Краденое солнце

— Капитан, взгляните на это! — светловолосый юноша, совсем ещё молодой подскакивает к статному мужчине, показывая куда-то за левый борт и потягивая подзорную трубу. Капитан поднимает одну руку вверх, знак «всем внимание», юнга сразу окликает всех кто находился на палубе, и те, видя жест, затихают. Через трубу, настраивая дальность обзора под себя, мужчина замечает черный дым. Там, на горизонте на волнах качается судно с, к сожалению, знакомыми им черными парусами, что заставляет капитана нахмуриться и набрать воздуха в легкие. Там, на воде, качался большой черный фрегат, вставший на якорь, а подле него, за его большим телом, скрылся небольшой корабль каких-то мирных людей, как после в мыслях заключил мужчина. Убрав трубу он посмотрел на всех, кто ждал от него приказов, и спустившись по лестнице на главную палубу, подозвал к себе старпома, после чего они оба о чём-то говоря удалились в каюту капитана. Впервые такое происходило за последние 7 месяцев, поэтому команда в большинстве своем осталась ждать, теперь уже самостоятельно рассматривая картину на горизонте, чуя что-то недоброе… На своих местах остались только повар и ещё один мужчина, который не так давно тоже считался юношей, но что поделать, пиратский век короток. — вы как хотите, но если они заметят нас раньше, чем мы тут додумаем неясно что, то мало не покажется — оружейник бросил безучастный взгляд на то, что ему не нравилось, потому что все просто смотрели, будто никогда кораблей не видели. После чего он удалился, прихватив с собой моток троса. *** Страх прежде не накатывал такими волнами. Ретчет не раз конечно наблюдал смерть в госпитале, но ощущать на себе до этого не приходилось. — °угораздило же поплыть на корабле, сидел бы дома, дурак дурак дурак…° — мысленно проклинал свое, до этого казавшееся хорошим, решение. — проверь все каюты, а ты иди за припасами, им они уже не пригодятся — скомандовал низкий хрипящий голос, точно прокуренный. По палубе снова забегали люди, пока звуки не стали слишком отчетливыми к ужасу врача. Прошло уже больше получаса, пока пираты выпытывали информацию у ученых и членов команды этого судна, которых тщательно обыскивали и видимо перегоняли на их корабль поблизости. Но тут дверь открывается. Едва успев вдохнуть, Ретчет почти перестал дышать. Двое мужчин вошли в каюты. — если тут кто-то прячется, у вас есть шанс ещё раз увидеть свет перед смертью ахахаха…если вы конечно выйдете с поднятыми руками — они показались в виде двух силуэтов, которые были видны в слабом свете открытых дверей. Сердце билось только сильнее, выступил холодный пот, а взгляд теперь от них не отрывался, но в голове холодный рассудок старался взять верх. Один прошел в одну сторону, второй в другую. Тут было очень темно, поэтому ориентироваться приходилось почти на ощупь. — э, я тут какой-то багаж нашел, иди взгляни — тот что был крупнее вынес на свет медицинскую сумку. Второй, подошедший ближе и увидевший ее сразу заинтересовался, так как давно не видел хороших медикаментов, в море доступными способами врачевать было почти что бесполезно. И тут услышав шорох они оба повернулись на него, как из темноты к ним на встречу с поднятыми руками вышел мужчина с седыми прядками. Это заставило парня покрупнее сунуть сумку своему товарищу и обнажить саблю. — хорошо что наш потеряшка вышел сам — в манере речи парня пониже чувствалось что-то странное, он однозначно был разбойником, а не пленным, но что-то было неправильно. Здоровяк схватил гостя за ворот пальто и опрокинул на пол, тут же надавив коленом на спину и заведя руки за спину. Суставы прижатого к полу медика нещадно заболели, движение слишком резкое, да и лицом в пол упасть тоже мало хорошего было. На спину давили сильнее, заставив его вскрикнуть и дернуться, и это вызвало у незнакомца с алым взглядом смешок, прежде чем он изобразил какой-то непонятный жест, заставивший здоровяка немного ослабить хватку. — он может пригодиться капитану, не сломай его раньше времени — давление со спины пропало, но осталась тянущая боль, а потом резким рывком Ретчета подняли на ноги. А он уже ощущал металлический привкус на языке и побаливающую челюсть, на что шумно и недовольно выдохнул, сдерживая эмоции. — а теперь поднимайся и наверх, если попробуешь сопротивляться, я пущу тебе кровь — пират приставил остриё к шее, после того как рывком любезно помог плененному встать, прежде чем повести его наверх. Его друг в свою очередь взял сумку и пошел вперед вверх по лестнице, прямо к свету на улице. Свет озарил и ослепил привыкшие к темноте глаза, когда его пинком вышвырнули на палубу, что снова заставило приземлиться сначала неудачно на колени, а затем перевалиться по инерции на бок, приложившись головой обо что-то на палубе, которая тут же пошла кругом, и то ли от боли, то ли от самого удара, в ушах так сильно зазвенело, что он несколько секунд не слышал что ему там говорили. Прежде чем попытаться опереться на руки, одну из которых он, к его пущему страху, почему-то не чувствовал когда пытался ей работать, внезапно его подпнули в бок тяжелым сапогом заставив перевернуться и скривиться от пронзающей боли сразу в нескольких местах. Он никогда не был настолько выносливым, чтобы чувствовать себя нормально в подобной ситуации. Перед лицом выросла высокая фигура в черном фраке, человек этот обладал большой силой, если смог так просто перевернуть человека пинком под ребра. Перед глазами начинало плыть, виски́ начали болезненно пульсировать, и сейчас его бы стошнило, если бы было чем. А фигура наконец сложилась во что-то понятное, очень статный человек, при взгяляде на которого невозможно было ощутить себя в безопасности. Кажется у него была борода, какая-то.шляпа, огромный косой шрам проходящий словно через глаза, прямо горизонтально, и выделялся он так, будто был получен уже довольно давно, но даже при таком тяжелом ранении его глаза каким-то образом остались целы. Ретчет видел подобные нетипичные случаи не один раз, но этот был каким-то действительно пугающим. Ведь если кто-то нанес такое ранение, не лишив этого разбойника обоих глаз, то что он за человек такой… — доктор что ли.а по виду не скажешь, больно побитый — сапог резко встал на грудь и начал давить, вызвав кашель, и целая рука попытась его спихнуть, но совсем ничего не вышло, вызвав только больше усилий и едва не перекрывая дыхание. Сомнений теперь нет, из-за смеха, который слышался со всех сторон и всеобщего безучастия, было ясно, это — капитан охотников. Охотники были самыми вльятельными пиратами, чаще их называли темными, либо охотниками, потому что они выгрызали и топили мирные и боевые суда так бесчеловечно, что тягаться с ними едва ли кто-то мог в равном бою. А именно этот корабль был самым страшным для всех кто мог встретить его, потому что как только они забирали все что могли, то жестоко топили или сжигали суда, вместе с их командами, а с пленными могли делать что-то насктолько же ужасное, после чего «Немезида» уплывала в темноту, оставляя за собой страшный шлейф. Как же сразу заныло на душе, испытать такое унижение, пытаясь взглянуть на причину такой сильной боли, чтобы хотя бы так дать понять, что дух ещё не сломлен. Раньше он думал, что опасно гулять по переулкам где бегают беспризорные собаки или воры карманники, но реальность ударила в глаза слишком поздно, и настоящая опасность появилась в его жизни только сейчас, четко и ясно. Ретчет захрипел, когда попытался вдохнуть глубже. Тяжесть с груди пропала, и тяжелые шаги ушли в другую сторону. И даже сейчас, этот…человек не удостоил его чести хотя бы взглянуть на себя без тольки отвращения и насмешки. И сердце болело, но не от травм на этот раз, а просто от человеческой боли. Если бы он только мог, поднялся бы сейчас, может что-то сказал, получив пулю в лоб, но погибал бы не под чьим-то грязным сапогом на глазах товарищей. Ретчет никогда не понимал и не терпел плохого отношения к нему, или по крайней мере всеми силами старался, а тут тебя оставили без выхода, прямо перед тем что ты так старательно избегаешь, а теперь не можешь встать на ноги. — грузите на корабль, может пригодится — послышалось распоряжение, после которого посмеиваясь и обсуждая что-то свое двое мужчин небрежно подняли врача под руки, под какие-то выкрики со стороны палубы, и что самое травмирующее — знакомыми голосами, про то что Бог накажет их за это. И как бы ни хотелось сейчас оттолкнуть их, Ретчет был не в состоянии. Но тут истошный крик откуда-то резанул по слуху — нападение, Капитан! Пираты на 5 часов по правому борту! — дрянь… Сворачиваемся! — басистый прокуренный голос капитана пронесся над кораблями. И тут же послышалась спешка вокруг, а врача дернули из-за этого, и сейчас он как смог пнул одного из сопровождающих по ноге, из-за чего один его резко отпустил, отойдя в сторонку, не поняв что произошло и после ринулся на корабль, решив что это был более верный вариант, а второй, увидев это, бросил пленного палубу и последовал за ним, как и за остальной командой. Ретчет потерял координацию и снова упал куда-то в снасти, где получил явно ещё несколько синяков на пол спины. И дальше ничего не было видно, зрение и восприятие его покидало. Но внезапно громкие хлопки и взрыв вывели его из беспамятства Рядом никого небыло, никто не пытался причинить ему ещё больше боли, и попытавшись вернуть фокус зрения, понимая что его очки пострадали, он немного осмотрелся. Боль во всем теле ломила, но разглядеть кошмар удалось. Пламя охватило черный парус где-то высоко, очень большой парус, и не дав понять, тут же прогремел ещё один взрыв и верх одной из мачт черного корабля отходящего в сторону стремительно летел вниз, прямо на палубу проклятой шхуны! Ретчет тут же распахнул глаза, получив ещё одну волну боли в голове, прежде чем оперевшись на руку немного отполз в сторону из кучи сетей. Но самое плохое это то, что пламя перекинулось на паруса шхуны, а его люди были привязаны к мачтам. Вот сейчас то Ретчет и понял что на самом деле произошло, и теперь было невозможно двигаться, сущий кошмар творился перед глазами. Тело начало неметь. *** Пушки фрегата были заряжены, последовал внезапный сигнал, по которому они враз дали залп. Огромный фрегат на поднятых парусах развернулся кармой в сторону черного корабля. На самой высокой смотровой мачте был поднят черный флаг, на котором белая роза оплетала пиратскую саблю. — быстро! Перезарядить! — закричал мужчина, приходившийся верным напарником здешнего капитана, который прямо сейчас вел «Трион» около потерявших бдительность охотников. Пушки были снова загружены ядрами и порохом, сразу же дали второй залп. Часть из них были направлены в паруса, чтобы как можно больше вреда нанести. Ведь птице тоже следует бить в крылья, без них она не сможет летать, а вражеский корабль потеряет средство передвижения и ретируется. Но такое прокатывало едва ли часто, и сегодня был тот самый редкий случай. Фрегат с черными парусами тут же попытался дать ответный залп, но попасть удалось только в верхнюю часть кармы и разбить несколько досок, после чего навести порядок в трюме. Но это были мелочи прямо сейчас, потому что изнеоткуда взявшийся противник ушел из поля досягаемости и скоро подошел по другую сторону шхуны, уйдя из поля поражения. Терпкий дым от пушек заставлял глаза слезиться, на палубе царил суший кошмар, где-то разгоралось пламя и слышались чьи-то возгласы. Двое молодых парней с подошедшего корабля тут же подготовили трапы и по команде перебросили их через борт исследовательской шхуны. И прямо сейчас охотники приняли бой уже с корабля, отстреливаясь огнестрельным оружием, заставив пиратов прятаться за укрытиями какими только можно было. Но и они были готовы, без плана в море не выходят все-таки. И последовал ответный огонь из-за заграждений и несколько бутылок со спиртом, где были подожжены куски тряпок. И вся эта канонада заставила охотников отступить с тем что они успели забрать. Сквозь полотно из дыма вырисовывался силуэт того самого мужчины, чей голос до этого отдавал приказы. — Смоук, ты с Би обыщите трюм пока огонь не разошелся, ищите что-то важное! — грубый голос Магнуса, старпома, будто сам по себе заставлял его слушаться. Эти юнги были с ними не так давно, поэтому опыт им был очень нужен, хоть данная ситуация была нарочно устроена из-за решения капитана отбить судëнышко. Сам мужчина был довольно высоким и коренастым, темные волосы, короткая борода. И поразительно голубые глаза, которые очень выделялись, было похоже на ледник в полуночном море. На лице шрам от кинжала, едва глаз не потерял тогда, когда получил его, и верно в какой-то битве с охотниками. Одной руки у него небыло, так же потеря, но уже не в битве, о чем он умалчивает. Он стоял около спущенного трапа, прежде чем подняться и уйти вместе с сокомандницей наблюдать за отдаляющимися охотниками вместе. Она в свою очередь занимала пост штурмана уже столько лет, а все благодаря хорошим знаниям, быстрой адаптации к условиям и немаловажно — прекрасному зрению. Пираты вытащили из трюма сундуки и шкатулки с ценными сведениями, кажется какими-то бумагами. Их там было предостаточно. За то и выкуп будет соразмерным, к тому же, они корабль не атаковали и не стали бы, скорее всего, потому-что больно он маловат. Но их репутация и положение и так были бедственны, от чего позволять своим главным врагам обчищать их на их же территории было не в какие рамки. *** После того как окончательно очнулся, Ретчет попытался подползти к товарищам, невозможно было просто смотреть на них. Путь сильно преграждала боль, и то что стервятники побросали, спасаясь от новой напастинапасти — тоже. Но врачу сейчас было плевать, может он уже бредил, но он не умрет даже не попытавшись помочь друзьям, которые уже не реагировали, и на самом деле уже безвозвратно. Приходилось останавливаться каждые несколько секунд, потому что от дыма начинался приступ кашля, который каждый раз будто легкие раздирал, а глаза слезились, предательски… Чувства подступили вместе с порывом помочь, когда ни ноги ни руки не слушались. Бредовое стремление оказать помощь. Мысли о родных, о коллегах и доме подливали масла в огонь, который вот вот охватит его вовсе не метафорично. Писк в ушах усиливался, и только потом Ретчет заметил, что за ним тянется кровавый след, спускающийся по правой стороне лица и по виску. Рана потревожена попытками двигаться, начала кровить сильнее. Но долг врача — в любых условиях спасать других. А что же до этого врача, который сейчас так глупо пытается строить из себя героя…и глупо — потому что безнадежно. Ретчет остановился, немного не добравшись до мачты, его изнутри разрывала ядовитая вина, заставив молча лить слезы, спрятав их в изгибе здоровой руки и окончательно ослабев. — °Не получится…° — даже для мыслей прозвучало тихо. Страшное желание закричать и зарыдать — °В одиночку никогда ничего не мог, бесполезный… Отец вложил столько, а ты не смог и части отдать.° — от слез стало совсем тяжко, и медленно обмякая на пылающей палубе, он замедлил свое дыхание, приглушив и мысли, чтобы и они оставили его одного. Теперь уже совсем одного *** — кэп, из-за дыма ничего спасти не получится, это корыто сгорит за пару часов — прикрывая нижнюю часть лица потрепанным платком, мужчина оглядел масштаб потерь, столько ресурсов зря пропадет… Он тут куралесил с самого начала, и именно он выразил скептицизм на недавнее бездействие команды и ожидание приказа, что касаемо внешних данных, был он среднего роста, можно даже сравнить с Ретчетом. Закаленный морской волк, привыкший быть одиночкой даже в коллективе, от чего не раз попадал в неприятности, да и послушанием особо не славился, если дело касалось их боевого начальника, которого все остальные называли просто «старпом» или реже «кэп». Он отличался от остальных, не здешний, будто всегда был какой-то хитрый прищур во взгляде. Пепельные волосы, которые он по привычке зачесывал назад, придавали даже какого-то юношеского бунтарства, но на деле это просто осталось привычкой. — зеленые вернулись, мы уже и так собирались уплывать — процедил так же безучастно начальник. У них с Уилджеком была какая-то взаимная неприязнь, с которой приходилось мириться. Оружейник лишь закатил глаза, оглядывая с трапа все это жалкое зрелище. И собираясь уходить, он зацепился взглядом за ещё живого человека, который так же жалко пытался что-то сделать. Он тут же спрыгнул с трапа обратно на палубу, закрывшись платком, и пошел проверить жив ли тот до сих пор. Потому что выкуп за важную шишку можно ещё какой получить, а если это будет его личная заслуга, то он не упустит шанс. Он прошел через всю палубу и перемахнул через ящики которые выворочали ещё их предшественники и по пути запнулся о какую-то сумку. Это было похоже на какую-то сумку с лекарствами или другими примочками в которых он не разбирался. Что ж, вернулся уже не зря, прихватил ее с собой накинув на плечо. Темный дым закрывал обзор, пока он не наткнулся на того кого искал, и долго не думая, подхватил его под плечо и потащил отсюда. — Уилджек! Живо вернись, я не отдавал приказа! — особенно озлобленно бросил Магнус, вернувшись на их корабль, уже всерьез собираясь забрать трап. Но к счастью несанкционированная самодеятельность заканчивается, и видя что тот тащит человека, Магнус зло вздохнул, выплюнув сигару за борт и помог затащить человека на корабль. — если Прайм узнает что ты снова делал что вздумается, тебе точно непоздоровится, так и запомни, щенок. И поэтому теперь ты ответственен за то, что притащил — бросил в сторону оружейника мужчина, получивший в ответ не менее презренный взгляд, прежде чем ушел. Уилджека это отношение не на шутку злило, но он просто не мог ему противиться, потому что иначе полетит за борт как рыбьи потроха, хотя, Магнус его и с ними не поровнял бы. Сжав руки до побеления костяшек, он все-таки ничего не сказал, лишь одарив его ответным взглядом.