Mon coeur

Баки думал что не уснёт, зная что Гельмут — живой настоящий Гельмут — за стеной, но отключился, стоило голове коснуться подушки. Утром Барнс проверил ножи в подставке на кухне — все были на месте, хотя Баки мог поклясться, что одного не хватало, когда он выходил ночью. Но все вопросы о холодном оружии испарились из его головы, когда Гельмут появился на кухне. В пижамных штанах Баки, которые были ему длинноваты, но не скрывали босых ног, и футболке с символикой самого Барнса — Тони сделал из Мстителей брэнд, на чем неплохо заработал. Баки и забыл, что отдал её Сэму в прошлую ночёвку. От вида такого Земо защемило сердце. Зимний же, не замечая реакции Барнса, уселся на высокий стул на кухне и растерянно оглядел горы еды на столе. — Доброе утро, — наконец отмер Барнс, — я не знал, что ты будешь на завтрак и купил ну… всего. Гельмут хмыкнул и взял тост. — Если ты не помнишь прошлое, то всё равно можешь создавать свое будущее, — Земо с усмешкой склонил голову к плечу, рассматривая тараторящего Барнса. — И вот, — Баки протянул Зимнему кружку чая, — я купил сортов двадцать, можно каждый день пробовать новый. Ты можешь заново узнать что тебе нравится, начать с завтрака. И то, что ты вчера сказал, про то, что я такое… Мою биографию ты уже изучил, но… Баки протянул Земо живую руку. — Меня зовут Джеймс «Баки» Барнс, и я буду очень рад с тобой познакомиться. После секундного замешательства Гельмут протянутую руку пожал. Не было ни флэшбэков, ни искр, земля не пошла трещинами, но Джеймс позволил себе засчитать и это рукопожатие за маленькую победу. После завтрака Земо стащил с холодильника стикеры. «Почему ты со мной возишься?» — Потому что ты не виноват в преступлениях Гидры и заслуживаешь собственной жизни. Гельмут фыркнул и ткнул в надпись. Как и Баки, он понимал, что ответ неполный. — Я знал тебя до плена… Зимний повёл головой и ткнул в листок дважды. — Мы любили друг друга. Тогда… Выждав несколько секунд и убедившись, что Барнс не собирается продолжать Земо снова взялся за карандаш. «Ты этого от меня ждёшь?» — Нет, — отшатнулся Баки. — Я просто хочу, чтобы ты вернулся к нормальной жизни. Своей жизни. Правда. На этот раз Зимний кивнул.

***

На базе Щита их встретил Тони. — Так-так-так, Сосулька-младший, слышал ты завёл себе питомца. Баки вздохнул. — Гельмут, позволь тебе представить Энтони Старка. Тони, это Гельмут Земо. — Буду звать тебя Русалочкой, — ответил Старк. Гельмут покосился на Баки. — Нет, он хороший, просто язык без костей, — ответил Зимнему Барнс. — Меня вызвали на обследование нашего Зимнего друга, так что мы определённо познакомимся поближе, — потёр руки Старк. Земо снова покосился на Баки и тяжело вздохнул. В комнату потихоньку подтягивались люди, и Барнс старательно представлял Гельмута всем официально. Протянутую для рукопожатия ладонь Уилсона Зимний проигнорировал. Остальные даже не пытались. — Барнс! — рявкнул Фьюри, показываясь в дверях. — Живо ко мне! Один! Баки легонько потянул Гельмута за рукав. — Никого не убивай, пока меня не будет. Земо насупился. — Пожалуйста.

***

— Ты украл заключённого! — Можно подумать в моей машине нет маячка, а Пятница не присылала вам отчёт из моей квартиры каждые пять минут. — Это не важно! Он преступник. Он Зимний, мать его, Солдат. Террорист. Убийца. Ты нихрена не знаешь, что твориться в его прожаренных мозгах. — Я этого вчера наслушался, можно я уже пойду? Фьюри тяжело оперся руками на стол. — Почему у меня есть гаденькое предчувствие, что если я решу оставить Солдата на базе, то ты его просто выкрадешь? Баки пожал плечами. Отвечать, что именно так он бы и поступил, сержант не считал нужным. — Вы с Роджерсом одного поля ягоды, но о его спесивости я хотя бы знал. — Фьюри устало опустился в кресло. — Старк поставит ему маяк в позвоночник: на этих условиях можешь и дальше играть в центр реабилитации суперсолдат-убийц. Но если он ночью перережет тебе глотку, Щит тебя не спасёт, учти. — Я свободен? — Свободен, иди уже, — махнул рукой директор.

***

В медицинском кабинете Зимнего не было. И в соседнем. И в ещё одном. Вообще никого не было. У Баки в груди зародилось нехорошее предчувствие и в комнату перед кабинетом диагностики он буквально влетел. — Вы совсем охуели запихивать его в узкую грохочащую трубу, после стольких лет в криокамере?! Дорогу ему перегородки Сэм. — Он не возражал, а нам нужно узнать, нет ли у Зимнего в теле ещё каких сюрпризов. Нам и вчерашнего за глаза хватило. — Тем более аппарат открытый, там от той трубы… — вступился за томограф Тони. — Я тебя запихну в пещеру с маленьким окошком. Расскажешь потом про разницу впечатлений. — Баки! — осадил его Роджерс. Барнс рыкнул и схватился за ручку двери. — Ты последние мозги растерял? Там МРТ работает, твой позвоночник по всей комнате раскидает! — оттеснил его Старк, а Стив уже подхватил под локоть, удерживая не хуже стального капкана. — Он ненавидит замкнутые пространства… — беспомощно прошептал Баки. — Мне нужно туда… — Он понимает необходимость обследования, — мягко обратился к нему Сэм, — он дал нам согласие. Барнс только выдохнул через стиснутые зубы и посмотрел на монитор с жизненными показателями Земо. Пульс шкалил за двести. Одного понимания мало… — Я могу с ним поговорить? Старк протянул ему гарнитуру. Стив на пробу выпустил Баки из рук. Барнс сделал несколько глубоких вдохов, подошёл к стеклу, разделяющему кабинеты. — Привет, — сказал он максимально беззаботно. — Ты застрял там на пару минут и не сможешь меня заткнуть, так что мне предоставилась чудесная возможность рассказать тебе то, чего не найти в гугле про Баки Барнса. Например, когда я только родился, мама отнесла меня к нашей соседке, которую все считали ведьмой. Она долго смотрела на меня и вместо простого предсказания рассказала целую сказку и очень просила, чтобы я её выучил наизусть. Однажды принца фейри окружили враги. Спасения не было, и тогда он вырвал собственное сердце и спрятал его за пять железных цепей. И когда враги схватили принца, то не смогли убить его, ведь без сердца и живым он не был. А сердце, что томилось в цепях, нашёл Белый Рыцарь и забрал с собой… Баки продолжал говорить, глядя как медленно становится реже пульс и успокаивается дыхание человека по другую сторону стекла. Как раз к концу сказки томограф выпустил свою жертву. Едва Старк дал отмашку, Барнс влетел в комнату к Земо. — Порядок? Гельмут пожал плечами и кивнул. И только тут Баки заметил, что Зимний по пояс голый. Но не прокаченная с сороковых мускулатура бросилась ему в глаза. — Я их не знаю, — прошептал он беспомощно, почти касаясь ладонью шрама от двух пулевых под правой ключицей Солдата. — Думаю за последние годы у наёмника могла появиться пара новых шрамов. — Отозвался Тони. — После сыворотки раны заживают по-другому, — покачал головой Баки, показывая на сеть едва заметных отметин на коже Гельмута. — Но эти… — Этот я знаю, — Барнс провел рукой над шрамом от ножа на животе Зимнего, — про этот ты рассказывал, — кивок на отметину на ребрах, — ещё пара из детства. Баки наконец поднял взгляд на лицо Земо. Тот просто безучастно смотрел в пространство перед собой. — Господи, прости, — отшатнулся Барнс, понимая насколько подобные осмотры могут напоминать Зимнему Гидру. Гельмут наконец сфокусировал взгляд на Баки, долго вглядывался в его лицо. Наконец кивнул, и даже чуть улыбнулся, принимая из рук Барнса свою водолазку. — У него не просто перерезаны связки, — вернулся увлеченный планшетом Старк, — там пластина, чтобы они не восстановились. Это объясняет, почему резали несколько раз — сыворотка сращивала ткани. Тони поднял на Земо восхищенный взгляд. — Что ты наговорил Гидре, раз она так старалась тебя заткнуть? Об улыбку Зимнего можно было порезаться.

***

Он мало что мог рассказать про свои шрамы — слишком много заработал их за последние годы, да и обстоятельства не сильно отличались. Зато точно помнил, как его осматривали после сильных повреждений. Холодный научный интерес Старка — к такому он привык. К брезгливости. К злости. К разочарованию. К огорчению, что оружие временно выведено из строя. Но никто не смотрел на его раны так, как Барнс: будто ему самому больно. Так не бывает. Таких — не бывает.

***

— Эй, — снова вклинился в разговор Старк, — не одевайся, ты кое что забыл. Тони поднял руку с каким-то прибором. — Спину, пожалуйста. Это просто маячок, чтобы ты свободно перемещался. Ну относительно свободно. Земо повернулся к Старку спиной и застыл. Баки протянул ему раскрытую ладонь. Зимний фыркнул и даже не вздрогнул, когда маячок вошёл в тело.

***

Когда приехал Бартон, Земо продолжал разоблачать Гидру перед Хилл, но вместе с лучником в кабинет набились все: Старк, Роджерс, Уилсон и даже Фьюри. Баки встал в самом углу, оперевшись на стену и скрестив руки на груди. Отношение к Зимнему, как к цирковой зверушке, ему не нравилось. Барнс также официально представил Хоукая с Зимним друг другу. Вновь без рукопожатий. — Что ж, — Клинт устроился на стуле и показал руками несколько жестов. По другую сторону стола угрюмый Гельмут посмотрел на выступление Бартона, потом на остальных присутствующих, затем очень внимательно на застывшего в напряжённом ожидании Баки. Выпрямился на стуле и нехотя ответил Клинту несколькими жестами. — Он сносно говорит на международной версии жестового, — через час Бартон вынес свой вердикт. — Не использует артикуляцию, но это ожидаемо, учитывая маску Зимнего. Лексикон в основном основан на действиях и простом быте, для остального он импровизирует. Жестовый очень буквальный язык, понять можно. — Буквальный? — Баки в этом мельтешении рук едва узнал средство коммуникации, какая там буквальность. Земо показал ещё пару жестов, закончив вполне узнаваемым международным поднятым средним пальцем и с гаденькой ухмылкой откинулся на спинку стула. — Ну вот сейчас наш Зимний Солдат очень буквально выразил свое отношение к ситуации. И к способности Старка ставить уколы. — Где это он говорил про меня? Гельмут нарисовал у себя на груди кружок, изобразил вспышку, коснулся виска. — Это жестовые имена, — пояснил Клинт. — Можно назвать человека по имени по буквам, — Бартон поднял руку и показал несколько букв, — а можно использовать жест или пару. Как прозвище. Жестовое имя. — И какое же у меня жестовое имя? — спросил Старк. — Называй уже всех, — подал голос Фьюри. Земо снова вздохнул, но начал перечислять, а Клинт озвучивать. — Летун, — указал он на Сэма, — Малыш, — на Роджерса. Баки вскинул голову. — Это может быть «мелкий»? — Да, нужно ориентироваться на контекст. — Я рассказывал ему про тебя, — пояснил Барнс, — ещё до сыворотки. Значит в памяти что-то осталось… — Или просто считает нашего капитана неразумным ребёнком, — вклинился Тони. По лицу Гельмута было видно, что он не отрицает оба варианта. — Умник, — ткнул он в Старка. — "Босс" Фьюри, "Леди Босс" Мария, "Лучник" Клинт, а после указания на Баки выдал не один, а несколько жестов и сразу же сжал ладони в кулаки, замерев. Бартон застопорился.

***

Он облажался. Взбрыкнул, расслабился и сказал то, что говорить не стоило. Не при всех этих людях. Земо замер, не сводя напряжённого взгляда с Бартона. Тот не перевёл его слова сразу, как предыдущие, и от этого затишья становилось только хуже. — Как он меня называет? — спросил Джеймс, отлепившись от стены. Зимний зажмурился. — Тут сложно, — наконец заговорил лучник. — Здесь он скорее всего импровизировал… Несколько жестов: человек, потом указал на себя и на грудь, это… Сложно без артикуляции, но… «Человек, который был добр ко мне»? Земо открыл глаза и кивнул. Приемлемо. — Могло быть и хуже, — усмехнулся Барнс. Зимний медленно разжал кулаки. Действительно, могло быть и хуже.

***

Ночью Баки снова недосчитался одного из ножей. Утром снова все были на месте. Барнс почесал затылок и вздохнул. Земо открыл дверь комнаты, едва Баки постучал. — Подарок, — протянул ему свёрток Барнс. Гельмут осторожно развернул подношение и вопросительно поднял брови, обнаружив нож в ножнах. — Больше не нужно воровать ножи с кухни. Зимний хмыкнул. Убедился, что Баки с наушником Пятницы, куда Старк добавил все доступные словари ASL. «Не боишься? Я всадил в тебя три пули.» Барнс покачал головой, а через секунду нож оказался в полудюйме от его шеи. Земо испытующе смотрел прямо в глаза. Барнс, не разрывая зрительный контакт, медленно приблизился, пока лезвие ощутимо не впилось в кожу. — Я знаю как ты дерешься. Знаю, как ты стреляешь. Убивать ты меня не хотел. А если захочешь, то отсутствие ножа тебя не остановит. И Баки, качнувшись на пятках, вышел. И не увидел, как Зимний Солдат расплывается в совершенно неподобающей хладнокровному убийце улыбке.