Невесомость любви

-Джин? -Мм? -Кажется, мне надо...В туалет надо, но мне так больно... -Помочь встать, солнышко? - Сокджин включает лампу, прижимая тело омежки к себе, и тот кивает ему в грудь стыдливо, - Ты что, всё ещё стесняешься? -Я не могу не стесняться, это как минимум - неловко. -Глупости. У меня во время течки вообще потоп из слёз и соплей по всему дому, зайчонок, - Сокджин отвлекает его, помогая встать с постели, и Чонгук облизывается, прикусывая губу, опуская взгляд вниз: у старшего... ох. Быстро отведя взгляд в сторону двери, он стянул и без того испачканный смазкой плед, пытаясь спрятаться, и засеменил крохотными шажочками в сторону ванной комнаты, опережая омегу. Джин опустил взгляд вниз, цыкая: опять. Думал, утром уже с этим разобрался. Собственная течка уже наступает на пятки, и омега выдыхает глубоко, сжимая через джинсы довольно крупное достоинство, шипя недовольно: нет. Сейчас этим заниматься нельзя. И да, Чонгук определённо точно успел заметить. Попытавшись отвлечься на приготовление чая, Джин действительно усыпил бдительность своего организма к тому времени, как Чонгук провёл в ванной комнате уже десять минут. Накрыв тарелочкой чашку, чтобы сохранить тепло, Джин прошёл по коридору в сторону ванной, слыша там тихий скулёж, и постучался в дверь костяшкой изящного указательного пальца: -Порядок, зайчонок? Чонгук по ту сторону двери замолчал, прикрывая рот ладошкой: не говорить же Сокджину, что ошпарил задницу горячей водой, случайно дёрнув нетерпеливо смеситель не в ту сторону, в которую надо? Совсем как ребёнок! Выпятив жалобно полненькую губу, Чонгук утёр слёзы, прочищая горло: -Д-да. Я это...Просто. -Просто скулил? - Джин склонил голову, щуря раскосые глаза, и облокотился о стену, скрестив руки, дожидаясь его выхода. - Тебе помочь? -Нет, я уже...-Чонгук выругался мысленно на себя, потирая горящую попку, и вылез кое-как враскорячку из ванны, поскальзываясь и с грохотом падая, задев по дороге какую-то корзинку со стиральной машинки, на которую поставил одну ладошку, чтобы легче было перешагнуть через бортик. Испугавшись, Сокджин тут же дёрнул дверь на себя, влетая в ванну, словно ветер, и хватая первый попавшийся халат, чтобы не разглядывать тело младшего, и поднял хнычущего омегу с пола, прижимая его к груди и накидывая на него махровый халат сверху: -Если это- твой порядок, я сильно беспокоюсь за хаос в твоём представлении, морковка. Чонгук улыбнулся широко, обнажая кроличьи зубки, и ойкнул от боли: соприкосновение чувствительной кожи, которую даже солнце ни разу не поцеловало в жизни, с махровым халатом- так себе ощущение. Жжение не заставило себя ждать, и омега заёрзал на месте, поднимаясь с пола, совершенно забыв о том, что Джин ещё не запахнул его халат, не завязал на нём пояс. Только стоя над распахнувшим широко глаза омегой голышом, с бёдрами на уровне его безупречного лица, с накинутым поверх огромным, в два раза больше самого, халатом, Чонгук внезапно осознал, что его телу подозрительно прохладно спереди, и тут же прикрылся стыдливо, краснея до ушей и втягивая губы в рот, зажмурившись. Небритые ножки, покрытые пушком светленьких, невинных мокрых волос, задрожали под халатом от волнения, когда старший прокашлялся тактично, вставая медленно и делая вид, что никогда ничего не видел: -Там чай стынет, Чонгукки. -Д-да...Я...Только оденусь. -Хорошо, - Сокджин поцеловал его в висок заботливо, шепча, - Не думай об этом. Считай, что мы квиты, - и спокойно вышел из комнаты, оставляя взволнованного Чонгука в одиночестве. Вышел он спокойно, а как дошёл до кухни на негнущихся ногах - одному Сокджину известно. Вдохнув глубоко, он дрожащими руками стащил блюдце с чашки, небрежно отставляя его куда-то в сторону, и залпом выпил чай до дна, наливая новую порцию. Сев на диван, он закрыл глаза в мучительном ожидании: ладно. Он умеет держать себя в руках, а младший омега? Представив себя на его месте в подобном возрасте, Сокджин поджал губы, кивая собственным мыслям: как же стыдно. Чонгук встал перед зеркалом в ванной, собираясь с силами и сглатывая: ему надо понять, насколько плачевно выглядело то, что произошло. Насколько же сильно он со своей поджаристой, а теперь ещё и поджаренной попкой опозорился? Раскрывая халат, он с минуту молча смотрел на своё несуразное подростковое тело, и тут же запахнул халат обратно, постукивая зубами нервно: плоский животик, с едва видными кубиками: спасибо физкультуре, на которой гоняют, как скотину последнюю под вечер домой, стройные ноги с подкачанными ляжками, и вроде бы ничего, только по ногам всё ещё стекает вода, и волосы некрасивыми речками образуют узоры на молодой коже. Чонгук поджал пальчики на ногах, отворачиваясь от зеркала, и ныряя в первое попавшееся бельё: ничего у него даже тут не выбрито. Чёрные волоски, обрамляющие достаточно небольшое достоинство, которое уныло болтается, совершенно не понимая собственную функцию. Ничего интересного, одно разочарование. Ещё и задница ошпаренная, как у курицы домашней к праздничному столу. Ворча себе под нос, Чонгук кое-как влез в спортивки, напяливая футболку: -Даже у неё перья выщипывают, а тут... Фырча на себя, Чонгук вышел из ванной комнаты, стыдливо семеня на кухню за чаем, где Сокджин уже собрался с мыслями, ласково улыбаясь ему, и перевернул страницу журнала, стараясь думать о каких-нибудь проблемах насущных, а не о том, что увидел буквально... -Тебя долго не было. -Я...Одевался. - Чонгук отпил чай, улыбнувшись натянуто и сел на пластиковый стул у кухонного островка, отправляя в рот печенье. -Не ушибся, когда падал? - Джин переворачивает страницу, хмыкая, и подмечая про себя: яиц в холодильнике не осталось. -А? - Чон дёргает носиком, разглядывая букашку, которая проделывает длинный путь от одной стороны стола к другому, явно появившись откуда- то с улицы вместе с его приходом: стерильная чистота Сокджина не позволила бы никакому насекомому проскочить просто так. Укрывая ладошкой букашку от взгляда старшего, он поднимает оленьи глазки, хлопая ресничками невинно, - Нет, просто поскользнулся. Спасибо, что...помог. - Задницу печёт на пластиковом стуле, и даже какой-то успокаивающий гель с алоэ, который он намазал на неё, выходя из ванной, нихрена не успокаивает: только вызывает дикое желание взвыть и влезть попой в морозильник. -Не стоит, - Сокджин хмыкает в очередной раз: яиц в холодильнике нет. Тряхнув головой, он поджимает полные губы негодующе: уже второй раз эти грёбаные яички... Яйца, Джин, ЯЙЦА! - Яиц в доме нет. Куплю. - Сокджин подрывается с места, откладывая на столик журнал с закладкой на рекламе лазерной эпиляции, и прокашливается, - Ты...Тебе взять что-нибудь в магазине, зайчонок? Чонгук разворачивается, пряча за спиной букашку, и мотает головой активно, когда Джин улыбается нежно, уходя: -Не стоит её прятать. Пусть гуляет по дому, если любишь букашек, Куки. Я не против, только тараканов давай заводить не будем. Всё остальное с удовольствием. Дверь закрылась, оставляя Чонгука в одиночестве на некоторое время, и омега вздохнул, укладывая голову на сложенные руки, и разглядывая букашку огромными глазками около десяти минут: вот, семенит по столу, бедняжка, из стороны в сторону, без конца, места себе найти никак не может. Совершенно одна. Никому не нужна. Потерянная в этом мире. Если бы он её раздавил сейчас, никто бы не узнал никогда. Только на его совести будет. -Ты как я, - Чон надкусил бублик, рассыпая нарочно крошки по столу, чтобы букашка смогла поесть, и улыбнулся задорно, совершенно отвлекаясь на насекомых, когда к крошкам словно из ниоткуда засеменила на крохотных ножках вторая букашка, не замечая, что Сокджин уже вернулся, и разглядывает его со спины, улыбаясь, - А ты как Джинни. Тоже классический бублик любишь... - Чонгук фыркает носиком, утирая его салфеткой, которую стащил со стола, уныло пожимая плечами, - Только бублик настолько классический, что даже отвратительный. Джин нахмурился, радуясь, что его аромат сакуры неуловим практически, и продолжил слушать, скрестив руки на груди, и облокотившись о дверной косяк: -За что я вообще ему понравился? Вон, даже умыться не в состоянии, жопу свою спалил сегодня, - Чон хлопает по пояснице, словно доказывая насекомым, в какой степени он лузер по жизни, драматизируя бытовую ситуацию, как множество его одногодок, и Джин улыбается, глядя на него с любовью, - Ему так противно было, что он выбежал из дома, лишь бы меня не видеть... Вон, даже лазерную эпиляцию смотрел, я аж отсюда видел... - Омежка шмыгает носиком, опуская подбородок на стол, и сжимая в кулачке половинку бублика, когда к нему подходит наконец старший, устраивая свою голову на его плече, нагнувшись, и вытягивая из сжатого кулачка бублик: -А вот тут уже остановись, морковка. - Джин усмехается, чувствуя, как Чонгук встрепенулся и замер, словно оленёнок в свете фар, и целует его в висок ласково, вдыхая аромат сливок, - Смотри, букашки вместе уходят. - Чонгук прикусил губу, взглядом отслеживая: действительно уходят. Вместе. Куда-то под поверхность стола. - Как мы с тобой. Вместе. -Джин, я... - Чонгук пытается оправдаться, когда старший омега цыкает шутливо, отстраняясь и открывая холодильник: в доме были яйца. Тридцать штук. -Нет, я уже услышал, как ты назвал меня Джинни, и мне понравилось. Так что теперь только так, зайчонок. -Джинни... - Чонгук облизывается, сглатывая с волнением, и смотрит туда же, куда и старший, - Но яйца же были... -Я оговорился, Чонгукки, - Джин оборачивается, улыбаясь сдержанно, шурша пакетом, - Я хотел сказать, что в доме нет яичек. Маленьких. -Малень..яи...Что??? - Глазки Чонгука широко распахнулись, пока его мозг обрабатывал услышанную информацию, пока Сокджин не достал из пакета упаковочку маленькую, помахивая ей в воздухе перед тем, как поставить в холодильник и захлопнуть его: -Ну да, яичек. Перепелиных. Я не понял, зайчонок, - Джин хитро улыбается, сдерживая смех: таки получилось развеять тоску парнишки, - Ты о чём это подумал, а? -Я...Я ни о чём, ни о чём, - Чонгук допил чай залпом, вставая со стула, шипя, и Джин забросил в рот отобранную у него половинку бублика, прожёвывая её и подмигивая младшему: -Вот и ладненько. Классические бублики- моя страсть, помнишь? -Д-да...- Омега не настолько уже уверен, о каких бубликах именно говорит старший, когда подмигивает ему, и усаживается на диван, а потому застывает на месте, - П-помню. -Я купил сливочный творожок с сакурой, Куки, тортика не было. Сойдёт? -С-сой... -Чонгук открывает холодильник, доставая творожок, и копошится в полке, доставая две ложки, - Сойдёт. Сев рядом с омегой, он открывает упаковку, по привычке слизывая с фольги творожок, не замечая, как немного остаётся в уголках розовых губ, и Сокджин сглатывает, утыкаясь в журнал, мотая головой, когда тот протягивает ему вторую ложку: -Н-нет. Ешь. Я по дороге яблоко съел. Чонгук отнял у старшего журнал, отложив его в сторону, прикусив губу и глядя, словно побитый щеночек: -Это потому, что я некрасивый там был? -Где? -В душе. -А ты уверен, что в верном месте ударение поставил, зайчонок? - Джин вздохнул, разворачиваясь к нему лицом и утирая сладость с губ, облизывая палец, словно делает это каждый день, и мозг Чонгука закоротил, прекращая давать какие-либо импульсы на некоторое время. -Д-да. -Нет. - Джин причмокивает полными губами, отнимая у него ложку, и отправляя в рот младшего творожок, который тот на автомате проглатывает, вызывая у него смех добродушный, - Ну ты хоть сделай вид, что прожевал что-нибудь, Куки... - Вторая ложка отправляется в рот омеги, который закивал, обещая безмолвно выполнять всё, что скажет старший, - Мне важно то, что в твоей душе, а не там, в душе, под которым ты стоял, морковка. И вообще-то, стыдиться тебе нечего. -А ла... -А лазер- для меня. Тебе рано такими вещами баловаться, - Джин чуть было не добавил "пипка ещё не выросла", но вовремя прикусил язык, приподнимая брови в ожидании: ложка с творожком всё ещё ожидает завтракающего, и Чонгук со стуком о зубы вобрал её в рот, нахмурив брови: -Но это... Некрасиво. -Кто сказал? -Ты так вышел, и вообще... И не хотел с... -Я не могу смотреть, Чонгук, - Джин пожимает плечами, совершенно будничным тоном рассуждая, со стуком выскребая творожок со стенок упаковки, разворачивая её во все стороны, и отправляя последнюю ложку в рот младшему, что сидит, словно желторотик, в ожидании, - Потому что тебе пятнадцать, и мне стыдно. Я на десять лет тебя почти старше, я не могу сидеть и восторгаться телом пятнадцатилетнего, не чувствуя себя при этом педофилом, понимаешь? Чонгук покраснел, кивая коротко, и опуская голову, дёрнув носиком: -Я всё равно хочу побриться. Там. -Не спеши с такими вещами, зайчонок, - Джин ласково оглаживает нежную хлебную щёчку, потрепав её перед тем, как грациозно встать, отправляясь к мусорнику, а потом- к раковине, - К чему спешка? -Мне не нравится. Но у меня...У меня денег на станок нет. -Давай так, Чонгукки, - Сокджин вздыхает, беря его за руку и отправляясь в ванную, вставая перед шкафчиком и открывая его: на верхней полке лежат несколько новых, нераспечатанных станков с пятью лезвиями: явно дорогие, и Чонгуку становится крайне неловко от всего разговора в целом, когда он видит их. - Выбирай любую, зайчик. - Омега выбрал скромно какую-то синюю и невзрачную, по его мнению - самую дешёвую из всех, и Джин снисходительно улыбнулся, усаживаясь на бортик ванны, - Побрей ножки до коленок, а там сам посмотришь, нравится, или нет. Если понравится ощущение- иди выше. Только не лезь себе в трусы, прошу. -Да почему нельзя-то? - Чонгук случайно выпалил, тут же прикусывая язык и понимая, почему Джин обеспокоен: он умыться, не ошпарив зад, и то не смог, ещё отсечёт себе ненароком свои маленькие яички... перепелиные, естественно. И что тогда делать? Омега стыдливо опустил голову, кивая куда-то в пол, - Понял. -Не бойся, Чонгукки, просто не спеши. Ни с действиями, ни с желаниями. - Сокджин поцеловал его в макушку, и младший благодарно подался вперёд, обнимая его крепко, - Зайчик, я всегда рядом буду. -Почему ты такой идеальный? - Чон фырчит ему в грудь, и старший усмехается: -Я? Я сегодня когда проснулся, - голос переходит на шёпот, словно он делится до ужаса важным секретом, - Слопал три пачки шоколада, знаешь? Я поэтому творожок не захотел, - Джин хихикнул тихонько на ошарашенный взгляд Чонгука: ох, малыш ещё не знает, как его тянет на сладкое перед течкой, - Слипнется то, что ты себе ошпарил. А теперь давай немного отдохнём, м? -А... - Омега отложил на раковину станок, кривя губками: вечером. Он сделает это вечером. - Хорошо. -Смотрите-ка, наш колобок срезал кустики, - Хван толкает омегу в бок, и Чонгук заваливается на Тэхёна, сжав кулачки, - Это тебя твой оме-е-ежка научил? -Замолчи, Хван, - Тэхён стреляет глазками, обрамлёнными пушистыми ресницами, в альфу, и тот ухмыляется, лишь распаляясь: -Мне вот интересно, сколько твои родители заплатили Сокджину, чтобы он взял тебя к себе домой, если сами, как мышь дохлая? -Замолчи, Хван. - Тэхён сжимает полные, розовые губы, ненавистно разглядывая любимое лицо: угораздило влюбиться в главного идиота школы, чтоб его! Однако, Тэхён ни за что не предаст дружбу, а потому бойко встаёт перед Чонгуком, который уже нахмурился, сглатывая и пытаясь держать себя в руках, как и обещал Джину. - У самого омеги достойного нет, вот и скалишься на него! -Тебя не спросил, клумба цветочная, - Хван ухмыляется пошло, разглядывая оценивающе с головы до ног Тэхёна, чуть ли взглядом не облизывая его бронзовую кожу, останавливаясь на тощих ножках: если бы Тэхён его так рьяно не ненавидел, он бы его обязательно позвал на свидание, ведь его к нему тянет уже третий год, как примагниченного. - Ну так что, Чонгукк-к-ы-ы-ы... - Хёнджин клацает зубами, подмигивая Чонгуку, который тоже встал, похабно, когда весь класс собирается в круг вокруг шумящих, - Как тебе S сайз омежки? Чонгук набирает воздуха в рот, сжимая кулачки, и выпаливает: -Как ты угадал, что у Джинни супер сайз? Класс загалдел, кое-кто даже присвистнул, когда очередной временный омежка Хвана, бесящий Тэхёна до дрожи в коленках, обошёл парня, проводя по его прессу ноготками, и остановился сзади Чонгука, шепча ему на ухо так, что все услышали: -Даже не знаю, что печальней, что родители тебя выгнали из дома, что ты по омегам старше себя, просто потому, что тебе не хватает родительской любви, или то, что никогда не узнаешь, что такое настоящий секс. Чонгук напрягся весь, слыша доводы, и Тэхён, ни секунды не думая, двинул по челюсти омеге, вызывая свист у Хёнджина: вот это тот, кто ему нужен. Чонгук перехватил руку Тэхёна в воздухе, пока тот не успел нанести обидчику второй удар, взглядом показывая, что и сам спокоен, и ему советует. Прикрыв на секунду глаза, он облизнул губы, собираясь с духом: -Я всегда буду любить Джинни. А он- меня. Да, родители выгнали меня из дома, но это лучше, чем то, что тебя пичкают деньгами, не уча вежливости, Сынмин. - Омега сжал губы в плотную нить, счищая кровь от удара Тэхёна, и Чонгук развернулся ко всему классу, говоря громче, - Мне не хватает родительской любви. Но это не значит, что я в погоне за ней потерял голову, как ты от Хёнджина. - Хван нахмурился, получая камень в свой огород: вроде и лестно, но как-то неприятно внезапно слышать это перед Тэхёном, что смотрит на него, словно его ведром грязи облили. - И да, я никогда не узнаю, что такое секс с альфой. Потому что мне нужен только Сокджин. И мне хорошо только с ним. Ещё вопросы?! -Ты в курсе, что его посадят за педофилию, если я покажу это видео полиции? - Банчан ухмыляется довольно, помахивая телефоном лениво, и Тэ вроде бы и открыл ротик в возмущении, но Чонгук лишь пожал плечами: -Валяй. Посмотрим, кто победит, - Чонгук подмигнул наигранно игриво, хватая рюкзак и руку Тэхёна, уходя из класса в уборную, ускоряя шаг с каждой секундой. Лишь заперевшись в кабинке туалета вместе с другом, он сползает вниз по стенке, выдыхая глубоко и улыбаясь кроличьей улыбкой: смог. Впервые смог постоять за себя! -Чонгукки, - Тэхён присаживается на крышку унитаза, сведя узкие коленки, и школьные шортики задираются, обнажая линию неровного загара с лета, - Ты же это...Ты с ним уже? -Нет конечно! - Чонгук прыснул, прикрывая рот ладошкой, и Тэхён выдохнул облегчённо, тут же нервно задёргав тощей ножкой, - А ты чего трясёшься? -Хван пялился. -Тата, просто позови его на свидание уже. Сделай первый шаг. -Я?! - Ротик омежки раскрывается в шоке, и он театрально складывает ручки изящные на груди, словно поражён в самое сердце подобным предложением, - С чего вдруг мне этого кретина звать на свидание?! -Да ладно, - Чон усмехается, толкнув кулачком в икру, совершенно не подкачанную, - Я же уже год вижу, как ты по нему сохнешь, из-за меня молчишь. -Куки, это тебе Сокджин какую-то пилюлю дерзости и решительности в кашу подложил? - Тэхён хлопает ресничками, разглядывая покрасневшие щёчки друга, и тот хихикает, -Поделись, а, - Изящные руки впиваются в его предплечье, тормоша немного Чонгука, - Я же никогда его не...А он...Да он меня вообще только что клумбой цветочной назвал! - Милый носик вздёрнулся гордо, как только Тэхён вспомнил, как Хван лизнул его тело взглядом, или...или ему это только показалось?! -Ага, клумба, которую он бы полил, - Чонгук подмигнул, поиграв бровями, и получив шлепок по предплечью от хихикнувшего друга: -Ты совсем извращенец?! -Да нет, Тата, - Омега хмыкнул, успокаиваясь, и утыкаясь взглядом в стенку впереди, кривя губками, - Я наоборот, вообще не...Ну...У меня никогда не стоит, короче. Просто не хочется. Поцелуи и объятия- и Куки закончился, понимаешь? У тебя было такое? Тэхён покраснел, качая головой и поджимая губки: нет. У него крайне стабильное расписание дня, в котором последний пункт перед сном- передёрнуть на фото Хвана. -Джинни видел меня вчера, ну... Голым. -Да ладно?!- Тэхён подобрался весь, шепча, и облизывая губы в предвкушении продолжения, которое не последовало: -И пошёл за яичками. -Чего, блять? - Ким захохотал несдержанно, тут же ойкая и прикрывая рот ладошкой, переходя на шёпот, - Куда он пошёл?! -В магазин. За перепелиными яйцами. - Совершенно серьёзно, без тени улыбки. -Ты сейчас прикалываешься? - Омежка хитренько разглядывает его, и Чонгук краснеет, качая головой, шепча: -Ему неловко смотреть на меня, потому что я подросток. Я не знаю, что делать с этим. -Ничего, блять, не делать, ты будешь подростком ещё несколько лет, алё, - Тэ пожимает плечами, прикусывая пухлую губу, и прищуриваясь, - А он целовал тебя? -Тата! -Что Тата?! Вот что всегда сразу Тата? Я друг твой, между прочим! Может, научиться хочу... - Тэхён мечтательно вздыхает, ведя пальчиком по крышке унитаза, и убирает руку, как только замечает своё действие, - Ой. -Только в щёчку. -Вы такие скучные, как будто ему сто сорок, а тебе девяносто девять, - Тэхён приподнимает манерно верхнюю губу, представляя себе педантичность Сокджина, никак не вяжущуюся с его другом, и тут же пожимает плечами легкомысленно: сам от Хвана недалеко, что ли, укатился? -Я думаю, - Чонгук нервно отодрал ногтями корочку с пересохших губ, на которые вечно забывает нанести бальзам перед сном, - Думаю, там очень большой, Тата. -Ты уже видел? - В глазках омеги напротив загорелись огоньки, будто это самая важная новость на свете, от которой зависит всё его будущее, - Он раздевался перед тобой? Ты пролезал к нему в комнату, пока он спал, и смо... -Ты остановишься? - Чонгук смотрит, потупив взгляд, и сглатывая, - Он...Мы обнимались, во время моей течки, и я...Я в туалет захотел, а он помог встать, и встал...Короче, встал не только я. -Хуя себе, - Тэхён присвистнул, усмехаясь, - А там насколько большой? На тот жёлтый презик, который мы в магазине видели, хватает? -Тата, я по твоему, с рулеткой ему в штаны лез? - Чонгук отпихивает от себя уже полностью пригнувшегося к нему друга, посмеиваясь: ему точно надо срочно на свидание с Хваном. Самым срочным образом. Экстренным. -Ну,я бы полез. Ладно, идём, а то на урок опоздаем. -Хвана позови на свидание, клумба, - Чонгук встаёт, отряхивая задницу, и шипя, и Тэхён хмурится: -Ты уверен, что он тебя не... -Заткнись. Я ошпарил попу кипятком. -М-м, горячие игры и все де... -Серьёзно, Тата, если ты не позовёшь на свидание Хвана, я сам ему расскажу, как ты сохнешь по нему! Чонгук вернулся домой чуть раньше обычного, тихо, чтобы сюрпризом войти в комнату Сокджина и обнять его, радуя обещанной с утра хорошей оценкой, но каково же было его удивление, когда спальня Джина оказалась заперта, а из неё...Ох. Чонгук сглотнул взволнованно, разрываясь между желанием подслушать высокие стоны любимого, и рвением оставить его в покое, чтобы Сокджину потом перед ним не пришлось краснеть, и победил в этой неравной схватке компромисс: омега бесшумно уселся в коридоре, аккурат между своей и его комнатой, стараясь сосредоточиться, и совершенно не понимая, что делать дальше. Нервно выдохнув, он чуть не заскулил впервые в жизни от желания, чувствуя, как в штанах заинтересованно оживает его вечно спящий орган, когда Сокджин, вероятно, бурно кончил в спальне, судя по мелодичному стону, после которого Чон услышал протяжный скулёж и тихое, нуждающееся: -Чонгукки... Зайчик... Чонгук сглотнул, осознавая: Сокджин кончил с его именем на устах. Течка старшего омеги началась.