Like A Starless Lover

Биг несёт Тавану, отдыхающему на бортике пейзажного бассейна, коктейль цвета крови. Из-за световых бликов на бокале, напиток, казалось, приобрел нежный апельсиновый оттенок. Таван оглядывается через голое плечо на звук приближающегося Бига и откидывает голову назад, подставляясь слепящему солнцу. Биг уже пропотел насквозь. — Можешь поставить вон туда. Биг ставит поднос на ближайший столик. Раздается хлюпающий звук, Таван выходит из бассейна, и через секунду появляется в поле зрения, весь мокрый. Он берет бокал с подноса, обводит пальцем плавающую апельсиновую корку, и отправляет её в рот. Биг наблюдает за ним боковым зрением. Он смотрит прямо перед собой, как солдат (которым он как бы и является), даже когда Таван пытается встретиться с ним взглядом, всё ещё не вынимая палец изо рта. Он вытаскивает его с пошлым звуком, отдаленно напоминающим поцелуй. — Скажи кухне, что они хорошо справились, — говорит Таван. Он отхлебывает из своего бокала и издает удовлетворенное «а-а-а». — Это все? Биг не называет его «сэр», и судя по тому, как напрягается Таван, это задевает. — Нет, останься, — говорит Таван после паузы. Небрежно, как будто только что в голову пришло. — Мне нужен собеседник. Кинн на другом конце города, с побочной семьей. По правилам, Биг должен быть с ним, но Чан в некотором роде снял его с должности из-за записи с камер наблюдения, на которой Биг скачет на Кане в гостиной своего босса, и всего, что последовало за этим. В уголке челюсти все ещё светится огромный синяк. Чан сказал, что для всех будет лучше, если он пока будет держаться на расстоянии от побочной семьи. Он не уточнил, вызвано ли это решение заботой о безопасности Бига или вопросом преданности, и Биги почти жалеет, что не спросил, просто чтобы знать наверняка. Как они могли сомневаться в нём? Как они могли подумать, что он способен на предательство, когда Биг в восемнадцать лет встал на колени, потому что ему приказал Кхун Корн, когда они знают, что он чувствует — Биг знает, что они знают. Или Чан просто осторожничает? И вот он здесь. Изображает слугу для … для человека, которого выбрал Кинн. Таван делает ещё глоток коктейля, а затем протягивает стакан Бигу и… Ладно, да, он снимает плавки. Ткань влажно липнет к лодыжкам, и он стряхивает их несколькими небрежными движениями ног. — Так-то лучше, — говорит Таван, забирает напиток и заходит голышом обратно в бассейн, высоко подняв стакан. Сине-зеленая вода плещется вокруг его обнаженной талии. Под водой его смуглая кожа становится нездорово бледной. Биг видит несколько засосов на плечах и загривке Тавана. Половина из них не принадлежит Кинну. Именно страх держал рот Бига на замке. Что ему не поверят — Чан просто спишет это на стремление угодить, мстительность или обычную ревность. Что Вегас снова нанесет ответный удар. Он встретился взглядом с Бигом через плечо Тавана, через стеклянное окошко в дверце шкафа. Он улыбнулся. Он знал, что Биг ничего не расскажет. Он не хочет, чтобы его снова заметили. — Иди сюда, — говорит Таван. — Давай, поговори со мной. Когда Биг не двигается с места, Таван надувает губы и жестом подзывает его поближе. Тот неохотно присаживается на корточки у бортика бассейна. С этого расстояния он чувствует запах воды, кампари в бокале и острый «голубой» запах одеколона другого мужчины. Таван медленно делает глоток, не сводя глаз с телохранителя. Резким движением запястья он выплескивает примерно половину напитка на Бига. Биг отшатывается. Растущее пятно на его рубашке похоже на пулевое ранение. «Кровь» течет от грудины до пупка, а холодная жидкость липнет к коже. — Ой, бедный твой костюм, он теперь испорчен. Тут уже только на выброс, можешь снимать. — добавляет Таван, поднося бокал к губам. Здесь есть две камеры видеонаблюдения. Они расположены прямо под выступом крыши, а между ними — весь южный балкон. Биг служит достаточно долго, чтобы знать их расположение наизусть. — Я принимаю приказы только от Кхун Кинна. — твёрдо говорит он. Таван мило и ехидно улыбается, и закатывает глаза. — Ага, я в курсе, — говорит он. — Ой да ладно, как будто его колышет, речь в любом случае не про тебя. — Он тянется к ширинке Бига, тот отшатывается, и, прежде чем успевает осознать, что творит, дает Тавану пощечину. На щеке Тавана остается красноватый отпечаток. Рука зависает в воздухе, а он моргает, глядя на Бига. — У меня был просто уебищный месяц. — слышит свой собственный голос Биг. — Так что мне ничего не нужно от тебя или вообще от кого-то, а тем более от парня, который сношается за спиной Кинна с его двоюродным братом. Челюсть Тавана отвисает, а брови поднимаются. Это даже было бы забавно, если бы Биг только что не подписал себе заявление об отставке и, возможно, смертный приговор. — Я мог бы пожаловаться на тебя. — наконец говорит Таван. — Ты знаешь, что было бы, если бы ты это сделал. — отвечает Биг. Он чувствует себя не в своей тарелке. — Что бы ты там себе не напридумывал… — начинает Таван, но что-то в выражении лица Бига заставляет его запнуться. — Он говорит, что влюблен в меня, — наконец шепчет Таван. Его тон сильно меняется. — Я не знаю, что делать. Я правда люблю его, Биг, — отчаянно добавляет он. — Я люблю Кинна. Я не хочу причинять ему боль. И ты тоже не хочешь. Таван все ещё держит свой напиток. Красная капля стекает по краю, капает в лужицу и растворяется в ней. Он ставит бокал на стол. — Чего ты хочешь, а? — Спрашивает Таван. Он одаривает Бига слащавой улыбкой. — Денег? Могу устроить. Я могу даже купить тебе выход отсюда, если ты этого хочешь. Первая часть, вроде, верна, но вот вторая — не подходит. — Или, может быть, ты хочешь чего-то другого, а? — Продолжает он и тяжело кладет теплую влажную руку на бедро Бига. — Мы можем немного повеселиться, если хочешь. Я мог бы поговорить с Кинном. Спросить его про его охранника, с красивыми волосами и грустными глазами… Биг сбрасывает руку Тавана обратно в воду. Это было ошибкой. Таван наклоняется, как акула, почуявшая кровь, и говорит низким и сочувственным голосом. — Ты же знаешь, что он бы согласился, да? — бормочет он. — Мы уже так делали. Разумеется, он не позволил бы тебе прикоснуться ко мне, но… он бы прикоснулся к тебе. — Таван облизывает губы. — Знаешь, когда он прижимает тебя к себе… ты чувствуешь себя последним человеком на земле. Как будто ты единственное, что ему нужно. Что-то начинает болеть в груди Бига. Он сглатывает. — Он бы сказал «да», — повторяет Таван. — Все, что мне нужно было бы сделать, это упомянуть тебя. Биг кусает себя за язык. Короткая, яркая боль немного успокаивает его. — Если он такой хороший, — Наконец медленно произносит он. — тогда почему ты таскаешься с Вегасом? Таван краснеет ещё больше. Губы сжимаются в тонкую линию. Едва осознавая себя, Биг вытаскивает руку Тавана из воды и прижимает пальцы к зеленому синяку на своей челюсти. — Как ты думаешь, кто это сделал? — спрашивает он. У Тавана перехватывает дыхание. Он молчит. — Что бы ты там себе не напридумывал, — шипит Биг, — и в какую бы игру ты ни пытался играть, это не сработает. Таван вырывается из хватки Бига и плюхается в бассейн. — Да кем ты себя возомнил? — спрашивает он. — Что ты вообще знаешь? Возлюбленный Кинна отворачивается от Бига и смотрит за горизонт. Небо голубое и безоблачное, а солнце кажется почти невыносимо ярким. — Он любит меня, — повторяет Таван. Биг не знает, кого он имеет в виду. Тот продолжает говорить, но слова звучат как сдавленные вздохи, будто ему врезали под дых. — Я не знаю, что я будет дальше. Черт, что же мне делать? Он проводит руками по лицу. Биг наблюдает, как капли воды стекают по его спине, мышцы двигаются под кожей. — Принеси мне ещё выпить. — Наконец говорит Таван. Взгляд устремлен за горизонт. Биг сжимает челюсти. Он медленно застегивает свою испачканную рубашку, приглаживает волосы и поднимает брошенный стакан. Это был последний приказ Тавана.