«След. Уроки морали»

Субботин поддержал дверь что б Белая и Холодов зашли в свои покои лаборатории, — Нам не хватает мотива, — устало произнесла Таня, разглядывая на мониторе схему связей между одноклассниками. — Почему именно они? — Может, мотив не в прошлом, а в настоящем? — предположил Лёня, разминая затекшую шею. Андрей, не отрываясь от своего главного инструмента — компьютера, работал молча. Он заказал полную детализацию не только входящих, но и исходящих вызовов с телефонов Маркеловой за последние три месяца жизни. И вот пришёл ответ. — Лёня, — тихо позвал он Субботина. — Таня, идите сюда. В его голосе была та ударная доза спокойствия, которая бывает только перед бурей. Таня и Лёня столпились за его креслом. — Я выгрузил всё. Фильтрую по контактам, которых нет в её записной книжке, — его пальцы порхали по клавиатуре. — Ищем аномалии. И вот... Он ткнул в строку на экране. Дата — за две недели до убийства. Исходящий вызов с телефона Екатерины Маркеловой. Длительность — сорок семь секунд. Номер был помечен как «Неизвестный», но Андрей уже запустил его пробивку через базу. — Сорок семь секунд, — прошептала Таня. — Она с кем-то поговорила. Не с коллегой, не с подругой. Система выдала результат почти мгновенно. На экране появилось имя и адрес регистрации номера. Голубева Елена Викторовна. Лёня замер, уставившись на монитор. В его глазах вспыхнуло узнавание. —Ого... Это же та самая дамочка! Та, что скандал в «Гелиосе» закатила! Та самая, которую мы с Майским успокаивали! — он отшатнулся от экрана, как от огня. — Катя Маркелова звонила ей. За две недели до собственной смерти. Зачем? Тишина в кабинете стала звенящей. Теперь у них была прямая, пусть и призрачная, нить, связывающая жертву и главную подозреваемую в травле. Но нить, обрывающаяся в пустоте. — Сорок семь секунд, — повторил Андрей, его взгляд стал острым, аналитическим. — Это не разговор «здравствуйте-до свидания». Это был диалог. Возможно, короткий, но насыщенный. Что она могла сказать женщине, которая довела её до больницы? И что та могла ответить? — Или, — медленно вступила Таня, — Катя звонила не с претензиями. Может, она звонила... с угрозой? Или с просьбой? Может, она что-то знала о Голубевых? Что-то, за что можно было зацепиться. Лёня Субботин, развалившись в кресле после изматывающего совещания, облегченно выдохнул. Андрей Холодов, его напарник, не отрывался от планшета, его лицо освещался холодным синим светом экрана. — Лёнь... Смотри, — его голос был напряженным, словно струна. Палец Андрея ткнул в точку на карте. — Это клиника «Гелиос». А это дом Юли. В момент нападения на нее... здесь, в метре от места, где она упала, был зафиксирован сигнал с одного из наших жучков. Лёня наклонился, его усталость мгновенно испарилась. Координаты идеально совпадали. — Чей? — тихо, почти беззвучно, спросил он. Андрей медленно поднял на него глаза. В них не было ни страха, ни удивления. Только тяжелая, леденящая догадка. — Не знаю. Система глючит. Точка была активна три секунды и пропала. Как призрак, ей-Богу. — Призраки по улицам не шляются и наших сотрудников не избивают, — мрачно проворчал Субботин. — Значит, кто-то его носил. И этот кто-то знал, где Юля живет. Таня Белая вошла в лабораторию, где Холодов колдовал над пробами. —Андрей, Лёня, ну что есть что еще? Намеки на прорыв? — Прорыв — громко сказано. Скорее, проблеск, — он надел очки и указал на спектрограмму. — Ядовитый коктейль из Маркеловой. Мышьяк. Ртуть. Вопрос: откуда? — Из больницы, — неожиданно для себя сказал Субботин, подходя к ним. Он только что вернулся из «Гелиоса», и в его голове всплыло воспоминание. — а что если ищем не там, что если это не сотрудник, а пациент? - Андрей и Таня переглянулись неделю назад мы с Майским были в «Гелиосе», опрашивали персонал по делу Маркеловой? Там был инцидент: —Ребят, я, кажется, нашла! По поводу яда. Ртуть и мышьяк. Это же не лабораторные чистые препараты, это кустарная смесь! — Мы это знаем, — мрачно буркнул Лёня. — Но откуда именно? — Таня подошла к доске, испещренной фотографиями и схемами. — Мышьяк. Его могли добыть из старой садовой химии, крысиного яда... Но в деле нет ни дач, ни складов. А ртуть? Откуда в городской черте взять ртуть в достаточном количестве? Лёня замер, его взгляд стал отсутствующим. Он смотрел в пространство, прокручивая в голове кадры из прошлого. —Подсобка... — прошептал он. — В «Гелиосе». Помнишь, Андрей, мы были там с Майским, пока ты возился с их сервером? Мы стали свидетелями того цирка с этой... Голубевой. Еленой Голубевой. Андрей и Таня перевели на него взгляд. — Она устроила скандал медсестре из-за того, что та принесла не те таблетки. Довела бедную девушку до слез. Мы еле успокоили. Пока мы там были, я заметил, что в углу той же подсобки стоит коробка со старыми ртутными градусниками. Медсестра, заливаясь слезами, говорила, что их должны были списать еще месяц назад, но их все никак не вывезут из-за бюрократии. А на полках... я тогда не придал значения... стояли старые банки с какими-то реактивами, еще с советских времен. «Для утилизации». В кабинете повисла мертвая тишина. —Там есть мышьяк? — быстро спросила Таня. —Если это старый аптечный склад — запросто. Мышьяк раньше в стоматологии использовали, — откликнулся Андрей. Его пальцы уже летали по клавиатуре. — Получаем доступ к инвентаризационной ведомости «Гелиоса» за последний год — Я пробью всех, с кем пересекалась Голубева через клинику. - крикнула Таня, Лёне пришлось встать что б Таня села на рабочее место. Ого ребят, вдова, муж чиновник округа, есть дети.... Сын, Фёдор и... Ого. Он 2008 году окончил школу. Школу №4. Она медленно повернулся к коллегам, её лицо было красноречивее любых слов. —Одноклассник. Екатерины Маркеловой. Дмитрия Тихонова. А также наших живых свидетелей — Елены Свабраевой и Артема Терехина. Мы проверяли всех одноклассников, но он не всплыл, потому что фамилия у него другая — по отцу. В комнате повисла гробовая тишина. — Проверь его телефонные соединения, — тихо попросил Леонид, я к Рогозиной за ордером Таня. Андрей несколько минут молча работал, а потом присвистнул. —Вот это да... Федор Голубев звонил Маркеловой и Тихонову за день, и месяцы до их гибели. Не по одному разу. Непродолжительно. Но... звонки не приняты. И вот что странно... В операторском отчете, который мы получили по официальному запросу, этих вызовов вообще нет. Их кто-то удалил. Вручную. Зачем? — Чтобы скрыть саму связь, — заключил Лёня. — Они его игнорировали, боялись, а он этого не прощал. А мамаша... мамаша, пользуясь своим положением «блатной» пациентки в клинике, мстила за унижения сына. У нее был доступ везде, в том числе и в тот подвал с градусниками, и в подсобку с мышьяком. — Но подождите, Фёдора мы не видели, за все время он не был у матери ни разу, — возразила Таня. — Это странно. Значит, он сознательно дистанцируется. — Или она его прячет, — добавил Андрей. — Он — мозг, она — руки. Он намечает жертву из списка обидчиков, она, пользуясь доступом, добывает яд и подмешивает его. Возможно, даже не лично, а через кого-то в клинике, кто ей чем-то обязан. — надо его пробить, где он скрываеться.. Воцарилась тягостная тишина. Картина вырисовывалась пугающей. —Значит, у них есть свои «смотрящие», — проговорила Таня, почти беззвучно. — Это не Свабраева, она без связи заглушена, телефон в хранилище у нас. —Не просто убийцы. Они создали систему. Одна рука наносит удар, а другая... вводит яд в информационное поле и следит за теми, кто ищет. И эта вторая рука всегда находится там, где ее меньше всего ждешь. Прямо перед нами. — Мда уж. Я ловлю себя на мысли, что наевск специально это дело создал. А мы тут как идиоты на пустом месте стоим. — Ладно, теоретики, — Лёня уже хватал куртку. — А где сейчас этот маменькин сынок? Где его искать? Команда снова ожила, заработала как слаженный механизм. Через двадцать минут громкое «Бинго!» Андрея разрезало гул серверов. — Попался, — прошептал он, и на его лице впервые за вечер появилась победоносная ухмылка. Таня, не отрываясь от своего монитора, подняла руку. —Фёдор Голубев официально нигде не работает. Но у него есть автомобиль. Последние платежи с его карты... за квартиру. Не за ту, где живет мама. А за однокомнатную квартиру в спальном районе. Вот там его и можно будет найти.