая лук и стрелу, отвечала им выражением лица, которое красноречиво говорило, что та скорее помрёт, чем пойдёт в руки кого-то из них. Но это, видимо, лишь раззадорило лихих людей. Почти единогласно они решили, что Райнар очень даже привлекательная женщина для известных утех. Только один эльф брезгливо поморщился, а один каджит никак не отреагировал. Все остальные восемь самцов прямо таки глазами раздевали спутницу Довакина. Видя такой расклад, атаманша приняла новое решение. — Значит, слушай, старик, — вновь обратилась она к Григгсу. — Как я уже говорила, настроение у меня хорошее. А это значит, что я хочу порадовать своих ребят и не заставлять их везти через лес твою громоздкую телегу. Вместо этого я подарю им рыжую бабу с луком. Так что, с тебя двести золотых, эта женщина, и каждый из нас возьмёт по одной вещи с твоих товаров. Предложение ограничено. Лучше соглашайся быстрее, пока я не передумала. В этот момент торговца окончательно «припёрли к стенке». Иными словами, он не понимал что делать. На двести золотых и пару вещей ему было уже наплевать, но отдать Райнар он не мог. Рыжая воительница ему не принадлежала, да и не по-человечески это было. А в случае несогласия с такими условиями, его ждало либо полное разорение, либо кровавая битва, в которой погибнут многие. Пока он решал, какой из двух последних вариантов лучше, его взгляд встретился со взглядом Лейфа, надеясь отыскать поддержку. И для Довакина это стало сигналом, словно красная тряпка для быка. В отличии от купца, он уже принял решение. Лейф медленно вышел вперёд, обращаясь к капитанше разбойников: — А зачем твоим ребятам «рыжая баба», если у них есть ты? — нагло спросил он, смотря ей прямо в глаза, которые виднелись из-под прорезей в шлеме. — Они такие ссыкуны, что боятся тебя на лопатки уложить? Или стой... Ты настолько страшная, что тебя даже обдолбанный гоблин ебать не захочет? Сними-ка ведро с башки, я посмотрю. Казалось, от такой неожиданной наглости абсолютно все затаили дыхание. Довакин умудрился задеть всех бандитов сразу, но атаманшу в частности. Никто из мужиков не позволял в её адрес таких выражений. Особенно из тех, кого она считала своей жертвой. Она была поражена смелостью этого выскочки, но ещё больше хотела его проучить. Однако, Лейф не стал ждать, пока бандиты выйдут из ступора и набросятся на него. Он набрал побольше воздуха и крикнул: — Fus-Ro-Dah! Поток энергии сорвался с губ и полетел прямо в капитаншу. Двух крепышей, что стояли рядом, тут же снесло и отбросило «на задний план». Но сама женщина лишь пошатнулась, устояв на ногах. Очевидно, её броня была зачарована на сопротивление магии. — В атаку, блять! — громогласно рявкнул Довакин, несмотря на боль в горле. Эта команда прозвучала настолько грозно и по-командирски, что все разом пришли в себя. Разумеется, бандиты в первую очередь попытались устранить Лейфа. Аргонианин с арбалетом уже прицелился, но ему в незащищённую шею воткнулась стрела, выпущенная Райнар. Григгс выстрелил из своего арбалета в другого разбойника, вполне успешно пробив броню в области живота. Воодушевлённые охранники каравана побежали в бой. Один только Кристер заполз под телегу, прикрыв руками голову. Атаманша с яростным криком и жутким замахом бросилась на Довакина, но её перехватила Райнар, возникшая буквально из ниоткуда. Лейф успел заметить, что её клинок уже обагрён чьей-то кровью. И действительно, позади неё валялся противник, явно выведенный из строя. В очередной раз Довакин восхитился ловкостью и скоростью этой девушки. Но сам Лейф не собирался доставать меч, так как это было не лучшее оружие против тяжёлых доспехов. Он не был таким мастером фехтования, как его спутница. Поэтому, он выхватил копьё у одного парнишки-охранника, который дольше остальных задержался в ступоре. Орудуя этой длинной палкой, словно каджитский монах посохом, Довакин подсечкой сбил с ног бандита, что бежал на него. А потом поразил острым наконечником прямо в лицо, отправляя на тот свет. Далее, Лейф поспешил тупым концом ударить здоровенного орка, который приближался следом. Но враг схватил рукой его «палку», а второй рукой занёс булаву. Довакин отпустил копьё, перехватил удар, а затем поднырнул под руку противника, оказавшись сзади. А потом толкнул со всей дури в затылок, отправляя лбом прямо на большой камень. Орк так сильно приложился, что у него слетел шлем с головы. Но так как он был ещё в сознании, Лейф дополнительно приложил ему ногой в тот же затылок, напрочь раскалывая череп о камень. Райнар в это время разбиралась с предводительницей бандитов. Она буквально набросилась на разбойницу, сбивая её с ног. Обе воительницы оказались на земле, но у бретонки было преимущество. Она уже собиралась воткнуть меч в зазор между кирасой и шлемом, но атаманша каким-то образом извернулась и отбросила её. А потом, несмотря на тяжесть доспехов, быстро и легко вскочила на ноги. Райнар парировала мощный удар топора, но получила не менее мощный удар щитом по руке, который заставил её выронить меч. Но поднять оружие она даже не попыталась. Вместо этого она кувырком ушла от топора, параллельно вынимая из сапога кинжал. На выходе из кувырка, бретонка воткнула короткий клинок в ногу разбойнице, проходя узким лезвием в сочленение доспехов. Атаманша с болезненным пыхтенем припала на одно колено. Тогда-то Райнар оказалась сзади неё, схватила обеими руками за шлем и одним резким движением свернула шею. После этого, Лейфу и его спутнице не довелось никого убить, ведь битва закончилась. Стоячих бандитов не осталось, а тех, кто отлетел от крика Довакина, уже бежали добивать. Разбойники, надо сказать, действительно оказались серьёзными вояками. От изначальных десяти охранников каравана осталась в живых ровно половина, один из которой был тяжело ранен. Если бы не помощь Лейфа и Райнар, то полегли бы все, включая Григгса. Торговец мрачно оглядел поле битвы, а потом столь же мрачно посмотрел в глаза Довакина. Ситуация была дерьмовая, но всё могло закончиться хуже. Они оба это понимали, и лишних слов на этот счёт не требовалось. — Так значит, ты и есть Драконорождённый? — без особых эмоций поинтересовался купец. — Ну почему сразу Драконорождённый? — с наигранной обидой заявил Лейф. — Может я странствующий седобородый. — Ага, сказочник. На седобородого ты похож так же, как я на эльфийскую девочку. А в существование ещё одного персонажа, как Ульфрик, я не верю. — Ну ладно, раскусил. Я действительно драконий выблядок, — признал Довакин. — Спасибо тебе. Ты разрешил ситуацию, когда я оказался бессилен. Немалая часть моих денег осталась при мне. Жаль только, что погибших ребят никакие деньги не вернут, — обвёл он взглядом трупы охранников. — Богам наши монеты ни к чему. — Жизнь воина — суровая штука. Они взрослые люди и сами выбрали этот путь. Прекрасно знали, на что идут. — С этим не поспоришь. Кристер, тем временем, выбрался из-под повозки. — Полагаю, угроза устранена? — поинтересовался он, озираясь по сторонам. — Всех гадов ликвидировали. Можешь выдохнуть, хороняка, — заверил его Лейф. — Самое интересное пропустил. — Так отчего же пропустил? — не согласился фермер. — Я ведь ноги ваши видал и звуки слышал. Ловко ты их приложил, Довакин. Некоторые люди говорят, что словом можно ранить сильнее , чем мечом. Я всё не понимал, как это. А оказалось, вот оно что... — Ты прав, старик, — усмехнулся Лейф. — Решать конфликты словами я действительно умею. — А это... Из бандитов точно никто не выжил? Я бы допросил. Вдруг про мою жену что-то знают... — Можешь потыкать их палкой, — пожал плечами Довакин. — Или просто подождать. Во время обыска трупов, их всё равно осматривать будут. — Кстати, об этом, — вклинилась Райнар. — Как трофеи делить будем? У атаманши, например, первоклассное оружие и броня. — Ты сразила её в честном бою, — отметил Григгс. — А значит, её вещи теперь твои. Воительница хотела что-то ответить, но осеклась, не сумев правильно сформулировать мысль. — Вообще, было бы правильнее разделить добычу соразмерно вкладу в победу, — продолжил купец. — Но это сложно посчитать. Однако, ты и твой друг однозначно сделали бо́льшую часть работы. — Караванщик прав, — заявил Лейф. — Мы с Райнар возьмём столько, сколько влезет в наши сумки. Остальное всё ваше. — Согласен. Вы это заслужили. Можете ещё спилить голову атаманши и привезти в Виндхельм. Если она там в розыске, вам награду заплатят. — Кстати, а это мысль, — согласился Довакин. — Авось, действительно какая-нибудь известная бандитка. Ну-ка... Он присел и стянул шлем с мёртвой капитанши разбойников. И тут же обомлел. Карие глаза, тёмно-русые волосы и вся верхняя часть лица в шрамах. Эта женщина идеально подходила под описание жены Кристера. — Слушай, Крис, подойди-ка сюда... — подозвал он фермера, который уже потерял интерес к разговору и собирался удалиться. — Да? — отозвался тот, медленно подступая к Лейфу. И стоило только Кристеру увидеть лицо атаманши, его глаза округлились, а рожа побледнела. Когда он открыл рот говорить, оттуда далеко не сразу раздалась членораздельная речь. — ФФФьола! Ллюбимая! Боги мои, это она! — наконец сумел выговорить он, продолжая неотрывно смотреть на лицо женщины, словно не веря, что это и правда его жена. Но эти черты он никогда бы не перепутал с другими. Придя в себя, фермер медленно перевёл взгляд на Райнар, и глаза его запылали гневом. — Ты убила её, тварь! — крикнул он в бессильной злобе и достал кинжал. Кристер, размахивая оружием, бросился прямо на воительницу. Но Лейф успел поймать его за шиворот и швырнуть об землю. — Придержи коней, сорвиголова! Давай сначала всё обсудим, — попенял ему Довакин, словно учитель неумелому ученику. Удар о землю, инициированный крупным нордом, не прошёл безболезненно для фермера. Тонкий слой снега почти никак не смягчил падение. Да и шапка слетела с головы, демонстрируя на всеобщее обозрение неприглядную лысину. Но физическая боль и холод для несчастного вдовца в тот момент не значили ничего. Не выдержав утраты, он разрыдался, бросил кинжал и уткнулся лицом в снег. Райнар, которая уже отошла от шока, уселась рядом с Кристером и попыталась всё объяснить: — Кристер, мне правда очень жаль. Но, во-первых, я не знала, что под шлемом скрывается твоя жена. Во-вторых, она была разбойницей, которая наверняка убила и ограбила много невинных. И, поверь, то же самое она бы сделала с нами без колебаний. Мы просто защищались. Несмотря на всю логичность слов воительницы, фермер не изменил своего мнения. Он лишь отбрыкнулся: — Не говори со мной, чудовище! Райнар совсем не обижалась на Кристера. В очередной раз, она прекрасно понимала, насколько человек может обезуметь от потери близких. Далеко не все обладали достаточной силой духа, дабы выдержать это испытание, не потеряв лицо. — Твою же ж мать-перемать! — выругался Лейф. — Какой же он всё-таки проблемный хрен... Все остальные в лагере побросали дела и молча наблюдали за развитием драмы. Никто из них, даже Григгс, не вмешивался в происходящее. Сам страдалец, тем временем, приподнялся и подполз к трупу своей жены. Держа её за руку и смотря в мёртвые глаза, он причитал что-то неразборчивое. Довакин опустился на снег рядом с ним и заговорил так, чтобы слышал только он: — Эй, брат, ну по́лно тебе слёзы лить. Давай поговорим по-мужски. — Мне ведь показался знакомым этот голос... — всхлипнул Кристер. — Но я думал, что просто похоже. Не хотел верить, что моя Фьола главарь бандитов. Если бы я только знал... — И что бы тогда случилось? Думаешь, она бы бросилась к тебе на шею и вернулась в уютный дом на ферме? Она бы от тебя отказалась, и это в лучшем случае. — Но у меня был бы шанс её убедить! Я бы попытался! — запротестовал фермер. — Как ты вообще с ней сошёлся? Хочешь сказать, она была милой домашней хозяйкой, а потом резко захотела стать бандиткой, ничего тебе не сообщив? — Я нашёл её в лесу, израненную и умирающую, — сдерживая плач, рассказывал Кристер. — Отнёс домой и выходил... а потом полюбил. Да, я знал, что она воительница с неизвестным прошлым. Но я до последнего думал, что она забудет старую жизнь и останется со мной. Я чувствовал, что на ферме ей скучно, но отпустить не мог. Настолько она мне нравилась... — Всё понятно... Зато теперь ты точно убедился, что вы не подходите друг другу, — наставительно проговорил Довакин. — Ты работяга, а она бродяга. На самом деле, Лейфа подмывало сказать: «Нахрена тебе такая баба, если ты её не тянешь?». Но вместо этого он решил подбодрить примером из своей жизни: — Я тоже когда-то сходил с ума из-за смерти женщины. Но время — хорошее лекарство. Сейчас я счастлив и жизнь моя продолжается. И ты тоже излечишься, если проявишь должную силу духа. Неизвестно, что в тот момент происходило в голове несчастного фермера. Возможно, мозгами он понимал, что убийца его жены не виновата. Но раненое сердце, видимо, полностью перехватило контроль над телом, заглушая голос разума. Гнев от потери любимой никуда не делся, он просто замолчал на некоторое время. И сейчас, когда Кристер встретился взглядом с фиолетовыми глазами, его гнев разгорелся с новой силой, словно печь, в которую подкинули дров. Этот гнев настойчиво требовал выхода, разрывая своего обладателя изнутри. И Кристер поддался. Он резко схватил кинжал, лежащий неподалёку, и с отчаянным криком бросился на Райнар. — Меня исцелит кровная месть! — орал он не своим голосом. Воительница, до последнего надеявшаяся на благоразумие фермера, не успела должным образом увернуться. Она подалась назад, но острие клинка всё равно порезало ей подбородок и даже шею. Райнар могла обезвредить нападавшего десятью разными способами, но попросту не успела. Тяжёлый кулак Лейфа обрушился прямо на голову Кристера. Раздался характерный хруст костей. Фермер упал на землю, больше не шевелясь и не издавая звуков. Кровь хлынула из места удара, окрашивая белый ковёр снега в красный цвет. — Клянусь волосатыми яйцами Шора, вот ведь чудик старый! — выругался Довакин. — Заставил он меня понервничать... Рыжик, в порядке? Однако, бросив взгляд на свою спутницу, он сразу нашёл ответ на свой вопрос. Кровь из шейного пореза не вытекала в три ручья, а это значило, что никаких артерий не задето. Сама воительница, не обращая внимания на раны, безотрывно смотрела на Кристера пустым взглядом. — Ты убил его? — спросила она Лейфа бесстрастным голосом. Довакин прощупал фермера на пульс, не почувствовав никакого биения. Он спокойно произнёс: — Не рассчитал силу. Я испугался за тебя и потерял самообладание. Врезал ему со всей дури. В результате, у нас ещё один труп. — Со стороны это выглядело прискорбно, — вмешался Григгс, впервые заговоривший с момента начала буйства Кристера. — Но ты не виновен, здоровяк. Ты защищал свою подругу. — Однако, будь у меня больше самоконтроля, бедолага бы не помер. Он был бы обезврежен и связан. — Когда речь заходит о самозащите, подобные перегибы простительны, — заявил торговец. — И что бы ты с ним делал, если б он выжил? Сдал бы в тюрьму или в лечебницу? Или вообще отпустил бы? Рискованно это. Вдруг он вас найдёт и во сне горло перережет? Лейф не нашёлся с ответом, но тут заговорила Райнар: — Даже не знаю, правильно ли было бы оставлять Кристера в живых... С одной стороны, он не плохой человек. Сумасшедший, но не плохой. Может, он смог бы меня простить и зажить нормально. Но с другой стороны, действительно есть вероятность, что он решит мне отомстить. — Как ни крути, это уже случилось, — сказал наконец Довакин. — Раз убили, значит перестраховались, получается. От безумца действительно можно ожидать что угодно. В любом случае, в пути у нас ещё будет время подумать над этой ситуацией. — Согласен. Давайте лучше обсудим насущные проблемы, — поддержал Григгс. — Во время битвы у меня убежала одна лошадь. Я бы хотел одолжить кого-то из ваших коней. За деньги, разумеется. — В принципе, можно, — сказал Лейф. — Нам ведь тоже в Виндхельм надо. Составим друг другу компанию. — Для меня это честь, Довакин. Буду рад, если ты и твоя спутница присоединитесь к моему каравану в качестве охраны. С такими воинами никакие бандиты не страшны. Заплачу вам все деньги, которые прилагались умершим наёмникам. Вы их в полной мере заслужили. — Мда, чувствую, озолотимся мы под конец поездки, — усмехнулся Лейф. — Доберёмся медленнее, но оно того стоит. А по поводу лошадей, предлагаю сделать так. Райнар... — обратился он к своей напарнице. — Твоего Принца запряжём в телегу Григгса, а сами поедем вдвоём на Ифрите. Он достаточно силён и вынослив, чтобы выдержать нас обоих. Что скажешь? — Я не против, — пожала плечами воительница. — Принц ведь всё равно будет рядом со мной. — Замечательно. Стало быть, это первый в истории принц, которого запрягли тянуть повозку, — пошутил караванщик. — Даже не королевскую карету. — Ничего страшного. Я тоже далеко не королевна. — Да? А по чертам лица похоже... Райнар невольно улыбнулась, но тут же попыталась скрыть улыбку. Лейф, глядя на это, не выдержал и тоже заулыбался. Григгс решил развеять неловкий момент и проговорил: — Есть ещё одно предложение. Давайте все трофеи с бандитов сгребём в одну кучу, а в Виндхельме, используя мои связи в торговле, продадим их по выгодной цене. Вам достанется половина от общей выручки. — Ты прям сыплешь хорошими предложениями, купец, — заметил Довакин. — Конечно же, мы согласны. — Я просто поступаю по справедливости, — заявил он, отвернувшись и зашагав к другим охранникам, которые, пользуясь случаем, переводили дух. — Пойду готовиться к выезду. Обращайтесь, если что. Когда караванщик отошёл, первая заговорила Райнар: — Так что у меня с лицом? Сильно Кристер меня порезал? Воительница, которая до этого даже не обращала внимания на раны, теперь аккуратно их ощупывала. Крови вытекло мало и она уже остановилась. Лейф внимательно осмотрел и сказал: — Порезы неглубокие, но шрамы остаться могут. Старый чудак умудрился одним ударом задеть и шею, и лицо. Так что, либо всё заживёт, либо ещё два рубца в коллекцию. — Проклятие... — Райнар грустно опустила голову. — Опять шрамы... — А какая тебе разница? Одним шрамом больше, одним меньше... Если рубцы останутся, я даже не замечу отличий. Но воительница шутку не оценила. — Ты вообще о чём? У меня на теле скоро живого места не будет... — Эй, ты расстроилась? — обеспокоенно спросил Довакин. — Я ведь не со зла. Он крепко обнял Райнар и стал гладить по голове. — Я ведь говорил, что мне нравятся шрамы у девушек, — приговаривал он. — Знаю. Но для меня это больная тема. — Понял. Учту этот момент. Лейф отпустил свою спутницу, провёл пальцами по её лицу, а потом поцеловал. — Кстати, мы ведь поедем с тобой на одной лошади, — напомнил он. — А это значит, что ты сможешь прижиматься ко мне всю дорогу. Воительница не выдержала и улыбнулась. — Эх, Лейф... И как после этого на тебя злиться? — Уверен, ты когда-нибудь найдёшь повод. А теперь пошли, надо помочь Григгсу. С этими трупами ещё целая куча возни.