Невесомость любви

— Я скучал. -Я тоже… Как ты? Сокджин сглотнул тяжело, стискивая зубы, прикрывая глаза на долгую минуту. Открыв свои раскосые, почерневшие глаза, он тихо шепчет стальным тоном: -Хочу тебя. -Дж… Джинни? — Чонгук икает то ли пьяно, то ли взволнованно, положив трогательно ладошку на свою грудь, когда Сокджин подходит к нему молниеносно, сгребая в охапку и поднимая на руки щуплого парнишку: Чонгук бы никогда не догадался, что старший омега настолько силëн, и сейчас ему страшно. Он хлопает по спине Сокджина, который рычит нетерпеливо, шлëпая его звонко по заднице: -Успокойся. Чон замер. Кажется, даже прекратил дышать ненадолго, когда Сокджин бросил его на постель, медленно наступая на него, поставив ногу, согнутую в колене меж его ног, и распуская хлипкий узел пояса своего халата. Чонгук смотрит огромными глазками, не моргая, когда халат спадает с плеч Джина. -Ты боишься? -Да. -Я тоже. -Может… -Чонгук, я не буду тебя раздевать сегодня. — Сокджин решительно цедит это сквозь зубы, пытаясь сдержаться, глядя на хорошенький животик младшего, который присел на кровати, разглядывая его затуманенным, пьяным взглядом: парочка жировых складочек нежно сложилась гармошкой, умиляя Джина, и он фыркнул, опуская голову и целуя эти складочки, заставляя Чонгука откинуться на подушки, и задышать сдавленно, пища: -Т-тогда чт…что… ты… -Чонгукки, - Сокджин мажет по животу младшего невозможно полными губами, и только сейчас Чонгук понимает, глядя в его раскосые глаза: Сокджин пьян. Это не просто течка. Это пьяная течка. Стараясь восстановить дыхание, но всё равно тихо поскуливая, он слушает вкрадчивый голос старшего, - Как думаешь, ты уже вырос для секса? -Я...Я... - Чон замотал головой от страха, зажмуриваясь и инстинктивно сводя свои коленки:нет. Он точно не готов. Пьяный Чонгук - совершенно нерешительный Чонгук, и сейчас зайчонок выпятил губу, обижаясь на самого себя: столько выпрашивать, и стушеваться на самом финале? Браво. -Ты не готов. -Не готов... - Чонгуку кажется, что даже его голос ещё не готов: уж слишком детский он сейчас и писклявый. Облизнув губы нетерпеливо, он опускается вновь взглядом вниз, на Сокджина, который влажно целует его животик, причмокивая полными губами: что это, вино? Текила, как у самого Чона, или, может, Сокджин позволил себе что-то покрепче? -Хочу тебя съесть. Хочу присвоить. Хочу всего тебя. Но буду только целовать тебя. - Сокджин хнычет, утыкаясь лбом в его животик и дыша тяжело, поскуливая разбито: нельзя было пить то розовое вино. Оно слишком сильно бьёт по его мозгу, заставляет творить то, что трезвый Сокджин ни за что не позволит себе делать. -Джинни... - Чонгук охает, когда старший поднимается поцелуями вверх, не касаясь даже сосков, хотя сливочный омега прикусил губу в предвкушении, отлично помня из множества просмотренных роликов, что именно эта зона считается одной из самых...ох... -Нравится? - Язык старшего обводит его вену на шее, вылизывает, помечает на короткую ночь собой, и Ким стонет ему в ухо тихонько и сладко, до ощущения бабочек в животе, пытающихся вырваться яростно обратно в пищевод. -Да...Да!!!- Неопытному Гуку и этого достаточно, чтобы кончить со слезами на глазах, когда Сокджин крепко удерживает его за бок, впиваясь аккуратными ногтями в кожу и скуля от желания: нельзя. Хоти его хоть до смерти, но нельзя, пока ему не исполнится восемнадцать. - Я...Я тоже...тоже х... -Я там бл-еавфа...нул...- Тэхён стоит в дверях, шатаясь на худеньких ножках, стуча о косяк двери и глядя мутными глазами на картину перед собой, видя, как Сокджин подмял под себя его лучшего друга, и распахивая глазки пошире, - Бля...Вы...Траха...е...ойк... Джин, кажется, мгновенно отрезвел, выпуская из крепкого захвата бедро Чонгука, который захныкал от холода и лёгкости, почувствовав, как старший с него слез. Впервые в жизни Чонгуку хочется обидеться на Тэхёна за то, что тот решил оповестить о своих рвотных рефлексах в столь неподходящий момент. Ким быстро набрасывает на себя футболку, нашарив её в тусклом освещении ночника, и подбегает к Тэхёну с полотенцем, вытащенным из комода, утирая ему рот заботливо: омега максимально пытается абстрагироваться от дикого помешательства на Чонгуке, запах которого разносится сладостью по всей комнате в трёхкратном размере, и когда Тэхён виновато опускает глазки, понимая, что блеванул прямо на кровать лучшего друга, Сокджин даже выдыхает с облегчением, чувствуя ответственность за младшего: -Спи между нами сегодня. На диване неудобно будет. Тэхён заваливается на постель под пьяный и недовольный взгляд Чонгука, который аж ротик приоткрыл, выползая из кровати, в которую так рвался так долго: втроём? -ВТРОЁМ?! - Чонгук встаёт рядом с Сокджином, который отправляет в стирку полотенце, доставая порошок, и тот кивает, поджав полные губы и пряча стыдливо взгляд: резко протрезвев, Сокджин понял, насколько по-животному повёл себя, и мысленно благодарит Тэхёна за его неожиданность. Чонгук, однако, осмелел внезапно, получив первый в жизни оргазм и стоя сейчас в джинсах с голым животом недовольно, надув щёчки, - Втроём, Сокджинни?! -Чонгук, нам нельзя. Я выпил. Ты выпил. Тэхён вон, вообще комбо совершил, - Изящная рука Сокджина указывает в сторону двери, за которой слышится храп Тэхёна, уснувшего в позе звезды на постели старшего, и Чон фыркает, хватая эту самую руку и опуская её на свой пах: -Это. Это было со мной впервые, Джинни. И ты сейчас, - Омега отталкивает его руку, не видя даже, как Джин покраснел, чувствуя свою руку на его паху, и гневно расстёгивает джинсы, отворачиваясь от него и стягивая их вместе с боксерами в морковочку. - Сейчас, - Чонгук влезает в ванну, отлично зная, что Сокджин стоит на месте, словно вкопанный, и не будет смотреть на него голого, а потому суёт ему в руки обиженно и требовательно джинсы с бельём, чтобы он сам отправил их на стирку, дразня своим запахом, - Сказал ему, чтобы он спал между нами. Джин облизнулся, сглатывая вязкую слюну, комом застрявшую в горле при виде белья Чонгука, и поспешно всунул его в стиральную машинку, наспех закрывая дверцу и включая стирку: подальше от греха и соблазна. Он достал из шкафа свежее полотенце для младшего, и уже хотел положить его на крышку унитаза, когда его остановил всхлип Чона, стоящего под водой: -Не уходи. Пожалуйста. -Ку, я не сдержусь. -Не сдерживайся. -Нельзя. -Хотя бы...Скупай меня. Сможешь? Джин кивает медленно, прикрывая глаза, и понимая: это - его огромная проверка на прочность. Чон Чонгук собственной персоной стоит в ванне голышом, зазывая его к себе. Омега стаскивает с себя футболку, медленно вылезая из коротких шортов и оставаясь в боксерах. Не снимая их, он влезает в ванну тихо, бесшумно, стараясь не дышать, и не веря в то, что происходит: он не понимает, почему его настолько сильно тянет к Чону, особоенно когда... -Ку... -Я хотел побрить, но ты не позволил. - Чонгук сжимает губки в плотный бантик, виновато опуская глазки на пах, и Джин улыбается нежно, умиляясь: -Ты невероятен, зайчонок... Чонгук фыркнул, чуть сдвигаясь с места и притягивая к себе Сокджина, чья кожа отливает безупречным молочным цветом на фоне его загорелой, подростковой. Положив ладошки ему на грудь, он изучает его тело, прикрыв глаза, трепетно водя пальчиками по всему торсу, не видя, как с каждым новым движением взгляд Сокджина мутнеет, и старший омега распускает свою сакуру в полную силу, запрокидывая голову и постанывая от ласки. Словно котёнок, Чонгук прокладывает себе путь губами к его шее, целуя её сладко, нежно, немыслимо тягуче. -Чонгукки... -Даа... - Чонгук оглаживает его бока, прижимаясь к нему всем телом так, чтобы капли воды опускались на обоих, и Джин мягко обнимает его, целуя в висок: -Это настолько неправильно... -Настолько неправильно, что нам обоим хорошо? - Чон урчит ему в грудь, целуя её робко, ощущая невесомость своей любви в полной мере, ощущая невесомость сакуры в воздухе вокруг, ощущая невесомость своего мышления, когда Ким мягко потирается своей щекой о его, улыбаясь: -Меня посадят, если кто-то узнает... -Тебя никогда не посадят, Сокджинни. Сливки ещё не вз... -Тссс...- Джин мягко опускает ладонь на его поясницу, то надавливая на неё, то оглаживая по кругу, и Чон хнычет ему в грудь от переизбытка ощущений, желая подарить всего себя. Он плавно, медленно опускается вниз, садясь на коленки, тихо шепча: -Я хочу...Я просто...Я не буду ничего. Просто поцелую, можно? - Огромные глазки взрывают последнюю каплю сомнения в Сокджине, и он кивает, ласково зачёсывая выбившуюся прядку волос омежки за ухо, когда Чон невинным поцелуем дрожащих губ целует его в бедро, действительно не позволяя себе лишнего: боится. - Тебе хорошо, Джинни? - Чонгук глядит снизу вверх так, словно это вообще возможно: сказать, что ему плохо. И Джин кивает активно, облизывая взволнованно губы полные, чувствуя, как Чон прикусил пухленькую губу, глядя на очертания его достаточно большого достоинства сквозь мокрое бельё. -Не снимай, Ку... -Не буду. - Один поцелуй пришёлся на низ живота, и Чонгук пальчиками скользнул под боксеры, немного задирая их, и улыбаясь глупо: мак? - Мне снился сон... - Чонгук переводит своё внимание на татуировку, прикладываясь к ней губами и целуя медленно, отпечатывая в своей памяти каждое слово, - Когда я впервые увидел тебя, мне снился сон, будто ты- альфа. В моём зеркале альфа, а я...А у меня была такая же татуировка... - Чонгук разглядывает её любовно, поглаживая и очерчивая её контуры пальчиками, пока Сокджин внимательно слушает, сглатывая: ему в ночь перед встречей снился тот же сон... -На руке. -На ру...Откуда ты...? -Мне тоже он снился, Ку. - Ким улыбается, помогая ему встать с колен, - Никогда не стой на коленях передо мной, зайчонок. Чонгук прижался к нему всем телом вновь, жаром своего желания и неуверенности обдавая его, и Сокджин коротко простонал, почувствовав трение собственного возбуждения о животик младшего. Чон поглаживает его спину, целует в грудь неустанно, сладко, мягко, словно вода, обволакивающая их, и Сокджин хнычет от распирающего желания, которое лижет его спину вместе с нежными ладошками. -Это слишком много...Мы...Мы не должны заходить далеко, пока тебе... -Я хочу лизнуть твой сосок. - Чонгук сглатывает, мажущими прикосновениями язычка добираясь до соска Кима, и вбирая его в рот, доводя старшего до оргазма, и когда Сокджин уже трясётся в его руках, Чон довольно и расслабленно улыбается, чувствуя лёгкое головокружение то ли от момента, в котором они живут, то ли от алкоголя. Джин пальцами подцепляет его подбородок, притягивая для поцелуя благодарного, глядя в огромные до невозможности глазки, изучающие каждый миллиметр его лица: -Мой чертёнок... -Мой воздух, Джинни. Ты можешь целовать меня, наполняя мои лёгкие, сколько хочешь, - Губы Чонгука, распухшие уже, тихо двигаются, еле шелестя слова, чётко слышные сквозь воду, - Сколько угодно, Джинни, потому что ты и есть мой воздух. -Ой....Я эт-то... - Тэхён плюхается на пол у унитаза, открывая поспешно крышку, и выблёвывая остатки текилы с кусочками лимона, помахивая крайне слабо в их сторону изящной рукой, - Я н-не смотрю... -Напомни мне, чтобы я никогда не пускал вас пить грушевый сок. - Сокджин шепчет Чонгуку в ухо, стоя с ним в обнимку за шторкой, под аккомпанемент природных звуков Тэхёна, когда Чонгук кивает тихонько, целуя его в грудь: -Я никогда больше, Джинни. -Спасибо. Что помогаешь мне с течкой, хотя боишься, как и я. - Поцелуй в висок разнежил омежку, который сладко заурчал, ластясь, словно котёнок, и Джин улыбнулся, стоя на негнущихся ногах, и не глядя вниз стыдливо: нельзя. Лучше постараться воздержаться. Одни только ласки и то, что они стоят под этим душем в облипку- уже слишком много для возраста Чонгука. -Я с тобой ничего не боюсь, Джинни. Это без тебя мне никак, а с тобой- как угодно. - Чонгук уже практически встал на цыпочки, шмыгая носиком разнежено и сентиментально, пытаясь дотянуться до полных, невероятно сочных после поцелуев губ Сокджина, когда закричал внезапно, уцепившись крепко за его предплечья, - ТЭХЁН!!! Слив унитаза прозвучал немного позже в ушах Чонгука, который почувствовал его всей своей прекрасной задницей, ошпариваясь кипятком. Сокджин зашипел, видя, как младший поскуливает побитым щеночком, и притянул его к себе, убаюкивая и целуя в висок, макушку, щёчки: -Я тут, зайчик... Тссс...Сейчас пройдёт... -Я спрать. -Да высри уже всё, и иди спать куда-нибудь, пока я Хвану не позвонил, идиот!- Чонгук скулит через шторку, слыша хихиканье Тэхёна, который вдогонку ещё и лицо ополоснул в раковине, уходя. -Дай ему протрезветь, зайчонок, - Сокджин усмехается, вылезая из ванны и протягивая ему руку, чтобы вылез и тот, и Чонгук вопросительно опускает взгляд на его мокрые боксеры, под которыми явно и отчётливо видны очертания пусть и опавшего, но такого желанного, сочного достоинства. -Это...Ты...Не снимешь? -Сниму, - Старший поглаживает его по румяной щёчке, - Сейчас намажем твою попку кремом, уложим тебя спать, и я сн...Чонгук! Чонгук уже хитренько улыбнулся ,резко сдёргивая его бельё вниз, прикусив губу: идеальная гладкость. Идеальная, безупречная кожа. Идеальный, безупречный размер. Джин стыдливо потянул обратно свои боксеры, но ему не позволила ладошка младшего: -Ты красивый везде, Джинни. Если бы я этого не сделал, ты бы ещё три года ждал. Я так спать не могу. - Чонгук улыбается ему, чувствуя, как дрожит голос предательски: ему впервые хочется встать на коленки, чтобы... -Даже не смей. - Сокджин вылезает из трусов, натягивая наскоро новые, и шмыгает носом, - Какое позорище. Не дождался твоего совершеннолетия. -Хватит винить себя в том, что я- растущий организм, а ты- секс- машина. -Ты слишком осмелел, зайчик. -Увидел твой член, и сразу жизнь понял, - Чонгук воркует, хихикая и пожимая плечами, получая в одно лёгкий укус, когда Джин достаёт из шкафчика у зеркала крем для чувствительной кожи: -Договоришься, молодой человек. -Неужели сделаешь мне... То самое? В качестве наказания? - Глазки Чонгука с азартом распахнулись пошире, когда он практически облизнулся в предвкушении, но парнишка тут же шикнул от жгучей боли, получая порцию крема на свою милую попку, -Почему она всегда горит... -Мой классический бублик подрумянили, - Джин воркует, оглаживая мягко половинки, чувствуя в очередной раз, что вот оно, его счастье: Чон Чонгук, собственной персоной. - Умираю есть. Хочешь чего-нибудь? -Только земляничный сок. Есть? -Есть, моя ягодка. -Джинни, - Ладошка Чонгука гуляет по груди старшего, который мычит в ответ, досушивая ему волосы, - А мы как спать будем сегодня? -С Татой между нами, Чонгукки. С Татой между нами. -Нехрен было пить так много. -У меня слабенький желудочек! - Тэхён хватается жалобно за животик, сидя за островком кухонным, -Спасибо, конечно, за детали, но у меня впервые намечался взрослый секс. - Чонгук недовольно бросает в чашку чая дольку лимона, и Тэхён кривит красивыми губками, завидев цитрус: -А что, детский уже был? -Слушай, клумба цветочная, что-то я не слышал никогда, чтобы Хван помогал твоему бутончику расчехлиться! - Омега подкладывает другу сыр в тарелку, рядом кладя дольку яблока, на которую Тэхён, как обычно, набрасывается сразу же, ворча: -Это потому что он- толстокожий, а у меня- тонкая душевная организация. -Если не романтизировать, это потому, что у тебя кишка тонка. -У нас у всех есть тонкая кишка! -Для того, чтобы признаться Хвану, что он- твой истинный. -Оу. - Тишина. Гробовая. - Он...Хорош? -Если бы ты не лез с блевотиной, я бы, может, узнал. -Прости. - Тэхён поджимает пухлые губки, даже не смотря в сторону Сокджина, который дожаривает блинчики у плиты, улыбаясь: всё он прекрасно слышит. Подавители помогают превосходно, а потому он держится спокойно, попивая свой ромашковый чай вдогонку. В дверь постучали крайне настойчиво, и Чонгук толкнул в бок друга, кивая на выход: -Сделай милость, у меня после тебя задница горит, еле позу удобную нашёл. Тэхён пискнул какое-то "прости", слезая со стула, и засеменил к двери в каких-то хлопковых шортиках с маечкой, доставшихся ему ночью. Открыв дверь, он распахнул ротик, тут же захлопывая её. Омега прислонился к закрытой двери, сглатывая тяжело и дыша часто-часто, и медленно отошёл, пробуя вновь: вдруг приснилось? Входная дверь отворилась, медленно открываясь и показывая его взору сначала роскошный букет пионов, а после... -Хв-ван? -Простишь меня? - Хёнджин голодно сглатывает, видя неровный загар на ножках своего истинного, которые переминаются неуверенно и взволнованно. - Простишь мудилу? -Хёнджин, я...Я что сделал? - Тэхён, кажется, не помнит даже, что признался ему в том, что они- истинные, а потому совершенно не играет, когда нахмуривает бровки, глядя на альфу, который изучает его драконьими глазами, чуть ли не набрасываясь с порога, чтобы расцеловать пухленькие после сна щёчки и мягкие, пушистые реснички, трепещущие от волнения. -Ты родился моим истинным. Примешь меня? -Нет. - Тэхён отрезает, словно змее голову, глядя на букет: красивый, зараза. -Почему? -Трахай Сынмина, - Омега пожимает плечиками, поднимая обиженный взгляд на истинного, который видит, как у младшего надулись красивые губки от волнения. -Не буду. Больше никогда не буду. Скажешь собачкой твоей быть- буду. -Полай. - Тэхён выгибает бровь, проверяя способности старшего, и Хван без промедлений выполняет просьбу, на его удивление, совершенно не стесняясь прохожих. - Поцелуй мне ноги. Хёнджин улыбается, опуская голову, и приближаясь губами к его ножкам, улыбаясь: на одном пальчике блестит колечко, и это невозможно мило выглядит. -Ты больной?! Я пошутил! - Омега тушуется, чувствуя, как сердце заходится, и сглатывает, глядя вниз: картина маслом, не поспоришь. Хван Хёнджин стоит на коленях, готовый целовать ему ноги, и смотрит сейчас так, будто, лишив его этой возможности, Тэхён лишает его мирского счастья. - Встань, придурок. Альфа встаёт, улыбаясь, и тут же получает пощёчину от Тэхёна, застывая на месте: окей, ладно. -Заслужил. - Тэхён тут же оправдывается, боясь получить издёвку в ответ, и Хван вскидывает брови, прикрыв глаза и кивая. -Будешь со мной? -Что, вот так прямо и сразу? - Ким фыркает, про себя думая: ВОТ ТАК СРАЗУ И ХОЧУ!!! -Когда хочешь. Я буду ждать. -Тогда подожди моего восемнадцатилетия, кретин. - Входная дверь захлопывается перед его лицом, и Хван сглатывает тяжёлый ком, вновь прикрывая глаза с поражением: это просто издевательство, а не истинный. Он всё ещё стоит, словно вкопанный, когда дверь медленно, со скрипом открывается, и пушистая голова показывается из-за неё неуверенно: нежные локоны упрямого омежки спадают на его лоб, и Хвану кажется, что он сейчас умрёт от подобной красоты, когда пухленькие губки шелестят: -Почему ещё тут? Чего ждёшь? -Ты не давал команды идти домой. - Хёнджин упрямо стискивает челюсти, отложив букет на лавку на крыльце: скулы заострились, когда он вдохнул воздух носом, и Тэхён раскрыл дверь пошире, осторожно и боязливо выходя на крыльцо босиком, - Ты босиком. -Ты поднимешь. - Ким улыбается нежно, шмыгнув носиком, и альфа тут же подхватывает его на руки, возвышая его лицо над своим, шепча: -Это да? -Это похоже на нет? -Я хочу услышать ответ от тебя лично. Мне ждать твоего восемнадцатилетия, или ты хочешь уничтожить меня сегодня? -Я...пошутил? - Тэхён улыбается виновато квадратной улыбкой, окончательно растапливая сердце Хвана, и альфа опускает его ниже, прижимая его к себе и вдыхая аромат пионов с его волос, целуя в макушку: -Не шути так со мной. -Ты заслужил. -Я заслужил. - Хёнджин сейчас на всё согласен. Главное- с Тэхёном на руках. - Тата, ты правда будешь со мной? -А ты Чонгука задирать не будешь больше? - Омега улыбается, покрываясь румянцем, услышав прозвище, и облизывает пухленькие губки взволнованно: ещё немножко, и его сердце выпадет. Прямо в пасть Хван Хёнджина. -Я извинился. Вчера. Он простил. -Хван. -Да? - Хёнджин не хочет выпускать из рук этот комок непослушного счастья, который так и хочется расцеловать, но он не посмеет, пока не услышит заветное "фас" от своего яркого хозяина. -А сколько у тебя... ? -Ты серьёзно? - Хёнджин выгнул бровь, сжимая покрепче в объятии замешкавшегося Тэхёна, и тот покраснел окончательно, бурча: -Нет, ну, должен же я знать, если мы когда-то пожен... -Двадцать один с половиной. Моему омеге достаточно? Тэхён задыхается. Он точно задыхается, взглядом прося опустить его на землю, и Хёнджин выполняет просьбу, заполняя его лёгкие яблочным ароматом, пока омега глядит на него из-под пушистых ресничек, хлопая ими глупо: Хёнджин сказал "моему". Караул. В какую бутылку текилы орать?! -Тата, ты чего? -Чт...что ты сказал? -Двадц... - Хван уже было начал, когда Ким замотал головой, и альфа сразу понял, светлея, - Мой омега. Ты- мой омега. Тэхён закивал активно, шмыгая носиком: -Д-да... -Я надеюсь, это не потому, что ты узнал, сколько у меня там? - Альфа усмехается, целуя его в макушку, и Тэхён сужает глазки, вставая на цыпочки, и неожиданно кусая его крепко в шею, помечая своим: -Как был идиотом, так и остался им, Хван. Теперь мой идиот. Пусть все знают. -Оригинально, - Альфа улыбается глупо, стоя на крыльце, обнимая омегу, который вылизывает свою метку на его шее, позволяя Тэхёну нагло обласкивать его бока прямо на улице: чего ещё можно было ожидать от неординарного омеги, у которого лицо, как грушевый сок? -Он примет его? - Чонгук подходит к Сокджину, обнимая старшего со спины, пока тот переворачивает блинчик, улыбаясь: -Я достал ещё одну тарелку, Ку. -Джинни... А мы правда будем ждать моего совершеннолетия? -Будем. - Сокджин пожимает плечами, доливая кипятка в ромашковый чай, и отпивая немного, - Будем, но разве это мешает нам пробовать что- то ещё? -Я люблю тебя, ты знаешь об этом? Сокджин развернулся в объятии, оглаживая его щёчку заботливо, и целуя в курносый носик: -Я купил тебе носочки с солнышками на пяточках, чтобы ты оставлял свет везде, где ступают твои прекрасные ножки, Чонгукки. Хочешь посмотреть?