История о синей вороне

Стэн Шанпайк, высунув язык, увлечённо читал свежий номер «Ежедневного пророка». Гарри слышал, как тот шевелит губами, следя глазами за строчками. Газета едва не заслоняла ему всё лицо, а уголки были уже замяты и чуть влажные от дыхания. — Вот это да… — пробормотал он себе под нос, — ну и морда… На первой полосе был размещён крупный черно-белый снимок. Человек на фотографии моргнул, прищурился, словно пытаясь рассмотреть того, кто на него смотрит. Его лицо — усталое, измождённое, с длинными спутанными волосами, обрамлявшими худое лицо — показалось Гарри странно знакомым. Он не мог вспомнить, где его видел, но чувство было навязчивым, почти тревожным. — Это же… — Гарри резко подался вперёд, — его маглы показывали в новостях! Гарри произнёс это вслух, не успев подумать. Слова сорвались сами собой. Он вспомнил тот вечер, когда мельком услышал, как дядя Вернон сердито выключает телевизор, где репортёр говорил о каком-то сбежавшем заключённом. Стэн отложил газету и посмотрел на Гарри, приподняв одну бровь: — Сириус Блэк, — хмыкнул он. — Конечно, маглы его показывали. Ты что, Невилл, с луны свалился? Он произнёс это с той долей снисходительного превосходства, какое бывает у людей, знающих хотя бы на три факта больше, чем собеседник. Презрительно хмыкнув, он протянул газету Гарри: — Газетки-то надо почаще читать. Гарри поднёс Пророк ближе к ближайшей свече, пробегая глазами заголовки: Блэк всё ещё на свободе! Сегодня Министерство магии подтвердило, что Сириус Блэк, один из самых опасных преступников, когда-либо содержавшихся в Азкабане, до сих пор не пойман. — Мы делаем всё возможное, — заявил министр магии Корнелиус Фадж. — Я призываю волшебное сообщество к спокойствию и бдительности. В то время как часть Международной федерации колдунов выражает беспокойство по поводу информирования маглов, министр пояснил: «Премьер-министру маглов была передана информация, с оговоркой, что он должен держать её в секрете. Маглы уверены, что Блэк вооружён обычным пистолетом». Напомним, двенадцать лет назад Блэк разрушил улицу одним проклятием, убив тринадцать человек. Считается, что его поступки связаны с деятельностью Того-Кого-Нельзя-Называть, и хотя он был схвачен, его мотивация остаётся загадкой. Гарри вгляделся в лицо с фотографии. Потрескавшиеся губы, глаза, похожие на две угольные впадины, и восковая кожа. Он никогда не видел вампиров, но однажды на уроке защиты профессор показывал изображение одного из них. Это лицо — худое, измождённое, будто выточенное из тени, — походило на то изображение с пугающей точностью. Он невольно поёжился. — Любопытно, — раздался за спиной знакомый голос. Лили стояла позади него, облокотившись на спинку кресла, волосы слегка растрепались от езды, глаза бегло скользнули по заголовкам. — Что ты имеешь в виду? — спросил Гарри, поворачиваясь к ней. — Я… не знаю. — Она прищурилась. — Мне кажется, я уже видела это лицо. Или слышала имя. Давно. Очень давно. Но не могу вспомнить где и при каких обстоятельствах. — Может, у твоей тёти? — Возможно. — Она пожала плечами, пряча глаза. — Но я не уверена. И, если честно, не думаю, что это важно. Он преступник, в любом случае. — Ну, если мне не изменяет память, твоя тётя ведь как-то защищала кого-то из преступников. Так? — Была такая история, — нехотя признала Лили. — Но она никогда не рассказывала мне подробностей. И потом, я перестала задавать вопросы. Не все семейные темы хочется ворошить. Автобус внезапно затрясся, издав протяжный скрежет тормозов. Подпрыгивая, он начал сбавлять скорость. В салоне остались только они вдвоём, и Стэн, поигрывая пером, начал щёлкать пальцами в такт какой-то песенке. — Вас в Лондоне высадить? — поинтересовался он. — Косой переулок, — ответил Гарри. — Косой, так Косой, — хмыкнул Стэн и кивнул Эрни. «Ночной Рыцарь» с визгом остановился у закопчённого здания. Над дверью висела потускневшая вывеска: «Дырявый котёл». Гарри, пригнувшись, вышел из автобуса, за ним — Лили с клеткой и чемоданом. Он помог ей спустить багаж на тротуар. — Пока, Стэн! — крикнул Гарри. Стэн стоял на подножке, не отрывая глаз от входа в паб, будто его внимание привлекло что-то необычное. — Ну, наконец-то, Поттер, — произнёс спокойный, но весомый голос. Гарри обернулся — и сердце его ухнуло вниз. За его плечом стоял Корнелиус Фадж, сам министр магии. Его короткие пальцы крепко сжимали плечо Гарри. — М-ми… министр? — выдохнул он. Фадж был в длинной полосатой мантии, выглядел усталым, даже измождённым, и был словно вытащен из постели. За его спиной показался Том, хозяин «Дырявого котла», в ночной рубашке и с фонарём в руке. — Вы нашли его! — воскликнул Том. — Хотите бренди? Пива? — Лучше чаю, Том. И комнату, — твёрдо произнёс Фадж. Он направился внутрь. Гарри, Лили и Том с фонарём — следом. Внутри «Дырявого котла» пахло копчёной рыбой, пылью и старым деревом. По полу метался отблеск от фонаря. Они оказались в небольшой, тёплой гостиной. Том щёлкнул пальцами — в камине вспыхнул огонь. Затем удалился. Фадж снял мантию и опустился в кресло. Гарри и Лили молча сели напротив. — Я — Корнелиус Фадж, министр магии, — напомнил он, будто Гарри мог забыть. Тот молча кивнул. Он чувствовал себя так, будто находится на допросе. Том вернулся с подносом: чайник, чашки, горячие тосты, булочки, маслёнка. Поставил и вышел. — Мы все изрядно поволновались, Гарри, — начал Фадж, наливая чай. — Убежать от опекунов, да ещё таким способом… Я уж думал, с тобой что-то случилось. Он посмотрел на Лили. В его голосе появился холод. — Это касается и вас, мисс Куэрво. — Простите, министр, — спокойно сказала она. В её голосе не было страха — только отстранённость. — Рад, что вы осознали свою ошибку. Сейчас, как вы понимаете, для вашей тётушки не самый простой период. Фадж передал булочку Гарри. — Ешь. Ты выглядишь так, будто с тебя сдует ветер. А новость у меня хорошая: мисс Дурсль снова в порядке. Прилетели два специалиста, сделали прокол — воздух вышел. Память откорректировали. Всё, как было. Он улыбнулся, словно рассказывает о починке взорвавшегося чайника. Гарри всё ещё не мог поверить, что сидит перед министром. Почему он? Почему сам Фадж? — Ваши родственники, — продолжал министр, — разумеется, сердиты. Но готовы принять тебя следующим летом. А Рождество и Пасха — в Хогвартсе. — Я и так остаюсь в Хогвартсе, — буркнул Гарри. — А на Тисовую улицу вообще не хочу возвращаться. — Ты просто устал, — мягко сказал Фадж. — Они твоя семья, и… ну, в глубине души… Гарри не стал спорить. Не до того. — А сейчас — где тебе провести остаток каникул. «Дырявый котёл» — отличное место. Тихо, безопасно. Том будет присматривать. — А наказание? — спросил Гарри. — Какое наказание? — Закон о несовершеннолетних… — Да брось! — воскликнул Фадж. — За такую мелочь мы никого не наказываем. Не сажают же в Азкабан за раздувание тётушек! — В прошлом году… — начал Гарри. — Меня чуть не отчислили за торт, разбитый эльфом! Фадж посмотрел в окно, как будто искал там ответ. — Обстоятельства изменились. Мы… учли всё. Ты же не хочешь быть исключён? — Нет! — Вот и всё. А теперь съешь булочку. Я пойду выясню насчёт комнат. Он вышел. Гарри взглянул на Лили. Она стояла неподвижно, словно каменная. — Лили? Всё в порядке? Она очнулась как от щелчка. — Да. Просто… министр не любит мою семью. Особенно отца. Он и меня настораживается. Через минуту Фадж вернулся с Томом. — Свободны одиннадцатая и тринадцатая, — сообщил он. — Но не выходите в магловские кварталы. И домой — до темноты. — Хорошо, — кивнул Гарри. — Но зачем всё это? — Мы просто хотим быть уверены, что вы… не потеряетесь. — Он рассмеялся. — Шутка, конечно. Фадж надел мантию. Гарри решился: — А вы уже поймали Блэка? Фадж вздрогнул. — Уже слышал? Нет, не поймали. Но поймаем. Обязательно. Это… это беспрецедентно. Даже стражи в шоке. — Господин министр… можно вас попросить? — Конечно. — Мне не подписали разрешение в Хогсмид. А вы могли бы? Фадж опустил глаза. — Прости. Не могу. Не имею права. Я не твой опекун. — Но вы же министр… — Именно поэтому. Правила есть правила. В следующем году — пожалуйста. А сейчас… будь благоразумен. Он пожал Гарри руку и ушёл. По лестнице их проводил Том. Он открыл Гарри комнату №11 и передал Лили ключ от её. Внутри было тепло, уютно, пахло деревом. В камине потрескивал огонь, кровать была покрыта шерстяным пледом. А на шкафу… — Букля! — ахнул Гарри. Сова щёлкнула клювом, слетела на его руку. — Умная птица, — улыбнулся Том. — Прилетела через пять минут после вас. Если что-то понадобится — зовите. Он вышел. Гарри сел на кровать, поглаживая Буклю. За окном небо уже начинало светлеть. Бархатная тьма сменялась золотистыми прожилками. Он не мог поверить, что ещё вчера был на Тисовой улице. — Ну и ночка выдалась, Букля, — зевнул он. И, не снимая очков, повалился на подушку. Сон накрыл его мгновенно.