Холод

Записку принесли в полдень. В момент самого яркого лондонского солнца. Эдна Брэдфорд поторапливает горничную сильнее обычного. На полчаса больше затрачивает на выбор подходящих серёжек в тон огненному платью и белой шляпке. У неё повод, чтобы не опаздывать. За десятилетия на набережной Темзы выросли новые здания. Набережная изменилась до неузнаваемости, река нет. Умерла королева Виктория, вместе с ней любовь к принцу Альберту и вся строгость нравов, невозможность для чувств и порывов. Во времена молодости Эдны Брэдфорд все были скованы, как цепями, этикетом, не поднять голову, недопустимо оступиться, недопустимо влюбиться, недопустимо рассматривать кого-то вне своего круга, всё невозможно, а теперь новый век… Пронесся двухэтажный автобус. За ним пара машин и повозка, гружёная третьеклассными-«грязными угольщиками» как хламом. Эдна Брэдфорд чинно перешла улицу. Остановилась напротив седого мужчины с золотой тростью. Чарльз Кроу поднял приветственно шляпу - как был высокий, такой и есть. - Желаете, миссис Брэдфорд, променад в парке Сент-Джеймс? - уточняет её спутник. Одобрительно кивает. - Как утомитесь от променада, миссис Брэдфорд, отобедаем в новом автомобильном клубе на Пэлл-Мэлл? (2) Женщина вновь одобрительно кивает. Чарльз Кроу оборачивается на припаркованную машину. Сияет солнце в серебряном боке. Сам добился своего блеска: в Америке удачливый и изворотливый Чарли превратился в уважаемого Чарльза. - Модные архитекторы Мьюэс и Дэвис проектировали (1), использовали мою сталь в строительстве и французский стиль. У меня теперь пожизненное членство в Королевском автомобильном клубе, миссис Брэдфорд. - Неизменна Темза... - Эдна Брэдфорд аккуратно придерживает шляпу, поднимает голову вверх и ведет носом по ветру, гуляя взглядом по скулам седого Чарльза Кроу, - Ваш сын, мой будущий зять, очень хорош собой и похож на вас. Рассматривать его удовольствие. - Бенджамин не Чарли - парень из третьего класса. Мой сын всегда будет достоин лучшего и получит это при любых условиях - мужчина поправляет свою шляпу, смутившись от слишком прямого женского взгляда. Эдна Брэдфорд вздыхает. Отводит глаза - Темза плещется далеко за спинами, там где морщин не было и виски были совсем не седые… Проносится автобус со строителями и угольщиками, они не прогуливаются на таких улицах. Трость Чарльза Кроу простукивает расстояние. Плечи мадам Брэдфорд расслабляются, она одобрительно кивает на каждое высказывание американского промышленника. Она всегда и во всём раньше была с ним согласна и теперь… - Теперь мы можем с вами, миссис Брэдфорд, обсуждать подготовку к свадьбе, проводить с глазу на глаз время и нас никто не заподозрит… - Не смей, Чарли, даже произносить! Такие как я никогда не спускаются в Сохо! Не имеют даже сереньких пятнышек в прошлом! Даже мыслей! Вам должно быть об этом известно! - Мне известно, Эдна - снял шляпу, покрутил в руке, вновь надел, болезненно сдвинул седые брови, - я узнал, как превращается огонь в лёд, а потом в прочную сталь Нового Света. Я хочу, чтобы ты знала… Шарлотта, кроме того, что она мать Бенджамина была никем для меня. Благочестивой и никакой, Эдна. Ни тени чувства к ней в отличие… - Вы признались достаточно?! - Вы жестоки ко мне даже в тот момент, когда я, парень, вышедший из третьего класса, вас сейчас покупаю, чтобы вы сохранили достоинство и осанку аристократии. Эдна Брэдфорд задирает вверх голову и смотрит с вызовом. Взгляд женщины теряет уверенность, злость и вызов, превращается в испуганный и взволнованным, как у девушки. Качает головой. Отводит взгляд. Оглядывается по сторонам - в Сент-Джеймс парке прогуливаются знакомые на уровне бокового зрения и шелеста от пальто и платьев. - Расчет - единственное верное правило нашего круга, - говорит Эдна Брэдфорд, но голос её подводит - подрагивает в неуверенности. - Вы правы, Эдна. По-другому никогда не бывает! Вы всегда и во всём правы! - уверенный голос Чарльза Кроу. Женщине нужна была это уверенность - заключает седой мужчина и отводит свой взгляд от неё, чтобы не соприкоснуться и не выплеснуть то, о чем он все долгие годы не позволял себе даже думать - эти «быть может» и «а если бы» цвета её глаз и с запахом её волос, до которых дотронуться невозможно… Никогда не могло быть такого при королеве Виктории и в новом веке не может быть… Чарльз Кроу отстраняет своего водителя, открывая сам дверцу машины женщине. Шляпка исчезает в салоне автомобиля первого класса, удачно скрывая лицо и мысли, а за мыслями… Темза, как слезы, как время ушедшее… Темза никогда ничего скрывает, ей незачем - течет себе, опоясывая город, вливается в речушки, в которых дети всех классов опускают лодочки и кораблики в ожидании ветра. Если бы люди, как реки, могли перетекать друг в друга и не иметь непреодолимых преград… (1) проектировали в тч Ритц в Париже, делали интерьеры для трансатлантических лайнеров. (2) улица в Лондоне, автомобильный клуб был очень престижный.