История о синей вороне

POV Лили От запаха у меня заурчало в животе, но глаза всё равно непроизвольно метнулись к нашему попутчику. Профессор Люпин. Или, правильнее, спящий профессор Люпин. Он свернулся на сиденье так, словно ему было всё равно, что поезд грохочет, люди болтают, а сейчас вот ещё и тележка дребезжит у дверей. — Как по-вашему, надо его разбудить? — Рон ткнул подбородком в сторону профессора. — Ему не помешало бы поесть. Да, разбуди оборотня ради шоколадных жаб, гениальная идея. Гермиона шагнула вперёд, полная решимости: — Профессор! Простите за беспокойство, профессор! Люпин, как я и ожидала, даже ухом не повёл. Вид у него был тот самый: усталый, словно его выжали как лимон. Я невольно нахмурилась. Знала я эти тени под глазами — они появлялись каждый раз в определённые дни месяца. — Не волнуйтесь, дорогие мои, — вмешалась волшебница, — проснётся и захочет есть — я в первом вагоне. Дверь закрылась, и мы остались вчетвером — ну, впятером, если считать моего старого знакомого, который решил притвориться частью интерьера. — Он и вправду спит? — Рон шепнул, хотя вышло громко. — Уж не помер ли? — Нет, он дышит, — заверила Гермиона. Я отвернулась к окну, стараясь не выдать улыбку. Если бы вы знали, как крепко этот человек умеет спать после полнолуния, вы бы и не сомневались. *** Дождь зарядил во второй половине дня, окна затянуло серым туманом. Казалось, мир за стеклом растворился. Я почти клюнула носом, но дверь вдруг скрипнула, и сон слетел как рукой. Ну конечно. Малфой. И два его шкафоподобных приятеля. — Кого я вижу, — лениво протянул Драко. — Малявка и Лис. Лис? Серьёзно? Дальше пошли колкости про семью Уизли — мерзкие настолько, что Рон подскочил как ужаленный. Я вжалась в спинку сиденья, готовясь перехватить его за локоть, если он кинется на Драко. Профессор в углу только фыркнул и даже не открыл глаз. Ну да, Люпин бы и взрыв в трёх метрах проспал — привычка. Малфой, увидев учителя, струсил и увёл своих верных псов. Рон кипел, сжимая кулаки, но Гермиона шикнула. Я поймала взгляд Гарри и чуть приподняла брови. Ну, очередное рандеву с нашим заклятым врагом пережито. Живы — и ладно. Когда поезд замедлил ход, я насторожилась первой. Слишком рано. Лампы погасли разом, и наступила тьма, такая густая, что даже дыхание казалось чужим. — В чём дело? — Рон шепнул в пустоту. Люди толпились у двери, Невилл влетел в купе, за ним Джинни. Мы сбились все вместе, как стая воробьёв в метель. И тогда из угла раздался сиплый, хрипловатый голос: — Тихо. Я замерла. Это был не тот усталый тон, каким он говорил со мной когда-то. Это был голос оборотня. Резкий, командный, безапелляционный. В его ладонях вспыхнул слабый огонь. Лицо Люпина выглядело измождённым, серым, но глаза... те самые глаза, что я помнила с детства, — насторожённые, внимательные. Он шагнул к двери. Она отъехала сама. И в проёме возникло оно. Высокая фигура в чёрном плаще, лицо скрыто под капюшоном. Рука — мёртвая, покрытая струпьями. Я сглотнула, пытаясь проглотить тошноту. Существо втянуло воздух. И вместе с воздухом — нас. Холод хлынул под кожу, в сердце. Я дрожала, но самое страшное было не это. Гарри. Он пошатнулся и рухнул, словно его кто-то отключил. — Гарри! — я рванулась вперёд, но мир кружился, как в вихре. Люпин среагировал быстрее. Его огонь вспыхнул ярче, и тварь исчезла, словно растворилась. Свет вернулся. Гарри лежал белый, как мел. Рон и Гермиона пытались привести его в чувство. Я смотрела на Люпина. Он спокойно разломал плитку шоколада и протянул кусок Гарри. Потом — каждому из нас. — Дементор, — произнёс он. Слово резануло память. Я слышала о них от тёти и… от него самого, много лет назад, когда он думал, что я не слушаю. Я машинально взяла шоколад. Горький вкус обжёг язык, но немного согрел. Я перевела взгляд на Римуса. Он выглядел так же усталым и больным, как в те годы, когда ночевал у нас после полнолуний. Но в его движениях было то же спокойствие, которое когда-то помогало мне засыпать, когда мир казался небезопасным. И я точно знала: пока он рядом, мы выживем. *** POV Гарри О происшедшем больше не вспоминали. Поезд прибыл на станцию Хогсмид. Высаживались долго и шумно. Совы ухали, коты мяукали, а любимая жаба Невилла громко квакала под его шляпой. Крошечная платформа после дождя обледенела. — Первокурсники, сюда! — прогремел знакомый голос. Гарри, Лили, Рон и Гермиона обернулись и увидели высоченную фигуру Хагрида. Лесничий собирал первокурсников, чтобы, по традиции, переправить их через озеро. — Здорово, фантастическая четвёрка! — Хагрид возвышался над толпой. Друзья рванули к нему, но их тут же оттеснили. Гарри, Лили, Рону и Гермионе предстояло, как и большинству учеников, ехать до замка в карете. На грязной, ухабистой дороге стояло не меньше сотни карет — и никаких лошадей. Говорили, что тянут их невидимые существа. Когда ребята забрались внутрь и захлопнули дверцу, карета и вправду тронулась сама, покачиваясь и подпрыгивая на колдобинах. Внутри попахивало навозом и соломой. После шоколада Гарри чувствовал себя лучше, но слабость ещё не прошла. Рон и Гермиона сели по краям и всю дорогу украдкой поглядывали на него, опасаясь нового приступа. Карета подкатила к великолепным чугунным воротам. Слева и справа высились каменные колонны, увенчанные крылатыми кабанами. Рядом стояли два дементора, с ног до головы закутанные в чёрные мантии. Гарри ощутил подступивший озноб, откинулся на спинку сиденья и, пока ворота не остались позади, не открывал глаз. Карета покатилась по длинному извилистому подъезду к замку. Гермиона высунулась в окошко и, сияя глазами, любовалась башнями и башенками. Наконец, карета покачнулась и остановилась. Лили, Рон и Гермиона выбрались первыми, Гарри последовал за ними. — Ты хлопнулся в обморок, Поттер? Долгопупс не врёт? — издевательски протянул в ухо знакомый голос. Малфой, оттолкнув локтем Гермиону, преградил Гарри путь к каменным ступеням. Его распирало от ликования, бесцветные глазки злобно поблёскивали. — Уйди, Малфой, — процедил Рон. — А ты, Уизли? — насмешливо крикнул Малфой. — Небось тоже едва не помер от страха при виде дементора? — Что тут за шум? — мягко спросил профессор Люпин, выходя из подъехавшей кареты. Малфой свысока окинул взглядом Люпина, заметил его латаную мантию и ветхий чемодан, и с презрительной усмешкой пробормотал: — Никакого шума, профессор, — после чего, подмигнув Крэббу и Гойлу, двинулся к ступеням. Гермиона подтолкнула Рона, и друзья вместе с остальными вошли через высокие дубовые двери в огромный холл, освещённый факелами. Из холла вела вверх мраморная лестница. Двери в Большой зал были распахнуты. Поток учеников понёс их внутрь. Гарри успел лишь бросить взгляд на волшебный потолок, затянутый грозовыми тучами, когда услышал: — Поттер! Грэйнджер! Подойдите ко мне! Это была профессор МакГонагалл. Она смотрела на них поверх голов, суровая, как всегда: волосы в тугой пучок, острые глаза за квадратными очками. Гарри, как обычно, почувствовал себя виноватым без всякой причины. — Не волнуйтесь, я просто хочу поговорить с вами у себя в кабинете, — сказала она. — А вы, Уизли и Куэрво, идите в зал. Рон с Лили переглянулись, но послушно направились к гриффиндорскому столу. Профессор повела Гарри и Гермиону по мраморной лестнице в свой кабинет — небольшую комнату с ярко пылающим камином. Она усадила гостей у огня, сама же заняла место за письменным столом. — Профессор Люпин послал сову, — начала она, — сообщил, что вы, Поттер, потеряли сознание в поезде. Гарри не успел ответить: в дверь решительно постучали, и вошла мадам Помфри. — Со мной всё в порядке, — поспешил сказать Гарри, но мадам Помфри словно не услышала. — Опять ты! — воскликнула она, склоняясь над ним. — Тебе снова угрожала опасность? — Это был дементор, Поппи, — пояснила МакГонагалл. Женщины переглянулись. — Выставили дементоров вокруг школы! — возмутилась мадам Помфри, ощупывая лоб Гарри. — Да он весь мокрый! Такой ужас… а пользы — никакой. Особенно для тех, у кого слабое здоровье… — У меня крепкое здоровье! — вспыхнул Гарри. — Конечно, конечно, — рассеянно ответила она, щупая ему пульс. МакГонагалл сухо спросила: — Что вы ему рекомендуете? Постельный режим? — Я здоров! — воскликнул Гарри. Ещё не хватало попасть в больничное крыло и дать Малфою повод для насмешек! — Ладно, тогда пусть хотя бы съест шоколад, — согласилась мадам Помфри. — Я уже ел. Профессор Люпин дал нам в поезде. — Вот это да! — впервые обрадовалась мадам Помфри. — Наконец-то толковый преподаватель по защите от тёмных искусств. МакГонагалл строго посмотрела на Гарри: — Вы уверены, что с вами всё в порядке? — Уверен. — Отлично. Подождите в коридоре, я должна обсудить с мисс Грэйнджер её расписание. Гарри вышел, вслед за ним удалилась и мадам Помфри. Вскоре появилась сияющая Гермиона вместе с МакГонагалл, и они втроём отправились в Большой зал. Там их встретило море чёрных шляп и тысячи парящих свечей. Профессор Флитвик как раз убирал Шляпу и табуретку: распределение закончилось. Гарри и Гермиона тихо пробирались к столу Гриффиндора, но многие ученики оборачивались, перешёптывались и показывали пальцем. Видимо, слухи о его обмороке уже разлетелись. Они присели рядом с Роном и Лили. — Зачем вас вызывали? — шёпотом спросил Рон. Гарри начал отвечать, но в зале поднялся Дамблдор. Хотя директор был очень стар, энергия била в нём ключом. Его серебряные волосы и борода сияли в свете свечей, а глаза смотрели так тепло, что Гарри впервые за день почувствовал настоящее спокойствие. — Приветствую вас! — произнёс Дамблдор. — И поздравляю с началом нового учебного года! Он сразу перешёл к главному: рассказал о присутствии дементоров на территории школы, о том, что они стоят у всех выходов, и предостерёг от любых попыток пошутить с ними. После паузы он продолжил: — Теперь к более приятному. Рад представить двух новых преподавателей. Во-первых, профессор Люпин, согласившийся занять должность преподавателя защиты от тёмных искусств. Хлопали немногочисленные ученики, главным образом те, кто ехал с ним в поезде. — А во-вторых, — Дамблдор сделал паузу, — в связи с уходом профессора Кеттлберна его место займёт Рубеус Хагрид. В зале прокатились аплодисменты. — И ещё, — голос Дамблдора стал серьёзнее. — Мы позаботились о дополнительной защите от дементоров. Позвольте представить вам Селестину Куэрво. Двери зала распахнулись. На пороге появилась невысокая женщина. Гарри едва не вскрикнул — это была тётя Лили. Лицо её напоминало фарфоровую куклу, а огромные ярко-синие глаза сразу бросались в глаза. Волосы у неё были такого же необычного цвета. На ней было длинное чёрное платье с узкими рукавами, поверх которого — расшитый черными перьями плащ с высокими воротником . Подол его волочился по полу, и со стороны казалось, будто за её спиной расправились чёрные крылья. Гулкий шёпот пробежал по залу — все вытянули шеи, пытаясь разглядеть новую преподавательницу. Селестина остановилась у стола учителей и, склонив голову, сдержанно улыбнулась. — Мы позаботились о дополнительной защите от дементоров, — продолжил Дамблдор, — и прошу любить и жаловать Селестину Куэрво. Она будет следить за безопасностью учеников с помощью своих… особых способностей. арри заметил, как тётя кивнула в сторону потолка. Несколько больших чёрных воронов взмыли в воздух и стали кружить над залом, будто выслеживая каждое движение учеников. Сердце Гарри учащённо забилось: ощущение странной близости и одновременно тревоги переполнило его. — Мои вороны видят всё, — мягко произнесла Селестина, — и даже если меня нет рядом, их глаза всегда с вами. Лили сжала кулак под столом, но Гарри заметил, что её глаза блестят от интереса. Рон зашептал: — А теперь, — заключил Дамблдор, хлопнув в ладони, — пир! На столах тут же выросли блюда с жареной курицей, тушёной тыквой и дымящимися пирогами. Ученики зашумели, отодвигая тарелки и накладывая себе еду. Но Гарри почти не притронулся к угощению. Его взгляд то и дело возвращался к столу преподавателей, где Селестина Куэрво, словно чёрная птица среди прочих, тихо переговаривалась с Дамблдором. — Ну и… интересно, а если вороны узнают нас слишком хорошо? Гарри не сказал ни слова. У него было странное чувство: будто с появлением Селестины что-то изменилось, и впереди их ждало совсем иное, чем они привыкли.