Тебе придётся признать

— Они сегодня какие-то совсем неактивные, — подмечает Фэн Синь на перемене между уроком китайского языка и биологии. Му Цин недолюбливает этот предмет, в немалой степени из-за того, что его ведет совершенно неадекватная истеричка. Змейки и правда притихли, обычно слишком любопытные, из-за чего «волосы» Му Цина практически никогда не бывают в состоянии покоя. Но сегодня утром случилось непоправимое, из-за чего девочки напряженно поглядывают на Колокольчик с Фиалкой, а виновницы лишь демонстративно игнорируют друг друга. Му Цин вытаскивает из упаковки паровую булочку и откусывает от неё щедрый кусок. Позавтракать нормально не получилось, поэтому уже после первого урока голод напомнил о себе громким урчанием в животе. Фэн Синь не спускает с него глаз, явно сбитый с толку тем, что даже Колокольчик не пытается с ним «пообщаться», как она обычно делает на каждой перемене. — Они поссорились, — прожевывает Му Цин тесто вместе с мясом и овощами, объясняя непривычное затишье. Получая в ответ удивленный взгляд. Словно у Фэн Синя это в голове ну никак не укладывается: — Мне казалось, что они очень дружны и никогда не ругаются. — П-ф-ф, — Му Цин приканчивает половину булочки, отпивая воду из бутылки. Всегда предусмотрительно нося её с собой в рюкзаке. — Пять девчонок в небольшом пространстве, без возможности как-то разойтись, и вообще никаких ссор? А ты, оказывается, любитель фантастики. — Ничего подобного, — бурчит Фэн Синь. Почему он выглядит так очаровательно, когда вот так дуется? И почему Му Цину вдруг хочется ласково ущипнуть его за щеку? — Хотя фильмы вообще-то реально бывают годными. Просто я никогда до этого не видел, как они ссорятся. И это правда. Обычно выяснение отношений у змеек ускользало от взгляда Фэн Синя. Либо это происходило не в школе, либо они очень быстро мирились. А тут произошла чудовищная трагедия, затянув обиженное молчание на долгие два часа и пятнадцать минут? Му Цин сверяется с электронными часами в телефоне, прикидывая в голове примерные тайминги. — Всё когда-то бывает впервые, — Му Цин пожимает плечами, вытаскивая учебник и тетрадь для урока биологии. После того как закончил есть. — Так из-за чего они поссорились? Му Цин вздыхает, а потом закатывает глаза. Нет, не из-за вопроса. Вся ситуация кажется ему абсурдной донельзя, но, конечно же, что Колокольчик, что уж тем более Фиалка отказались его слушать. Упертые ровно настолько же, как и он сам. Такие разные, но всё же в каждой из них Му Цин всё равно находит свои черты. Порой не самые лучшие. Му Цин открывает рот, а потом тут же его закрывает, понимая, что чуть не проболтался об именах, которые Фэн Синь всё ещё не знает. И Му Цин пока не решил доверит ли он ему эту несомненно важную часть себя. Если Фэн Синь узнает, а потом кому-то об этом проболтается даже случайно, то это его уничтожит. Му Цин на мгновение недовольно поджимает губы, мысленно матеря себя последними словами, зато как сильно он расслабился в присутствии Фэн Синя. Но потом исправляется, заменяя имена. — Одна съела последний кусочек мяса, который так хотела другая, — Му Цин вздыхает ещё раз, только уже тяжелее. Голова всё ещё болит после всех громких возмущений Колокольчик. — И, когда вторая обиделась, сказав, что она же просила его оставить, первая отказалась извиняться. Черт, а это сложнее, чем ему думалось. Пытаться что-то объяснить, не упоминая имена, которые для него уже роднее собственного. Фэн Синь пару раз озадаченно моргает, сбитый с толку сначала поведением Му Цина, а потом и самой причиной ссоры. — И это всё? — Он тут же впервые получает недовольный взгляд от Колокольчик, оскорбленной такой реакцией в лучших чувствах. И, видимо, скорее чувствуя её настроение, ведь большинство эмоций змейкам недоступны, поспешно исправляется. — Нет, я бы тоже расстроился, если бы мою еду съели, но это ведь не повод ругаться. Давайте, я просто куплю вам ещё. Колокольчик тут же оживляется. Как мало нужно для того, чтобы её подкупить. Вновь излучая любовь и благодарность. Будь она кошечкой, то точно прямо сейчас замурчала бы, тарахтя Му Цину на ухо. Она тянется к лицу Фэн Синя, чтобы ласково «поцеловать», показывая своё всецелое одобрение такого предложения. Тогда как Му Цин подозрительно прищуривается. С чего такая щедрость? Да и они всего лишь школьники, откуда деньги? А Фиалка лишь фыркает, видимо, не собираясь так просто отступать, отстаивая свою позицию до последнего: «Чего это её? Еда была общая. Так что я могла её съесть». Колокольчик только намеревается возразить, уверенная, что несомненно права она, но звенит звонок на урок и Му Цин предупреждающе шикает. Училка и так сущий кошмар, не хватает ещё, чтобы перепалка между девочками в его голове разгорелась с новой силой. Уроки пролетают быстро, несмотря на то, что сегодня их целых шесть, и, как-то незаметно для Му Цина, они и правда оказываются в недорогой забегаловке. Расположенной недалеко от школы и где-то по пути уже привычного для них маршрута. Фэн Синь заказывает фрикадельки и сначала Му Цин хочет заупрямиться, заявив, что он не давал разрешения тратить на девочек деньги. Ведь это не просто украсть у Фэн Синя пару кусочков из сэндвича, а полноценный ужин. Но потом решает отпустить ситуацию. Змейки наконец успокоились, поглощенные трапезой, и Му Цин тоже может выдохнуть. Блаженно растекаясь в мягком кресле. Ещё бы таблетку от всё ещё легкой головной боли и вообще замечательно. — Родители дают приличные карманные деньги, а мне их всё равно особо некуда девать. Разве что на еду, — отвечает Фэн Синь на незаданный вопрос. И Му Цин правда ценит, что он подсознательно или же нет старается избавить его от грядущей неловкости. Но он вдруг понимает совсем другое. Разве это не похоже на некое подобие свидания? Да, Фэн Синь не обозначил его таковым и даже сейчас в его словах и жестах нет ни малейшего намека на скрытый подтекст. Но ведь именно так парочки и встречаются? Сердце ускоряет свой бег, усиленно качая кровь, а глаза сами находят руку Фэн Синя, расслабленно оставленную на столе. Му Цин всё ещё помнит, какая она сильная и теплая. Фэн Синь больше не пытался взять его руку в свою, но легких прикосновений стало больше и кончики ушей сами собой вспыхивают от этих воспоминаний. Так что он, конечно, прослушивает следующее, что ему говорят. — А? — голос получается немного выше обычного и Му Цину тут же хочется себя прибить. Какого черта?! Соберись и не надумывай тут всякое! Но Фэн Синь, кажется, не замечает ничего необычного, спокойно повторяя, после того как прожевывает ещё одну фрикадельку. И проверяет мигнувшее в телефоне уведомление. — Ты где собираешься отмечать Новый год? — Дома с мамой, где же ещё, — друзей у Му Цина как бы и нет. Ну кроме Фэн Синя. — А ты? Му Цину правда интересно, вдруг у Фэн Синя какие-то неожиданные планы, но оказывается, что это совсем не так, и их обоих ждет самый обычный семейный вечер. — Я тоже с родителями, — А потом Фэн Синь пускается в долгий рассказ о всех своих родственниках, которые также приедут к ним праздновать. Не забывая упомянуть все самые смешные ситуации прошлых лет. Слушать Фэн Синя, когда он так увлеченно чем-то делится, оказывается так уютно, что Му Цин сам не замечает, как проходит целый час. И на улице постепенно темнеет. Семья у него дружная и очень хорошая. Неудивительно, что Фэн Синь вырос таким же. А вечерний воздух почему-то не кажется таким уж ледяным, обычно пробирая до самых костей, когда они прощаются около привычного поворота. Останавливаясь там чуть дольше обычного. Робко засматриваясь друг на друга и неловко стукаясь ладонями, в попытке помахать напоследок. Му Цину вдруг хочется беспричинно улыбаться, когда он наконец подходит к своему дому. Или же причина всё же есть? Но готов ли он сам себе в этом признаться? И совсем хорошо становится, когда Фиалка перед сном всё же признается, что она просто не услышала просьбу Колокольчик. Которая, разморенная вкусной едой, тут же её прощает, заверяя, что уже не злится. Под радостные возгласы Одуванчика и Жасмин. Му Цину ещё никогда не засыпалось так сладко. Чувствуя лишь тепло и несмелое счастье прямо в сердце.

***

Му Цин морщится, провожая взглядом ещё одну парочку, слащаво держащуюся за ручки и хихикающую над понятной только им двоим шуткой. Шёл уже второй час бесцельного блуждания Му Цина по торговому центру, богато украшенному к китайскому Новому году. И от обилия красного у него, кажется, уже начинает пестрить в глазах. Му Цин ненавидит выбирать подарки и, к счастью, ровно до этого момента ему не приходилось с этим мучиться. Мама наотрез отказывалась, чтобы он тратил на неё и так небольшие карманные деньги. Поэтому, если ему и удавалось что-то ей подарить, то это были так скорее незначительные безделушки. Ничего сложного. Тогда как друзей у Му Цина никогда и не было. Что беспокоило его маму, очевидно, винящую себя в том, что эта «аномалия» случилась именно с её сыном. Из-за чего Му Цин с рождения не может влиться в общество обычных людей из-за своей пугающей внешности. Но Му Цин привык. А детская обида и непонимание, переросли со временем скорее в отчужденность ко всей этой серой массе людей, неспособных или же даже не пытающихся заглянуть глубже. А потом появился Фэн Синь. Врываясь со своим дружелюбием, улыбками и искренними — как они уже выяснили, — попытками его узнать. И вот Му Цин уже обшарил четвертый магазин в поисках хоть чего-то интересного. Но всё безуспешно. Му Цин боится ошибиться с выбором, из-за чего решительно отклоняет любые предложения змеек. И отдергивает собственные пальцы, тянущиеся к пестрой, но бессмысленной фигне. Он тяжко вздыхает, разочарованно растирая переносицу двумя пальцами. Му Цин проголодался и устал, поэтому дает себе хотя бы небольшую передышку, заказывая тут же в одном из множества ресторанчиков фуд-корта нехитрый перекус. Чизбургер проглатывается быстро, тогда как колу Му Цин потягивает не спеша, усевшись за один из столиков, чтобы хоть немного успокоить гудящие ноги. Половина этажа, отданная под всевозможные крохотные заведения с едой, переполнена в преддверии праздника. И это должно ощущаться дискомфортно, но, на самом деле, в шумной толпе потеряться намного проще, не привлекая к себе и своей внешности излишнего внимания. Ещё пару лет назад Му Цин обязательно натянул бы капюшон на голову, чтобы избежать ошарашенных, а потом и испуганных взглядов. Но он вырос и понимание того, что реакция людей на его голову усеянную змеями — это в первую очередь их проблема, отзывается в нем всё большим и большим согласием. Даря ощущение хоть какой-то свободы. Он не должен прятаться только потому, что такие, как он, это лишь аномалия, а никак не норма в их обществе. Пусть идут к черту все, кто пытается навязать Му Цину чувство, что с ним что-то не так. Пластиковый стакан уже практически пуст, а предложение Фэн Синя посмотреть вместе фейерверки всё ещё прожигает карман пуховика. Прямо там, где лежит телефон с прочитанным сообщением и опрометчиво быстро напечатанным в ответ: «Давай, я не против». От подарка уже никак не отвертеться. Хотя не то чтобы Му Цин планировал соскочить, ничего Фэн Синю не подарив, когда после новогодних каникул они вновь встретятся в школе. Фэн Синь же обязательно что-то подарит? Насколько Му Цин успел его узнать, этот парень не упустит возможности вручить ему какую-то хрень, если уж есть повод. Фэн Синь заботливый и обожает радовать других всеми доступными ему способами. Да, подарка точно стоит ожидать. «Мы просто должны хорошенько подумать и вспомнить, о чем нам в последнее время рассказывал Фэн Синь» — продолжает настаивать рассудительная Лютик. «Но я вообще ничего не помню, — хнычет Колокольчик, — ведь в первую очередь каждый раз я просто любуюсь его красивым личиком». Му Цин уверен, если бы Колокольчик могла это сделать, то она прямо сейчас похабно подвигала бы бровями. «Фу-у-у, — протягивает Фиалка крайне осуждающе, — это можно считать человекофилией?». «Эй…» — возмущается Колокольчик. Её голос полон решимости и Му Цин уже готовится к их очередной перепалке. Вот только этого ему не хватало для полного счастья. Но Жасмин их тут же перебивает. И как же он ей за это благодарен. Честное слово. «Слушайте, а я вспомнила. Фэн Синю же очень нравится музыка». «Кстати да. — Поддерживает её Одуванчик, добавляя: — Он же даже на гитаре умеет играть». И тут воспоминание об этом мелькает в сознании Му Цина словно вспышка. Фэн Синь и правда говорил об этом. Едва ли мельком, но его глаза горели гордостью и энтузиазмом, когда он рассказывал, как выучил новую мелодию на своей гитаре. Му Цин правда ни черта в этом не понимает, но именно так они и оказываются прямо в неприметном музыкальном магазинчике. Расположенном здесь же двумя этажами ниже. Му Цин пропускает мимо ушей радостное приветствие продавца, чей голос сочится энтузиазмом и уже раздражает с первых же секунд. Устремляя свой взор на всевозможные товары. Струны, медиаторы, барабанные палочки, ноты, чехлы, микрофоны и наушники. А также ещё куча всего, — включая небольшие музыкальные инструменты, — название чего Му Цин и вовсе не знает. Растерянность и тревога поселяется в груди. Он без понятия, что Фэн Синю здесь может понравиться или хотя бы оказаться для него не бесполезным. — Вам что-то подсказать? — всё тот же бойкий и полный энергии голос заставляет Му Цина едва ли не подпрыгнуть от неожиданности, когда продавец совершенно бесшумно к нему подкрадывается. Задавая вопрос практически прямо в ухо. Его появление как нельзя кстати, но Му Цин чисто из вредности хмурится и произносит ровно противоположное: — Нет, спасибо. «Му Цин, — укоряет Одуванчик, но, к счастью, её может слышать только он, — вообще-то нам не помешает помощь». Злорадство поселяется в ухмылке Му Цина, которую он может себе позволить, ведь он всё ещё не повернулся к продавцу лицом. А вот нечего так резко подкрадываться и пугать. И вообще, как ему не страшно находиться так близко. Этот парень определенно с прибабахом. — Вы уверены? — Понятно. Этот продавец ещё и один из тех невыносимых липучек, от которых хрен отцепишься. Настолько рьяно они выполняют свои обязанности. А тут ещё и магазинчик совсем крохотный, поэтому, естественно, Му Цин здесь сейчас единственный покупатель. Тем более в преддверии Нового года-то и ажиотажа на подарки, соответствующие празднику. — Абсолютно, — Му Цин старается не грубить, но знает, что его тон всё равно далек от даже призрачного намека на дружелюбие. И вот сейчас самое время продавцу бы свалить, но парень почему-то всё ещё не уходит. Раздражая своим присутствием и тихим дыханием всё ещё в пределах слышимости. — Вы играете на гитаре? — Можно было бы предположить, что продавец просто любопытствует, но, очевидно, это всё ещё его работа. — Нет, — Му Цин всё же смотрит на приставучего парня, который на вид старше его не более чем на пару лет. Студент что ли? Подрабатывает в этом магазине? Му Цин не стесняется показать своё недовольство и девочки на голове едва ли спокойней, чувствуя его настроение. Но продавец даже бровью не ведет. Что с этим придурошным не так?! — Тот, кому вы хотите сделать подарок, играет? — предполагает он вновь, в этот раз попадая точно в цель. Му Цин сжимает челюсти, едва ли не скрипя зубами от злости. Вот-вот готовый разразиться бранью. И продавец это явно чувствует, ведь он тут же смягчает голос до доверительного практически шёпота. — Вы явно растеряны, а я правда могу помочь. Вы хотите порадовать дорого вам человека. Я — качественно выполнить свою работу. Все в плюсе. И что-то в словах этого парня заставляет Му Цина расслабить плечи, а змеек опуститься с дыбов, перестав так угрожающе сверкать глазами. Честность, вероятно. В глазах парня нет ни грамма лжи или же скрытого умысла. Хорошие люди всё ещё в новинку для Му Цина даже в сфере обслуживания. А потом начинается допрос и Му Цин, с разочарованием, понимает, что не может ответить даже на самые элементарные вопросы. Он правда не разбирается в музыке и уж тем более в музыкальных инструментах. Хорошо, что потом ему приходит в голову посмотреть, нет ли хотя бы в одной из соцсетей Фэн Синя фотографии его гитары. И именно таким образом Ши Цинсюань — Му Цин таки смотрит на имя написанное на бейджике продавца, — понимает какие медиаторы им подойдут. Му Цин сомневается, что они Фэн Синю так уж необходимы. Но Ши Цинсюань уверяет, что медиаторы изнашиваются довольно быстро, поэтому это достаточно внимательный подарок с его стороны, который к тому же всегда пригодится. «А он мне нравится» — шепчет Жасмин со всей ласковостью в голосе, когда Му Цин наконец идет к кассе, чтобы оплатить свою покупку. Как хорошо, что пара штук ему как раз по карману. Ши Цинсюань также позаботился о соотношении цены и качества. Ши Цинсюань пробивает товар, а Му Цин всё никак не может отвести от него взгляд. Всё пытаясь найти подвох в столь хорошем отношении к себе и хоть как-то разгадать эту загадку. Ведь вряд ли всё дело лишь в профессионализме. И, конечно же, его взгляд не остается незамеченным. Когда Ши Цинсюань минутой позже протягивает ему их фирменный пакет с покупкой внутри, одаривая понимающей улыбкой: — Вы хотите спросить, почему я так спокойно на вас реагирую? Я прав? Му Цин поджимает губы, замеченный за разглядыванием и пойманный на чрезмерном любопытстве, но вопрос даже не думает отрицать. — Всё просто, — Ши Цинсюань совсем не злится, наоборот, его глаза ещё больше смягчаются. А потом он озорно подмигивает. — Мой парень такой же необычный человек, как и вы. А вот это признание заставляет Му Цина застыть. Потом расширить глаза от удивления. А затем просто сбежать… Чтобы наедине с собой в полной мере осознать услышанное. В свои почти восемнадцать Му Цин впервые слышит реальное подтверждение тому, что есть люди похожие на него. Руки дрожат от шока, а сердце грохочет в груди. Он таки не удерживается от того, чтобы прихватить в подарок ещё и небольшую фигурку. Год змеи всё же. Фэн Синь, наверняка, оценит символизм. И, отвечая согласием на ещё одно сообщение Фэн Синя с предложением «созвониться сегодня вечером», Му Цин не знает, то ли ему поделиться своим открытием прямо с ним. То ли, возможно, ему стоит проглотить гордость и заглянуть в этот магазинчик ещё раз. Увидеть кого-то похожего на него слишком заманчиво. Ну или хотя бы узнать чуть больше подробностей. Это кажется слишком важным. Наконец почувствовать себя не таким уж одиноким в этом большом мире.

***

— Офигеть, ты где такую штуковину купил? — Му Цин высматривает в толпе Фэн Синя, когда к нему подходит какой-то парень. Заставляя вздрогнуть от неожиданности, из-за чего Му Цин не сразу понимает, что странный тип указывает прямо на его голову. — Вау, они ещё и двигаются, как будто живые. Парень выглядит дружелюбно, но Му Цин-то прекрасно понимает, что это ровно до того момента, пока он не узнает, что это не какое-то чудо техники, а действительно чертовы змеи. Которые скоро «откусят» ему руку, если придурок не перестанет пытаться до них дотронуться. Му Цин на всякий случай делает пару небольших шагов вбок. Городская площадь забита людьми, поэтому это всё, что он может себе позволить, чтобы хоть как-то отстраниться. Они с Фэн Синем встретились за час до основного шоу, чтобы успеть прогуляться и попробовать всевозможную уличную еду в расположенных повсюду киосках и передвижных лавочках. Горячую, умеренно острую — самое то зимним вечером, чтобы согреться и до отвала набить живот. И прямо сейчас Му Цин ждет, когда Фэн Синь отстоит небольшую очередь и притащит ему шашлычки с жареным кальмаром. Тогда как для себя Фэн Синь, наверняка, возьмет с курицей, как любитель мяса. Просто в какой-то момент Му Цина заебал шумный пацан в очереди, который всё никак не переставал указывать на него пальцем, задавая глупые, раздражающие вопросы. Так что легче было просто отойти, чтобы избежать скандала. Остановившись около одного из усыпанных огнями деревьев. Чтобы Фэн Синю было легче его найти. Му Цину всё равно надо было ответить на пару сообщений от мамы. Новый год оба отметили в кругу семьи, но на следующий день им разрешили встретиться. С условием, что городская площадь всего в паре кварталов и они, как примерные сыновья, вернуться домой не позже десяти вечера. Хорошо, что праздник отмечали далеко не один день и на городской площади всё ещё было на что посмотреть. Наслаждаясь яркими огнями гирлянд, обилием красных фонарей и общей атмосферой волшебства. Му Цин любит Новый год, в эти дни даже немного забывая о том, насколько он презирает и даже отчасти ненавидит людей. Всех тех, кто сейчас смеется, весело переговаривается и в целом отлично проводит время. За исключением своей мамы. И Фэн Синя с недавних пор. Подарок Фэн Синя, уже спрятанный в рюкзак, греет сердце, а его радостная улыбка, когда Му Цин протянул ему свой в ответ, — душу. От одного воспоминания краешки губ вновь невольно поднимаются. Му Цин не прогадал, потому что Фэн Синь как раз собирался закупиться новыми медиаторами. А, увидев небольшую фигурку змеи, его глаза и вовсе наполнились нежностью. Фэн Синь нервничал, когда Му Цин взялся открывать подарок, предназначенный ему. Но и его переживания были тщетны. Ведь уходовое средство для кожи змеек не могло не вызвать сначала шок, ведь Му Цин прекрасно знает цену, а потом и теплую благодарность, когда Фэн Синь заверил, что для него это пустяк. Девочкам также достались какие-то необычные вкусняшки. А Му Цину последняя книга его любимого фэнтези цикла, которая вот только вышла. И Му Цин, увидев её, с трудом задушил в себе порыв сжать Фэн Синя в объятиях. Понимая, что он также внимателен ко всему, что Му Цин ему рассказывает. Стоило поддерживать свой образ, несмотря на то, что счастье горело в груди нестерпимым пожаром, даже не думая потухать. Поэтому появление странного парня, который, что неудивительно, решил доебаться именно до Му Цина, совершенно не входило в планы сегодняшнего вечера. Му Цин старался его игнорировать, правда, но, возможно, алкоголь в крови придавал парню смелости… ну-у или наглости. Поэтому, после третьей попытки всё же выведать у Му Цина, косплеер ли он или так «вырядился» в честь года змеи, терпению ожидаемо приходит конец. — Они настоящие, придурок, — шипит Му Цин, сверкая глазами. И змейки вторят ему с той же яростью и затаенным предупреждением, встав на дыбы. Доставучий парень в ужасе отшатывается. И он только успевает, скривив лицо от осознания, с кем он пытался «подружиться», исчезнуть, как к Му Цину подходит Фэн Синь, с дымящимися на деревянных палочках шашлычками. — Он тебя достает? — Фэн Синь хмурится и Му Цин безошибочно распознает в его твердом взгляде то самое желание защитить. Обязательно влезть в драку и нажить себе проблем, если потребуется. — Нет, — Му Цин фыркает, в первую очередь чтобы остудить пыл своего «рыцаря в сияющих доспехах». — Идиот просто подумал, что я ебучий косплеер. Но он отвалил, как только понял, что у моих змеек — Му Цин показывает на своих малышек и Одуванчик тут же трется мордочкой о его руку. — более чем настоящие зубки. Му Цин хищно ухмыляется, тогда как Фэн Синь шумно выдыхает: — Ну тогда ладно. Му Цин забирает из его руки свои два шашлычка с кальмаром и ныряет в толпу, побуждая Фэн Синя также продолжить движение. До основного выступления осталось минут двадцать и Му Цин, на самом деле, уже немного подмерз, с наслаждением вгрызаясь в горячее, нежное мясо. — Мы вроде уже выяснили, — проживав первый укус, поднимает бровь Му Цин. Пока Фэн Синь расправляется со своей порцией, идя по правую от него сторону. — что ты меня не защищаешь. Му Цину вспоминается, как однажды Фэн Синь уже ввязался в драку из-за него. И они тогда неплохо так поссорились. Их свободные руки то и дело сталкиваются, что заставляет его щёки гореть уже совсем не из-за мороза. Му Цин ловит себя на мысли, что ему хочется переплести их пальцы вместе. Разве это уже недостаточно нормальный жест между ними? Но веского повода наплевать на все и таки сделать это нет, поэтому Му Цин так и не решается. Довольствуясь короткими искрами, которые пробегаются мурашками по рукам и плечам каждый раз, когда горячая ладонь Фэн Синя встречается с его. — Я и не защищаю, — ворчит Фэн Синь, наверняка, вспоминая тоже самое и теперь явно пытаясь оправдаться. Он так забавно дует губы, вызывая этим у Му Цина опять крошечную, ласковую улыбку. — Просто волнуюсь. Му Цин украдкой скашивает на него взгляд, подмечая, что и чужие щёки как будто теперь пылают ярче, чем минутой ранее. Неужели лишь из-за острого соуса? — Ну-у ты же знаешь, таких случаев будет ещё очень много. Чувствует ли Фэн Синь ту же самую нестерпимую потребность быть ещё ближе? Ощутить тепло их соединенных рук. Провести в трепетном жесте по костяшкам большим пальцем. И, совсем невзначай, сократить последние жалкие сантиметры между ними, прижавшись ещё и плечами. — Знаю, — решительно кивает Фэн Синь. — И я каждый раз намерен убеждаться в том, что с тобой всё в порядке. Сердце сжимается в груди. Какой же он хороший, это просто невыносимо. Му Цин прикусывает щёку изнутри, в попытке успокоиться. Пока змейки в его голове настойчиво пытаются заверить, что он может это сделать. Чувствуя Му Цина и его желания лучше, чем кто-либо когда-то сможет. Но Му Цин одергивает их, уводя разговор и свои мысли в более безопасное русло. У Фэн Синя припасены новые истории о том, как он отметил со своими родственниками этот Новый год, и Му Цин с удовольствием в них погружается. Ведь ему самому особо нечего рассказать. Их праздники с мамой всегда тихие и ничем не примечательные. Они одними из первых приходят к месту, откуда можно насладиться фейерверки из расплавленного железа. Теми самыми традиционными для северо-восточных регионов Китая. Так что им без проблем удается встать поближе к сцене. Предвкушение бурлит в крови Му Цина. Сам он обычно отсиживается дома, так что подобное шоу будет лишь вторым в его жизни. В первый раз он видел, несомненно, захватывающее зрелище ещё в детстве. Сцену начинают понемногу подготавливать, когда Фэн Синь делится особенно забавным случаем, как их кот стащил со стола куриную ножку и им пришлось всей семьей его ловить. — И представляешь, этот засранец ещё и рычал на нас, пока папа пытался вырвать из его пасти эту несчастную ножку. А мама, стараясь помочь, сказала, что он весь в меня. Такой же упрямец. Фэн Синь громко смеется. Так заразительно и абсолютно открыто, что Му Цин вновь не сдерживает улыбки. В абсолютном поражении переставая считать, сколько раз он уже это делал за весь вечер. Желание сжать пальцы Фэн Синя лишь усиливается. Так хочется почувствовать всем своим существом то тепло, которое Фэн Синь, кажется, излучает лишь одним своим присутствием. Находясь так близко, но всё ещё далеко. Ком необъяснимой нежности перекрывает горло. Будто лишая легкие доступа к кислороду. Вероятно, поэтому, смотря на широкую улыбку Фэн Синя, голова Му Цина немного кружится. И ровно в этот момент начинается выступление. Фэн Синь вздрагивает и Му Цин прекрасно его понимает. Горящие искры, расходящиеся от холодного бетона, на который бросают расплавленный металл, способны сначала напугать кого угодно. Нужно хотя бы пару секунд, чтобы привыкнуть к этому безумию. Похожему на тысячи огромных бенгальских огней в небе, падающих вниз в абсолютном хаосе. Фэн Синь не отрывает взгляд, полностью захваченный этим невероятным зрелищем, а Му Цин вдруг понимает, что идеальней момента не найти. Это же можно расценивать, как жест поддержки? Он старается быть аккуратным, правда. Но из-за нервов получается скорее вцепиться Фэн Синю в руку. Коря себя за поспешность практически мгновенно. Но Фэн Синь не дает ему усомниться или же уж тем более пожалеть. Сам ловко переплетая их пальцы и накрепко сжимая в замок. У него это получается так естественно. А Му Цину кажется, что земля вот-вот уйдет из-под ног, и лишь рука Фэн Синя не дает ему сейчас же упасть в пропасть. В пуховике вдруг становится жарко, а сердце будто и вовсе готово взорваться от переизбытка чувств. Тепло, приятно, надежно. Большой палец Фэн Синя ласково проводит по тыльной стороне его ладони и сумасшедший бег тревожных мыслей вдруг прекращается. Му Цин выдыхает, вновь ощущая твердую почву под своими ногами. Парадоксально происходящему секундой ранее, его вдруг затапливает с головой невообразимое спокойствие. В этот миг остаются лишь они, шум восторженной толпы, окружающей со всех сторон, их общая маленькая тайна. Крохотное трепетное чувство, которое поселилось прямо там. Меж надежно сцепленных ладоней. Му Цин сжимает бумажку в свободной руке, всё это время хранящуюся в левом кармане. Он принял решение. Когда-то сложный выбор вдруг становится абсолютно очевидным.