Грохот сердца

Панталоне с зевком протер сонные глаза. Он чувствовал себя ужасней некуда. Весь потный, проспал полдня, так ничего и не сделав по работе, голова словно в тумане, глаза болели докучи… Рядом сидел Дотторе. Он легким движением руки снял маску и положил ее на тумбу рядом. Алые глаза бдительно осматривали взглядом Лоне. – Как самочувствие?  – Мх, да нормально, в целом. – Отвечай мне в подробностях. Что сейчас чувствуешь? жар? головную боль?  Панталоне медленно перечислял все что ощущает. Он растягивал слова, делал огромные паузы, засматриваясь на Дотторе. Он выглядел обеспокоеным и блики тревожности в его злорадных глазах умиляли.  –…Ну и думаюю всёё…  – Мх, я тебя понял… Доктор отошел к стойке со всемозможными таблетками, сиропами, ядами и прочим атрибутом, что был естественнен для него. Панталоне протер глаза и потянулся, из-за чего он окончательно проснулся. – Ты уже нашел противоядие? Дотторе стало не по себе. Если вдуматься, то за серьезные размышления о противоядии он садился пару раз и толком ничего и не получилась. Влюбленность опьянила разум… Но говорить ему правду не хотелось. Панталоне и без того был болен и шаток. Но если дать положительный ответ, то возникнут вопросы…  – Ты слишком много от меня требуешь. Прошла только неделя с момента проникновения яда в твое тело. Безусловно, я прекрасный доктор, но не настолько. Да и к тому же- – Я понял. Можешь заткнуться. Панталоне повернулся на другой бок, закрыв глаза в попытке заново уснуть, дабы не думать о приближающейся смерти. Но тотчас подскочил с заявлением о том, что у него слишком много работы и нет времени валяться как медуза на фонтейновском берегу, на больничной койке. Дотторе посмотрел на него как на психически больного человека, прописав ему щелбан под нос. – Но я так не уложусь в дедлайны, Дотторе! Принеси хотя бы пару бумаг сюда что ли… – Нет, отдохни сейчас. Работа это важно, но не настолько же.  – Ты считаешь что работа не важна настолько, что можно даже не пытаться браться за создание противоядия? Своему возлюбленному, между прочим. – Почему не брался? Брался.  – И это все что ты делал? Садился за стол, почиркал пару формул и считаешь, что занимался созданием? – Я не могу засчет силы мысли создать тебе противоядие. Всему свое время, потерпи чуть-чуть. Я понимаю тебе тяжело, мне тоже. Не строй из себя недо-героя-трудоголика… Расслабься… Дотторе, на самом деле, тоже был зол, в ответ на замечания партнера, но он принимал тот факт, что Панталоне агрессивен лишь из-за стресса. Он не понимал почему, но остро чувствовал, что если бы начал ссору, то ничем хорошим для них это не закончилось. Доктор ощущал всю тревогу Лоне и решил не проявлять агрессию в ответ. Пусть его эго плакало, но лучше было перетерпеть. Сам Регратор отвел от него взгляд и почувствовал себя виноватым. Он не мог сказать банального «прости» из-за кома в горле.  Дотторе вышел из комнаты, дабы принести партнеру чего-нибудь съедобного. Он поднялся в столовую. Рядом суетился Тарталья, но он не обратил на него внимания. Денег с собой Доктор не имел (не видел причины их брать, когда шел работать в лабораторию). И каково было его удивление, когда официанты не хотели ему бесплатно отдавать еду, только потому что он предвестник и кремирует их всех если они продолжат общаться с ним в такой манере. Завидев на столу, аппетитный бутерброд, он облегченно выдохнул и обрадовался, что теперь удача мимолетно была на его стороне. И его особо и не тревожило кто владелец этой закуски. Ибо он знал что это Чальд, отошедший помыть руки. Дотторе с горделивым видом взял блюдо и понес его, попутно пытаясь не уронить. Он очень плохо готовил и, имея при себе еду, выглядящей хоть каплю аппетитной, хвастался перед всеми и ощущал себя великим шеф-поваром. Так произошло и с бутербродом Тартальи. Панталоне это знатно рассмешило, как Дотторе, задрав нос, подняв одну руку, на которой находилась тарелка, вверх, другую руку согнув в локте и спрятав за спину, с невероятно победоносным лицом, предлагает ему попробовать сие чудо. Сам Доктор не понял что именно в его действиях смешного, но он был неимоверно рад услышать смех Лоне. Регратор съел все до последней крошки, все же он не ел весь день и, как бы то ни показалось странным для партнера, остался сыт с маленькой закуской в желудке. Дотторе аккуратно достал градусник. Он пользовался еще ртутными градусниками и презирал новые электронные, считая, что они только и умеют что обманывать. Он поставил градусник Панталоне и по памяти засек таймер.  – Ты не будешь меня целовать в лоб? Эх, какой же ты неромантичный, – Лоне сказал это с напыщенной обидой, отвернув голову в сторону стенки.  Дотторе повернул его за подбородок к себе, после чего коснулся губами об его лоб, издав характерный чмок.  – Да, по ощущениям у тебя и впрямь чуть повышенная температура. Мх, подождем градусник. Доктор тотчас понял, что забыл во сколько времени засекал воображаемый таймер, так что ему пришлось вытащить градусник сразу же после поцелуя. Температура была все еще выше нормы. Дотторе с четкостью до миллиграм налил Панталоне сироп. По скукоженному лицу Лоне было понятно, что сироп на вкус уж точно не сладкий, почему он начал нервно мычать, выпрашивая, таким образом, воды. Панталоне, пускай он недавно проснулся, снова клонило в сон. Он накрылся одеялом и прикрыл глаза. Дотторе пожелал спокойной ночи, но быстро опомнился (ведь был только вечер) и пожелал сладких снов, сжав ладонь Лоне в своей. Он решил так просидеть до того пока тот не уснет. Но через пару минут вдруг вспомнил важную вещь и нарушил тишину своим вопросом. – А какое твое настоящее имя?.. Лоне, спишь?.. В ответ было слышно лишь тихое постукивание старых настенных часов, которые отбивали, канувшие в неизвестность, секунды.