Похоть на двоих

      Еще не разлепив глаза, он сладко потянулся и перевернулся на живот, подминая под себя одеяло, чтобы обнять. Он делал это часто, особенно раньше, когда жил один. Это дарило пусть и недолгое, но чувство того, что он не один. Но сон уже безжалостно отступал, вынуждая очнуться в реальности, а не в мире грез. К счастью, в реальности он уже был не одинок. Кадзуха приоткрыл один глаз, посмотрев на закрытые ночные шторы, и улыбнулся, подозревая, что уже как минимум двенадцать часов дня.       Лениво поднявшись, он взлохматил и без пушистые от сна волосы и поднялся, надевая первую попавшуюся вещь на почти нагое тело — футболка, что лежала на стуле. Она была на пару размеров больше и прикрывала ноги до середины бедра. А еще она принадлежала не ему. Кадзуха собрал волосы в кривой хвостик на макушке и тихонько выскользнул из спальни. По всей квартире витал приятный аромат кофе и блинчиков, так что на кухню он шел с улыбкой, уже зная, что его там ждут.       Парень заглядывает на кухню, опираясь на дверной проем, и улыбается, наслаждаясь тем, что его пока не заметили. Альбедо в одних домашних штанах и фартуке, чуть пританцовывая под выдуманную в голове мелодию, переворачивал очередной блинчик. Уже готовые лежали рядом на тарелке, помазанные маслом и посыпанные сахаром. Словно почувствовав на себе пристальный взгляд, он обернулся.       — Снова щеголяешь в моей футболке?       Кадзуха расплылся в улыбке и, шлепая босыми ногами по полу, подошел к блондину, обнимая его за талию. Сонно прикрыв глаза, он положил голову на чужое плечо, и что-то довольно промычал, но разобрать слова было невозможно. В груди приятно потянуло.       — Доброе утро. Выглядишь как милый котенок.       — Доброе. — Кадзуха ластится ближе и недовольно мычит, когда Альбедо отвлекается, чтобы выложить уже готовый блин и выключить газ.       — Завтрак готов, а ты еще нет.       — Я готов еще с ночи. — хитро улыбается парень и заглядывает в голубые глаза. Ему нравится как мило проступает румянец на щечках блондина, и хочется продолжить смущать.       — Мне кажется, этой ночью ты был готов разве что ко сну после всего, что было.       Альбедо мягко опускает руки на талию парня, сжимая ее и отступая к столу. Стоит Кадзухе коснуться бедрами столешницы, он легко запрыгивает на нее и обнимает блондина также ногами.       — Я получил диплом, нашел работу и у нас теперь своя квартира. Не думаю, что я не заслужил. — Кадзуха хитро улыбается и целует парня в кончик носика.       — Это не отменяет наши сегодняшние планы. — тянет в ответ Альбедо, но не может удержаться от поцелуя. Он подается корпусом вперед, укладывает Кадзу спиной на стол и целует в чуть сухие после сна губы. Не торопится, аккуратно сминает их, слегка оттягивает, но Кадзуха недовольно ёрзает и кусается. Он тянет за фартук, пробираясь ладонями под него, и слегка царапает короткими ноготками, вынуждая ронять хриплые стоны.       — Я уже не хочу в кино. — щурится Кадзуха, радуясь, что вчера Альбедо предложил не покупать билеты заранее.       — Значит побудем просто вместе. Можем на ноуте включить что-нибудь.       Альбедо начал мягко сжимать бока парня, с нажимом проводя большими пальцами от пупка до начала ребер. От каждого касания казалось, что по коже проходятся маленькими иголочками. Внезапно Альбедо переключил свое внимание с губ на само тело, оставив несколько поцелуев на плече Кадзухи, а затем провел языком от ключиц до кадыка. Кадзуха выгнулся навстречу, послушно подставляясь ласкам, будто нежный котенок.       Какой бы интимной картиной не представлялась эта ситуация в голове Кадзухи, сексуального подтекста он все равно не чувствовал. Наоборот лишь нежность. Альбедо, наконец, отлипает от парня и помогает ему сесть, целуя в тыльную сторону ладони. Нехотя, тот отпускает блондина, и он ставит на стол две чашки и тарелку с блинчиками. Пиалу с джемом Кадзуха достает сам.       — За фильмом продолжим. — сладко воркует под боком Кадзуха и улыбается, сверкая яркими красными глазами. Сонливости уже не было ни в одном. Зато по телу все еще приятно блуждали мурашки.       За завтраком они обсудили фильмы, которые хотели бы глянуть, но в итоге решили, что больше всего хочется лежать в обнимку и продолжать диалог. Поэтому совместным решением было принято переместиться в спальню. Альбедо так и остался в штанах, по дороге прихватив книгу, которую хотел прочитать его парень.       Кадзуха первым упал на кровать и сразу сладко потянулся, всем своим видом показывая, что ближайшие пару часов он не намерен вставать. Как будто это не он совсем недавно проснулся. Альбедо сел у изголовья, положил книгу рядом и развел руки в стороны, приглашая парня в объятия.       С довольной улыбкой Кадзуха лег на блондина и прикрыл глаза. Почти месяц они планировали выделить день только для отдыха, но вечно никак не получалось. Они даже поругались из-за этого. Сейчас же этот день похожу получилось выделить случайно. Они лежали в обнимку, обсуждали происходящее на работе, скорый выпуск Альбедо (не важно, что до него еще полгода, так как он заканчивал медицинский). Даже вспомнили состояние мамы Кадзухи, которое стабилизировалось и она снова жила с улыбкой на лице.       Всю идиллию прерывает неожиданный звонок в дверь. Кадзуха переводит вопросительный взгляд на блондина, но тот лишь пожимает плечами. Судя по тому, что он не торопится идти открывать, встретить кого-то незваного придется Кадзухе. Он босиком шлепает до двери, где уже слышен повторный звонок, и открывает. Высокий незнакомый молодой человек держал в руках довольно большую коробку, на которой лежало несколько листов бумаги.       — Добрый день, вам доставка. — уставше улыбается он. Сразу было заметно, что юноша на ногах с самого утра, поэтому задерживать его не хотелось.       — Вы, наверное, ошиблись, мы не заказывали ничего.       Кадзуха еще раз вспоминает весь день. Они постоянно были вместе с Альбедо за исключением того времени пока он спал. Блондин не отлипал от парня ни на минуту, так что он чисто физически не мог что-то заказать. Но прежде, чем он успевает позвать Альбедо, курьер читает адрес с бумаг.       — Да, это наша квартира…       — Распишитесь, пожалуйста.       Все-таки Кадзуха принимает посылку и ставит роспись в нужных местах. В спальню он возвращается вместе с коробкой. Несет ее аккуратно, ибо не знает, что внутри, но она на удивление не сильно тяжелая, несмотря на свой размер.       — Ты что-то заказывал?       — М? А. — Альбедо довольно улыбается и пересаживается на пол, похлопывая рядом, — Было дело. Откроем вместе?       Кадзуха подозрительно щурится, но ставит коробку на пол и идет за канцелярским ножом. Присев рядышком на пол на пушистый ковер, он разрезает скотч по верху коробки, стараясь делать это аккуратно, и удивляется с одной странности: сбоку есть парочку отверстий. Обычно в посылках такие не делают. И тут вдруг его осеняет.       — Альбедо, ты…       Блондин расслабленно улыбается рядом, подпирая голову рукой. Он выжидающе смотрит на парня, когда тот, наконец, открывает коробку. Проходит несколько секунд, и Кадзуха зажимает себе рот рукой, чтобы громко не пищать от восторга. Его маленькая мечта сейчас сидела в коробке, испуганно поглядывая из маленького домика черными глазками.       — Альбедо, Господи, ты… ты правда купил хомячка… Он… Он такой милый! — алые глаза так ярко горели от восторга, а в уголках собиралась влага, — Я так хотел его, Боже.       Кадзуха аккуратно подрагивающими пальцами вынул клетку из короба и поставил на пол. Хомячок еще сильнее забился в свой маленький домик, а его носик активно разнюхивал запах нового места.       — Конечно, купил. Ты ведь хотел его. Теперь у нас есть свой ребенок, если это можно так назвать.       Он пересаживается за спину Кадзухи и обнимает за талию, упираясь подбородком в плечо парня. Хомячок вдруг оживился, вылез из домика и пробежал по периметру клетки, разглядывая апартаменты вокруг. Он был совсем маленьким по сравнению с привычными Кадзухе домашними животными. Небольшой светлый комочек с темной полосочкой вдоль позвоночника, большими черными глазками-бусинками и усиками. Хомячок полностью соответствовал желаниям Кадзухи и тот вновь зажал рот ладонью, чтобы не быть громким.       — Теперь кому-то придется быть тише. — с намеком шепчет Альбедо и кусает мочку ушка. Кадзуха покраснел до самых кончиков ушей.