не доставайся же никому

ᅠЛао метёт, убирается, трёт пот со лба мозолистыми ладонями, даже находит боль в труженых усталых руках удовлетворяюще приятной. смотрит на ближащийся персиковый закат с постепенно пришедшими смирением и привычкой. солнце красит голые ветки в угольно-чёрный. они тут с почти три долгие суровые зимние луны. да, он, пожалуй, привык. ᅠих обученье на грани своего завершения. остались последние, отчаянные, но уверенные, отточенные до совершенства рывки к столь скорому столкновению с Внешним миром. может, ещё месяцок, пара-тройка лишних дней, и Лю Кан примет решение, кому выпадет честь представлять их царство в турнире и защищать его спокойствие боем. они с Рейденом– ᅠмокрый снег под ногами быстро становится куда интереснее собственных мыслей. он старается просто не думать. постепенно стало помогать. ᅠземная звезда не греет, но фермера теплят труд и старания. его тренировка закончилась в первой половине дня, оставшуюся занимал громовержец, а следующие сутки должны будут быть посвящены Джонни и Кенши. его эго нравится мысль, что Би-Хань выставил его первым в наставление остальным. замучил он его в эту зиму знатно; зато сбит Лао стал крепче и жёстче, мазать почти перестал и с довольством смотрел в сребряную гладь отражения – в мышцах прибавил вдвое, не меньше. отправлен теперь на отдых, да только куда отдохнёшь в Лин Куэй – запрягли чистить двор, но он, в целом, не против; всё лучше злополучных отработок приёмов, и бездельничать деревенские не привыкли. ᅠдве фигуры вырастают ожидаемо из-за тропки голых кустов, каменной расписной стены Главного дома. Грандмастер и Смоук исчезли двумя часами ранее, оставив Рейдена Куай Ляну, и вернулись теперь оба уставшие и помятые – спарринг. до того Би-Хань, чуть ли не уподобившись Тору, метал молнии взглядом, был весь гневный и резкий даже пуще обычного, развергнувшись спящим веками вулканом – как бы ни строился арктическим ледняком, всё равно человек, как и все, и нервничал за своих попаданцев как должно любому учителю, сколько бы не плевался желчью и ядом. проверять Рейдена нервов бы не хватило, порвалось бы к чертям, потому Томаш, благослови его Старшие боги, выдернул Саб-Зиро с арены Лин Куэй прочь, и возвращает теперь уже в мерном спокойствии, по крайней мере таком, на какое тот со своей дурью способен. ᅠЛао кланяется им, не скрывает улыбки эненре и быстро принимается вновь за дела. Би-Хань упирается в стену дома, цепляет пальцами его бутыль, стоящую поодаль, бесцеремонно, хлещет из неё шумно, выдув, наверное, всё, и передает Вбраде. ᅠ– плодотворно работали. – ему неведомо даже, про себя и Рейдена ли он говорит или о вернувшихся ниндзя. Би-Хань косится на него, и Лао читает в глазах насмешку. ᅠ– после вас любой сброд – отрада. – не упустит, конечно, возможность кольнуть приёмыша, ирод. ᅠТомаш не реагирует, привык уж, сколько лет тут живёт. ᅠ– помнится, ты нас сбродом и кличил, – Лао гребёт снег лопатой такой же улыбчивый, но в миг чувствует разъедающий воздух лёд – не февральский мороз, конечно. лаоши ест его грозным взором, отнюдь не от дерзости, хотя должно, наверно, но от неуважительного тыканья. и ученик чуть тушуется. – вы. прошу прощения. ᅠГрандмастеру снова уходит поклон. он щурится чуть, отвлечённый двумя фигурами на плацу. Куай Лян и громовержец. мычит вопрошающе: ᅠ– и куда вас жизнь ткнёт после турнира? ᅠ ученик удивлён даже вопросом; куда этой льдине о их судьбе думать вовсе? хоть кинуться жмуриками в братской могиле с чемпионата, для него лишь довольство – «а я говорил». ᅠ– а что, – тащит снова лопату снега дальше с дорожки. – хотите к себе в клан забрать? ᅠи шутка фермера, кажется, совсем не трогает его. ᅠ– не пойму, на что вы такие. – молвит как-то разочаровано даже, но Кунг Лао точно знает – у него в глазах только желчь и издёвка. ᅠотчего-то говорит он теперь более откровенно, отложив обмен колкостями на другой день. ᅠ– я – на службу в храм Шаолиня, – упирается инструментом в сугроб, давая себе передышку. – Джонни будет снимать кино. Кенши, – тут надо задуматься, они с ним-то не особо близки. – Кенши, наверно, в Японию. ᅠсмотрят они так с минуту на чужое учение, Кунг Лао – со скукой, Би-Хань – с анализом. несмотря на свой нрав, чёрствый и грубый, разглядеть способен в каждом теле хоть малейшую, но силу, и развить её позже до настоящего воинского совершенства, до всяких лимитов и выше. наставник хороший, не говори. Лао сам убедился. и он знает, что Саб-Зиро спросит у него следом, но отчего-то томит Грандмастера тишиной и отзвуками битвы с плаца. ᅠ– а Рейден? ᅠон хрустит носом лопаты белую порошу. не торопится отвечать, будто и сам не знает. ᅠкажется, правда не знает. ᅠ– не говорили об этом, – признаётся честно, не без осевшей в груди тупой горечи. ему думалось, что, может, за эти три месяца всё уляжется, вернётся на круги своя – он снова сблизится с былым крепким товарищем, оставит навсегда на затворках своего сердца обиды, разлуку и неминуемое одиночестве, но на деле всё просто замерло. замёрзло устьем реки в зимнюю пору, не собиралось двигаться с места. и Рейден этому всему никак не помогал. также, как и Лао, игнорировал. виноваты тут они оба, это разочаровывает. – пойдёт со мной, может быть. – ложь. – или останется с Лю Каном в Ву Ши. – правда. душе видеться – правда. – он же теперь словно Бог. ᅠсвязки чего-то сели. на него смотрят неясно, с закатившимися глазами. голос Би-Ханя сейчас – затерявшаяся среди эмоций логика, бескомпромиссная, не видящая предрассудков реалистичность. но ему, верно, неизвестно же многое, многое... ᅠон рубит с плеча свои мысли в лицо собеседнику, резкий, как всегда, и сейчас: ᅠ– не взвейся, смотри, раньше времени. ему до Бога – как мне до Хранителя времени, – они видят, как пиромант ловко кидает громовержца о землю. вокруг летит снежная пыль, а потом Куай тянет ему добрую руку. – Лю Кан для Лин Куэй еле минуту находит, – Рейден встаёт и отряхивается, и становится почему-то от этого внутри больно и худо. – однокашнику твоему и секунды у него не окажется.