История о синей вороне

POV Гарри Я знал, что он трус. Когда мы с Роном и Лили ворвались в его кабинет, внутри всё было вверх дном. Чемоданы раскрыты, мантии валяются на полу, книги пихаются в сумки без всякого порядка. Локонсу не хватало разве что таблички «Сбежал в панике» на лбу. — Вы… собираетесь уехать? — Рон смотрел на него с каким-то полупотерянным выражением. — С-срочное дело, — залепетал Локонс. — Ну, вы же понимаете… — А как же моя сестра?! — взорвался Рон. — Она в Тайной комнате, вы сами говорили! Локонс забормотал какую-то чушь, начал тянуться к палочке. — Даже не думай, — процедила Лили, уже направив на него свою. — Ещё одно слово про "Забвение" — и я сама тебе память вышибу. Не заклинанием. Он не послушал. Но был не один. — Экспеллиармус! — крикнул я. Палочка взлетела в воздух, Рон ловко поймал её и вышвырнул в окно. Локонс побледнел и замер. — Пошли, — коротко сказал я. Через несколько минут мы уже вели его по коридорам — в сторону туалета Плаксы Миртл. Шли быстро, стиснув зубы, каждый думал о своём. Я — о Джинни. Рон — о том, как ударить Локонса книжкой по голове. Лили — молчала. Но в её глазах было решимость и что-то... куда более личное. Миртл, как и ожидалось, взвизгнула от восторга, когда узнала, что мы интересуемся её смертью. Она парила над кабинкой и с готовностью поведала всё: голоса, язык, который она не понимала, два жёлтых глаза, и — пустота. Всё снова сошлось. Лили стояла чуть в стороне, хмурясь, сжав руки в кулаки. Я подошёл к умывальнику и нашёл гравировку — крохотную змейку. Когда я зашипел, кран задрожал, и умывальник ушёл вниз, открывая тёмную трубу. — Я иду, — сказал я, уже хватаясь за край. Не было ни страха, ни сомнений — только цель. Рон и Лили переглянулись, а затем мы один за другим прыгнули вниз. Труба встретила нас слизью, сыростью и странным гулом. Падение казалось бесконечным. Мы с глухим шлепком упали на холодный пол тоннеля. Запах — сырой камень и что-то животное. Мы встали, огляделись. Локонса трясло. — Вот она, Тайная комната, — пробормотал он. — Неужели правда существует… Мы пошли вперёд. Тоннель был высоким, в стенах клубилась тень. Где-то поскрипывали кости. И вот — шкура. Змеяная кожа. Огромная, блестящая, как старая чешуя меча. Я сглотнул. Было страшно. Слишком по-настоящему. — Она скинула её недавно, — прошептала Лили. И тут Локонс, как по команде, кинулся на Рона, выхватил палочку и закричал: — Забвение! Но палочка, как всегда, подвела. Вспышка, треск, грохот. Потолок зашатался. Камни начали падать, воздух наполнился пылью. Я оказался по одну сторону завала. Рон и Лили — по другую. — Рон?! Лили?! — крикнул я. — Мы в порядке! — прокричал Рон. И потом, немного растерянно: — Лили… Гарри, она… она… превратилась в ворону! Перелетела через завал! Что? Я застыл. Лили — ворона? Это шутка? Или я ослышался? Но времени не было. Я побежал дальше, сердце стучало в ушах. Тайная комната. Гигантские змеи, вырезанные в камне. Я зашипел: «Откройся». Дверь распахнулась. И я увидел Джинни. Бледная. Почти мёртвая. Рядом — дневник. И силуэт. Он поднялся из тени. — Том Реддл, — сказал он. Голос его был холоден и вкрадчив. Мы говорили. Он рассказал всё. Как обманул Джинни. Как набрал силу. И как собирается вернуться — через её жизнь. И тогда он позвал чудовище. Василиск вылез из пасти статуи. Я не смотрел. Бежал, прятался, едва дышал. И вдруг — свет. Фоукс. Вспышка, огонь, надежда. А с ним — ворона. Огромная, чёрная. Она не кружила. Она пикировала, отвлекала, каркала — громко и храбро. Она не была просто птицей. Она была — рядом. Фоукс выклевал василиску глаза. Бросил мне Шляпу. Я вытащил меч. Гриффиндорский. Мой. Я кинулся вперёд. Клык в плече. Боль. Жжение. Но я вонзил меч. Василиск рухнул. Фоукс заплакал. Слёзы упали на мою рану. Жар исчез. А ворона… ворона села рядом, наклонилась, коснулась клювом моего запястья. Я не знал, что это значит. Но чувствовал: она охраняла. Хранила. Была со мной. Дневник. Я вонзил клык. Реддл исчез. Джинни задышала. — Гарри?! — голос. Рон. — Ты цел? Он ворвался, Локонс плёлся следом, бормоча чушь. Я кивнул. — Скорей. Надо уходить отсюда. Фоукс спустился. Мы ухватились. Полетели. Над нами — свет. За нами — ворона. Уже в замке. Уже безопасно. Все живы. Даже Локонс — без памяти, зато без понтов. Лили исчезла. Долго не было. Я вышел в коридор, просто… чтобы подышать. И вдруг — она. В простом плаще, волосы мокрые, глаза тёмные, спокойные. Я застыл. — Это… была ты, — сказал я. Она остановилась. — Рон сказал… ты ворона… — Я знаю, — тихо ответила она. — Он видел. Ты — нет. Но ты чувствовал. И этого достаточно. — Почему ты не сказала раньше? — Потому что не всегда важно говорить. Иногда — просто быть рядом. Я не могла оставить тебя одного, Гарри. Не там. Я опустил глаза. В кармане лежало чёрное перо. Я вытащил его. Протянул. Она взяла его с удивительной нежностью. — А теперь ты — в круге тех, кто хранит тайну, — сказала она. — Хочешь ли ты этого или нет. Я кивнул. *** На следующий день в библиотеке царила небывалая тишина. Гермиона сидела у окна, листая «Историю Хогвартса», но едва ли что-то читала по-настоящему. Я сел рядом, опустив рюкзак. — Гермиона… — начал я. Она посмотрела на меня, настороженно. — Что случилось? Я вздохнул. Лили стояла неподалёку, делая вид, что выбирает книги на верхней полке. — Помнишь ту ворону, которая прилетела с Фоуксом в Тайную комнату? Она кивнула. — Это была Лили. Гермиона сначала не поняла. Потом у неё отвисла челюсть. — Что?! — Она — анимаг. Она умеет превращаться в ворону. Мы узнали в ту ночь. Я — от неё. Рон — раньше, он видел, как она перелетела через обвал. Гермиона на мгновение потеряла дар речи. Потом медленно встала, подошла к Лили и посмотрела на неё. — Ты — анимаг? Но… как? Почему? Лили улыбнулась. — Это длинная история, Грейнджер. Но если коротко — в моей семье это традиция. Все по отцовской линии были воронами. Я стала анимагом не потому, что захотела — это было частью того, кем я должна была стать. И в какой-то момент — тем, кем я захотела быть. Гермиона смотрела на неё с восхищением, немного с ревностью, но больше всего — с уважением. — Ты потрясающая, — сказала она наконец. — Ты должна была нам рассказать. — Когда-нибудь, — кивнула Лили. — Но не сразу. Некоторым тайнам нужно время. Поезд в Лондон, как всегда, стоял на платформе с дымом и шумом. Багаж загружен, совы в клетках, ученики в мантиях бегают туда-сюда. Лили стояла с нами на перроне. На этот раз — молча. — Лето будет странным, — сказал я, глядя на неё. — Ещё увидимся, — ответила она просто. — Я всегда рядом, даже если не видно. — В небе? — усмехнулся я. Она чуть склонила голову. Очень по-птичьи. — Именно. Мы с Роном и Гермионой уселись в купе. Поезд тронулся. За окном поплыли поля, деревья… и тень. На миг я увидел чёрную ворону, что скользнула над вагоном и исчезла в небе. И я знал: Лили ещё вернётся.