Десять причин моей ненависти к Пэнси Паркинсон

Я пахну как боязнь смотреть тебе в глаза Как много лет искать слова,

но так и не сказать Пахну оголённым проводом,

паникой без повода

Депрессивным городом.

Сентябрь две тысячи первого года выдался поистине холодным. Первые снежные хлопья уже успели покрыть опушку Хогвартса и так же быстро растаять. Эта неожиданно холодная погода застала многих учеников врасплох, ведь они планировали перейти на более тёплые мантии только к декабрю, сейчас же почти все укутались в шерстяные шарфы и вязаные свитера. Даже лесничему Хагриду пришлось в этом году перенести занятия с улицы в класс.   Темноволосая девушка шаг за шагом поднималась выше к астрономической башне. Холодный воздух кусал её щеки, и девушка выпускала морозные клубы пара из своего рта. Луна ярко сияла над головой, отбрасывая эфирное сияние на каменные ступени.   Достигнув вершины, Гермиона остановилась, чтобы отдышаться и полюбоваться захватывающим дух видом. Она всегда приходила сюда, когда ей было грустно или одиноко. Так случилось, что сегодня она чувствовала себя именно так, это и способствовало её ночной вылазке. Перед ней раскинулось ночное небо, полотно мерцающих звёзд и… знакомый силуэт, стоящий вполоборота, смотрящий куда-то в даль.   — Пэнси? — тихонько позвала колдунья слизеринку, чтобы не спугнуть. Девушка, казалось, рассматривала бесконечные созвездия и даже не намеревалась повернуться.   Гермиона тут же поняла: что-то было не так, ведь для Паркинсон не свойственно быть такой тихой, к тому же она курила, чего прежде Гермиона не замечала за ней, и, кажется, всхлипывала?   Едва ли девушку можно было назвать плаксой, она скорее бы довела кого-то из одногруппников до такого состояния, чем зарыдала сама. Это и насторожило Гермиону.   — С тобой всё в порядке? — на этот раз Грейнджер спросила громче, сделав ровно два шага по направлению к слизеринке.   — А по мне скажешь, что я в порядке? — язвительно отозвалась девушка, размазывая рукавом мантии остатки туши по щекам.   — Тебя кто-то обидел? — брови Гермионы сошлись к переносице, и на лбу проступили мелкие морщинки.   Неужели это был опять Малфой? — подумала девушка, но вслух свою мысль она не решилась озвучить.   — Да… вернее, нет. Я сама во всём виновата, возможно, если бы… — речь Пэнси была быстрой и бессвязной, Гермиона едва понимала что-то за её рыданиями, она лишь разобрала «достойная невеста» и «брачный договор».   — Малфой… он порвал со мной, — девушка грузно осела на ледяной каменный пол. Закрывая лицо руками, она пыталась прикрыть следы безнадёжно уничтоженного макияжа. — …в этот раз навсегда.   Гермиона, понимая, что ситуация была патовой, не колеблясь села по соседству с темноволосой колдуньей. Она утешительно опустила руку на плечо, слегка сжимая его. На ледяном полу было безусловно холодно сидеть, и девушка наколдовала согревающие чары.   — Ты могла бы рассказать мне, и тебе полегчает, — предложила Грейнджер.   — Не знаю, с чего и начать, — покачала плечами ведьма. — Это долгая история, не уверена, что тебе будет интересно это слушать…   — А я и не тороплюсь.   Пэнси кивнула, соглашаясь на предложение, и даже почти перестала рыдать.   — Ну, хорошо. Всё началось в далёком тысяча девятьсот восьмидесятом, — начала рассказ колдунья, — в семье Мистера и Миссис Малфой — новоиспеченных молодожёнов — родился хорошенький белокурый мальчик, которого в тот же день, согласно семейной традиции Блэков, назвали в честь одного из небесных созвездий — Драко Малфоем. Годы шли, и чета Малфоев начала задумываться о выгодной партии для их сына, ведь чистокровных девушек с каждым годом становилось всё меньше и меньше, некоторые чистокровные семьи уже заключили брачные договоры, а значит, круг их поиска всё сужался.   Гермиона ужаснулась лишь от одной мысли о том, что пока маглорождённые дети играют в песочнице, чистокровные волшебники вынуждены с малых лет быть чьим-то будущим мужем или женой.   — То есть ты хочешь сказать, что Драко Малфой помолвлен с самых ранних лет?   — А ты смышлёнее, чем я думала, Грейнджер, — усмехнулась брюнетка, смахнув проступившую слезу. — Так, о чём это я… Ах да. Малфои не хотели отправляться на поиски достойной кандидатуры слишком далеко, и сама судьба им благоволила. На пятый день рождения сына Мистер и Миссис Малфой пригласили на торжество семью Гринграсс, у которых были две прекрасные чистокровные дочери. Разумеется, господин Малфой не стал терять время понапрасну и пошёл на некоторого рода сделку с Абрахамом Гринграссом, ну а дальше, собственно говоря, ты уже знаешь.   — Погоди, но разве сделку нельзя разорвать и перезаключить с твоими родителями, скажем? Ты ведь тоже чистокровная! — в голове Гермионы никак не укладывался факт, почему Малфой просто не мог сказать «нет» своим родителям.   — Они заключили непреложный обет. Если одна из сторон его нарушит, родители Драко и Астории умрут.   Гермиона ахнула, прижав мокрые от растаявшего снега ладошки ко рту. Такого поворота событий она явно не ожидала.   — Но… но ведь это нечестно! — чувство несправедливости захлестнуло Гермиону с головой. — Можно ведь что-то придумать, я уверена, что если хорошенько поискать в книгах, можно найти ответ, я могла бы…   Пэнси оборвала волшебницу на полуслове, не дав закончить мысль.   — Ты думаешь, мы не пробовали? Три долбаных месяца лета я провела в поисках ответов, я побывала в самых обширных библиотеках мира. Я даже отправилась в Альма-матер всех величайших учёных волшебного мира — Университет имени Альберта Гибберинга Стампа в Риме. Но всё тщетно. Учёные разводят руками.   — Так ты сдалась? — Гермиона скрестила руки на груди, загораживаясь от потоков ветра.   — Я — нет, но какой смысл продолжать эту борьбу, если тот, за кого ты была готова умереть, опустил руки. Ему, кажется, уже всё равно.   — Но у вас ведь есть ещё время. Когда истекает срок?   — После окончания школы. Я бы хотела ему помочь, но нельзя спасти того, кто сам себя топит, — девушка устало провела рукой по заплаканным векам. — Да и к тому же во время последней ссоры он сказал, что всё равно не женился бы на мне, ведь кому нужна такая «взбалмошная девица».   Гермиона изнутри сгорала от негодования и, если бы она могла ударить Драко Малфоя за его слова прямо сейчас, — она не упустила бы такой момент. Ей было жаль Пэнси, и она хотела как-то её приободрить.   — Тогда он просто идиот, — заключила девушка.   Гермиона ощутила острое желание обнять слизеринку и пожалеть её. И поддавшись порыву, она заключила Пэнси в неловкие объятия. Странно, но впервые за долгое время колдунья ощущала умиротворение и примирение со своим внутренним «я». Даже в объятиях друзей она не чувствовала себя так комфортно.   Было бы странно, если бы я поцеловала её сейчас, как на вечеринке, чтобы утешить? — внутренний голос шептал, что это было бы очень неправильно. Особенно учитывая тот факт, что она всё ещё состояла в отношениях с Роном. Но некая часть Гермионы всё же желала этого.   Брюнетка, не в силах больше сдерживать свой порыв, провела указательным пальцем по мягким розовым губам слизеринки, стирая остатки вишнёвой помады.   Такие мягкие. Вот бы узнать, какие они на вкус. Преодолев внутренний конфликт, Гермиона провела рукой по шёлковым чёрным как смоль волосам. Не встретив сопротивления, девушка продолжила свой маленький эксперимент, исследуя подбородок и шею Пэнси лишь кончиками пальцев. Паркинсон, пребывая в своём внутреннем мирке, казалось, даже не обращала внимания на ласковые движения рук.   Нельзя так поступать, вы ведь только нашли общий язык! А как же Рон?!! Ты вообще думала о его чувствах? — её нутро протестовало, но дьявол на левом плече шептал: — Продолжай, ты ведь хочешь этого.   Грейнджер приподняла подбородок Пэнси с груди и, не осмелившись взглянуть в глаза, легонько поцеловала, оставляя мятный привкус на губах. Их второй поцелуй был словно взрыв, феерия, хоть и длился всего пару секунд. Она увидела мириады звёзд в глазах Пэнси за это мгновение, которое, по ощущениям, длилось вечность. У Гермионы кольнуло в области сердца, когда их небольшой эксперимент завершился, но она хотела, чтобы он не заканчивался никогда. Девушка мечтала о том, чтобы Пэнси сейчас притянула её к себе и поцеловала в ответ, но вместо этого она резко произнесла:   — Что ты делаешь? — девушка отпрянула после поцелуя, отодвигаясь ближе к перилам. Её реакция была до боли предсказуемой.   — Прости, мне просто показалось это уместным, — Гермиона потупила взгляд, рассматривая свои школьные башмаки. — Мне не стоило, — она нервно дернулась, быстро поднимаясь с пыльной плитки.   Что же ты наделала, Гермиона?! — укоряла она себя.   В глазах Паркинсон сквозило непонимание. Она не была зла, но и обрадованной такой выходке её нельзя было назвать. Наверное, она просто не ожидала такого.   — Определённо, — отрезала колдунья.   Её «определённо» было словно удар ножом по сердцу. Гермионе показалось, что, если она сейчас не сбежит, её вывернет прямо здесь, или ещё чего хуже — она расплачется.   — Мне, наверное, пора, — Гермиона развернулась на каблуках и, не глядя назад, начала спускаться со ступенек с нечеловеческой скоростью. Ей было всё равно, что скажет Пэнси. Главное, что она сможет спрятаться в своей комнате и больше никогда её не покидать.    Трусиха! Какая же ты трусиха, Гермиона.

 ***

— Так ты говоришь, что поцеловала её, а затем сбежала? — недоверчиво покосилась Джинни на подругу.   — Да, я такая трусиха, Джинн, — Гермиона лежала на двуспальной кровати, уткнувшись лицом в махровую красную подушку. — Я думаю, теперь мы точно не будем общаться, после всего.   — Разве её реакция была такой уж негативной? — Джинни задумчиво потёрла подбородок, опёршись о гору подушек самых разных размеров: от великих до малых. Быть старостой означало иметь свои привилегии — одной из которых была собственная спальня с кроватью королевского размера. С такой даже вставать не хотелось, не то что идти на учёбу.   — По сути нет, но это её «определённо». Не думаю, что она хотела целоваться со мной, к тому же при таких обстоятельствах. Она хотела выплакаться, а я полезла к ней со своими поцелуями. Я — ужасный друг, Джинни.   — Ты — прекрасный друг, Гермиона, и я не представляю, что бы делала если бы мы не познакомились, так что не говори так. К тому же это просто небольшое недопонимание. Я уверена, если вы поговорите — всё разрешится само собой. Может, она даже не против была тебя поцеловать.   — Легко тебе говорить, — отмахнулась Гермиона. — Моя жизнь разрушена, к тому же я не представляю, что скажу Рону, если Пэнси кому-то разболтает. Что, если вся школа узнает?   — Не драматизируй, — Джинни улыбнулась одним лишь уголком рта, поглаживая Гермиону по спине. — Мир не вращается только вокруг твоей личной жизни. Да и не представляю, чтобы Пэнси рассказывала каждому встречному, что целовалась с Гермионой Грейнджер. Кто ей поверит?   — Ты в очередной раз права, — вздохнула кареглазая колдунья. — Мне кажется, что я помешалась уже.   — Вполне возможно, — рассмеялась Уизли. — Тебе определённо стоит начать выходить на свежий воздух, прошло уже два дня, к тому же я не могу вечно врать учителям, что ты плохо себя чувствуешь. Да и Гарри с Роном места не находят от волнения.   Гермиона неохотно оторвала лицо от подушки. Она совершенно забыла о том, что люди вокруг могут волноваться за неё, в том числе её лучшие друзья.   Как я могла забыть про Гарри и Рона? Наверняка они с ума сходят.   Особенно её беспокоил Рон и его реакция на всю эту историю. Если он узнал бы всё раньше, чем ему рассказала Гермиона, — это стало бы катастрофой. Нет, стихийным бедствием.   Гермиона протяжно простонала, когда поняла, что не может больше скрываться от окружающего её мира за балдахинами и гигантскими подушками. Она потянулась к стопке аккуратно сложенных на прикроватной тумбе вещей, чтобы переодеть ночную рубашку.   — Сегодня у нас нет занятий со слизеринцами. Наверное, мне стоит пойти на уроки, — девушка пожала плечами. Она не спеша принялась натягивать школьную форму, начиная с длинных тёплых гетр в тон к свитеру.   — Рон не спрашивал, почему я второй день не выхожу из комнаты? — задумчиво спросила волшебница.   — Спрашивал. — Гермиона задумчиво приподняла бровь, ожидая дальнейшей реплики рыжеволосой. — Я сказала, что у тебя ну очень болезненные месячные, после чего мой братец покраснел и, сославшись на предстоящую контрольную, убежал из большого зала. Парней таааак легко напугать, достаточно сказать слово на букву «м», и они разбегаются в разные стороны, — Джинни улыбнулась довольная собой.   Гермиона в этот момент была готова расцеловать ведьму за её находчивость и красноречивость.   — Ну ты даёшь, — тихонько рассмеялась Гермиона, прикрыв по старой привычке зубы ладошкой.   — А то! — Уизли подмигнула подруге, подхватив её задорный настрой.   — Знаешь, если бы не ты — не представляю, как бы я выкручивалась, — призналась Гермиона, посерьёзнев. — Я так или иначе планирую поговорить с Роном о том, что между нами происходит и почему у нас ничего не клеится, но думаю, это может подождать немного. Понимаешь, не хочу огорошивать его вот так, нужно дождаться подходящего момента.   Мне определённо нужно поговорить с Роном о том, что меня привлекают девушки. Или одна конкретная?   — Понимаю, — серьёзно ответила Джинни, — кому, как не мне, знать, чем опасны любовные треугольники. Всё это ужасно выматывает.   — Погоди, я совсем забыла о том, что происходит у вас с Гарри… — Гермиона призадумалась о том, что Джинни была в похожей ситуации, только между ними с Гарри стояла не слизеринская принцесса, а красавчик-итальянец. Девушка совсем и забыла о аналогичной дилемме подруги из-за недавних переживаний. — Ты ведь поговорила с Забини тогда?   Выражение лица Джинни в мгновение ока поменялась, она покраснела, опустив глаза вниз. Похоже, что ей было, что скрывать.   — Мгм, и да, и нет, — тихо произнесла девушка, разглядывая натюрморт на стене напротив кровати. — Лучше бы мы вообще не говорили. Желательно никогда.   — Что ты имеешь в виду? — Грейнджер подозрительно сощурила глаза, уставившись на подругу, которая намеренно игнорировала зрительный контакт вот уже на протяжении минуты.  — Между вами что-то было?   Джинни протяжно вздохнула, она не шибко-то хотела делиться этой позорной страничкой из своей жизни, но всё же ответила:   — Ну, раз спросила, то слушай. В тот злосчастный вечер я поинтересовалась у Нотта, где я могу найти Блейза, ведь они вместе играют в квиддич. Этот идиот пошутил, что я очередная жертва любовных чар его величества лорда Забини, но всё же ответил, что видел его в последний раз в раздевалке слизерина. Тренировка уже закончилась на тот момент, и все игроки разошлись, кроме Забини, который старательно зачёсывал свои волосы.   — Так ты вызвалась ему помочь с укладкой? — пошутила Гермиона, на что получила гневный взгляд рыжеволосой.   — Если бы. Сначала всё вроде шло неплохо, я объяснила, что была пьяна и не в себе и вовсе не намеревалась его целовать, ведь у меня уже есть Гарри. И как-то это неправильно всё. Слизеринцы и гриффиндорцы не могут быть вместе.   — И что было дальше? — невинно полюбопытствовала колдунья. — Вы поцеловались?   Судя по прискорбному выражению лица Джинни, Гермиона уже должна была успеть пожалеть о своей неудачной шутке.   — Хуже, — девушка прикрыла ладонями глаза от стыда. — Мы разговорились, и Блейз сказал, что никогда не стал бы меня трогать, если бы я этого сама не хотела. В общем, слово за слово, и полотенце, находящееся на грани фола, слетело с его бёдер прямо на мраморный пол. А ты ведь знаешь, какое красивое тело у игроков в квиддич, — сказала она, намекая на Рона, — и в общем я не устояла. Дальше всё как в тумане.   — С одной стороны, я не хочу этого слышать, ведь Гарри и мой друг тоже, и это ужасно, но с другой — меня раздирает любопытство. Кхмм, так вы…? — стыдливо произнесла Гермиона.   — Хвала Мерлину — нет, но мы были близки к этому, ты даже не представляешь, насколько. Его смуглые пальцы были прямо там, а ты бы знала, как виртуозно он ими владеет, и его дружок…   — Джиневра Молли Уизли, умоляю, избавь меня от пикантных подробностей, — колдунья залилась краской, представив сию картину наяву. — С меня хватило, что я уже узнала, где были пальцы Забини.   На этот раз щёки и шея Джинни приобрели алый оттенок. Похоже, что ей было стыдно за сказанное, но Гермиона не была уверена, что она раскаивалась в содеянном.   —  По-видимому, я стану спонсором твоих ночных кошмаров, — невесело усмехнулась Джинни, теребя кисточки подушки в руках. — Кажется, у львов всегда была определённая тяга к змеям в этой школе и наоборот.   Гермиона, слушая слова Джинни, не могла сдержать усмешку. Странные отношения между домами в Хогвартсе всегда вызывали у неё смешанные чувства. Она знала, что дружба и чувства могут возникнуть даже в самых непривычных обстоятельствах, и что порой эта связь становится более крепкой, чем любые предрассудки.   — Похоже, у нас серьёзные проблемы, Джинн.   — Мы в полной Мерлиновой заднице, подруга.