Друзья

В живописной зеленой равнине, окруженной густым лесом и отвесными скалами, шло полным ходом строительство. В местах, где ранее, человек был редким гостем, теперь были заполнены палаточными городками рабочих. Здешняя почва, оказалась крайне прихотливая, и постороннее вмешательство переносила с большими капризами. Ох, каких мучений, пришлось познать шиноби с дотоном, коих пришлось подключить для помощи, при заливке необходимой площади фундаментом и выравнивании почвы. Подобный опыт, хотелось бы забыть, да побыстрее. Благо, что новых сюрпризов, при возведении общей деревни, пока не возникло, и хвала за это всем Ками. Тобирама, при желании не смог бы сказать, как и когда он успел на все это подписаться. Он всегда, находил идею брата об общем поселении несостоятельной, с тех пор как впервые услышал в подростковые годы, еще неоформленные в приличную оболочку мечты старшего. К сентенции о том, что мечта была общая, младший Сенджу тоже относился скептически. Мадара, на контрасте с Хаширамой, производил впечатление куда менее оторванного от реальности индивида. «Хотя, кто угодно будет реалистом в сравнении с Хаширамой». Когда, впервые после заключения мира, прозвучало предложение о создании общей деревни, он также, не придал этому особого значения. По его отнюдь не скромному мнению, в этом не было никакой необходимости, кланы достигли согласия, чего еще надобно? И был уверен, что аналогичного мнения, придерживаются остальные имеющие голос, уважаемые люди. Но, Тобирама ошибся, Мадара всецело поддержал инициативу, несогласные в обоих кланах, оказались в меньшинстве. Стоило только оказаться подневольным слушателем далеко идущих планов тандема воссоединившихся друзей, как Тобираме сразу же стало ясно, заниматься всем этим дерьмом, придется ему. Никто его, об этой «жертве» не просил, Снеджу самовольно взвалил большую часть организации строительства на себя. «Эти двое только теории строить горазды, а на практике, не представляют, как весь этот процесс запустить. Пусть лучше внешней политикой занимаются, куда больше пользы будет». Градостроительство отняло у него кучу нервов, и что самое печальное – средств. Оба клана, находились в не самом стабильном финансовом положении, после недавних вливаний в наращивание военной мощи. «Нет бы подождать, пока дела не придут в норму, но что вы! Надо же сразу из огня в пекло кидаться». Несмотря на все ухищрения, вроде нанятого по старым связям столичного архитектора, и самой дешевой, которую только можно найти, рабочей силы, нанятых из самых убогих населенных пунктов и приезжих, все равно, смотреть на итоговую смету, было больно. Главным помощником во всем этом балагане со стороны Учих, выступил Изуна. Тобираме пришлось признать, что помощь бывшего недруга во многих аспектах, оказалась неоценимой. Юркий, шустрый и говорливый Учиха, быстро находил общий язык с подрядчиками. Сенджу порой забавляло наблюдать, как на очередной «выездной» встрече, напарник мимикрировал под нужного им человека, совсем незаметно подстраивая свою речь под манеру общения собеседника, располагая таким образом к себе. Работалось с Изуной, неожиданно, легко. Новых провокаций и конфликтов, не возникало, а проскакивающие между делом шутки и подколы, Тобирама уже не воспринимал особо остро, быстро привыкнув к характеру хвостатой язвы. «Доебывается он не ради какой-то конкретной цели, а просто для души». Один из палаточных павильонов, был определен под столовую, где помимо работяг, часто околачивались и шиноби с обоих кланов. Сидя за одним из столов в отдалении от основной галдящей массы разношерстного народа, Тобирама ломал думу над разложенными пред ним чертежами. Главный архитектор, будет явно не в восторге, от новых правок, которые он собирался внести первым же числом на следующем собрании. Но что поделать, резкий всплеск рождаемости вносил свои коррективы. Да еще и Мадара, будь он неладен, начал выказывать недовольство, мол Учиха обделяют территорией, выселив на самую окраину, забраковав финальный вариант. «А куда, блядь, прикажете Нара, Яманака и Акимичи втулить?!» - Тобираму до сих пор преследовали остаточные вспышки злости с того памятного разговора. Последний, тройственный союз кланов, примкнул к ним совсем недавно, и конечно же, не обошлось без особых условий, на которые пришлось пойти, ради приумножения союзников. «Обделяют его, несчастного, видите ли. Да ему дай волю, он всех на выселки отправит. Похоже, таки придется запрашивать у феодала разрешение на расширение территории». После нескольких коротких пометок на планшете, думы были нарушены приходом Токи. -Так, убирай подальше все это непотребство. – сходу начала наводить порядки куноичи, небрежным движением руки смахнув с одной стороны столешницы бумаги, - На обеде – обедать надо. С хмурым и недовольным видом, Тобирама принялся скручивать в толстую трубу, топорщащиеся от многочисленных исправлений листы. На освободившейся столешнице, перед носом тот час появилась тарелка с небольшим тортом, в котором слабо горела одинокая свеча. -В связи с чем это? – непонимающе перевел он взгляд на подругу -Совсем уработался. Ты сегодня родился, поздравляю! – с улыбкой придвинула к нему лакомство поближе, Тока -Спасибо, это было необязательно, ты же знаешь я не праздную, но мне приятно твое внимание. – выдал ответную улыбку Тобирама, принимая «подношение» «А Хаширама, получается забыл, собака, даже как-то неприятно. Обычно, ему даже особый повод не нужен, дай только…СТОП!» -Пожалуйста, только не говори мне, что Хаширама что-то затевает. -Я и не говорю, ты сам сказал. – лукаво сощурились, карие глаза напротив Тобирама сокрушенно уронил лицо на руки. Если брат удумал в честь дня его рождения закатить масштабную попойку, «он ведь любое событие, в пьянку обернуть способен», то это будет грандиозное позорище. «Наверняка, пол клана созовет, он это дело любит. Не хватало только остаток дня, выслушивать поздравления людей, с большинством из которых, за жизнь максимум парой фраз перекинулся, и с той шакальей частью, что за спиной не стесняясь лясы точат. Бля, я надеюсь я смогу, в случае, если Тока не просто поиздевалась надо мной, отговорить его». Где-то рядом, раздался веселый, громкий смех, невольно привлекающий к себе внимание. В противоположной стороне павильона, довольно многочисленная компания шиноби Учих, устроила себе сабантуй. В центре развеселых гуляк, успевших догнатся саке для хорошего настроения, сидел Изуна. «Странно, как это я пропустил его появление». Он что-то артистично и задорно вещал, собравшимся соплеменникам, которые, то и дело взрывались хохотом с его рассказов. Взгляд невольно задержался на виновнике всеобщего веселья. «Все-таки, харизматичный черт» - не без досады, признал про себя Тобирама. Слишком много, в последнее время, прибавилось причин для симпатии к Учихе, не хотелось накидывать ему лишних балов. -Задуй уже эту несчастную свечку, и желание загадать не забудь. – вернула внимание куноичи -Чтоб, Хаширама угомонился, наконец. – уныло высказал вслух, свое самое заветное на данный момент, желание Сенджу Маленький, дребезжащий огонек, моментально потух от слабого дуновения. Тока разложила столовые приборы, и не медля, оттяпала себе на блюдо кусочек, так манящего ее десерта. Не успел Тобирама и сам приступить к трапезе, как рядом раздался ставший уже привычным, голос. -Доброго дня и приятного аппетита вам, господа соратники! Какой повод отмечаем? – Изуна сиял аки начищенный чайник, елейный тон, не предвещал ничего хорошего, Сенджу успел, за это недолгое время, изучить интонации, своего теперешнего коллеги. Совсем бесхитростная наука, когда объект изучения, так часто мозолит взор. -Празднуем всемирный день кремовых тортов. – ответил без заминки Тобирама с невозмутимым видом, отсербнув давно остывший чай, про который успешно забыл. Он не собирался давать лишних поводов для упражнений в остроумии -Какой богатый на праздники день! А я еще слышал, что сегодня, стал на год старше, один стабильно угрюмый Сенджу. Сидящая напротив Тока, лишь в недоумении пожала плечами, встретив взгляд друга, мол «знать не знаю, откуда Учихе известна эта информация». -Мои ему соболезнования. – все с тем же равнодушием на лице, отвечал Тобирама -Зачем они ему? Любого угрюмыша, способна растопить всего одна капелька любви. Подстава подкралась откуда не ждали. Даже в пьяном бреду, Сенджу не способен был бы и мысли допустить, что склонившийся пару мгновений ранее Учиха, на уровень к его лицу, сделает в следующую секунду. Чужие губы, коротко чмокнули его в щеку, с нарочито громким сопровождением, вызвав взрыв хохота и посвистываний у наблюдающей за импровизированной сценой, оравы красноглазых. -Не забудьте рот помыть, Изуна-сан! – донесся до слуха, глумливый комментарий Тобирама застыл, зафонив, полыхнувшей яростью ки, чем распугал гражданских рабочих, коим не посчастливилось оказаться рядом. Тока зашлась кашлем, подавившись куском торта. -Тебе пора побриться, колешься. – довольный произведенным эффектом Изуна, удалился обратно к своей компании -Какого. Хуя. Сейчас. Произошло. – прозвучали первые слова со стороны Сенджу, после минуты многозначительного молчания -Не бери в голову, ты же прекрасно знаешь, он просто провоцирует тебя на реакцию. – примирительно начала Тока, намекая свернуть, вырвавшуюся на свободу жажду крови, продолжающую расходится волнами по округе в радиусе километра. Дыхательная гимнастика, помогла вернуть, утраченное самообладание. Пора было уже и привыкнуть к выходкам этого шута, но тот словно нарочно продолжал испытывать рамки дозволенного. «Возможно, и правильнее будет, избрать технику игнора, но что он учудит в следующий раз? Насколько далеко он готов зайти ради желания подъебать? Рассчитывает, что я на него с кулаками налечу? Напрасно, но и оставлять без внимания этот инцидент я не собираюсь. Зря я тебе столько лишних балов накинул, Изуна-кун. Я еще найду способ скорректировать твое поведение» - поставил себе заметку на будущее, Тобирама. Но а пока, о делах межличностных, думать не хотелось, голову и без того было чем забить. Он как мог, тянул с возвращением в родную гавань, не желая даже предположения строить, что Хаширама уготовил ему дома. В остальном, остаток дня, прошел вполне сносно. Уже ставшая рутиной работа в кооперации с Учихами, продвигалась относительно быстро. Не обошлось, правда, и без ложки дегтя, в виде пожаловавшего на строительный объект Мадары, которому тот час, понадобилось «прояснить некоторые спорные моменты», именно когда Сенджу уже планировал сворачиваться и уходить, словно специально поджидал момент. Право, в этот раз обошлось без переходов на личности, достичь компромисса, удалось. Старший Учиха, в этом плане, был куда понятней для Тобирамы, в отличии от его придурковатого братца. -Хм, поздравляю тебя с еще одним, приближающим к смерти годом. – выдал напоследок Мадара, с фирменной ухмылкой, наблюдая как Сенджу, с деловитым видом, подобно важному и чопорному банкиру, чертит финальные заметки в планшет. «Сука. Хаширама. Ну естественно! Он как всегда растрепался в присутствии своего дружка. А где один Учиха – там и второй». В клан, Тобирама вернулся уже затемно. В окнах родного дома, приглашающее горел свет, засада, явно поджидала его. Стоило только подойти к порогу, двери распахнулись, являя взору главу клана. -Ну, наконец-то! Мы тебя уже заждались. – по обыкновению, едва не задушив в объятиях, Хаширама буквально втолкнул младшего в их общую обитель. Вопреки всем опасениям, брат не стал организовывать массовый шабаш на потеху всему народу, ограничившись приглашением лишь нескольких близких приятелей, и немногочисленных, оставшихся в живых родственников, чем приятно удивил Тобираму. Он был даже отчасти рад, скромному и почти семейному празднику, жаль лишь, что Тока не смогла присутствовать. Все же, долг превыше всего, а миссии с щедрыми заказчиками, слишком редкая за последние годы удача. Остаток дня, прошел за приятными, неторопливыми разговорами, без льющегося рекой алкоголя, без галдежа на повышенных тонах, без скабрезных шуток и надоевших, трижды пережеванных сплетен. Гости разошлись, когда за окнами уже была глубокая ночь. Внимание именинника привлек, оставшийся сиротливо лежать на краю стола, один из подарков, плотно завернутый в несколько слоев бумаги, о котором на протяжении всего вечера, он так и не вспомнил. Внутри оказалась шкатулка с дорогим набором для каллиграфии. Непрошенные, болезненные воспоминания, приглушили положительные эмоции. -А я все думал, когда ты его откроешь. – с теплом в голосе, промолвил Хаширама, вернувшийся в комнату, он уже был в домашней юкате, готовясь ко сну, - Вот, ты всегда пенял на мою рассеянность и невнимательность, но я заметил тогда, в прошлом году на ярмарке, как ты глазел на все эти принадлежности. Да-да, помню, как у тебя глазенки-то загорелись! Я во всем этом не разбираюсь, но постарался найти точно такой же набор, который привлек твое внимание. Надеюсь, я не прогадал. Тобирама не торопился с ответом. Ну не говорить же брату, что он невольно запустил один из триггеров. Груз непрожитого горя, все еще довлел над ним. Откуда Хашираме было знать, для кого, он все это добро присматривал. Казалось бы, жизнь во времена перманентных боевых действий, смерть матери, отца и братьев, должны были научить смирению, принятию неизбежного конца, уготованного всем людям без исключения. Шинигами всегда неотступно следуют за теми, кто избрал путь шиноби, за кем-то раньше, за кем-то позже, но итог всегда одинаков. Но, Тобирама так и не смог смириться с фактором внезапности, смерти. Сенджу Сакурай, входил в малочисленную категорию людей, коих мог назвать по-настоящему близкими друзьями. Время и суровая бытность воина, существенно проредили эту категорию, однако, Сакурай был чем-то постоянным, последним оплотом в изменчивом мире, за который Тобирама держался мертвой хваткой. Он не обладал особыми способностями к военному делу, шиноби выдался из него весьма посредственный. Талант его был в другом, о таких обычно говорят – «человек искусства». Любой вид изобразительного творчества, давался ему с такой чарующей легкостью, с которой человеку дана его базовая потребность – дышать. Тобирама никогда не хотел, и не собирался гадать, как настолько разные люди, смогли найти общий язык, и пронесли свою дружбу сквозь года. Зачем искать причины, когда само наличие названного духовного брата – высочайшая ценность, посланная в утешение, после потери братьев. Прошлой зимой, смерть оборвала и эту связь. Сакурай погиб, не на поле боя, его жизнь забрали отступники, на которых он к своему несчастью, напоролся возвращаясь с пустяковой миссии. У матерых гадов, имелся значительный численный перевес, а Сакурай никогда не был сильным бойцом. Два фатальных обстоятельства, наложились друг на друга, дав ожидаемый результат. «Я всегда вопрошал, зачем путь шиноби тому, кто кистью орудует лучше меча и куная? В качестве гражданского художника и ремесленника, достиг бы куда большего. У него всегда был для меня лишь один ответ – я не смогу быть гражданским, пока мои братья и сестры по клану, отдают жизни в уплату за мое мирное существование. А в итоге, отдал свою жизнь разбойничьему отребью. Вот такая, невеселая ирония жизни». -Спасибо, брат. Ты действительно, попал в самую точку. *** Мир, оказался куда более затратным предприятием, нежели война. Этот парадокс, довелось испытать на себе, в полной мере, Изуне. Равное распределение финансовых затрат на строительство, было принято единогласно, как само собой разумеющиеся. Документы, являлись лишь формальностью. Оба клана, инвестировали гигантские суммы в специально созданный общий фонд. Учихам нельзя было ударить в грязь лицом, поскупившись на меньшую долю. Сумма должна быть равносильна вливаниям Сенджу. Вот, только глядя на кредитные векселя, взятые у нескольких крупных банков, Изуна как никогда, ощущал себя в том самом пограничном, подвешенном состоянии, в опасной близости со стрессом. И то, что ему удалось существенно снизить процентную ставку, служило слабым утешением. Спокойствие Мадары в этом вопросе, убивало его. Железная уверенность аники, в том что они расплатятся со всеми кредиторами в течении года, хоть и слегка мотивировала, так как возникла не на пустом месте, все же, четко сформированный план у них был, но закрыть собой все риски не была способна. Разного рода обстоятельства, влекущие за собой существенные траты, могли возникнуть в любой момент. А брат, лишь иронизировал на эту тему, мол «в случае чего, стрясу с Хаширамы. Раз уж у нас симбиоз – пусть помогает», чем еще больше драконил Изуну. «Не хватало еще, перед Сенджу задолжать. И как только старейшины смолчали?». Он не мог припомнить, даже в голодные годы, чтоб клан мог позволить брать такие суммы. -Прекращай. – предупреждающе понизил тон Мадара, когда младший в очередной раз поднял эту тему, - Мы уже много раз проходили это, и помнится, ты изначально сам счел этот план надежным. -Ты услышал, лишь то что хотел. Я говорил, что план в ТЕОРИИ, может сработать. А в теории, любая фантастика, может выглядеть правдоподобно. -Еще раз, повторяю. Я никогда не связываюсь с тем, что неспособен контролировать. Контракт, заключенный накануне с торговой гильдией, это тебе не сделка с уличными торгашами. Тех процентов, что будут капать нам в руки, хватит на то, чтоб закрыть хоть десять кредитов, даже если первый сезон будет полностью провальным. Изуна мог найти тысячу возражений, но понимая, что эмоции начинают брать вверх, сдержался. «Да и смысл от моих возражений? Дороги назад уже нет, дело сделано. Но ворчать я буду все равно». -Понимаю, риски пугают тебя. – устало промолвил Мадара, в попытке понизить температуру в комнате, младший, не скрывая раздражения, начал вышагивать по комнате из стороны в сторону, - Но я уже не нахожу слов, чтоб убедить тебя. Поэтому, если так сложится, что вся эта история выгорит, в чем я очень сомневаюсь, я дам тебе индивидуальное право, звать меня идиотом, хоть всю жизнь. А пока, заканчивай с этими упадническими настроениями. Не так много времени прошло, чтоб строить какие-либо прогнозы. Мне важно, именно твое доверие, а на остальных мне плевать. -Не доверяй я тебе, не согласился бы на эту авантюру с общей деревней. Кстати о ней, ты видел новые чертежи, с которыми Тора-чан вот уже вторую неделю носится? Да это уже целый мегаполис получается, и похоже, это не предел. Он обмолвился как-то, что собирается посылать запрос на расширение границ. Я все понимаю, прицеп в виде подмазавшихся кланов, но еб твою мать! Ты же понимаешь, к чему я клоню. -Мать не трогай, она и твоя мать, между прочим. А насчет расширения владений, ты пытаешься мне намекнуть на дыру в бюджете клана? -Не намекаю, а говорю прямо. Вот они – те самые обстоятельства, не предусмотренные теорией. -Такие вопросы, как расширение территорий, просто так с кандачка не решаются. Пока прошение рассмотрят, пока одобрят, пройдет уйма времени. Тебе ли не знать, насколько вся эта бюрократическая машина медлительная? К тому времени, мы уже начнем получать доход, и выйдем из минуса. И я больше не намерен, обсуждать с тобой одно и то же по кругу. Я все сказал. Иди успокоительных выпей, авось отпустит. «Какое тут к чертям успокоение?! Я тут, поседею с тобой скоро». Прокручивая последний разговор с братом, Изуна зверился все больше, но до степени взрыва, но покусать кого-то, вполне был способен. Но в поле зрения, из подходящих мишеней, был только извечный соперник, который как всегда, торчал в павильоне столовой ровно к часу дня. Как и любая канцелярская крыса, отличался постоянством и точностью граничащей с безумием. «По нему хоть часы сверяй, появляется минута в минуту». Даже во время приема пищи, от своих пописулек не отвлекался. Бывший враг вызывал в нем неподдельный интерес. И если, на первых порах, им руководила исключительно развлекательная цель, морда так просила колкости. То вскоре, она трансформировалась в желание разобраться в перипетиях личности бывшего недруга. Сама персона Тобирамы Сенджу, казалось, была соткана из противоречий. Начиная с их финальной битвы, раз за разом прокручивая в голове запечатленные шаринганом воспоминания, Изуна наконец, рассмотрел детали, не дававшие ему покоя. Тобирама колебался, создавалось ощущение, словно он не собирался его убивать, хотя шанс был серьезный. Его новая техника, позволяющая ему перемещаться за доли секунды, дезориентировала, позволив нанести сокрушительный удар, но он этого не сделал. Почему? «Я был открыт. Я был запутан. Он мог, одним ударом выпустить мне кишки наружу. Так, почему?» - этот вопрос, продолжал занимать приоритетное первое место в списке. Следующей загадкой, объекта его интереса, было поведение оного. Теперь, имея возможность наблюдать за Сенджу в естественной среде обитания, вне поля боя, Изуна поймал диссонанс. Казалось бы, вот он – портрет сухого скряги, умного но негибкого шиноби. Но нет, к рисунку то и дело примешивались лишние линии, портя всю картину. Артистизма и легкости лишен напрочь, но при этом интересуется искусством – последнее, удалось выяснить, во время отвлеченных разговоров, которых тот на удивление, совсем не сторонился, пускай и не делился ничем личным, снобизмом также не страдал. Социофобии подвержен не был, беседы вести умел, чувством юмора не обделен, но людей как будто сторонился. Наблюдается злопамятность «вон как, из-за чмока в щечку взвился, дня три ходил зыркал, а потом сам же и возобновил общение. Но я по глазам вижу, ничего не забыл». Портрет не клеился, и это бросало вызов самопровозглашенному чтецу человеческих душ, коим себя считал Изуна. Ну и последней, но отнюдь не по важности, причиной интереса Учихи, стала банальная симпатия. «Он мне нравится. И я бы соврал сам себе, если бы сказал, что привлекает он меня исключительно как приятный собеседник, и мне нравится с ним работать. Все эти качества, безусловно, прекрасный стартовый набор для начала дружбы. Вот только, на какую дружбу тут можно рассчитывать, если Сенджу привлекает меня как мужчина?» Если, со своей природой, Изуна давно разобрался, хоть и не собирался это как либо афишировать, то природа предпочтений Сенджу, оставалась загадкой. Обстоятельств, при которых можно было проверить свои догадки на деле, пока не представлялось, а вести подобного рода, наводящие разговоры, значило спугнуть. То, что Тобирама, к женщинам равнодушен, пока лишь ничем не подкрепленное наблюдение. Оставалось, только и дальше собирать сведенья, надеясь на обнадеживающую подсказку, «ведь красивые мужики на дороге не валяются, и плевать на то что он Сенджу. Мадара, всю эту тему давно легализовал». Тем более, это хоть как-то помогало отвлечься от раздражающих его дум. «Эх, знал бы ты, Тора-чан, как волнуешь меня, надевая водолазку». Тобирама на миг оторвался от своих заметок, когда некто, нарушил его одиночество, плюхнувшись на лавку напротив. -Как жизнь? – с кривой понимающей ухмылочкой, поинтересовался вместо приветствия Сенджу, «видок судя по всему, у меня говорящий» -Хоть за хуй держись. -Понятно. Я рад, что не только мне, твой брат мозги выносит. – следуя немому вопросу в глазах напротив, бледная рука потянулась к хаори Учихи, сняв пару длинных, жестких волосин с плеча. – Посоветуй Мадаре шампунь от перхоти, заебал ходить, трясти своим веником, честное слово. – рука, все еще не убранная с чужого плеча, смахнула невидимую крошку с одежды. Рука с россыпью разной давности шрамов по всей площади, исчезла. Изуна узнал некоторые отметины, несколько, он оставил сам. -Обязательно куплю, и скажу что по твоей рекомендации. А вообще, я чего пришел то? Окажешь мне любезность, составив мне компанию на обед? Тут, в соседнем городке, есть приличная кухня, изыски здешних кулинаров, меня не особо впечатляют. – тарелка, отставленная Сенджу, с остатками непонятной каши, была удостоена недоверчивым взглядом от Учихи, на грани с брезгливостью, - Я угощаю. Белесая бровь выгнулась в удивлении. -С чего такая щедрость? -Вложение с перспективой на будущее. Сегодня я тебя угостил – завтра ты меня. -А чем, моя персона это заслужила? -А простое желание угостить друга, теперь надо обязательно заслужить? -Друга? Хм, любопытно, когда мы успели стать друзьями? -А каким слово еще, можно охарактеризовать наши теперешние отношения? И давай заканчивать уже эту перестрелку вопросами на вопрос. Просто ответь, согласен или нет? Раскосые алые глаза, испытывающее сощурились, ища подвох в лице напротив. Тобирама не спешил с ответом. -Хорошо, я согласен. -Чудно, значит, забились. – протянутая для рукопожатия рука, встретила не совсем уверенную бледную ладонь Тобирама подумал, что Учиха сильно приукрасил действительность, назвал местность, куда он его притащил, городком. Это был своеобразный «транзитный пункт» для не особо законопослушных граждан. Здесь была всего одна улица, по обе стороны которой, располагались одни только посуточные гостиницы да ломбарды. Бесконечно длинная очередь из грязных, полудохлых босяков, которые стягивались сюда со всех близлежащих окрестностей, выстроилась у пункта биржи труда для чернорабочих. Тобираме, неоднократно приходилось бывать в подобных местах по долгу службы, они мало чем отличались друг от друга. Добровольно, он бы сюда и ногой не вступил, Сенджу жалел, что позволил Изуне затащить его в это вместилище человеческих отходов. Вопрос – где он здесь нашел хорошую кухню, сейчас волновал его как никогда. Учиха же, никуда не спешил, совсем не обращая внимание на недовольство своего спутника, застряв посреди дороги. Изуна активно придавался своей маленькой слабости. В этом мести была целая куча дворовых котов, и судя по всему он и не собирался двигаться с места, пока не перегладит каждого. Мелкие хвостатые, со всевозможными расцветками меха, активно вились вокруг присевшего на корточки человека, явно рассчитывая получить съедобную награду за подставленную спинку. -А до этого, он этим же языком себе яйца вылизывал. – только и оставалось что комментировать Тобираме, глядя с тенью брезгливости, как один из особо наглых кошаков, запрыгнул Учихе на колено, и приподнявшись принялся вылизывать ему подбородок. Сенджу не питал особой любви к семейству кошачьих, он еще мог понять желание потискать домашнюю животину, но прикасаться к помойным, потенциально заразным дворнягам, не понимал. Рядом стоящий Тобирама, также не был обделен вниманием, один черный гладкошерстный проходимец с облезлым хвостом, отчего-то привязался именно к нему, и все вился вокруг ног, выписывая восьмерки с монотонным мурчанием. «На Изуну похож» - с губ сорвался смешок от забавной параллели. «Не дождешься, я тебе гладить не собираюсь». -Кошки, к твоему сведенью, почистоплотней людей будут. Я ж тебя не спрашиваю, что ты руками делал, перед тем как твою лапу пожать. – бросил лукавый взгляд из-за плеча Учиха, -Хм, а ты чем-то похож кота. – «особенно сейчас, в обществе жадных до внимания хвостатых», смотря на эту игриво-кокетливую моську, Тобирама понимал – от параллелей отделаться не получится. -Такой же милый, обаятельный и грациозный? -Не, похож на того, кто ртом до пятой точки дотянется. -Фу, и после этого, ты мне еще что-то про мои мерзкие шутки говоришь. -Ты сам задал этот тон. – с невинным видом, развел руками Сенджу, - И вообще, сколько еще мы будем здесь торчать? Ты вроде, собирался отвести меня в некое заведение с «приличной кухней». Но учитывая, куда ты меня привел, приставку «приличный», едва ли можно применить здесь хоть к чему-либо, включая и местный народец. У тебя, весьма специфичные вкусы. -Я почти оскорблен. – с видом задетого достоинства, манерно выдал Изуна, поднявшись на ноги, пощеголял мимо Тобирамы с задранным подбородком. На темном клановом хаори, красовались следы дорожной пыли, оставленной подушечками мягких лапок. – Но на первый раз прощаю, ведь вскоре и сам заберешь слова обратно, увидев конечный пункт нашей прогулки. – добавил он, бросив карикатурно-надменный взгляд, в сторону не спешащего нагонять его, Сенджу Со скептической ухмылкой, Тобирама не спеша проследовал за Учихой, игнорируя недобро косящихся на него, местных обитателей. Учиха не соврал, Тобирама и впрямь готов был забрать свои слова обратно. В конце, глухого короткого проулка, между домом торговли подержанными вещами и баром-отелем, находился неприметный вход в небольшой ресторан, куда вхож был отнюдь не всякий. Приветственная табличка у дверей, гласила – «только для шиноби». Сенджу сразу ощутил мощный, шумоизолирующий барьер. Встретившая их у порога прислужница, тут же провела их, избегая любого зрительного контакта. В изолированную нишу, пробивался приглушенный, дневной свет сквозь седзи. Раздвижные ширмы, украшали тончайшей работы узоры. Тобирама словил себя на мысли, что хотел просто сидеть и разглядывать расписные сюжеты, разгадывая по ниточке, куда художник легкой рукой, заложил не сразу заметные для глаза детали. Изображенный сюжет, был ему не знаком, но история считывалась на интуитивном уровне, особенно натренированному взгляду, понимающему язык символов. Изуна не собирался нарушать возникшее молчание, видя живую заинтересованность, осветившую лицо Сенджу, тот глядел так заворожено, что забывал моргать, вызвал этим беззлобную усмешку на лице Учихи. «Хотя бы, ради такого зрелища, стоило его сюда притащить». На чайном столике, за которым обосновались приятели, их уже ожидали пиалы с чаем. Исходящий от них пар, разносил едва уловимый запах ячменя, смешиваясь с витающими в воздухе ароматами благовоний. -Что-то не слышу хвалебных од, али я не сдержал свое слово? – решил привлечь внимание к своей скромной персоне Изуна, беря в руки карту блюд и напитков, предлагаемых заведением. -Н-да, вынужден признать, весьма недурно. – Тобирама нехотя оторвался от созерцания узоров, мысленно сделав себе пометку, обязательно наведаться сюда еще раз, но уже без компании, чтоб никакие отвлекающие факторы, более не мешали ему. «Любопытно, какие сюжеты в других зонированых комнатах. Конечно, не размах дворцовой роскоши, но здесь определенно есть чему порадовать глаз искушенного ценителя. Особенно на контрасте с безнадегой, за стенами этого места». – Заведение только недавно открылось? Мне ранее не доводилось слышать о нем, хотя в здешних окрестностях, бывал довольно часто. -Да нет, семья управляющая здешним филиалом, довольно давно ведет дела. – пожал плечами Изуна, потягивая чай, вываливать на стол подробности, и посвящать Сенджу в свои внутряки и связи с кланами гражданских дельцов, он не собирался, «пока, посмотрим на его поведение, и не обломится ли мне мой интерес», - Ну и пользуясь случаем, коли уж мне удалось угодить твоему высокохудожественному вкусу, то разреши сразить тебя выбором блюд. -Ну, так уж и быть. Оставляю выбор за тем, за чьи гроши танцуем. – дал добро, затуманенный противоречивыми эмоциями, Тобирама. Он никак не мог понять, как относится к происходящему. Создалось стойкое впечатление, что его обхаживают, подлизываются. Мотивы были непонятны, с какой целью, Учиха так активно набивается к нему в друзья? Притом, что началась вся эта история не спонтанно, а постепенно, в ненавязчиво-будничном темпе, смущать подобного рода внимание, стало только сейчас, находясь в приятной, полуинтимной обстановке. И если раньше, его это забавляло, общество Изуны, было ненапряжным, несмотря на все его спонтанные причуды и тягу к разного рода перформансам, то сейчас, ощущение подвоха настойчиво тревожило мысли, призывая к бдительности. Делать какие-либо выводы, на основе различных версий, роящихся в голове, пока слишком рано. «Попыток выведать стратегически важную информацию, которую так удачно можно вывернуть против клана Сенджу, пока за ним не было замечено. Вопрос – последуют ли в будущем? Да и сегодня, он ведет себя крайне странно, даже для своего обычного состояния. Подобная настойчивость, несколько настораживает». Официантка, вышколенная под стать заведению, сию же минуту, после звона колокольчика. Прислушиваясь к списку заказа Учихи, Тобирама сомневался, смогут ли они в два рыла осилить перечень названых яств, даже если все блюда будут божественно вкусными. -И принесите нам пока кувшин вашего фирменного сливового. – добавил в конце Изуна, - Оно у них здесь просто потрясающее, после него есть нехилый риск стать избирательным гурманом, все прочие вина перестанут нести усладу. – блестящие черные очи, игриво стрельнули в сторону Сенджу, девушка вежливо поклонилась и покинула их зону, седзи закрылись за ней с тихим щелчком. -А не жирно ли будет? Да еще и в середину рабочего дня, я рассчитывал на легкий перекус, после которого, сразу же вернусь к своим обязанностям, а не выкачусь из последних сил. -Как по мне в самый раз. А от пары стаканчиков добротного саке на сытый желудок, еще никто не пьянел. -Как знать, Хашираме к примеру и стаканчиков не надо, достаточно просто понюхать, чтоб вознестись. – легендарные приключения Сенджу старшего под градусом, уже давно стали достоянием общественности, просочившись за пределы клана, к превеликой досаде младшего, которому только и оставалось что тешить себя мыслью – «пока ничего серьезного, натворить не успел», ибо контролировать этот сгусток энергии невозможно, Тобирама уяснил это уже давно. Правда, слегка обидно, что никто так и не оценил его талантов в отмыве репутации. Так, с подачи Тобирамы, гуляющий, подающий дурной пример, глава клана, превратился в свойского, простого и близкого к народу правителя, хоть сейчас в палату общин баллотируйся при дайме. «Мог бы простым спасибо, хотя бы ограничится, для приличия» -Так, я пригласил тебя, а не Хашираму, сомневаюсь, что это у вас наследственное. – «ох, хотел бы я посмотреть, на что ты способен после тех доз, принимаемых твоим братом. Жаль только, споить тебя вот так, внаглую, неполучится». -Увы, но возможности сравнить у тебя не будет, я не пьянею. – с почти зеркальной ухмылкой, ответил Тобирама, словно прочитав его мысли -Какая жалость. Но голодным, ты отсюда точно не вылезешь, лично проконтролирую. А то, уж больно ты сухой и тощим для своего роста. -Ой, кто бы про худобу говорил. Это на тебя, как взглянешь, так желание насильно откормить появляется. – хоть, Сенджу и не собирался всерьез приступать к этой экзикуции, глядя на этого Учиху, он периодически поражался, как при всевозможных условиях для нароста нормальной мышечной массы, как и у любого другого мужчины-шиноби его возраста, взять в пример того же Мадару, Изуна остался законсервирован в теле дрищавого подростка. «Он, конечно, малый жылистый, при взгляде на эти ручонки, сразу понятно – недооценивать их не стоит, немало они мне проблем в свое время доставили. Но все же, почему он до сих пор такой рахитный то?» -Не, мой случай безнадежен, многие пытались, и многие полегли в этой обреченной на провал битве. Я ж дитя голодных лет, недовес – для меня норма. – сощурившись, без обиняков ответил Учиха, беспечно закинув руки за голову, потягиваясь, похрустывая спиной. Это было чистой правдой, Изуне не очень посчастливилось встретить раннее детство в годы «глобального похолодания». Зимы тогда стали суровее, лета короче, заморозки, пришедшие слишком рано, уничтожили большую часть урожая. Торговцы, пользуясь всеобщей нуждой, повысили цены в два раза. Прилавки, почти всегда пустовали, да еще и диверсии Сенджу на продуктовые базы, существенно подкосили и ослабили клан. Одним из самых ярких воспоминаний того времени, у Изуны были вылазки на реку. «Там тогда, были всюду понатыканы предостерегающие таблички, о запрете рыболовли, из-за отчаявшихся местных, что шиноби что гражданских, которые чуть не уничтожили всю водную живность, подходящую под категорию съедобного. Река была под надзором наемников, нанятых феодалом, им были даны свободы и развязаны руки. Умыкать рыбу, когда повезет, прямо у них из-под носа, было одновременно и весело и страшно до чертиков, для совсем тогда еще мелкого мальчугана, едва начавшего осваивать азы управления чакрой. «Наверно, с тех пор у меня и укоренилась привычка, постоянно делать нычки из съедобных запасов, да набивать погреб до отвала». Тобирама на миг нахмурился, он не хотел затрагивать столь неприятную и болезненную тему, пускай Учиха и не показывал, что его хоть как-то задело, это наверняка напускное. Сенджу прекрасно помнил те года, голод не оминул и их поселение, пускай в меньшей степени, в отличии от тех же Учих или Като, но заставил прочувствовать нужду в полной мере. Клану Сенджу повезло больше, во многом, из-за удачных набегов на чужие базы да посевы. «Печальные реалии того времени, хочешь жить – умей вертеться, а одним благородством и моральными принципами, сыт не будешь». Седзи снова, тихо распахнулись, пропуская официантку с подносом. На столе оказался кувшин и пара пиал из тончайшего фарфора, обманчиво хрупких на вид. Поклонившись, она вновь исчезла безмолвной тенью. Хотелось, направить разговор в более «безопасное» русло, и желание было ободным, вот только тема, к которой все так быстро свелось, была неожиданной. Проблемные старшие братья – вот он, тот самый общий знаменатель, позволивший быстро расслабить атмосферу. Просто, в какой-то момент, жалобы и невысказанные претензии, посыпались от обоих как из рога изобилия, причем произошло это так естественно, будто вся эта вылазка и была для этого спланирована. Тобирама уже перестал замечать опрокидываемые одну за другой порции, голова стала легче, а слова лились охотнее. Пускай, разум остался незамутненным, тело успело расслабится от приятного букета пряностей. Все же, вкус у Изуны присутствовал, саке и вправду было первоклассное. Обсуждение, не распространялось дела клановые, благо, для шиноби пропить благоразумие не так то просто. Ограничивались только бесячими бытовыми моментами. «Бля, распустили языки, как заправские сплетницы. Но, не сказать, чтоб я был против». Оба увлеклись так, что не заметили, как на столе появилась еда. Изуна расслабился окончательно, и попросив себе пару подушек, разлегся подперев рукой голову. В какой-то момент, когда оба вдоволь исповедались друг другу, беседа утекла в обсуждение курьезов и нелепых ситуаций, при участии, все тех же старших братьев. Был ли тому виной алкоголь, определить сложно, но моментами от рассказанных историй уносило в хохотач. Что у Тобирамы, что у Изуны, таковых накопилось великое множество. За языком, после н-нной порции горячительного, уже давно никто не следил. Недостойные, благородных наследников клана, словесные обороты, слетали с губ с завидной частотой. -…и вот, ничего не предвещало беды, слышу стук в комнату. Хаширама заходит, на голове у него какой-то нелепый капюшон, а на макушке шишка виднеется под «покрывалом», вот такая! – Сенджу показал для наглядности рукой на себе, - Спрашиваю – что это? Тот, молча снимает, а у него куст зеленушки прям из темечка пророс! Я в ахуе, всегда знал что Хаши дубина та еще, но чтоб настолько! И пока, я пытался из его объяснений, хоть как-то понять всю картину произошедшего, и найти, хахах, - смешок вырвался из уст против воли, от неожиданного каламбура, - «корень» всех проблем, куст подрос и дал плоды. Пиздец. Доэкспериментировался, называется. -Ха-ха, твой брат, слишком буквально воспринял посыл «заземлится». Надеюсь, плоды хотя б съедобные оказались? Изуна пьяно рассмеялся, плюхнувшись на спину для удобства, набитый до отвала желудок, издал довольное урчание. Для Учихи и самого, было приятной неожиданностью, то насколько легко у них полилась беседа. Нахождение рядом, стало настолько непринужденным, словно они уже долгие годы повязаны узами крепкой дружбы. Сенджу, ранее шикавший на его скабрезные и мерзковатые шуточки, теперь и сам охотно ловил на полуслове, дополняя, а то и развивая до полной чернухи, которую и среди трущоб портовых городов, редко можно было услышать, словно отпустил себя. Рамки слетели с петель, и такой, открывшийся в новой ипостаси Тобирама ему безумно нравился. «Хех, если б Мадара узнал, хотя бы ничтожно малую часть, из того, что я успел тут наговорить, то вероятно, сразу же отправился проведать отца с братьями на облачко. Даже одна деталь из моего потока словесности, способна существенно поколебать образ мрачного-могучего-вонючего главы клана. В глазах одного конкретного человека, уж точно. Вон, как брови высоко уползли, он видать думал, что Хаширама один такой альтернативно одаренный. Я готов развеять этот миф, и мне ни капельки не стыдно. Возможно, завтра я сильно пожалею, но сейчас мне кристаллически поебать. Тем более, Тобирама уж точно трепаться не станет, наговорили мы оба по самое небалуй. К тому же, я еще не со всеми чертями в его голове познакомился, хочу повидаться с каждым, уж больно веселая компания с ними выходит». -…а помнишь, как три месяца назад, битва резко завершилась, и Мадара быстро свернул отряд? Тобирама кивнул, догнавшись очередной стопкой. -Так вот, он тогда на днях себе верхний мост поставил, ходил еще тогда от довольства светился, мол, скидку ему сделали воистину королевскую. Как будто, я не знал, что он банально закошмарил бедного стоматолога. Да вот, не рассчитал малеха, обстоятельства, и в очередном поединке с Хаширамой, пропустил пару ласковых по лицу. Мост вылетел, Мадара рванул искать, пропустив еще несколько позорных по все той же морде, и поспешил ретироваться. А теперь, зверится на меня, когда говорю – Операция: мост к отступлению! -Так, мост он все-таки нашел? – уточнил Тобирама, вдоволь отсмеявшись с нелепости рассказанной ситуации. А он то думал, что Хашираме удалось его серьезно ранить, да что уж, и Хаширама думал, что нанес существенный урон, а оно вон как. Так просто и прозаично. -Да, но в черноземе извалялся он изрядно. – посмеиваясь ответил Изуна, глядя на Сенджу осоловевшим взглядом, повлажневшими от спиртного и частого смеха очами. Тобирама невольно засмотрелся, большие черные глаза напротив, сверкали от влаги, как новенькие, начищенные серебряники. Нос и щеки заливал пьяный румянец, короткие прядки рваной челки, прилипли к покрывшемуся испариной лбу, губы налились алым после острых закусок, блестя жирной влагой. Он выглядел таким беспечным и открытым, что мысли утекли в совершенно ненужном направлении. Тобирама не дал им развиться, обрубив на корню, чертыхнувшись про себя на физическую неудовлетворенность, давшую о себе знать так не вовремя. Но лукавые черные очи не оставляли ни одну реакцию без внимания, они бдели безо всякого шарингана, фиксируя любые скачки температуры в помещении. Также, как и более показательные жесты, от Учихи не укрылось, как неловко поерзал Сенджу перед тем как отвести завороженный взгляд, поправляя якобы сползшие брюки, поменяв позу. С едой было полностью покончено, еще недавно ломящейся от изобилия стол, теперь украшала гора пустых тарелок. Вскоре, Тобирама последовал примеру компаньона, решил прилечь, подложив под хмельную голову подушку, служившую ему ранее сиденьем. Треп плавно сменил фокус с братьев, на россказни уже о собственных потешных злоключениях. -Я как-то раз, свиток по вине одного небезызвестного гения, в выгребную яму уронил. Даже не спрашивай как мы потом его искали, и придавали более-менее приличный вид, и сам был бы рад забыть да не забудется. Хотел заставить Хашираму, как ты сказал тогда? – «Заземлится» на поиски. Но гад, быстро бегает. Поддерживая, по-прежнему непринужденный диалог, Тобирама диву давался, сколько оказывается по настоящему забавных и смешных моментов, он смог выудить из недр памяти. А ведь, до недавнего времени, Сенджу считал, что его относительно сносное существование, проходило перебиваясь исключительно негативными полосами. Время обязывало к серьезности, какое уж тут веселье? Да вот, выходило, что светлые моменты, все же не обошли его стороной. Теплые воспоминания, всплывшие на поверхность, бальзамом ложились на израненную душу, расходясь приятными теплыми волнами по телу. Учиха помог найти, так сильно не хватающий островок спокойствия, «кому расскажи – засмеют», но благодарности вслух, он от него не дождется никогда. Алые глаза, так и норовившие закрыться, отметили, что дневной свет, рассеиваемый тонкой рисовой бумагой седзи, потускнел. Это заставило Тобираму задаться вопросом, сколько времени они уже тут находятся? Сенджу приподнялся на локтях, расслабление частично спало. «Ебать биджу под хвосты! Весь график по пизде. Я хоть и предупредил команду, проинструктировав на время моего отсутствия, но явно же не на полное выпадение на целый день! Как я мог позволить себе такую вольность? Бля…Этот Учиха точно накинул на меня легкое гендзюцу, иначе объяснить не могу». Изуна все еще что-то говорил, но Сенджу перестал вслушиваться, принимая вертикальное положение. -Да забей. Все равно, ничего важного, сегодня предусмотрено не было. – лениво скосил на него взгляд Учиха, заметив копошения Рациональная и эмоциональная части, вели ожесточенную борьбу в голове Тобирамы, слишком много несвойственных для себя действий, совершил он за этот день. Шандарахнуло с опозданием, и подобное просто так не утрамбуется, требовалось время. «Поиском причин, я обязательно займусь, но только не сегодня. Сейчас, в приоритете наверстать хотя бы часть упущенного». -У тебя, может и не было, а вот у меня помимо «общих» обязанностей, еще и персональные имеются. -Если ты так легко их отложил на дальнюю полку, значит не такие уж и важные дела у тебя. -Я предпочитаю не накапливать на завтра, дела сегодняшние. Ну а так, вынуждено признаю, ты и вправду знаешь толк в хорошей кухне. – легкая, доброжелательная улыбка, столь редкий гость на лице Сенджу, освежила обычно строгую физиономию, - Еще свидимся. Тобирама ушел, уединенная ниша опустела. Изуна остался лежать, закинув руки за голову, с максимально довольным жизнью видом. Сенджу, сам того не желая, раскрылся, дав тем самым Учихе ответы на большинство вопросов. "Сегодня, я увидел пред собой глубоко одинокого человека, так долго держащего все в себе, что жидкость переполняющая чашу, начала хлестать со всех краев. Знает ли он, насколько сильно нуждается в поддержке извне, раз так легко разоткровенничался? - Вопрос риторический". Сгенерированная экспромтом вылазка, дала гораздо больше чем он ожидал. Теперь, на руках карт-бланш на более решительные действия. -Конечно, свидимся, а куда ты денешься? – прозвучал ответ в пустой комнате «Из бывших врагов, вроде нас с тобой, никогда друзей не слепишь. Ведь, я не дам тебе меня френдзонить».