«След. Уроки морали»

Город Наевск снова маячил в лобовом стекле служебного автомобиля ФЭС. Для оперативников Леонида Субботина и Степана Данилова он стал вторым домом, домом с призраками шести убитых «шишек», которые, казалось, насмехались над ними из могил. — Седьмой выезд, Леонид. Наш личный рекорд, — мрачно пошутил Данилов, глядя на проплывающие за окном знакомые до тошноты пейзажи. — Молчи лучше. У меня уже в глазах двоится от этих улиц, — буркнул Субботин, сворачивая к бизнес-центру, где работал их новый фигурант — Федор Голубев. Машины ФЭС аккуратно вырулили на парковку перед стеклянным офисным центром в Наевске. На этот раз без мигалок, но их появление уже само по себе было громким событием. Сотрудники, курящие у входа, поспешили затушить сигареты и раствориться внутри, бросая на оперативников тревожные взгляды. Офис компании «ТехноПрогресс», где работал Фёдор Голубев, замер. Тишина была звенящей, нарушаемая лишь монотонным гулом компьютеров и нервным кашлем кого-то из открытого пространства. К ним подбежала молодая девушка, с открытым декольте которое так и просилось в наружу — Здраствуйте мужчины, добро пожаловать в «ТехноПрогресс» чем могу помочь? Парни сунули руки в карман, и одновременно достали удостоверение ФЭС. — Федеральная Экспертная Служба - представил их Субботин - Капитан Данилов, Капитан Субботин. —Нам бы с вашим директором поговорить - продолжил Степан. Она молча развернулась кинув: "Пойдемте" К ним подошел мужчина средних лет Директор «ТехноПрогресс» выглядел как воплощение самого слова «успешный». Лет пятидесяти с хвостиком, производил впечатление собранности и энергии, несмотря на явное напряжение от визита правоохранителей. Он кивнул. —Поступин Олег Александрович, чем обязан? Мужчины вновь открыли заветные корочки —ФЭС, нам бы поговорить о вашем сотруднике Фёдоре Голубеве. —Ах да конечно, пойдём те в мой кабинет! Что б не мешать и не создавать шумиху. Они прошли по длиным белым коридорам, в конце директор по хозяйске открыл дверь и пропустил гостей вперёд. Помещение было большим, с панорамными окнами от пола до потолка, открывающими вид на деловой центр города. Светлый паркетный пол, на котором лежал тонкий, но очень дорогой ковёр тёмно-серого цвета. Воздух был прохладным и свежим, с едва уловимым ароматом дорогой древесины и кожи. —Так что же Вы его нашли? —Нашли? - удивился Данилов? — Просто он не выходит на связь, взял за свой счёт и пропал уже вторую неделю точно. — Нет, не нашли, но очень надеямся что Вы нам в этом поможете — мы понимаем, что Фёдор ценный сотрудник. - начал аккуратно Субботин — Но нам нужно понять его как личность. Расскажите о нем. Не как о специалисте, а как о человеке». —А Ну... Федя... Фёдор Игоревич всегда очень корректен. Никогда не опаздывал, работу сдавал в срок. Но он был... очень закрытым. Последнее время очень переживал что-то. Ну и мама в больницу попала. — Да мы в курсе, у нее был инфаркт. - подтвердил Субботин — А как у него дела в коллективе? — Ну особой активностью не отличался, но и из коллектива знаете не выпадал. Как говорится, воду не замутит. А почему его разыскивает полиция? —Убиты двое людей, по делу Наевска, его бывшие одноклассники, и судя по его звонкам, он был последний кто им звонил. Данилов заметил как у директора расширились зрачки и запульсировала вена на его лице. В дверь постучали, и вошли двое коллег Голубева — женщина лет пятидесяти, и молодой парень — Вот, как раз наши коллеги. Проходите, садитесь. Расскажите следователям о Фёдоре. Только честно. —Это что допрос с протаколом? Как в сериалах? —Нет, это всего лишь опрос об вашем коллеги, не для протокола — Федя был хорошим парнем. - начала женщина - Тихий, спокойный. Всегда помог, если попросить. В общих праздниках участвовал, но как-то... больше со стороны. В личное не пускал. Парень кивал — Да, он был нормальным. Мы вместе в одном проекте работали. Никаких странностей я не замечал. Дисциплинированный, на него можно было положиться. — А вне работы? - поинтересовался Степан — Может, что-то рассказывал о семье, об увлечениях? Марья Ивановна: О, а вот это да. Он часто маму вспоминал. Очень её любил, это чувствовалось. Всегда перед выходными говорил: «Надо к маме съездить, помочь ей», или «Мама просила то-то сделать». Заботливый сын. На корпоративе прошлым летом, мы его уговаривали поехать с нами на рыбалку на выходные, а он отказался? И такой спокойно так говорит: «Не могу, ребята. Мы с мамой в субботу всегда ездим на дачу, у нас традиция. —Всегда, всегда он делал так, как хочет мама — Ясно. Сильная привязанность. - подытожил Леонид — Анатолий Петрович, а в рабочих вопросах он тоже был склонен советоваться? Или проявлял самостоятельность? Поступин улыбнулся краешком губ — В рабочих моментах — полная самостоятельность. Четко знал свои задачи и выполнял их без напоминаний. Я бы даже сказал, что он был немного слишком самостоятельным, замкнутым. Но качество работы от этого не страдало. Данилов посмотрел на Лёню, тот кивнул на дверь: "Вряд ли еще что то удастся узнать" — Извините, а подскажите, Федор жил с мамой? —О нет что Вы, один, снимал квартиру не далеко от ее дома. Я сейчас адрес дам. — Благодарю вас всех за помощь. Вы очень прояснили для нас портрет Фёдора. Если вспомните еще что-то важное, не стесняйтесь обращаться. Данилов достал визитку и передал директору, который не проронил не слова больше узнав про убийство. Леонид взял листок, кивнул. Данилов тем временем вышел в коридор, достал телефон. Быстрая прокрутка контактов, и на другом конце провода зазвучал спокойный, ровный голос. — Андрей, привет. Это Данилов. Пробий, пожалуйста, адрес: Наевск, Ульянова, 42, квартира 17. Фёдор Голубев. В трубке послышалось равномерное постукивание по клавиатуре. Пауза затянулась. —Степан, — наконец произнес Андрей Холодов, и в его голосе прозвучала редкая нотка удивления. — он совпадает с тем что есть в базе, ничего нового. Никаких других у него не зарегистрировано. Данилов нахмурился. —Понял. Спасибо, Андрей. — Удачи, — коротко бросил Холодов и положил трубку. Ульянова, 42 оказалась старой пятиэтажкой с облупившейся штукатуркой. Дверь в подъезд не была заперта, но дверь квартиры № 17 — массивная, с новым замком — оказалась наглухо закрыта. Суботин подошел приложил ухо, потом позвонил в дверь и постучал, но в ответ тишина. Ни в ответ на звонок, ни на громкий стук в дверь и требовательные возгласы Субботина не последовало ни звука. — Хозяйку вызывать надо, — констатировал Данилов, уже доставая телефон. Через полчаса появилась взволнованная женщина лет пятидесяти, которая, бормоча что-то о «тихом и спокойном жильце», с дрожащими руками открывала дверь. Пыльный воздух подъезда пах старым линолеумом и застоявшейся жизнью. Степан Данилов нервно постукивал ногой по обшарпанному полу, пока хозяйка квартиры, женщина с лицом, выражавшим хроническую усталость от всех и вся, наконец, подобрала ключ. — Объясните ещё раз, куда он пропал? — ворчала она, вставляя ключ в замочную скважину. — Квартиру исправно оплачивал, тихий был. А теперь вот полиция… — Мы бы и рады объяснить, но для этого нужно его найти, — парировал Леонид Субботин, его спокойный голос резко контрастировал с нервозностью Данилова. Воздух в квартире был неподвижным и затхлым. В нем витало ощущение долгого запустения. В прихожей лежала аккуратная стопка нетронутой почты, начиная с даты две недели назад. В гостинной на столе стоял стакан с засохшим осадком на дне, рядом — пульт от телевизора, лежащий на одном и том же месте, будто его не брали в руки вечность. Субботин, надев перчатки, осторожно прошел в спальню. Кровать была застелена, на тумбочке пылился смартфон с давно разряженным экраном. — Никого не было тут, Степан, — констатировал Леонид, оглядываясь. — И давно. Неделю, как минимум. Данилов стоял посреди гостиной, его взгляд скользил по безупречно чистым, но пыльным поверхностям. Слишком чисто. Слишком аккуратно для человека, который в панике скрывается с места двойного убийства. Идеальный адрес, выданный работодателем. Идеально пустая, законсервированная квартира. Он подошел к окну и взглянул на серый двор. —Еще есть квартира матери —вспомнил Данилов —Не нравиться мне это - прошептал Субботин - как бы Вале еще работы не пришло. Данилов хмыкнул. Квартира матери Голубева находилась в типовой панельной девятиэтажке. Поднявшись на нужный этаж, Степан уверенно нажал кнопку звонка. Ответа, разумеется, не последовало. «Вскрывать?» — уже доставая инструмент, спросил Леонид. «Давай попробуем по-хорошему, — остановил его Данилов. — Хозяйка здесь одна — она в больнице. Формально мы права не имеем.» Пока Степан дозванивался до дежурной части для согласования экстренного вскрытия, Леонид осматривал дверь. Прочная, металлическая, с солидным замком. И едва заметный глазок датчика в верхнем косяке. — Смотри, — он кивнул на едва заметный глазок миниатюрной камеры над дверной коробкой. — Нестандартная опция для пенсионерки. — Может, сын заботился? — предположил Степан. Дверь не открывалась. Субботин, оглядевшись, быстрыми и точными движениями воспользовался отмычкой. "Щёлк" Данилов, получив добро, но Лёня уже ловко орудовал отмычками. Щёлкнул последний сувальдный замок. Он толкнул дверь, и в тот же миг пронзительная сирена оглушила тишину подъезда. «Вот чёрт! Сигнализация!» — крикнул Субботин, зажимая уши. Прошло не больше трёх минут, как из лифта высыпали двое крепких парней в униформе ЧОПа. «Стоять! Руки за голову!» — срывающимся от адреналина голосом скомандовал старший. Ребята из ФЭС медленно, демонстративно подняли руки. Степан, не теряя самообладания, спокойно сказал: «Успокойтесь, мы сотрудники полиции. Проводим оперативно-розыскные мероприятия». «Документы!» — требовательно хмурый охранник. Пока Данилов и Субботин доставали удостоверения, сирена продолжала выть, сводя с ума. Охранники, сквозь напряжённые лица которых начал пробиваться испуг, внимательно изучили «корочки». «Извините, товарищи капитаны, — смягчился старший, отдавая документы. — Не могли бы предупредить? Объект на пульте, реагируем мгновенно». —Мы бы и рады предупредить, но наш подозреваемый, увы, не оставил номер вашей службы безопасности, — парировал Леонид, наконец-то опуская руки. Сигнализацию отключили. Охранники, извинившись, удалились. Субботин, заходя в квартиру и косясь на безмятежно мигающий теперь датчик, не удержался от комментария. Он повернулся к Данилову, и на его лице расплылась ухмылка. «Ничего, старички-то тут изобретательные, — сказал он, явно наслаждаясь моментом. — То пугач с линзой в лицо, чтоб ослепить, то вот такие сюрпризы на входе. Прямо лаборатория по нейтрализации». Данилов фыркнул, проводя пальцем по полке в прихожей. Пыли здесь не было. Кто-то недавно и тщательно убирался. «Запомнил тот случай, да?» — откликнулся Степан, заглядывая в гостиную. «Как же, Холодов потом неделю меня «Вий» называл. Говорил, что я от яркого света не в обморок падать должен, а преступников ловить. Ага, щас. После того как тот «изобретательный старичок» мне на сетчатку пятно выжег, я только звёзды видел. — Надо было желание загадывать Лёнь — Да я как-то не подумал Осмотр квартиры матери Голубева, как они и предполагали, ничего не дал. Чисто, аккуратно, но безжизненно. Ни единой зацепки, ни намёка на то, где может быть её сын. Они уже собирались уходить, когда Данилов задержался у старого серванта с хрусталём. Среди фигурок слоников и вазочек стояла скромная деревянная шкатулка. Он открыл её. Внутри лежала пачка писем, перевязанных бечёвкой, и старая фотография. На снимке — молодая женщина с суровым, незнакомым им лицом, и подросток, смотрящий на неё с обожанием и страхом одновременно. — Лёнь, гляди, — протянул шкатулку Данилов. — Кажется, мы только что нашли единственную зацепку. Настоящее лицо нашей «любящей мамы». Субботин взял фотографию. Его взгляд стал острым, собранным. —Поехали, Степан. Пора навестить маму в больнице. Думаю, её история будет куда интереснее той, что нам рассказали. В этот момент у обоих одновременно завибрировали служебные телефоны. На экране — «Белая». Данилов поднес аппарат к уху, включив громкую связь. — Таня, говори, — коротко бросил он. Голос Татьяны был ровным, но в нем чувствовалось профессиональное возбуждение. На заднем плане слышался мерный клацанье клавиатуры. —Леонид, Степан, слушайте. Только что «проснулся» телефон Голубева. Не просто включился — он активен. В данный момент с него осуществляется заказ еды через приложение. Оперативники переглянулись. В воздухе повисло невысказанное «слишком просто». — Координаты? — сразу спросил Субботин, уже доставая ключи от машины. — Координаты точные. Наевск, 2-я Садовая, дом 14. Частный сектор, старый фонд. Данные службы доставки подтверждают: заказ на имя «Фёдора» — пицца и кофе. Ожидает курьера. — Подозрительно благоразумно для человека, который две недели мастерски путал следы, — мрачно заметил Данилов, срываясь с места. — Пассивный режим слежки установили? — Уже. Триангуляция стабильна. Сигнал не движется. Но, парни, будьте осторожнее, — в голосе Тани впервые прозвучала тревога. — Это либо отчаянная глупость, либо приманка. Второе — вероятнее. — Поняли, Таня. Держи нас в курсе, если сигнал сместится. Выезжаем на место, — Степан положил трубку и рывком распахнул дверь подъезда. Через минуту их «Тойота» с визгом шин вырвалась на пустынную улицу, набирая скорость. — Садовая, 14, — бормотал Субботин, лавируя между потоками машин. — Частный дом. Убежище? Или мышеловка? — Неважно, — сквозь зубы произнес Данилов, проверяя оружие. — Впервые за две недели у нас есть реальный шанс. Если это он, вопросы зададим по-мужски. Если не он... Ну, значит, кто-то очень хочет, чтобы мы приехали по этому адресу. Он посмотрел на напарника, и в его глазах горел тот самый холодный огонь, который зажигается только в конце изматывающей погони. — В любом случае, Лёнь, сегодня кто-то получит ответы. Загородное шоссе было почти пустынным. Серое ноябрьское небо нависало над землёй низкой пеленой, а редкие снежинки медленно таяли на лобовом стекле их служебной машины. — Ну и дыра, — проворчал Степан Данилов, с непривычкой разглядывая уходящие за горизонт поля, перемежающиеся с редкими участками леса. — Представляешь, каждый день вот так, туда-сюда, на работу в Москву? Уж лучше я в своей панельной коробке, зато в двадцати минутах от Управления. Леонид Субботин, не отрывая взгляда от дороги, лишь усмехнулся: —Не всем по душе каменные джунгли, Степан. Кому-то нужен простор. Тишина. —Тишина тут и впрямь оглушающая, — согласился Данилов. — Идеальное место, чтобы закопать что-нибудь ненужное. —Или кого-нибудь... Частный дом, который пафосно называли коттедж, находился вглубине улицы из пятнадцати домов. И свет горел лишь в одном ну максимум в двух. Коттедж, который они искали, оказался на отшибе, в самом конце улицы, упиравшейся в стену мрачного хвойного леса. Дом был новым, двухэтажным, с панорамными окнами, но на участке царил беспорядок: кучи щебня, брошенные доски, недостроенная беседка. Ни машин, ни признаков жизни. — Красиво живут, — констатировал Данилов, вылезая из машины и поправляя куртку. Холодный влажный воздух обжег лёгкие. Они обошли дом. Дверь была заперта, на звонок никто не отвечал. Через одно из окон Субботин заметил интерьер — дорогой, но безвкусный: массивная кожаная мебель, золотистые шторы, пыльный хрусталь люстры. Полная противоположность аскетичному Голубеву, которого он видел на фотографиях. — Ничего не видно. Машина во дворе есть, — доложил он. — Никто не открывает. Телефон снова неактивен, — тихо сообщил Данилов, глядя на монитор пеленгатора. — Но сигнал был точен. Здесь. Леонид Субботин, его лицо в сумерках казалось высеченным из камня, бросил оценивающий взгляд на массивные ворота и двухметровый забор с венчающими его острыми пиками. — Ладно, не в первый раз, — вздохнул Субботин. — Пойдем через забор. — Только, смотри, не порви штаны. Но вобще б я рисковать не стал.... Субботин обернулся —Кто только что сокрушался, что его чуть не скрутила охрана? —Ну тот то, он точно там, пинг то мы видем. — парировал Субботин, указывая подбородком на единственное горящее окно в глубине участка. — Сидели бы тихо — свет бы не жгли. Не дожидаясь дальнейших возражений, Субботин подошел к месту, где забор сливался с тенью от разросшейся ели. Он снял пиджак, перекинул его через торчащие пики, чтобы не порвать дорогую ткань и, ухватившись за прутья, с удивительной для его комплекции ловкостью начал подъем. Металл дрогнул под его весом, но выдержал. Через мгновение он уже был наверху, перекинул ногу и, повиснув на руках, спрыгнул в темноту чужого сада. Приземлился мягко, почти бесшумно. Данилов, покачав головой, последовал его примеру. Его движения были более методичными, но не менее эффективными. Через тридцать секунд оба оперативника были по ту сторону забора, в мире, который охранял свои секреты. Двор был неухоженным, трава давно не кошена. Машина «десяточка», стояла с проколотым колесом. Данилов, тем временем, уже был у парадной двери. Он приложил ухо к холодному дереву, затем резко постучал костяшками пальцев. — ФЭС!Фёдор Голубев, открывайте! - В ответ— мертвая тишина, такая густая, что слышно было лишь собственное дыхание, превращавшееся в облачка пара на морозном воздухе. Субботин подошел к ближайшему окну, попытался заглянуть в щель между ш тор и усмехнулся —Степа, он спит, похоже. Дом был огромным, свет лился из высокого панорамного окна гостиной. Обменявшись краткими взглядами и кивками, Леня достал отмычку, покрутив ее раз два, они услышали щелк и вошли. Сотрудники Федеральной Экспертной службы (ФЭС) продвигались по мягкому ковру, который поглощал звук их ботинок. Они были одеты в темные костюмы, строгие и функциональные, их лица были серьезны, будто раскаленные угли, готовые вспыхнуть в любой момент. В центре комнаты, среди разбросанных бутылок и остаточного смеха, восседал Федор Голубев. Его лицо светилось, но не от радости – скорее, от оставшихся следов бурной попойки. Голубев, как всегда, был в своем элементе: вокруг него кружились тенета шуток и случайных бесед, но теперь всё это выглядело как затянувшийся сон, который, наконец, начал распадаться на части. Опрокинутые чашки, вечерние закуски, недопитые бутылки. Время здесь, в этом уединении, как будто остановилось. Но вот, когда один из сотрудников ФЭС шагнул в помещение, его брови приподнялись, словно он встретил призрак. — Федор, — сказал он, глядя на запотевшие окна и елочные игрушки, либо ещё не убранные после праздников, либо их достали задолго до — нам нужно поговорить. Голубев вырвался из своей полудремоты и медленно поднял взгляд. В его глазах плясали неугасимые огоньки, которые, казалось, до самого последнего момента сочили из него уверенность, но теперь только намекали на уязвимость. — Ты знаешь, я просто отдыхал, — промолвил Федор, подмигнув своему собственному отражению в стекле. Однако его улыбка выдала семена той самой паники, которую стало трудно скрыть. —Да бесполезно это Стёп, он не вминозе, и даю фору что это уже не вот вторую неделю так —Голубев, убиты ваши друзья, Екатерина Маркелова и Дмитрий Тихонов, вы должны проехать с нами... На это сотрудники Федеральной Экспертной Службы, услышали лишь сопение —Его б к Вале надо, пусть она приведет в божеский вид - предложил Субботин —О какое прекрасное имя, Валентина - вдруг включился Федор —Прекрасная женщина.... —... Прекрасная женщина патологоанатом.... - закончил мысль Данилов. Субботин усмехнулся — Наша Валентина Владимировна, человек исключительно аккуратный. Она терпеть не может, когда в ее владения привозят неопознанные тела. Она приведет тебя в человеческий вид. И, поверь, ее методы отрезвят лучше любого кофе.