От всех ваших бед

Пустыня дышала. Раскалённый ветер с яростью заостренного лезвия впивался в открытые участки тела, царапая кожу сотнями острых песчинок. Воздух плыл от температуры, мелко подрагивая и создавая на горизонте миражи, напоминающие поверхность воды. Жар солнца, казалось, по капле вытягивал жизнь. Песок здесь был повсюду. Он скрипел на зубах, лез в глаза, в обувь, под одежду. От него не спасали даже несколько слоёв плотной ткани, а каждый новый шаг был сравним с настоящим подвигом. Дюны всё не кончались. Они напоминали море, перекатывающее волны слишком медленно, чтобы это было заметно человеческому глазу. И сейчас оно готовилось поглотить ещё одного человека, необдуманно потерявшегося в его пределах. Тот с исступлённым упорством шёл вперёд, не замечая как тонкая цепочка следов за спиной исчезает, стираемая новыми порывами. Минуты складывались в часы, но пространство словно застыло, не спеша меняться. Песчаное море замерло ближе к закату, недоверчиво наблюдая за человеческой фигуркой, казавшейся до смешного незначительной и лишней на фоне первобытной и смертельно опасной для чужаков стихии. Большое, белое солнце медленно скрылось за горизонтом и пустыня ударила порывом ветра, поднимая в воздух кружащийся спиралью ураган песка и пыли, зашипела ядовитой змеёй и замерла, когда человек остановился, падая на колени. Фигурка сжалась, словно пытаясь собраться с силами, а потом резким рывком снова поднялась на ноги, в отчаянном порыве взбираясь на новую дюну. Призрак, почти что мертвец, потерявшийся среди враждебной природы. Песок стелился и взлетал ввысь, шепча почти торжественную песню. Пройдёт не так много времени, когда небольшие, по сравнению с землёй, силы человека уйдут в землю, а Ши Вонг с упоением впитает кровь и плоть не принадлежащей ей жизни, чтобы сделать её своей частью. Вершина дюны не принесла ни надежды, ни шанса на спасение. Отчаянный вопль заглушил ветер, утопив любые посторонние звуки в громком вое. Песок заскользил под ботинками, и человек с глухим криком рухнул вниз. Его протащило по крутому склону, несколько раз перевернув вокруг своей оси, и ударило о поверхность земли. Подняться уже не вышло. После пары минут неподвижности, путник вытянул руки, с трудом подтягивая себя вперёд — к стремительно растущей тени ближайшей дюны. Меньше чем через час потемнеет и температура значительно упадёт, заставив пожалеть об упущенных крохах тепла. Но дневная жара выжгла все мысли, поэтому если и умирать, то хотя бы напоследок насладившись мгновением облегчения. Человек сжался на раскалённом песке, а после раскинул руки в стороны, замирая. Сил сопротивляться больше не оставалось. Пустыня в который раз победила. *** Сияние луны окрашивало окрестности в мертвенно-бледный цвет. Она висела низко, почти над головой, и была полной, как в ту злополучную ночь на Северном полюсе. Небольшой костёр трепетал мягким золотом, разгоняя призрачную белизну и освещая силуэты троих людей, собравшихся вокруг. Старик насвистывал тихую мелодию, проверяя небольшой глиняный чайник, подвешенный над огнём между двумя палками. Вода закипала медленно, но, к сожалению, пустыня не была так щедра на топливо для костра, чтобы растрачивать его попусту. — Здесь нет ничего полезного! Второй человек дёрнулся, с раздражением рассматривая странный, белый шнурок, слишком тугой и короткий, чтобы понять его истинное предназначение. Даже темнота не мешала заметить, что вместо мелких волокон, сплетённых вместе, материал представлял из себя сплошную поверхность, которая тем не менее не скользила, несмотря на её почти блестящую гладкость. — Разве правильно так обращаться с чужими вещами? — терпкий запах трав медленно пропитывал воздух, и убедившись, что вода в чайнике поднимается вверх мелкими пузырьками, старик снял его с огня. — Какая разница, если он не доживёт до рассвета, — темноволосый подросток с нескрываемым презрением кивнул в сторону третьей фигуры, полностью замотанной в ткань и сжавшейся на песке, — и мы тоже недолго продержимся если будем останавливаться из-за любой мелочи и жалеть незнакомцев… Странно, здесь внутри металл. Он протянул шнурок ближе к огню, соединяя его концы вместе. Действительно, два маленьких, серебристых кусочка странной формы блеснули в темноте. Об их назначении можно было только догадываться. Одна часть была более крупной, с тонкими стенками и углублением в центре, в котором располагался твердый белый материал. Вторая оказалась мелкой и плоской, но с таким же небольшим отверстием. Слишком аккуратная работа даже для опытного ювелира, не говоря уже о кузнеце или военном заводе Народа Огня. Подросток отложил верёвку в сторону, достав из чужой сумки следующую вещь. Края предмета первыми бросились в глаза из-за яркого, оранжевого цвета, сравнимого с самой дорогой одеждой для фестивалей, в то время как бока и задняя часть предмета оставались чёрными. Куда больше заинтересовало другое — тёмная поверхность, напоминающая стекло, разделенная на двадцать четыре секции, составленных из более мелких, серых линий. С обратной стороны тоже было не-стекло, но куда менее крупное по размеру, скрывающее за собой какой-то блестящий материал. Взвесив предмет на ладони, он отметил, что вещь была намного тяжелее, чем казалось на первый взгляд. На одной из сторон обнаружились несколько незамеченных ранее отверстий. Небольшое крепление само попалось под пальцы и в это же мгновение чёрная пластинка сдвинулась в сторону, потянув за собой ещё несколько похожих, до этого скрывающихся внутри корпуса. В одно мгновение вещь из прямоугольника стала походить на странный, твёрдый коврик: — Ты когда-то видел что-то подобное? — в голосе прозвучало плохо скрытое изумление, тут же сменившиеся презрением, — не знал, что дикари из пустыни развлекают себя подобными безделушками. — Если мы поможем этому человеку прийти в себя, он сможет рассказать тебе об этом самостоятельно, — спокойно ответил старик, с тихим плеском разливая свежезаваренный чай по трём глиняным чашкам. — Мне это неинтересно, — подросток фыркнул, осторожно возвращая пластинки в прежнее положение и откладывая прямоугольник в сторону. Его тон при этом говорил совершенно об обратном, — чтобы это ни было, оно не помогло ему выжить в пустыне, а значит — бесполезно. Тем не менее, он снова опустил руку в сумку, извлекая на свет два красных цилиндра неизвестного назначения. Неопределенность начинала вводить в замешательство, которое в свою очередь вызывало раздражение. Ничего из вещей этого бродяги не казалось знакомым. Мерзкое чувство собственной глупости стремительно росло внутри. Мальчик вскочил на ноги, сбрасывая с головы широкополую шляпу, днём спасающую от палящего солнца. Она повисла в районе спины, удерживаемая тонким кожаным ремешком. Свет костра на мгновение осветил изуродованную крупным ожогом часть лица, но нарушитель спокойствия тут же отвернулся, делая несколько шагов в сторону. Старик только неодобрительно покачал головой, закрывая чашки от взметнувшегося вверх песка. Черная крышка слетела с одного из цилиндров от небольшого усилия, высвобождая короткую, белую нить. Он на секунду помедлил, взвешивая в руках чужую вещь и запоздало замечая незнакомые символы на её боках. Они не были похожи на какие-либо иероглифы, но раздражение достигло своего пика, не давая времени рассмотреть надписи получше. Внезапно пришла мысль, что цилиндры напоминали взрывчатку, которую использовали воины не-покорители Народа Огня и некоторые повстанцы. Но она тут же была отброшена — предмет был слишком лёгким для того, чтобы содержать огненную смолу, к тому же он не собирался его поджигать. Подросток сжал нить пальцами и с силой дёрнул её в сторону, не особо надеясь на результат, но пытаясь унять злость. В следующее мгновение его ослепило яростной вспышкой света. — Зуко! Голос дяди утонул в громком шипении огня и тело скорее инстинктивно, чем подчиняясь команде разума, отбросило пылающий цилиндр прочь. Упав на землю, огонь не погас. Красную трубку — о, а теперь он был уверен, что это была трубка наполненная неизвестным веществом — несколько раз крутануло вокруг своей оси, и она остановилась на месте, продолжая выплёвывать ослепительно-белое пламя, переходящее в алый на краях. Дым валил клубами, повисая в воздухе едким полотном и заставляя рефлекторно отпрянуть прочь. Сколько было неизвестного топлива внутри цилиндра, раз он мог гореть так долго? — Зуко, ты в порядке?! — дядя неожиданно стремительно оказался рядом, так же быстро убеждаясь, что племяннику ничего не угрожает, — нужно потушить это. Нельзя привлекать внимание. Восприняв это как приказ действовать, но не как причину сверх меры разрушать их маскировку, принц метнулся вперёд к шипящей трубке, пытаясь засыпать её песком. Та лишь плюнула снопом искр, совсем не горячих по сравнению с настоящим огнём, и ударила в лицо новой порцией дыма. Красно-белое пламя и не думало утихать, продолжая пылать с завидным упорством. Казалось, песок совершенно не мешал горению, хотя давно должен был потушить настоящий огонь. Спустя минуту, а может и чуть больше, трубка в последний раз вспыхнула искрами и наконец-то погасла, сочась тонкой струйкой дыма. Воцарилась звенящая тишина, нарушаемая только сбитым дыханием и звуком потрескивающего костра за спиной. — Я заберу это, — старик с неожиданной силой разжал его пальцы, перехватывая второй цилиндр и поднимая взгляд на племянника, молча уставившегося на едва виднеющуюся из песка погасшую трубку, — Зуко, ты… — Что это было?! — изгнанный принц словно бы очнулся ото сна, поворачиваясь к дяде, — я почти не почувствовал его с помощью своего покорения! Этот огонь не… — Тише, — твёрдость, прозвучавшая в обычно спокойном тоне, заставила запнуться, напоминая об осторожности. Зуко обернулся, убеждаясь, что вокруг по-прежнему никого нет, кроме неподвижного хозяина огненной трубки у костра. Вряд ли кто-то мог подкрасться к ним незаметно, и тем более маловероятно, что им бы удалось услышать его неосторожные слова. Но даже это не могло гарантировать полную безопасность для двух покорителей огня. Не в Царстве Земли. — Мы должны узнать, что это такое, — твёрдо заявил Зуко, разворачиваясь на носках и направляясь обратно к месту стоянки, но его тут же остановили. Тёплая ладонь дяди легла на плечо в успокаивающем, но не терпящим возражений жесте, возвращая способность мыслить здраво. Он совершил ошибку, в который раз поддавшись эмоциям, но с другой стороны, после всего, что они пережили, это было оправдано! — Хорошо, я понял, — сожаление в голосе так и не прозвучало, скрывшись за привычным раздражением, — делай, что нужно. Я… Подожду. — Пойдём, Зуко, — хватка на плече немного ослабла, но теперь дядя с прежним ленивым спокойствием увлёк его обратно к костру, — чай, наверное, уже остыл. Они вновь уселись на песок, но теперь и старик, и мальчик с одинаковым любопытством бросали взгляды то на неподвижного незнакомца, то на принадлежавшую ему сумку. Если в глазах первого не было и намёка на нетерпение, то второй выглядел так, словно готов был растрясти и допросить чужака прямо на месте. — Держи, — Айро протянул племяннику глиняную чашку и тот, несмотря на нетерпение, взял её в руки, тихо выдохнув. Пустыня слишком быстро смогла научить его бережно обращаться с водой, как бы не вовремя она не была предложена. Сам же старик с безмятежной улыбкой на лице отпил чая, поднимая голову к звёздам. Словно последний месяц они не голодали, с трудом добывая гроши и находясь в постоянном движении, а вышли отдохнуть на природе, совершенно не думая о будущем. — Вот теперь мы можем позаботиться о нашем новом друге, — Айро медленно поднялся на ноги, забирая огненную трубку, а потом обходя Зуко и пряча её в чужую сумку. За ней последовал гладкий шнурок вместе с черно-оранжевым прямоугольником. — Всё, что я хочу знать, это назначение его вещей, — мальчик не одобрил подобные действия, отворачивая голову, — мне без разницы, что подумает этот дикарь. — Мне кажется, что допрос не лучший способ начать знакомство. Не обращая внимания на приглушённое ворчание, Айро присел рядом с чужим телом, переворачивая его с боку на спину. Как и полагалось покорителям песка, лицо незнакомца было скрыто за слоем ткани. Даже в слабом свете костра был виден её ярко-жёлтый цвет, пересекаемый черными полосами. Явно не дешёвый материал и краски, которые глупо было растрачивать для подобных целей. Куда больше привлекли очки. Жители пустыни обычно вытачивали их из кости или дерева, оставляя небольшую горизонтальную щель для обзора, чтобы уберечь себя от яркого света. Эти же были другими. За тёмными стёклами, в которых причудливо отражались блики костра не было видно чужих глаз. И только прикоснувшись к линзе Айро понял, что этот материал не был стеклом. Легче, не такой скользкий на ощупь и на первый взгляд почти непрозрачный. Он осторожно снял очки, стараясь не повредить тонкие дужки, в то же время второй рукой опуская ткань на подбородок чужака. Племянник за его спиной, до этого не сильно следящий за процессом, издал удивленный звук, подвигаясь ближе. Это было самое странное лицо, которое доводилось видеть Зуко. Он успел побывать у Южных и Северных Племён Воды, пройти половину Царства Земли и приложил все усилия к поимке последнего мага Воздуха. Но такого человека видел впервые. В первую очередь это был не покоритель песка и уж точно не мужчина, а женщина… Хотя скорее девушка. Взгляд метался, пытаясь оценить чужую внешность и понять, к какой нации могла принадлежать незнакомка, но соответствия не хотели находится. Дядю это, казалось, не беспокоило, удивление выдали только едва дрогнувшие руки и промедление в движениях. Он подхватил чужую голову, помогая принять вертикальное положение и потянулся за стоящей рядом чашкой. Пока что это было лучшее, что они могли предложить человеку едва не погибшему в пустыне. — Ch-chto? — девушка слабо дёрнулась, приоткрывая глаза и шепча что-то невнятное. Даже в темноте было видно, что она так и не пришла в сознание до конца, оставаясь на грани реальности. — Тише, всё в порядке… — Айро не выпустил чашку даже когда поверх его руки сжалась чужая ладонь, едва не впиваясь ногтями в кожу, — кажется, ей нравится мой чай. — Она чуть не умерла от жажды. В таком состоянии понравится всё что угодно. Холодной презрительности, прозвучавшей в голосе Зуко, почти не удалось скрыть глубочайшее удивление, но даже это не помешало обратить внимание на другую немаловажную деталь. Выросший среди высшей аристократии он привык к тому, что его с детства окружали достойные и знатные люди. И пусть три года в море среди солдат, а после несколько месяцев скитаний по Царству Земли немного стёрли память об этих временах, разница между ними с дядей и встреченными простолюдинами была огромна. Поэтому, становилось предельно ясно, что обычной крестьянкой эта девушка не была. Достаточно было одного взгляда на лицо и руки, чтобы понять — она никогда тяжело не работала. Чистая кожа, без следов болезней или тяжёлого труда, длинные, аккуратные ногти, достойные благородной девицы Народа Огня, да и в конце-концов все эти странные вещи… Картинка отказывалась складываться в голове, а любые предложения разбивались, так и не сформировавшись. Как и говорил дядя ещё раньше — это не пустынный бродяга. Но лучше бы был им, потому что встреча с кем-то из знатного рода, особенно так далеко от дома, не приведет ни к чему хорошему. — Spasibo… — шипящий звук чужой речи снова привлек внимание, но слово разобрать так и не получилось. Не похоже было, что у неё как-то повреждена челюсть или горло, а для сошедшей с ума она выглядела слишком нормально, несмотря на странный вид. Девушка осторожно опёрлась на руки, переводя дыхание, а после, медленно осмотрелась по сторонам, неловко кивая в ответ на широкую улыбку дяди. Зуко был почти зол на него, но эта эмоция тут же забылась. Чужие глаза, с которыми он невольно пересёкся взглядом, были не просто большими и выразительными, как их обычно принято приписывать милым девушкам в стихах и песнях, нет, они были огромными. Скорее как у карнавальных масок духов с Фестиваля Огня, с ярко выраженными надбровными дугами и странной формой самих глаз. Вообще всё лицо выглядело неправильно. Резко выделяющиеся черты, совершенно не похожие ни на что, виденное прежде. Трудно было назвать это просто уродливым, скорее необычным настолько, что все слова застревали в горле. — Em… Zdravstvujte? — незнакомка заговорила, прервавшись только на глухой кашель. Её взгляд медленно перескочил с дяди обратно на Зуко, становясь всё более осмысленным. Кажется, девушка ожидала ответа, но не получив его немного изменила тон, проговаривая чуть медленнее и выразительнее: — Do you speak English? Зуко, в который раз за день, удивился, окончательно усомнившись, что она действительно пришла в себя. Непонятная тарабарщина из грубых, то звонких, то наоборот шипящих звуков, казалась принцу совершенно бессмысленной. Ни одного, хоть отдалённо знакомого слова, он не разобрал. — Впервые слышу такую речь, — Айро сказал именно то, что его племяннику совсем не хотелось подтверждать. Перспектива застрять в пустыне с невменяемым, пусть и таинственным спутником не радовала, а то, что дядя после всего произошедшего просто бросит её здесь и уйдёт, было совершенно невозможно представить. — Может, она всё ещё не в себе? — предположил юноша. Айро отрицательно покачал головой, — дядя, ну ты слышишь её? Она явно бредит. Зуко несколько раз щёлкнул пальцами перед глазами девушки, точно стараясь убедиться в этом. — Ey, hvatit, — она отшатнулась назад, пытаясь оттолкнуть его руку. Выражение лица при этом неуловимо изменилось, но что именно это была за эмоция, определить оказалось трудно. Всё выглядело «не так», но времени разобраться точнее просто не было. Девушка снова заговорила, заметно нахмурившись, но продолжая чётко проговаривать все звуки, — are you from China? Japan? Korea? Это всё ещё выглядело как попытки притвориться сумасшедшей, но теперь изгнанный принц всерьёз сомневался, что человеческое горло вообще способно издавать такие сочетания звуков. — Зуко, прекрати, — Айро мягко, но настойчиво оттянул племянника за шиворот, прежде чем он успел попробовать более эффективный метод приведения в чувство, — не стоит пугать её, девушка и так в смятении. Как и они, между прочим! — Я… Хорошо, — Зуко нахмурился, медленно пытаясь произнести последнее выделенное слово, которое, как ему казалось, больше всего походило на нечто знакомое, — что такое «korea»? В ответ на это голова незнакомки резко повернулась в его сторону, а во взгляде зажглось что-то, похожее на надежду, смешанную с облегчением. От дяди эта реакция не укрылась. — Возможно, её имя, — рассудил он. Выдержав паузу, спросил, запнувшись и с трудом проговаривая каждый звук, — тебя зовут «korea»? Снова услышав знакомое слово, девушка немного расслабилась, слабо улыбаясь потрескавшимися от жары губами. Впрочем, точно утверждать, что и первая, и вторая эмоции были поняты верно, никто бы из них не стал. — Korejci, otlichno! Vy znajete gde… — внезапно прервавшись и сделав короткую паузу она продолжила, немного замедлив речь, — i'm… Lost. Maybe, two days ago? I need to return to my group. Tourist group, you know? Зуко снова взглянул на дядю, взглядом выражая немой вопрос. Айро поглаживал пальцами бороду, хмурясь всё больше и больше. — Ничего не понимаю. Никогда не слышал подобного наречия, — старик выдохнул, а его выражение лица из задумчивого, стало скорее удивлённым. — Вообще ничего? — Зуко стрельнул недобрым взглядом в сторону девушки, вновь придя к какому-то своему выводу. Та в свою очередь прищурилась, немного склонив голову набок, — значит, она действительно из дикарей… — В таком случае, из очень богатых и необычных дикарей. А даже если и так… — Айро отпил немного остывшего чая, чем заслужил недовольство своего племянника, — я никогда не слышал о племени, чей способ общения отличается от нашего так сильно. И уж тем более, чтобы они сами так отличались. Хех. Мир не перестает преподносить сюрпризы даже на старости лет. Я когда-нибудь рассказывал… — Дядя! — Ох, верно-верно. Зря отвлёкся, — старик подлил ещё немного чая в кружку незнакомки, кивком указывая на неё, — пей, ты сильно перегрелась. — Она уже дважды сказала… — юноша нахмурился, вновь произнеся режущее слух слово — «grup». Может, это название её племени? — удостоившись неопределённого пожатия плечами от дяди, он снова повернулся к девушке, — ты из «grop»? — Group, — поправила она его, переводя дыхание, — yes, group. But I don't understand you. I'm lost and i need help. Незнакомка выжидающе смотрела на них, словно ожидая реакции, а потом прижала ладонь к лицу, издавая тихое шипение. Понять, слова это или просто раздражение было решительно невозможно. — Eto nevynosimo! — Зуко нервно дёрнулся, когда тишина сменилась резким, эмоциональным выкриком. Тон из растерянного становился угрожающим, а чужая речь всё больше напоминала странную смесь щелчков, шипения и рычания, — gde moj rukzak? Ya pokazhu! — Что это с ней? Скажи чтобы прекратила, — Зуко напрягся, одной рукой потянувшись к лежащим неподалеку дао мечам. Не то что бы он думал, что полумёртвая девчонка способна навредить двум королевским покорителям огня, но чем духи не шутят, верно? От осторожности ещё никто не умирал. — Я не уверен, что могу… — Айро склонил голову набок, казалось, абсолютно не смутившись непонятному и, наверное, агрессивному выкрику, — но мне кажется, она ищет свои вещи. Зуко, верни ей сумку. — Дядя, ты сдурел? — принц тихо зашипел, не спуская глаз с девушки, — вдруг она нападет? Ты видел, что там лежит? Мы даже не знаем, что из этого может оказаться оружием! — Пока что, у нашей знакомой нет повода совершать нападение. Может, не стоит ей его давать? — абсолютно спокойно возразил бывший генерал. Видя, как Зуко всё ещё колеблется, понимающе улыбнулся, — давай так: я передам ей сумку, а ты следи за обстановкой. Но не вздумай её пугать. Зуко кивнул, не спуская напряжённого и хмурого взгляда с большеглазой девчонки. Он потянулся за её сумкой, а после, подхватил ещё и ножны с дао, пододвигая их поближе. Кажется, этого она уже не заметила, тут же переключая всё внимание на свои вещи. — Spasibo! — снова шипящее слово, но теперь, можно было смело предположить, что это благодарность, — stop, kto prodelal dyru? Девушка перевела взгляд с Айро на Зуко, внезапно нахмурившись. Изгнанный принц запоздало догадался, в чём была причина. Чуть ранее он не смог понять, как открыть сумку, ведь вместо привычных пуговиц или кожаных ремней здесь была тонкая, блестящая полоска из маленьких «зубчиков», плотно фиксирующая две стороны ткани вместе. Оставалось только осторожно прорезать ножом отверстие, оставляя возможность зашить его заново. — Ladno, ne vazhno, — незнакомка махнула рукой, снова шипя сквозь зубы и ухватила серебристый кусочек металла с правой стороны сумки. Раздался тихий звук «бззз» и тонкая полоска послушно разошлась, так же легко, как и ранее ткань под ножом. — Так просто? — Зуко скрипнул зубами в раздражении, злясь, что не додумался до такого способа сам. Теперь это казалось понятным, но куда интереснее было узнать: какой народ мог придумать настолько необычный замок и главное, каким образом воплотил столь тонкую работу в жизнь? — А я говорил — незачем портить хорошую вещь, — совсем беззлобно подметил дядя, с интересом наблюдая за дальнейшим. Зуко стыдливо промолчал, пусть у него и была масса оправданий. Ну или хотя бы одно, самое простое — ему было скучно и смерть как интересно найти ответы. В конце концов она могла хранить там оружие и навредить им, поэтому стоило проверить заранее. Думать о том, что даже во время обыска он мог просто не распознать возможную опасность, решительно не хотелось. Если девушка и была недовольна произошедшим, то больше она этого не показывала. Спустя несколько мгновений сосредоточенного поиска чего-либо, она извлекла наружу небольшое, чёрное зеркало. По крайней мере, на первый взгляд предмет выглядел именно так. — Net-net, ty zhe rabotal! — незнакомка внезапно снова заговорила, повышая голос, — kakogo cherta?! Speksya, zaraza! Она с раздражением забросила зеркало обратно в сумку и после ещё нескольких секунд тишины протянула им тонкую, синюю книжечку. — Passport, — снова четко выговоренное слово, — I'm lost. Айро осторожно взял предмет в руки, с полной невозмутимостью на лице, чего совершенно нельзя было сказать о его племяннике. Чужую речь, так или иначе, не поняли оба. Отложив пустую кружку в сторону, старик осмотрел книжечку, сперва покрутив её, надеясь найти хоть какие-нибудь знакомые иероглифы. Вместо них, на синей обложке был тиснением изображен золотистый узор напоминающий одновременно и языки пламени и королевский символ Народа Огня. Хотя, в отличие от последнего оба боковых элемента имели одинаковый размер и форму. Уже после в глаза бросились дополнительные линии внутри узора, да и сама его форма была скорее острой и графической, а не плавной как на их собственных флагах. Завершали картину нечитаемые символы, отдалённо похожие на привычные иероглифы, но местами повторяющиеся несколько раз. — Интересно, — Айро осторожно раскрыл книжку, сразу же замечая внутри аналогичные символы, гораздо более тонкие и аккуратные, но теперь копирующие друг-друга куда чаще. Даже бумага была непривычной — узорчатой и плотной на ощупь, совершенно не похожей на свитки, даже королевские. В завершении всего, на одной из страниц, плотной и гладкой, как уже виденное не-стекло, был виден маленький, чёрно-белый портрет удивительной точности. Человек с изображения сидел прямо перед ними. — Я… Я не понимаю. Как? — Зуко переводил взгляд с картинки на чужачку, точно не доверяя своим глазам. — Что же, вот и доказательство того, что наша знакомая не сумасшедшая, — Айро вновь несколько раз пролистал книжку, а затем с сожалением покачал головой, вернув её хозяйке, — правда, теперь я совсем ничего не понимаю. Как интересно. — Passport… — девушка ещё раз попыталась указать на обложку, но, видя как собеседники переглядываются между собой, издала тихий вой, отбрасывая предмет в сторону, — chert! Pochemu imenno aziaty? Otkuda v pustyne voobshe vzalis aziaty? Воцарилась тишина, нарушаемая только треском постепенно затухающего костра. Незнакомка поджала колени, обхватив голову руками и что-то тихо зашептала под нос. Отчаяние читалось слишком легко, в отличие от большинства остальных эмоций. — Кажется, я понял… — Айро, с обычно не присущей ему прытью потянулся к одному из их собственных мешков, развязывая кожаный ремешок. В его руках оказались две тонкие, деревянные таблички — поддельные документы Царства Земли. Если сходство и было, то крайне отдалённое, но Зуко не мог не признать, что в этом был смысл. Всё становилось на свои места, но в то же время ещё больше запутывалось. На табличках были схематические изображения их с дядей лиц, и если только предположить, что маленькая синяя книжка несла ту же цель… Тогда, нечитаемые символы были заменой иероглифам? Разум воспротивился следующим выводам. Кто бы в здравом уме стал тратить столько усилий на вещь, подтверждающую личность? Это было бессмысленно! Но тем не менее, догадка всё ещё казалась самой вероятной. Зуко потянулся за отброшенным «документом», снова разворачивая его на твёрдой странице с рисунком. Девушка приподняла голову, апатично следя за его действиями. — Это твоё имя? — изгнанный принц наугад указал на горизонтальный ряд нечитаемых знаков. Они и близко не проходили на иероглифы, пишущиеся вертикально, но такое несоответствие показалось мелочью на фоне всего остального. Незнакомка снова склонила голову набок и он повторил уже настойчивее, сначала указывая на страницу, а потом на собеседницу: «Здесь написано как тебя зовут? Это твои документы?» — Ya ne znaju, chto ty govorish, — она тяжело вздохнула, — eto imya. Ty chto, passporta nikogda ne videl? Зуко почувствовал как подступает раздражение, огнём разгораясь внутри и готовясь прорваться наружу. Он никогда не умел находить общий язык с людьми, особенно если они не были его подчинёнными, но найти взаимопонимание с тем, кто вообще ни слова не понимает… — Elena, — она произнесла слово медленно и чётко, указывая на себя, а потом повторила, дополнив какой-то совершенно неразборчивой фразой. После снова кивнула в сторону раскрытой книжки и прижала ладонь к груди, — menya zovut Elena. В второй раз это также сопровождалось длинным предложением из совершенно разных звуков. Палец девушки проскользил по горизонтально написанным символам, снова повторяя уже три раздельных слова, каждый раз перескакивая на строчку ниже. На вторую пришёлся особый акцент. Зуко вздохнул, немного усмиряя раздражение. По крайней мере он мог попытаться это запомнить и выговорить, в отличие от первого и третьего слова. — «Elena» — медленно проговорил он, пытаясь максимально копировать чужой тон и в то же время не позволять мыслям о бессмысленности всего происходящего забивать голову. Чудачка активно закивала, снова указав на вторую строчку, потом на себя и повторив теперь уже точно имя. Решив не испытывать судьбу, Зуко закрыл книжку, покачав головой. Ему совершенно не хотелось гадать, что значили остальные слова: титул? Попытку представиться? Возможно всё вместе? Тогда это начинало пугать, ведь количество непроизносимых звуков могло легко посоперничать с полным именем Хозяина Огня. — A vy kto? — он вздрогнул, когда «Elena» схожим жестом указала на него, а после на дядю, — raz uzh u nas poshel takoj konstruktivny dialog. Даже без понимания смысла фразы, посыл был очевиден. Окрылённый успехом, маг огня хлопнул рукой по груди: — Меня зовут Зуко. Зу-ко, — дождавшись кивка, он коротко махнул в сторону дяди, — а это Айро. Воспоминание о том, что вообще-то они скрываются под фальшивыми личностями на территории вражеского Царства Земли, настигло его секундой позже. Подсознательно Зуко почти ожидал, что сейчас в глазах незнакомки мелькнёт узнавание и им не останется ничего, кроме как заставить её замолчать. Тем не менее, чужое лицо оставалось всё таким же сосредоточенным, но ни капли не напуганным. Скорее встревоженным неудачными попытками найти общий язык. — Это было излишне честно, племянник, — впервые за всё время Айро позволил показать хоть намёк на недовольство и это заставило мальчика рефлекторно втянуть голову в плечи, — зато теперь мы знаем, что эти имена ни о чём ей не говорят. Так определённо и было. Чужие глаза внимательно следили за ними двумя, словно их обладательница пыталась обработать всё услышанное. В конце концов, неопределённо хмыкнув, она кивнула на изгнанного принца: — Зуко, — имя, сказанное ею, прозвучало непривычно резко и твёрдо, будто в доску забили гвоздь, а потом девушка перевела взгляд на дядю, — Этоайро. — Айро, — изгнанный принц мгновенно поправил её, дожидаясь повторной попытки. Рычащий звук был просто ужасен, но куда лучше чем нелепое слияние двух слов. Он повторил их имена ещё дважды, или трижды, добиваясь хоть сколь-нибудь приемлемого произношения и замолк, оборачиваясь к дяде. — У тебя отлично получается, Зуко! — Айро широко улыбнулся, положив руки на колени, — обычно… — «Обычно» что? — спросил он, после того как бывший генерал замолк на несколько секунд. Раздражение снова вернулось, пусть и в куда меньшем количестве. Последнее, что сейчас хотелось выслушивать — это мудрости о том, что умение договариваться иногда полезнее меча. — Не важно, — Айро словно смутился, слишком резко даже для себя переводя разговор в другое русло, — попробуешь узнать, откуда пришла эта девушка? «Как, духи меня заберите, я должен это узнать?» — прозвучала в голове мысль, которую Зуко почему-то не озвучил. Дядя определённо мог справиться с ситуацией лучше. У него было больше терпения, опыта и в конце концов желания тратить время на пустяки. Но с другой стороны, разве нужно много ума для допроса какой-то сумасшедшей, пусть и странной девицы? Нервно пожав плечами под пристальным взглядом неестественно больших глаз, он принял решение. — Дай карту, — потребовал Зуко. Получив в руки искомое, он осторожно раскрыл её перед девушкой, несколько раз указав на пергамент пальцем, — это карта. Кар-та. Покажи, откуда ты пришла. Она послушно опустила взгляд вниз, задумчиво рассматривая схематичное изображение пустыни и ближайших деревень. Как они раньше не догадались начать с этого? Сейчас всё и решится… Елена протянула руки к карте и перевернула её вверх ногами. А потом ещё раз. — Chto eto za karakuli? — Да положи ты её ровно и скажи из какой деревни пришла! — Зуко не выдержал, рванув пергамент на себя и вбил карту в песок, снова разворачивая её правильно. Конечно, это был не лучший образец, но незнакомка, кажется, вообще не понимала, что это такое. Изгнанный принц почти злился на простолюдина, у которого они купили эту карту, и который её же и нарисовал. Не мог изобразить поточнее? — Hvatit orat. Ja ne ponimay, chego ty ot menya hochesh! — девушка повысила голос следом за ним и с её шипящей речью это звучало куда более угрожающе, — ochen krasivye risunochki no… Stop, eto chto, karta?! Она снова схватила пергамент, в этот раз рассматривая его более осмысленным взглядом, который тут же сменился разочарованием: — Tomu, kto eto risoval bylo shest let? — даже не понимая слов, Зуко мог сказать, что это прозвучало насмешливо, — zdes dolzno byt more. My ne tak daleko ujehali… — Откуда. Ты. Пришла? — медленно и ровно отчеканил Зуко, указывая случайным порядком на деревни, — из Финиковой рощи? Форт Боско? Оазис? — Дорогой племянник, я не думаю, что наша знакомая могла придти хоть из одного из этих мест, — спокойно подметил Айро, подсаживаясь ближе. Девушка же наоборот сдвинулась чуть в сторону, что не укрылось от внимания Зуко, — я был в каждом из них и помимо того, что они находятся далеко друг от друга… — он кивнул, указывая на «Елену», — подобных людей я там не встречал. — Всё могло измениться, дядя, — Зуко фыркнул, — ты уже давно не молод, а обитатели этих захолустий могли кочевать по пустыне десятки раз. — Eto bessmyslenno, — девушка перебила их, снова отодвинув карту, а после плотно обхватила колени руками, издавая тихий, отчаянный звук, — ja ostalas v pustyne s korejcami kotorye ne znajut anglisky. Zachem togda ego uchit? Костёр постепенно затухал, погружая окружающий мир во тьму. У них не было достаточно топлива для того чтобы поддерживать его в прежнем состоянии — максимум, едва тлеющие угли, чтобы не замёрзнуть ночью. Зуко тихо выругался. Не будь здесь этой сумасшедшей, он бы мог использовать покорение огня, пусть дядя и был бы против. Но теперь… Он склонился над картой, пытаясь что-то рассмотреть, вспоминая все деревни, которые они прошли. Откуда, духи её забери, мог взяться настолько странный человек? Если бы хоть один крестьянин увидел её внешность — слухи бы тут же разлетелись по округе. Спустя время девушка снова зашевелилась, хотя до этого молча наблюдала за попытками Зуко рассмотреть что-то на пергаменте, не призывая на помощь огонь. Она вновь подтянула к себе свою сумку, извлекая из неё металлическую трубку странной формы, а потом протянула предмет ему. — Derzhi fonarik. — Что это? — Зуко с недоверием уставился на протянутую вещь, не спеша её принимать. Опыт недавней попытки был всё ещё свеж в памяти. — Похоже на подзорную трубу, — Айро осторожно взял предмет с рук девушки, осматривая и поднося ближе к глазу, — хм, не вижу ничего. Может надо как-нибудь… — Eto fonarik, — подала голос Елена и отчего-то, её выражение лица стало чуть более хмурым, — vy chto, iz lesa sbezhali? — Дядя, положи, — проворчал Зуко, потирая переносицу, — это может быть… — О, да тут кнопка! — Айро словно и не услышал племянника, полностью увлёкшись неизвестным «fonarik». После этих слов Зуко, словно предчувствуя что-то, оторвался от карты. Поздно. Раздался едва уловимый щелчок, после которого в небо и частично в лицо дяди ударил яркий столб света. Айро дёрнулся, но сохранил достаточно самообладания, чтобы просто отвести луч в сторону. В отличие от Зуко, в чьей руке мгновенно, отточенным движением вспыхнуло пламя, грозящее перерасти в нечто более опасное. Тут же раздался повторный щелчок, и столб света исчез также быстро, как и появился. — Kakogo cherta?! — Елена попыталась вскочить, но сил на это у неё по-прежнему не было. На её лице застыла странная эмоция. Не ужас, который испытывали другие народы при демонстрации покорения огня, а скорее сильнейшее удивление, граничащее с шоком. — Что это такое?! Отвечай! — Зуко одним движением оказался рядом, на мгновение забыв, что собеседница не понимает ни единого его слова. Теперь не было смысла скрываться — она видела его огонь, она хотела навредить им с дядей, и в конце концов уже поздно было отступать и пытаться что-то исправить. — Ey, vse horosho? — вместо того, чтобы бежать прочь, девушка наоборот подалась навстречу, не понижая громкости голоса, но каким-то образом не звуча агрессивно, скорее встревоженно, — chto eto voobshe takoe? Ty gorish! Otkuda ogon? Её взгляд был направлен прямо на пламя, но в нём не было ни капли ужаса. Более того, даже удивление медленно сменялось заинтересованностью, и это заставляло нервничать ещё больше. — Зуко! Успокойся, сейчас же! — изгнанный принц почувствовал, как дядя крепко ухватил его за запястье. Лицо Айро было целым, без каких либо ожогов или других возможных ран, — не пугай её, прошу. Настойчивый, но в то же время умоляющий взгляд дяди немного остудил пыл. Рука опустилась, и пламя стремительно потухло. — Nichego sebe fokusy! — с плохо скрытым восторгом заметила Елена, и эта реакция совершенно не должна была появляться при виде покорения огня, — ty chto v rukave spryatal, chto ono tak polyhnulo? — Вот так, — Айро облегчённо кивнул, и Зуко с нарастающим недоумением обнаружил в его тоне почти идентичные восторженные нотки. Дядя вновь щёлкнул по кнопке на подозрительной трубке, зажигая безвредный луч, а потом также легко его погасил, — это… Это удивительно! Такая маленькая вещь, но достаточно одного нажатия — и света как от маяка! Старик ещё несколько раз нажал на кнопку, позволяя фонарику то загореться, то вновь погаснуть. Затем в упор попробовал взглянуть на стекло, в попытках понять, что там светится. — Я передумал… — массируя глаза пальцами, проговорил он, — насчёт фонарика. Это не маяк. Ослепляет так, словно внутри маленькое солнце. Елена наблюдала за всем происходящим с напряжённой внимательностью, и Зуко не спускал с неё взгляда в ответ. В отличие от Айро, ситуация нравилась ему всё меньше и меньше, но теперь на смену раздражению и непониманию стремительно приходило опасение. — Дядя, оставь эту штуку в покое, — сквозь зубы прошептал изгнанный принц, — здесь что-то не так и… — Chto s vami proishodit? — перебил его чужой вопрос. Большеглазая девчонка выглядела так, словно они на её глазах делали какую-то непередаваемую глупость, — ja dazhe ne budu sprashivat ne pro fonarik, ne pro fokusy, prosto vernitye menya obratno k civilizacii. Vy kapec kakie strannye. — Чего она снова хочет? — почти смиренно проговорил Зуко, всё-таки отбирая у дяди «фонарик». Его поверхность оказалась холодной, явно металлической, но в то же время немного сплющенной с одной стороны. Там снова была эта странная, чёрная пластина, пересекаемая серыми линиями. Даже не зная принципа работы можно было точно сказать — фонарик представлял из себя какой-то механизм, подозрительно похожий на корабельные лампы, но куда более миниатюрный и мощный. Дядя, вероятно, тоже это понял, но как обычно решил ничего не говорить. Зуко скрипнул зубами. Их новая проблема явно не из Народа Огня, подобное даже в мыслях звучит смешно. Люди из Водных Племён и Царства Земли просто не могли создать нечто хотя бы близко похожее на фонарик, да и если бы она была из них, то откуда тогда взялась непонятная речь и письменность? Нужный ответ всё никак не находился. Не из Мира Духов же она вывалилась? — Утром мы придумаем, что делать. Айро заговорил мягко, медленно приближаясь к девушке. Та склонила голову набок, прищуривая глаза, но всё равно даже близко не так, чтобы они приняли нормальную форму! Зуко с трудом сдержал раздражение. Они ведь не могли оставить её до утра, правда? Кто в здравом уме вообще сомкнёт веки в компании такого спутника? — Хочешь ещё чаю? Не думаю, что того тебе было достаточно. Изгнанный принц резко выдохнул, отчего едва тлеющие угли в костре вспыхнули пламенем. Дядя обернулся, бросая предупреждающий взгляд, но Елена на это никак не отреагировала, с отрешённым видом сжимая в руках вновь наполненную чашку. — Spasibo, Айро, — внезапно проговорила она, с трудом произнося имя. Тот закивал и широко улыбнулся, выглядя так счастливо, словно прямо посреди пустыни им встретился трактир с игроками в пай-шо. — Видишь, ей всё-таки нравится мой чай! — похвастался дядя, отворачиваясь обратно к Елене раньше, чем Зуко успел что-либо сказать, — спасибо. Скажи, «спа-си-бо». Девушка снова прищурилась, а потом беззвучно зашевелила губами, молча что-то проговаривая или скорее примеряясь к незнакомому слову: — Спасибо, Айро? — Превосходно! — старик утёр слезу, в то время как Елена радостно оскалилась, потому что с её лицом улыбку по-другому назвать было просто нельзя, — видишь, какой из меня хороший учитель? — Это замечательно, дядя, — сквозь зубы проговорил Зуко, стараясь контролировать дыхание и внутренний огонь, — но, надеюсь, ты вспомнишь о нашем положении, и завтра мы продолжим путь. Самостоятельно. — Боюсь, мы не можем оставить бедную девочку тут, — с сожалением проговорил бывший генерал, — что же она будет делать? — Я не знаю! — всё-таки не выдержал мальчик, сжимая кулаки, — пусть идёт туда, откуда пришла! Почему мы должны думать об этом? — Она чуть не погибла, а вокруг нас только пустыня, — Айро погладил бороду, и внезапно его голос стал намного мягче и задумчивее, — к тому же, что может быть лучше, чем чаепитие с удивительным незнакомцем? Я когда-то рассказывал… Зуко почувствовал как ярость поднимается внутри вместе с отчаянием. Пламя костра колыхнулось в такт эмоциям. О Агни, это не может быть правдой!