Один общий секрет

Римус и Сириус даже не стали ждать, пока все уснут. В субботу это все равно было бесполезно. Они просто посмотрели друг на друга, кивнули, как какие-то подельники ограбления банка, вышли из общей спальни, оставляя там увлеченных игрой в плюй-камни Сохатого и Хвоста, и молча направились вниз по лестнице. — Ох, Мерлин, да найдите уже комнату! — воскликнул Сириус, протискиваясь мимо все еще слипшихся друг с другом Фрэнка и Элис. Казалось, они так и не сходили с места с самого утра. — Вы вообще делаете перерывы на сон, или на обед? — Не завидуй, Сириус, — ухмыльнулся Фрэнк, наконец, отлипая от Фортескью. Его руки все еще скрывались где-то под тканью ее рубашки. — Вот увидишь, скоро и у тебя появится кто-то, кого ты никогда не захочешь выпускать из рук. Элис коротко вздохнула и Сириус был готов поклясться, что в ее глазах рассыпался миллион искр-сердечек от этих слов. Есть у меня уже такой человек. И что мне это дает? — подумал Блэк, смутившись. Он хотел было открыть рот, чтобы ответить что-то максимально колкое, но тут Римус схватил его за запястье и потащил ниже по лестнице. — Как я уже говорил, этот туалет заброшен, просто потому что, ну... Миртл, — начал пояснять Римус, когда они прошли сквозь портрет и начали спускаться на второй этаж. — Поэтому там обычно никого нет, но иногда его используют для... разного. — Для чего для разного? — ухмыльнулся Сириус. — Не в этом смысле, — Римус обернулся через плечо и отразил понимающую ухмылку Блэка. — По большей части все приходят туда, чтобы просто сделать что-то без лишних глаз. Один раз я видел, как какая-то парочка семикурсников варила там амортенцию. Точнее почувствовал, — Римус указал пальцем на свой нос, давая понять, что ему в очередной раз помогло его волчье обоняние. Вот бы узнать, чем пахнет его амортенция, — подумал Сириус и безнадежно вздохнул. — В любом случае, — продолжал Римус, — нам нужно будет запереть дверь. На случай, если Филч, как и вчера, решит прогуляться. При упоминании вчерашней кладовки Сириус снова смутился. За вечер он так и не смог придумать, что ему делать дальше. Может, стоило взять перерыв в поисках и еще подумать? Более пристально понаблюдать за Лунатиком и попытаться понять, что творится у него в голове? По крайней мере сегодня Сириус точно не решится совершить повторную попытку что-то сказать. На этот раз лестницы были к ним более благосклонны и не стали посылать их в обход через противоположную часть замка. Близился комендантский час, а значит, народу в коридорах было уже не так много, как днем. Нужный им туалет располагался, похоже, в самом дальнем конце коридора второго этажа. Классов тут уже не было, только изредка на стенах висели портреты каких-то неизвестных Сириусу волшебников и волшебниц. — Почему я не помню, как мы изучали это место для карты? — спросил Сириус, оглядываясь по сторонам, пытаясь вспомнить хоть что-то. — И про эту Плаксу я услышал только сегодня. — Потому что ты тогда уезжал вместе с Регулусом на свадьбу Нарциссы, — ответил Римус. — Я думал, что подохну от скуки и ну... волнения, поэтому полез сюда. — Оу, ты скучал по мне, Лунатик? — протянул Сириус, всячески пытаясь не показывать смущения. — Конечно, — максимально серьезно ответил Римус. Так, будто бы другого возможного ответа для него просто не существовало. Сириус сделал мысленную пометку добавить это в его маленький списочек фраз, которые могли сказать, что Римус тоже чувствовал к нему... что-то. Хотя, Джеймс же ответил бы то же самое, верно? Верно же? — Пришли, — прервал его размышления Люпин, останавливаясь у совершенно непримечательных дверей. — Одно правило: не называй ее плаксой, — напоследок прошептал Римус и толкнул незапертую дверь. Внутри было… обычно? Совершенно нормальный школьный туалет, такой, как и на всех других этажах. Может, чуть более серый и пыльный? Но не более того. Сразу напротив входа было довольно большое свободное пространство, посреди которого стояло что-то типа огромной колонны, вокруг которой располагалось несколько широких, мраморных раковин. Странная конструкция. Остальное пространство занимали обычные кабинки, закрытые дверцами. Через большое витражное окно струился сероватый лунный свет. Пожалуй, он-то и создавал эту необычную, мистическую атмосферу. Призрака пока нигде не было видно. Римус запер за ними дверь и огляделся по сторонам. — Миртл! Эм… привет! — начал он, пытаясь направить свой голос как будто бы во все стороны. — У тебя есть минутка поговорить? — У нее дохера минуток, она же… — Сириус не договорил, Римус шлепнул его по руке. В одной из кабинок раздалось характерное бульканье, будто бы от засорившегося унитаза, и через несколько секунд, со всплеском, оттуда вылетела, очевидно, сама Плакса Миртл. На вид это была обычная тринадцати- четырнадцатилетняя девочка, каких в Хогвартсе пруд пруди. Тоненькие хвостики, очки на пол лица и огромные заплаканные глаза. — Я тебя помню, — проговорила она высоким, даже немного визгливым, голосом, обращаясь к Римусу. — Ты был здесь раньше. Так давно не заходил. — Она подлетела вплотную к Лунатику и начала пристально разглядывать его со всех сторон. — Такой симпатичный. Ах да. Еще одна. Ну конечно, — подумал Сириус и с такой силой закатил глаза, что его даже немного затошнило. — Привет, Миртл, — с его обычным дружелюбием в голосе начал Римус. — Познакомься, это мой друг Сириус, — он схватился за плечо Блэка и притянул его ближе к себе. — Мы хотели поговорить с тобой. Миртл, кажется, абсолютно не среагировала на Сириуса и продолжила, черт возьми, буквально виснуть на Люпине. — О чем же ты хотел поговорить со мной, дорогой Римус? — протянула Миртл и глупо хихикнула, накручивая на палец прядь своих жиденьких волос. — Мы хотели узнать, как ты умерла, — нарочито бесцеремонно спросил Сириус, вставая перед Римусом, стараясь загородить его своим телом. Миртл, наконец, взглянула и на него. — Ооох, — снова протянула она. — Это было ужасно. Я умерла прямо там, — она ткнула пальцем на ту кабинку, из которой совсем недавно появилась. — Я пряталась вон в той кабинке из-за этой идиотки Оливии Хорнби. Я плакала… — Ну конечно, — пробубнил себе под нос Сириус, но снова почувствовал, как Люпин пихнул его в спину. —… а потом я услышала голос, — продолжала Миртл. — Даже, скорее, шепот… такой противный, словно издевательский. Я вышла, чтобы выгнать его и вот там, рядом с теми умывальниками, я увидела два огромных красных глаза. Увидела и умерла! — воскликнула она прямо в лицо Сириуса. — Ты успела понять, чьи это были глаза? Это был человек? — спросил Римус, через плечо Сириуса. — Нееет, это был точно не человек, — голос Миртл стал будто бы на несколько тонов спокойнее, когда она обратилась к Римусу. — Это было что-то огромное, его голова как будто бы занимала собой все пространство. Это было очень страшно, — после этих слов Миртл облетела их сзади и положила голову Лунатику на плечо. Сириус вскипел. — И почему же ты тогда до сих пор здесь трешься, если это было так страшно? — процедил сквозь зубы Блэк. — Во всем виновата эта дура Оливия, кто же еще! — воскликнула Миртл, слышно было, что она уже находилась в шаге от истерики. Она отлипла от Римуса и Сириус был полностью удовлетворен таким результатом, — я преследовала ее, хотела, чтобы она знала, что я умерла из-за нее! Хотела, чтобы она до самой смерти не смогла спокойно жить! А эта трусиха нажаловалась и меня заперли в Хогвартсе! Она начала летать кругами над ближайшей открытой туалетной кабинкой, нервно заламывая руки. — Я хотела даже удавиться, когда поняла, что меня снова засунули сюда! Повеситься прямо в этом туалете, — плакала Миртл. — Я потом… потом я вспомнила, что я… уже… — Умерла? — нетерпеливо закончил Сириус, не впечатленный шоу. — ДА! — крикнула Миртл и нырнула в унитаз, забрызгивая ноги Блэка. — Вот же зараза, — проговорил Сириус, отряхивая свои ботинки. — Да, не самая приятная компания, — проговорил Римус, выходя из-за спины Бродяги. Он скрестил руки на груди и осуждающе оглядел друга. — Что? — не дожидаясь реплики Лунатика, начал Сириус. — Она все равно больше ничего и не рассказала бы! Она умерла явно быстрее, чем успела что-то понять. — Да, — вздохнул Римус и несколько опасливо огляделся по сторонам. — Зато теперь мы точно знаем, что вход в Тайную комнату находится именно здесь. В обычной ситуации Римус бы сразу же ринулся искать какие-либо зацепки. Взмахивать палочкой и произносить Диссендиум в каждом углу, простукивать стены и просвечивать щели своим любимым фонариком. Но сейчас… Римус просто стоял в нескольких сантиметрах от Сириуса, не отходя от него ни на шаг, и придирчиво озирался по сторонам, будто бы пытаясь оценить реальный уровень опасности этого места. И тут Сириус задумался. Они наткнулись на что-то реально чертовски смертоносное. Это был не какой-то обычный проход под деревом, или лаз в магазин сладостей. Это был чертов монстр, который убил ни в чем не повинную девочку! Окей, она была не самым приятным человеком и почему-то решила, что может флиртовать с Лунатиком, но не в этом суть! Суть была в том, что они с Римусом стояли на пороге открытия чего-то такого, что могло убить их за одну секунду и, блядский Мерлин, Сириус понял… ему нельзя пускать туда Лунатика! Все эти дни он был так занят этим их общим секретом, что даже не понял, как на самом деле рискует Римусом! Чертов эгоист. — Римус! — практически воскликнул Сириус, пугая Лунатика, стоящего всего в шаге от него. — Извини, я тут просто подумал… Может пойдем отсюда? Римус не на шутку удивился. Он сразу же сосредоточил все свое внимание на Сириусе и удивленно поднял одну бровь. — Почему? К таким расспросам Сириус не был готов. — Потому что мне кажется… что это слишком опасно? И я не хочу чтобы ты… мы! Чтобы мы туда шли. Бровь Римуса поднялась еще выше. — Подожди-подожди, — Римус непонимающе покачал головой, — ты же всегда всеми руками и ногами за опасности. Что изменилось? Хороший, блять, вопрос, — Сириус судорожно соображал. — Я становлюсь мудрее? Бровь Римуса уже была где-то запредельно высоко, практически скрываясь под волосами. — Ты мой лучший друг и я не могу подвергать тебя опасности? — продолжал попытки Сириус. — Ты тестировал Раздувающие чары на Джеймсе на прошлой неделе. И чуть не взорвал Пита в понедельник. И… — Ладно! — остановил его Сириус. — Хорошо! Блядский… Блэк набрал в легкие побольше воздуха, зажмурился и… повернулся к Римусу спиной. Возможно это был бы самый действенный вариант. Я скажу ему правду, он возненавидит меня и убежит, оставаясь тем самым в безопасности. — Бродяга, ты в порядке? — в голосе Римуса уже отчеливо слышался смех. — Да! То есть нет! То есть я боюсь тобой рисковать, потому что я чертовски сильно в тебя влюблен и, если с тобой что-то случится, то я этого, блять, не переживу, а если что-то случится со мной, то ты обвинишь себя, будешь несчастен и я себе этого тоже никогда не прощу! Поэтому давай просто не будем даже начинать искать вход туда! Сириус прохрипел последние несколько слов, потому что у него закончился весь набранный ранее воздух. Он еще сильнее зажмурился и попытался скукожиться до размеров маленькой пылинки, ожидая реакции Римуса. — Оу… Бродяга выдохнул и открыл глаза, но повернуться пока не решался. Сам бы он посмеялся над этим своим поведением, но не то чтобы он мог сейчас что-либо контролировать. Тогда ему казалось, что вся его жизнь, ни больше ни меньше, была поставлена на карту, выложена прямо на раскрытые ладони Лунатика. Какого черта я натворил? В тот самый момент, когда Сириус уже начал думать над тем, что он должен сказать дальше, чтобы Римус все забыл, тот обошел его спереди и заглянул прямо в глаза. — Пожалуйста, скажи, что это не шутка. На долю секунды, на крохотное мгновение Сириус захотел сказать, что да, он пошутил. Просто маленький забавный розыгрыш, после которого два друга могут хлопнуть друг друга по плечу и пойти дальше, делая вид, что ничего не произошло. Но, Мерлин, так же нельзя! Взять и сказать, что Лунатик для него шутка? Да он бы сам после такого взорвал бы этот сортир к чертовой матери, нашел бы то чудовище и заставил бы его себя убить! — Нет. Я не шутил, — твердо ответил Сириус. — Твою мать, получилось, — выдохнул Римус, а затем счастливо улыбнулся и взял лицо Сириуса в свои руки. — Ч-что, о чем ты? — практически прохрипел Сириус. Он безуспешно пытался удержать свое сознание ясным, не отвлекаясь на ощущение ладоней Римуса, прожигающих его челюсти, щеки, шею... Блядский боже. — Я затеял все эти чертовы поиски только для того, чтобы кто-то из нас, наконец, решился это сказать! — затараторил Римус. — Черт, я уже сто раз убедился в том, что это была самая тупая идея в мире! Стоял сейчас и думал, как буду выкручиваться. Я же не знал, что мы нападем на след не библиотеки, или тайного прохода в Хогсмид, а какого-то реально смертоносного места! — Ты знал, что я собираюсь... Что я хочу сказать... Что ты мне...? — Сириус даже не мог подобрать слов. — Ну... — настала очередь Люпина начать мямлить что-то себе под нос. — Я, вроде как, надеялся? Меня убедили в том, что ты тоже можешь ко мне что-то чувствовать… в ответ. Сначала я не мог в это поверить, потому что я, яйца фестрала, я годами считал, что это просто невозможно и смирился. А потом я стал замечать за тобой всякие странности и то, как ты... черт, да ты стал добровольно ходить со мной в библиотеку! Залезать практически каждую ночь ко мне в постель! Перестал ходить на тренировки по квиддичу, чтобы мы могли вместе сделать домашку! И ну, я подумал... может, действительно что-то возможно? Говоря все это, Люпин, явно нервничая, снова начал вырисовывать большими пальцами круги на скулах Блэка и тот чувствовал, как его мозг начинает постепенно плавиться, как кусочек масла на горячем тосте. — Годами? Почему ты сам мне ничего не сказал? — прошептал Сириус, изо всех сил стараясь не терять сознание из-за нереалистичности происходящего. — По той же причине, что и, очевидно, ты, — пожал плечами Римус. — Мы оба слишком много думаем. Ну, и я до последнего не был уверен, что... повтори еще раз. — Что именно? — не сразу понял Сириус. — Ну, например, ту часть, где ты говоришь, что чертовски любишь меня, — Римус пугающе быстро вернулся к своему обычному насмешливо-саркастичному тону. Он хитро улыбнулся и наклонил голову. — Ох, я... — смог лишь выдохнуть Блэк. Он почувствовал себя маленькой мухой, на которой они тренировали Петрификус тоталус на втором курсе чар. Он мог дышать, мог моргать, чувствовал, как его сердце бьется на бешеной скорости, но не мог пошевелить ни одной мышцей, чтобы сдвинуться хоть на миллиметр. Почему-то сейчас, когда Римус был так близко и прожигал его пристальным взглядом своих янтарных глаз, Сириус снова потерял дар речи. — Черт, да пошло оно, — резко бросил Римус и в одну секунду сократил расстояние между ними, наконец, сталкивая их губы вместе. Как только Сириус почувствовал, как губы Лунатика, мягкие, но немного шершавые по краям, с крошечным шрамиком в углу, коснулись его, он будто бы впервые за долгие годы смог вздохнуть полной грудью. Блэк с жадностью утопающего, хватающегося за спасательный круг, закинул руки Лунатику за шею, сразу же запутываясь в его волосах Не отпускать, ни за что не отпускать. Прижать ближе… Ближе… — бешено вертелось в его мыслях. Они стояли так чертовски долго, боясь остановиться, не смея вдохнуть свежего воздуха. Голова безумно кружилась, то ли от шока, то ли от крови, одной волной отхлынувшей от мозга, то ли от банальной нехватки кислорода. — Ущипни меня, — в полубреду выдохнул Сириус, с неимоверным трудом отрывая себя от губ Лунатика, и запрокидывая назад голову, затуманенную от удовольствия. — Я, блять, не верю. — Я тоже. Мерлин, я тоже не верю, — Римус не в силах оторваться от Сириуса, провел носом по его ушной раковине, зарылся в волосы, мучительно медленно опустился ниже, нашел на шее Сириуса точку пульса и нежно прикусил кожу именно там. Сириус протяжно застонал, волна возбуждения пробила все его тело, член дернулся и запульсировал, а дыхание перехватило. Он снова притянул Римуса к себе и, теперь уже первым, с жаждой впился в его губы. С этого момента поцелуй становился неистовее с каждой секундой — они ударялись зубами и носами, сминали губы, выдыхая что-то нечленораздельное в рты друг друга. Кажется, это были бесчисленные признания, все те слова, которые каждый из них давно пытался сказать, но так и не решался. Сейчас они хлынули из них единым потоком, будто кто-то вынул пробку. Они смешивались друг с другом, сливались в шум стонов, хрипов и бессвязного бормотания. Их руки блуждали повсюду, будто бы пытаясь точно убедиться в том, что каждый из них реален и осязаем. Их горячие ладони были на плечах и шеях друг друга, они вплетались в волосы, тянули и сжимали. В какой-то момент, через, как Сириусу тогда казалось, несколько часов, Римус начал медленно опускать руки ниже по мышцам спины Сириуса, по лопаткам, вжимая пальцы в позвоночник, проезжаясь по пояснице. Его ладони, наконец, сжали задницу Блэка, вырывая прерывистый вздох из его легких. Люпин ухмыльнулся и, ухватившись еще чуть крепче, одним рывком поднял Сириуса в воздух. — Твою мать, Римус! — воскликнул он от неожиданности, инстинктивно обхватывая бедра Лунатика ногами и плотнее прижимаясь к его груди. — Держись крепче, — Римус усмехнулся и оставил один короткий поцелуй в уголке губ Блэка. С Сириусом на руках он сделал пару шагов вперед и через несколько секунд неизвестности посадил его на что-то твердое и холодное. Сириус посмотрел вниз и понял, что теперь он сидит на одном из мраморных умывальников, стоящих посередине помещения, на которые он обратил внимание, как только они вошли сюда. — Подумал, что так будет удобнее, — пожал плечами Римус, перемещая руки снова на шею Блэка. — Да, так и правда удобнее, — кивнул Сириус, все еще немного шокированный тем, как Лунатик просто взял и поднял его в воздух. Так, будто тот ничего не весил. Теперь их лица были друг напротив друга. Сириус сразу же воспользовался новым положением. Он крепче обхватил бедра Римуса ногами и притянул его максимально близко. Он провел кончиком безымянного пальца по точеному контуру нижней губы Римуса, задерживаясь на крошечном бугорке шрама, а затем наклонился и на пробу, как всегда и мечтал, прикусил его зубами. Люпин издал низкий стон, граничащий с рычанием, и углубил поцелуй. Одной рукой он схватился за, как обычно, полуразвязанный галстук Блэка и потянул за него. Римус откинул бордово-золотистую полоску ткани в сторону, приступая теперь уже к пуговицам на рубашке Сириуса. Блэк постоянно шевелился, пытаясь прижаться ближе, найти лучший угол, притянуть Лунатика к себе, насколько это вообще было возможно, вжаться бедрами. Все это не давало Римусу справиться ни с одной пуговицей. Он разочарованно заворчал, разрывая поцелуй. — Сиди смирно, Бродяга, — проговорил он голосом сильно ниже обычного. Сириус нервно сглотнул. Его сердце будто бы запнулось на секунду, а потом забилось с еще большей скоростью. Римус вытащил из-за пояса палочку и приставил ее прямо к груди Сириуса. Затем медленно, параллельно шепча что-то себе под нос, он провел деревянным кончиком ниже по линии пуговиц. Сразу после этого, будто застежка-молния, пуговицы одна за одной выскочили из петель, позволяя рубашке самостоятельно раскрыться, обнажая бледную, вздымающуюся от бешено колотящегося сердца внутри, грудь. — Сраный Мерлин, Лунатик — простонал Блэк. — Это было пиздец как горячо... Но Римус, кажется, не слышал его. Он, как загипнотизированный, отбросил палочку в соседний умывальник, откинул края рубашки в стороны и положил ладонь на основание шеи Сириуса. Кончиками пальцев, прямо от подрагивающего кадыка, он стал опускаться вниз, через ямочку между ключицами, через солнечное сплетение, к полоске темных волос ниже пупка и, наконец... — Блять, блять, блять, — хрипло вдохнул Сириус, когда рука Лунатика опустилась еще ниже и с нажимом провела по пульсирующей выпуклости его члена под плотной тканью брюк. Второй рукой Римус легко толкнул Сириуса в плечо, отчего тот откинулся назад, опираясь спиной на обжигающе-холодную плоскость зеркала и хватаясь руками за любую поверхность у него за спиной. Теперь, когда перед ним открылось большее пространство кожи, Римус наклонился к торсу Блэка и начал повторять языком путь, проложенный его пальцами ранее. Это обжигало. Это сводило с ума. Сириус хотел было закрыть глаза и просто утонуть в этих чувствах, но каждый раз его останавливал рефлекторный страх того, что все это окажется миражом, что, как только он закроет глаза, все это: Римус, его руки, его губы, его чертов язык и все слова, которые он сказал раньше просто исчезнут, оставляя на своем месте лишь этот пустой заброшенный туалет. Поэтому Сириус смотрел. Он смотрел на то, как Римус провел губами по родинкам на левой стороне его груди, прямо над сердцем. Видел, как, высунув краешек языка, Римус провел обжигающую полосу от пупка до солнечного сплетения. Видел, наконец, как Лунатик сначала обхватил его правый сосок губами, нежно посасывая, а потом прикусил, параллельно с этим грубее зажимая пульсирующий, болезненно твердый член через натянутые брюки. От взрыва ощущений Сириус вскрикнул что-то нечленораздельное, рефлекторно дернулся и его левая рука соскользнула с одного из металлических кранов, за который, как оказалось, он держался все это время. От этого движения из крана хлынула вода и Сириус с Римусом, до этого оба находящиеся в состоянии транса, отскочили друг от друга, испугавшись резкого шума воды, бьющей по камню чашеобразной раковины. Тяжело дыша, они синхронно повернули головы на кран и, кажется, заметили нечто необычное. — Подожди, это змея? — спросил Римус, разглядывая серебристый кран умывальника с, действительно, маленькой змейкой на нем, сверкающей своим изумрудным глазом. — Посмотри, на других таких нет. Сириус оглядел остальные краны вокруг себя и, нервно закусив распухшую от поцелуев губу, посмотрел в глаза Лунатика. Это был вход в Тайную комнату. Они оба поняли это. — Ты думаешь о том же, о чем и я? — на свой страх и риск спросил Блэк. Римус смахнул со лба Сириуса спутанные черные волосы и с нежностью поцеловал в висок. — Лично я думаю о том, что мне сейчас абсолютно похуй на любую Тайную комнату и на любых чудовищ, — тяжело дыша, ответил Римус, поддерживая жесткий зрительный контакт с Сириусом и возвращая руки на свои прежние, законные места на его теле. — Полностью согласен, — с облегчением выдохнул Сириус, закрыл воду и притянул губы Римуса для очередного поцелуя. — Салазар в гробу перевернется, если увидит нас сейчас, — проговорил Римус между поцелуями, помогая Сириусу расстегнуть воротник уже своей собственной рубашки. — Ничего, ему не повредит небольшая гимнастика, — усмехнулся Сириус. За несколько секунд они вернулись к прежнему ритму. Сириус каким-то чудом расправился с рубашкой Римуса, наслаждаясь теперь ощущением неровных шрамов под своими ладонями и кожей его шеи под своими губами. — Скажи мне остановиться, — какой-то отстраненной частью сознания Сириус услышал слова, произнесенные ему прямо в ухо. Он оторвался от шеи Лунатика и посмотрел вниз, понимая, что руки Римуса лежали на уже расстегнутой пряжке его ремня. И когда он только успел? — пронеслось в мыслях Сириуса, не понимающего, как он мог этого не почувствовать. Сириус отрицательно покачал головой, не отрывая глаз от этого зрелища. — Не вздумай, блять, останавливаться, Римус… Услышав это, Лунатик окончательно расправился с ремнем, расстегнул молнию, стянул брюки, настолько, насколько это позволяло сидячее положение Блэка и просунул ладонь внутрь. Он крепко сжал основание члена Сириуса и начал медленно, мучительно медленно вести плотно сжатым кулаком от основания до самой головки. — Аааах, бляять!! — Блэк дернулся и протяжно застонал, выпуская весь воздух из легких. Он снова откинулся назад. Холодное зеркало на его спине контрастировало с обжигающим жаром, со скоростью пламени распространяющимся по всему телу. Римус поднял руку выше, провел большим пальцем по щели, размазывая выступившую там смазку, и опустился снова к основанию. Поднялся, провел по головке теперь уже раскрытой ладонью и снова спустился вниз, на этот раз не забывая обвести пальцами еще и яйца. — Черт, Лунатик! Черт… я не… блядский Мерлин… Сириус попытался в полубреду подтянуться вперед и добраться до ремня Римуса, но тот снова одним легким движением руки вернул его на место, откидывая назад. — Просто расслабься, — сказал он низким, хриплым голосом, снова накрывая ртом один из сосков Блэка, не убирая при этом руку с его убивающе-твердого члена. — Лунатик! Пожалуйста, прошу тебя… — выдыхал Сириус, сам не зная, что он просит. В какой-то момент он все-таки закрыл глаза и сейчас его сознание просто тонуло в ощущениях, бьющих по всем его нервным окончаниям. — Что именно пожалуйста? — спросил Римус, не отрываясь от груди Сириуса. — С- блять… Сильнее! Римуса не надо было просить дважды. Он прошептал себе под нос какое-то заклинание и его рука покрылась теплой смазкой. Сириус не успел даже восхититься этим — Римус ускорил ритм своих движений, чертовски быстро и чертовски жестко, водя рукой вверх-вниз, вырывая уже настоящие крики из Сириуса. — Бродяга, открой глаза, — Блэк услышал настойчивый размеренный голос. — Сириус… Он медленно поднял свои отяжелевшие веки и увидел прямо перед собой практически черные глаза Люпина, неотрывно наблюдающие за ним. — Лунатик… я.. — Да, дорогой, отпускай. Я держу тебя. И после этих слов во всем теле Сириуса что-то будто бы коротнуло и взорвалось. Он зажмурился и кончил с оглушительным стоном, забрызгивая руку Лунатика, свою грудь и, кажется, даже подбородок. Переживая последствия самого сокрушительного оргазма в его чертовой жизни, Сириус снова простонал что-то невразумительное и полностью расслабил все свои мышцы. Его тело начало сползать вниз по зеркалу, как тряпичная кукла, но Римус подхватил его, крепко держа за поясницу чистой рукой. — Хей, ты в порядке? — Д-да, я.. Просто… вау. Римус рассмеялся и поцеловал Сириуса в кончик носа. — Не могу не согласиться, — усмехнулся он, покрывая лицо Сириуса медленными ленивыми поцелуями. Отстранившись, Римус нашел свою палочку в соседней раковине и наложил на них быстрое очищающее заклинание. Сириус в это время лишь молча наблюдал за движениями Римуса, пытаясь переварить все то, что произошло за последние полчаса. В его теле не осталось ни страха, ни тревоги, ни этих тупых «стадий принятия». Такое ощущение, будто бы из его головы одним махом ушло все, что мучало его, оставляя на своем месте одно лишь наслаждение. — Мы же оба согласились, что это слишком опасное место, — проговорил Сириус, все еще переводя дух. — И в итоге… Римус усмехнулся. — Да, здравый смысл нас явно покинул, — сказал он, бережно возвращая брюки Сириуса на место. — Я не могу поверить, — выдохнул Блэк. Он прошелся подушечками пальцев по щекам, по бровям и носу Лунатика. Спустился к губам и перешел на шею. — Еще утром я даже думать боялся о том, чтобы посмотреть тебе в глаза больше пяти секунд и не сойти с ума, а сейчас… Как ты вообще не видел, в какую лужу я превращаюсь, когда нахожусь рядом с тобой?! — Не вали все на меня! Ты тоже не отличался проницательностью, — Римус улыбнулся и поймал руку Сириуса, целуя его в ладонь. — Подожди, ты сказал, что кто-то убедил тебя в том, что я могу что-то чувствовать к тебе? — вдруг вспомнил слова Лунатика Сириус. — Кто? — Оу, — Римус замялся, — возможно, ответ тебе не понравится. — Кто? — настаивал Сириус. — Бенджи, — выдохнул Римус, отводя глаза. Сириус сжал челюсти, но промолчал, ожидая более подробного рассказа. — В начале года он попытался пригласить меня на свидание... Спокойно! — прервался Римус, видя, как напрягся Блэк. — Говорю же попытался. Он лишь сказал, что пригласил бы, если бы не ты. Я сказал ему, что он бредит, а он заржал. Ответил, что это очевидно, что мы с тобой, цитирую: «пускаем слюни друг на друга, как два нюхлера с недотрахом». Я ему не поверил. Ну и… после этого он поставил целью своей жизни убедить меня в том, что он прав, постоянно указывая на все новые и новые детали. Недавно он попытался заставить тебя ревновать. Весьма успешно, как выясняется. Сириус настороженно смотрел на Лунатика, пытаясь унять злость и ревность, клокочущие где-то на заднем плане его сознания. Он выдохнул. — С одной стороны, я, вроде как, ему благодарен, — начал говорить сквозь сжатые челюсти Блэк, — а с другой, я все еще хочу скинуть его с Астрономической башни, потому что понимаю, что если я не признался бы тебе сегодня, то в ближайшее время он бы просто увел тебя у меня. Римус прыснул от смеха и покачал головой. — Ох, сомневаюсь. — Тебя бы точно подкупили одноместные спальни и библиотека прямо в гостиной факультета, — наигранно серьезно настаивал Сириус. — Да, ты прав, это аргумент, — так же наигранно серьезно кивнул Римус. Сириус сразу же пнул его коленкой. — Но есть одна проблема: я уже пару лет, вроде как, не могу перестать думать об одной собаке с неконтролируемыми вспышками агрессии, так что… у Бенджи вряд ли что получилось бы. Сириус с сомнением хмыкнул, пытаясь скрыть то, каким счастливым он почувствовал себя от слов Лунатика. — Я все равно буду следить за вами двумя. — Кто ж тебе помешает, — прошептал Римус и наклонился для очередного поцелуя. Они снова погрузились друг в друга, сплетаясь в объятьях. Сириус не мог поверить в то, что теперь это может стать нормой. Просто подойти и обнять его Лунатика, просто поцеловать, когда ему вздумается, просто… — Стой! — воскликнул он. — Я же не… ты же… — он начал беззвучно показывать куда-то в сторону низа живота Римуса. — Все в порядке, у нас здесь не обмен карточками из шоколадных лягушек, — махнул рукой Римус. — У нас еще целая вечность впереди. После этих слов Римус попытался продолжить поцелуй, но Сириус снова прервал его через несколько секунд. — Римус? — Мм? — У меня ноги затекли. Возможно, тебе придется нести меня на руках в спальню. — Мерлин, помоги мне.