Краденое солнце

Утро. Солнце впервые за долгое время светило так тепло и ярко, небо по-весеннему окрашивалось в глубокий синий цвет. С моря дул прохладный ветер, принося соленый свежий воздух, которым хотелось дышать полной грудью, да и к тому же рядом были леса, чем не райский уголок? На корабле царила на удивление мирная и приятная атмосфера, которая только могла сдесь быть. Уилджек с самого утра куда-то пропал, Ретчет не видел куда тот делся, может и слава Богу… Он поднялся на ноги с завязанными руками и прошелся по не очень-то просторной каюте. Всë тело требовало подвигаться и ломило, от недостатка еды присутствовала общая слабость и даже при дыхании ощущался какой-то груз в груди. Оглядываясь вокруг, медик недовольно фыркнул. Тут бы не помешало сделать уборку, вот например зачем тут столько хлама в ящиках? Даже непонятно было что это. Отодвинув обеими руками крышку одного ящика, там было видно затянутые пылью и паутиной бутылки из зелёного стекла. Тут в голову пришла очень странная мысль, никогда бы он не подумал, что такая глупость ему вообще вспомнится. Найдя свою сумку и взяв оттуда старый карандаш, он стал искать хоть какой-нибудь клочок бумаги и к счастью он оказался в одном из карманов, да ещё и не один. В глубине души зажглась маленькая искорка, заставив даже улыбнуться этой идее. Он принялся выводить какие-то буквы, связанными руками было сложно и неудобно, от чего пришлось постараться и испортить несколько закорючек импульсивно их зачеркнув, а после в конце оставить подпись. Если план сработает и бутылку прибьёт к какому-то из этих берегов подальше от пиратов, то её могут найти и узнать что один участник экспедиции выжил и просит о помощи. Свёрнутая в трубочку бумага оказалась в пустой бутылке, из которой пахло каким-то вином, осталось только найти пробку. К счастью сегодня был его день и на дне ящика он заметил несколько пробок, достать которые тоже получилось нелегко, звяканье стекла могло выдать его, от чего он тихо шипел и прислушивался, не идет ли кто. Все было готово. Осталось только каким-то образом отбросить ее подальше от корабля, но пока Ретчет просто спрятал её до лучшего момента. Любая, даже самая мизерная возможность заставляла не терять крупицы надежды в душе. Он точно выберется, обязательно выберется… На капитанском мостике уже обсуждался план дальнейших действий. Там собралась абсолютно вся команда. Молчаливее всех был оружейник, он просто тихо ожидал своё поручение, в то время как остальные ко всему прочему предлагали свои варианты. В общем и целом, после недолгих перегововров, споров и обсуждений было решено сойти на берег и назначать часового, которого они все будут поочередно сменять. Корабль нельзя было оставить без присмотра надолго, к тому же была и ясная тому причина, которая прямо сейчас вне подозрений писала письмо в бутылку. По плану необходимо было срубить пару деревьев и сразу начать их обработку, создать доски и починить пробоину как можно раньше. И теперь их временный лагерь придется разбить даже не на неделю. Больше всего были рады новички, для которых это так же было довольно важное событие, вот только знали бы они насколько это тяжело, хах… Ну, им действительно жизненно необходимо знать такие вещи. Прайм в этом тоже собирался непосредственно участвовать. Он вообще хоть и обладал непоколебимым авторитетом, но так же не имел проблем быть с командой на равных условиях, жить и работать. На его фоне Магнус выделялся значительно. Если бы у незнающего спросили кто же тут капитан, они бы явно ответили неверно. Тогда как Прайм был их путеводной звездой, Магнус был их знаменем. Все не по наслышке знают, как для пиратов важен их флаг и какое значение он имеет. В здешних водах было страшно увидеть, казалось, мирный фрегат, внезапно поднявший черный флаг с символом — белой розой оплетающей саблю. Это было предупреждение «если не сдадитесь добровольно — пеняйте на себя», в буквальном смысле боевое знамя, за которым старались следить и которое боялись увидеть буквально все. Вот кем был Магнус. Би и Смоук были почти неразлучны, оно и не мудрено — самые молодые, к тому же новобранцы, пока самое низкое звено в их иерархии, что позволяло остальным их наставлять. Арси похлопала Смоука по плечу, сказав им двоим следовать за ней чтобы узнать как готовить шлюпки и дальше оставить их делать всё самостоятельно. Она объясняла один раз, но методом проб и ошибок, которые они должны найти в своих действиях и исправить, до того момента пока она не одобрит. Всегда помогало вбить информацию. К тому же она была из тех, кто за провинность заставлял мыть всю палубу от носа до кармы́, чтобы выглядела как новая, после чего косячить уже никому не хотелось, всë-таки она была левой рукой и глазами капитана. Но все её уважали. Балку было поручено готовить инструменты и рассчитывать все оставшиеся запасы еды, так как добыть новую будет непросто в их положении. Другое дело будет, если кабаньи ямы им помогут, но для этого их нужно открыть и засыпать маскировкой. Еды у них оставалось ещё приблизительно на неделю с учëтом выловленной ранее рыбы, это плохо… Повар исходя из этого стал пересчитывать припасы. Тем временем Уилджек стоял на палубе, опираясь локтями о борт и смотрел непонятно куда усталым взглядом. Очень многое сильно выматывало, глаза порой начинали закрываться посреди работы. Волн на море небыло, сегодня и правда тихо, погода устаканилась. Снег в этих местах уже почти сошел, было видно пробивающуюся траву по берегам, знакомые места… Сейчас он по старой привычке мог бы закурить, но давно бросил. Что-то очень сильно не давало покоя внутри, вселяло тревогу, которая была до этого ему не свойственна. Если так посудить, всему этому причиной был пленник, за которым нужен был постоянный присмотр. Пират потер переносицу, зажмурившись ненадолго. Он совсем потерялся в своих выводах, сделанных ранее. На ноге ощущалось натяжение от наложенных бинтов, ровно такое которое нужно, но Уилджека оно раздражало, хотя рана и перестала ныть так же сильно как до этого, просто чудо. Тут из каюты постучали. Чëрт, он же совсем про это забыл. Со вздохом он подошел к двери и открыл её, за ней увидел…в целом то что и должен был, и сейчас в душе тоже что-то заиграло, то что его и беспокоило. Может страх, может раздражение...может что-то другое. И только медик хотел что-то сказать, как его бесцеремонно перебили. — Выйди погуляй, чтобы я тебя видел. Ретчет смотрел в глаза напротив и не мог понять, что с ними не так и что с их хозяином происходит. То он чуть ли не убить его грозится, то смотрит так…одиноко и как-то пусто, будто не видит врача вовсе, словно призрака. Это было странно. — Выглядишь не важно, есть ещё какая-то рана? — Почему он спрашивает…медик не успевал одернуть себя, ведь его профессия говорила и думала вперед. — Нет, это только моё дело. Давай уже. — взяв пленника за плечо, Джеки вытянул того на палубу, после чего закрыл дверь обратно и сел наблюдать за ним на те самые ящики за которыми когда-то Ретчет скрывался, впервые выйдя наружу. Тот кстати не был особо рад этой прогулке, он до сих пор был под чужой волей, этот гнёт ощущался тяжким грузом на плечах и в голове, давило на сознание простого человека. Даже несмотря на то, что тот за ним следит всё время, кормит и даже спрашивает о его состоянии иногда, Ретчет прекрасно знал что его за первой ненадобностью выбросят за борт. — Смотрю ты стал прытким. — Будто невзначай бросил Ретчет, делая зрительный акцент на перебинтованную ногу, а после слегка хмурясь отвернулся чтобы не встречаться с ответным взглядом. Они часто обращали внимание на взгляды друг друга, насколько пристально смотрят, что пытаются выразить… У Ретчета глаза дымчато-лазурные, у Уилджека словно голубой лëд. Иной раз кто-то мог бы заглядеться, а они это делали неочевиднее всех. За борт были спущены деревянные лодки закрепленные веревками около корабля, к ним сбросили верёвочные лестницы. Врач от необъятной грусти сжал пальцы, на него снова накатывало чувство безысходности. Вот же он — выход, но недоступный... Его скорее убьют, чем позволят сбежать. *** Ближе к полудню на берегу уже лежали мешки и деревянные поддоны с более хрупкими ящиками на них. Молодым парням снова поручили заниматься тяжелой работой и переправлять все необходимое на берег. Уже там — Магнус, Арси и Балк устанавливали навес между стволами ближайших деревьев. Медик за всем этим скромно наблюдал с корабля. Было слышно стук молотков, это приколачивали брусья для ипровизированной крыши. Жить все будут на корабле в слечае чего, всë-таки плавать туда-сюда слишком затратно по времени и силам. А вот и Балка стало видно, он складывал костровище из крупных, обточенных водой камней. В лесу пели редкие птички, ветер шумел в кронах деревьев. Очень непривычный звук, так же и звук приливных волн, когда прозрачная вспененная вода обтекала крупные камни проскальзывая между ними, а маленькие сносила своей толщей, звук поистине прекрасен… Медик вздохнул. Тут он приметил уже до боли знакомого надзирателя, который так же занимался чем-то на берегу, отсюда было плохо видно, но взгляд теперь цеплялся только за него, и медик позволил себе наблюдать за ним, словно за какой-нибудь чайкой на пристани которая ему понравилась. Когда он был маленьким ему такое почему-то доставляло удовольствие. — Ты Ретчет, я прав? — По спине прошла дрожь, низкий голос прозвучал за спиной неожиданно, заставив врача мигом обернуться и закрыть голову руками. Перед ним стоял мужчина, на вид средних лет, очень был похож на того перед которым он недавно прикрыл Уилджека. Ретчет держал на нем взгляд, совсем не соображая что делать. — Не хотел пугать. Я капитан Прайм — Капитан слегка кивнул головой и прикрыл глаза в знак приветствия. Врач прямо-таки был в недоумении от того, что его не хотят швырнуть на пол, пнуть в бок, заломить руки или задушить. Теперь по телу прошлись мурашки от неиспытанной боли. — Да я. Ретчет. — Он тоже едва заметно кивнул в ответ, продолжая рассматривать мужчину. Только у него из всей команды небыло никакого платка на голове, скорее какая-то шляпа, очень похожая на те, которые изображали на иллюстрациях в книгах, только эта была не такой красивой и экстравагантной, всего одно серое перо за серебрянной заклëпкой. Длинный фрак почти черного синего цвета, белый кафтан перетянутый ремешком, высокие сапоги, возможно даже с «подковкой», и темные штаны, заправленные в сапоги и подвязанные на голени. — Будем знакомы. Хотел лично тебя увидеть, говорят ты хороший врач. — Тут Ретчета будто вырвали из мыслей. Как он должен реагировать он уже не знал, потому что тут совсем другие правила, да и к тому же, кто успел сказать о том что он хороший врач? Такие уточнения просто так обычно не делали. Он встал ровно, насколько хватило смелости. Формулируя мысли, ему стало больно, вспомнилось недавнее прошлое. Он опустил взгляд. — Да, я лечил людей на материке… — Воспоминания наполняли его словно ледяная вода кувшин. Этот Прайм не вселял такого страха, но пробуждал мысли. Вообще, странные у них имена, Ретчет который раз об этом задумывался. Скорее всего это их клички, очень необычно использовать такое всерьёз. — Полагаю ты потерян в последнее время из-за всех событий которые произошли. То что ты здесь - просто случайность по большому счету, я хотел поинтересоваться о твоем состоянии. — Медик думал что снова упал в обморок, или это его галлюцинации из-за страшного недосыпа. Области под глазами снова начали нагреваться, только не слëзы… Он тут же прокашлялся и приложил руку ко лбу, имитируя реакцию на болезненное самочувствие дабы скрыть эти противные проявления слабости. Почему ему говорят такие...слова. Это точно пират? Это точно капитан разбойников?.. Как бы то ни было, они все ещё похитили его, они побили его, как он думал, они нанесли столько увечий и не давали вылечить их. Ретчету разум затмила горькая горячая обида вперемешку с ненавистью, но он только тяжело вздохнул, стараясь не надорвать голос. — Вы и сами видите моё состояние, вы держите меня в плену, что вы ещё хотели увидеть? — В конце голос едва заметно надорвался, а сердце начало биться чаще. Он бы начал жестикулировать руками, но только дергал ими или поднимал вверх и вниз пока говорил. Капитан до сих пор сохранял спокойствие. — Иначе не могло быть и не может на данный момент. Тебя вытащили с горящего коробля едва живого, хорошо что теперь ты стоишь на ногах. Наша работа - получать деньги за выкуп, мы не убиваем людей без крайней надобности, и это наше негласное правило. — Мужчина достал часы на цепочке из кармана, протирая их крышечку перед тем как открыть. Медик не понимал о чем идет речь, он ясно помнил что его сильно избили, бросили на палубу, пытались затащить на черный корабль и чего только не было, он смутно помнит что-то о пламени, но не может до конца убедиться в том, что же все-таки произошло в тот день. — Тебе ещё предстоит к этому привыкнуть — прозвучала фраза, после которой Ретчет снова сфокусировал внимание на говорящем, который уже удалялся от него. Медик спохватился. — Капитан, при всем моем уважении, почему вы не отпустите меня?! Вы едва ли сделали мою жизнь хоть чем-то лучше! Если бы бросили меня там, то я бы не мучался сейчас от всего этого! — Голос надывался в порывистом окончании фраз, он безнадёжно дёргал руками, и кричал ему вслед, даже не пытаясь успокоить нервы. Он всего лишь инструмент для получения денег. Да о нем никто не знает! Никто не знает что он выжил! Он чертов затворник за которого государство не станет выплачивать столько, сколько хотят головорезы. Ретчет с силой ударил руками по бортику, снова смотря на воду, снова не видя ничего в своем будущем. Боль от удара наплывами начала пульсировать в руках все сильнее, выбивая ничтожные капельки слез в уголках глаз. Слишком мало для того чтобы назвать это слезами, но слишком внезапно для очередного нервного срыва. Он схватился за голову и сжал грязные волосы в пальцах, потревожив раненную половину перетянутую бинтами, заставив себя шипеть от боли и досады. Тогда он покачнулся и не сдерживаясь на ногах с силой вжался спиной в стенку борта и сполз по ней вниз, когда изнутри стал пробиваться отчаянный скулежь, который был до смешного тихим, оставив его в полном одиночестве. *** Весь остальной день и до вечера в окру́ге только и слышен был стук топоров и шарканье зубастых пил о ствол крупного дерева. Подготовкой к ремонту было решено заняться сразу же. — Би, в сторону! — Крикнул Балк отойдя на несколько шагов назад. Большое дерево с характерным хрустом и треском древесных волокон повалилось на бок, громко падая и обламывая ветви. Би предусмотрительно отбежал в сторону к здоровяку, а вот Смоук, и так стоявший поодаль, не предусмотрительно не отбежал подальше. Какая-то сухая серая ветвь при падении отлетела в сторону, попав тому как раз в бок, удачно не долетев до живота. Она ударила так сильно, что парень вскрикнул от боли и неуклюже сделал несколько шагов назад, кривясь от боли. — Вот черт! — Би бросил топор и подбежал к другу, тот прерывисто дышал так, словно ему было очень больно. А когда он убрал от бока руку, то увидел кровь. Она медленно пропитывала прилегающую ткань. При попытке разогнуться стало дико больно, тогда Смоук прошипел и сдержался чтобы не заныть, Би взял его под плечо и повел в лагерь, Балк сразу последовал за ними, прихватив топоры и пилу. Когда все трое вышли из леса, то до этого спокойные Магнус и Арси подняли удивленный взгляд, девушка соскочила первая и подбежала к раненному под встревоженный взгляд оружейника, который до этого шерудил угли в костре. Магнус тоже поднялся с хмурым обеспокоенным видом. — Что там случилось? — Ветка попала...ему в бок! — Би начал жестикулировать, показывая на себе в какой именно бок и как сильно. Смоук жмурился от жгучей боли. Арси принялась его осматривать, как только они подошли к костру, но посадить парня было труднее. — Убери руку, я посмотрю что там у тебя. — Арси перед собой увидела заплывшую бурой кровью рубашку, которая уже начала прилипать к телу местами. Когда она прикоснулась, то парень дёрнулся и коротко вскрикнул. Она задрала рубашку под ожидающие взоры и молчание, не удивлён был наверное только Уилджек. Теперь было видно рваную рану, она была небольшой, но её следовало быстро чем-то закрыть. — Срочно, нужна повязка или марля, что-нибудь! — Девушка командным тоном обратилась ко всем, Би тут же рванул к ящикам, Балк за все это ощущал вину, не досмотрел… Магнус подошел к парню и дал пощечину. — Крепись давай, всего лишь небольшая рана, тебе много предстоит таких получить. — Кэп потом положил руку на его плечо и сжал, чтобы парень не паниковал, давал понять что нет в этом ничего страшного, что он не умрёт. Балк принес им одно из относительно чистых полотенец, которым они временно заткнули рану под болезненное нытье Смоука. — Это такая глупость, как я только под нее попал! Би хотел подойти к остальным, но решил что полотенца будет мало, только вот где искать что-то подходящее он не имел понятия. Тут его схватили за воротник и потянули за собой, он поспешил следом чтобы не упасть и непонимающе стукнул в плечо Уилджека, который его и потащил. — Пошли в лодку, догребем до корабля. — Он уже шагнул в воду и оттолкнул лодку от берега, запрыгивая в нее, парень тут же поспешил за ним. Через несколько минут Уилджек уже спрыгнул на палубу и сразу пошел в свою каюту. Сейчас тут было необычайно тихо и темно. Только доски поскрипывали и было слышно свои же шаги. Вот и нужная дверь, Джеки толкнул её, заходя в свою каюту. — Эй, судочóк, дело есть. — Ретчет не повернулся к нему. Лежал себе тихо, никого не трогая и видимо не желая разговаривать. Уилджек тогда сам взял его сумку и нашел моток бинтов, сейчас не до разборок было. И только после закрытия двери и пропавших вдали шагов, медик приоткрыл глаза. Он вовсе не спал, лежал тихо наедине с самим собой и с ядом в сердце. Как он их всех ненавидел сейчас… Уже на берегу они увидели как Смоука положили на бок на расстеленное одеяло под навесом. Рядом висели лампы для освещения, а сам он тихо постанывал от боли. Магнус и Балк уже сидели около костра и ставили котëл. Арси старалась сделать что могла, сидела за спиной парня придерживая один край импровизированной повязки не зная как лучше ее закрепить. Би хотел пойти к ним, но его остановили за плечо. — Иди сядь у костра, твоей помощи сейчас достаточно. — Уилджек был для него каким-никаким авторитетом, поэтому он ему верил и слушался. Джеки сел напротив Арси с другой стороны, подавая ей бутыль с пресной водой. Она по началу ничего не поняла, наблюдая как он разворачивает бинт, который она видела так давно, что забыла о существовании. — И что ты делаешь? Я уже сделала ему повязку, думаешь эта что-то поправит? — На слове «эта» она кивнула на бинт в его руках. — Лучше промой ему рану на всякий случай, я знаю что делаю. Смоук тут ощущал себя третьим лишним, как-будто не о нём говорят. Но он тут же задëргался когда ощутил как тряпку с подзапекшейся по краям кровью оторвали, тихо начав шипеть, а потом ощутил холодную воду попадающую в рану, вызвавшую очередной вскрик. Уилджек сидел на коленях, закрыл рану куском бинта сложенным в несколько раз, а потом начал туго заматывать. Вся эта пытка со стонами, вскриками и руганью оружейника продлилась недолго. По итогу у них получилась тугая повязка задерживающая кровь. Она ей конечно пропитывалась местами, но это максимум того что они могли сделать. Арси все это время молча наблюдала не без вопросов в голове, а потом стала помогать. И вот они наконец закончили. — Откуда такие навыки, Джек? — Она даже усмехнулась по-дружески, осматривая то что у них получилось. Уилджек закинул оставшийся бинт в ящик, прежде чем встать и потянуться. — Ерунда, просто где-то такое видел, вот и вспомнил. — Арси встала следом, только накрыв измотанного раненного покрывалом, чтобы он там не замерз. Этот пират не переставал удивлять её время от времени, а тот мысленно поблагодарил своего «учителя». На корабле сегодня дежурил Прайм, ночью он делал обходы несколько раз. Где-то до полуночи он видел горящий костер на берегу, а после только тлеющие угли и заженные на ночь лампылампы, издалека похожие на светлячков. Воздух ночью был будто чище, дышалось легче. А капитан всë обдумывал как дальше поступить. Они все очень сильно сбивали свой режим сна, и он был уверен что кто-то на берегу ещё не спит, а лежит и думает о чём-то. Он и сам был таким… Вокруг всю ночь было слышно пение сверчков, вперемешку с ветром в кронах деревьев и недалекий всплеск воды, буд-то даже рядом. Кто знает, может и какой-то рыбе сегодня не спалось как и капитану. Утром, где-то в девятом часу сменялся пост. Они тянули жребий, который сегодня достался Магнусу на радость одному из его подчиненных. Они все встретились на берегу, прежде чем разойтись по делам. Прайм передал полномочия своему старпому. — Вчера юнец пострадал, ему сделали повязку, так что ты его не трогай пока. — Протянул Магнус, закуривая трубку. Прайма эта новость прямо скажем удивила. Он подумывал над тем, что всем им не помешало бы проверить раны, он точно знал тех, кто геройски будет рваться в бой и на службу, даже не смотря на травмы. Они люди отчаянные. У всех в жизни что-то такое случалось, от чего и сам капитан мог бы закурить. — Давай отойдем, мне нужно с тобой переговорить, Магнус. Весь остальной день протекал тихо и мирно, капитану давали вдоволь выспаться, сухпайки были розданы и работа снова пошла, застучали топоры. Погода была хорошей почти весь день, и хорошо бы если она такой останется. В лагере на берегу сейчас осталась только Арси, ее нарочно не пускали к такой работе потому что она не знает в ней меры, да и из простой солидарности. Она собирала ветки в окру́ге, когда заметила что к берегу плывет шлюпка, и она сразу же поспешила вернуться назад с охапкой сухих веток для костра. Когда на песчаный берег встала лодка, Магнус рывком высадил из нее заключенного, связанного куда крепче чем обычно, теперь и с повязкой на лице, чтобы молчал. Выглядел тот не важно… — Что случилось? — Прайм просил доставить его сегодня чтобы он осмотрел пострадавшего, оставляю его под твой надзор. — Она озадаченно посмотрела на начальника, который уже отправился назад, одарив ее перед этим не менее чем серьезным взглядом. Ретчет стоял тихо, никогда он не думал что его в качестве пленного оставят под распоряжение какой-то...не сказать что сильной на вид девушке. Он честно говоря уже потерял все силы чтобы сопротивляться, вчера о нем забыли и он совсем ничего не ел, только вынужден был выпить ром, который ещё оставался в каюте. Кажется, он от него начинал пьянеть каждый божий раз. — Пошли, я все покажу.— Звучало строго, врач повиновался. Последнее чем он хотел заниматься, так это лечить преступников едва ли не с дулом у виска. И больше всего его в этой ситуации раздражало то, что он чувствовал себя ужасно если не помогал нуждающимся. Совесть его была бы куда чище, если бы он знал что сделал все что мог в сложившейся ситуации. Хотя ситуация вокруг него складывалась скорее как карточный домик, а не мозаика. Он очень сильно шатался и едва держался на ногах, морская болезнь работала и в обратную сторону оказывается, поэтому прежде чем приступить хоть к чему-то, он двадцать с лишним минут отходил от лихорадки, тошнота его снова одолевала слишком сильно, просто какой-то порочный круг, не иначе. Арси, как он потом узнал её имя, весьма терпеливо отнеслась к нему, невооруженным глазом было видно призрение и «попробуешь вытворить чепуху — прирежу» во взгляде, но он к этому уже слишком привык, поэтому просто игнорировал. В конце концов ему развязали руки и под пристальным присмотром с револьвером наперевес, он смог таки приняться за свою работу.