honeymoon

Заехав за обшарпанные металлические ворота, чистая дорогая машина остановилась в выделенной зоне под прицелом самых настоящих пушек, и на неё в один миг устремились десятки сканирующих лазеров. Исхода было всего два и вполне логичных — либо проезжаешь, либо знакомишься с пушкой. Незамысловатая процедура продлилась всего пару секунд, и, к счастью, ворота открылись с другой стороны, пропуская посетителей в скрывающийся за ними мир. Хотя открытие перед собой таких просторов вряд ли можно было назвать приятным опытом. Удивительно, как одна свалка была отделена толстой бетонной стеной от ещё одной свалки побольше, как одна дыра была отделена от ещё большей дыры, как один беспредел был отделен от другого ещё большего беспредела. А самое главное зачем? Совершенно непонятно. Если Калифорния и была когда-то родиной богов, то точно не в этом столетии, иначе им, скорее всего, было бы очень стыдно, и они, абсолютно справедливо обозлившись на людей, стерли бы тут всё в пыль. Не нужно было специально выискивать и высматривать что-то отталкивающее и предостерегающее, потому что оно буквально раскинулось на всю округу — с каждой стороны и в каждом углу. Полуразрушенные здания напоминали призраков, какие-то давно заброшенные, какие-то пострадавшие в результате боевых действий, а какие-то из числа тех, что так и не познали, что такое быть достроенными. Выжженные адским небесным светилом, засохшие пальмы болтались на песчаном ветру, как символ отчужденности от внешнего мира. Сваленный в кучи мусор и груды металлолома простирались по периметру дорог аж до самого горизонта. Это место нельзя было не окрестить живыми развалинами. Местных жителей тоже не то чтобы можно было назвать особо дружелюбными и приятными. Они тревожно озирались вокруг и делились на четыре категории: бывшие военные, беглые преступники, нищие, которые даже самих себя продать не могут, чтобы заиметь хоть какие-то деньги, и бизнесмены. Последних это место интересовало особенно, ведь такого количества возможностей для незаконной торговли и политических игр, наверное, не существовало больше нигде в Америке. Да, главным преимуществом Песьего города было то, что здесь можно было найти и достать практически всё. — Боже, как они тут ездят вообще? - протискиваясь между бесконечными грудами мусора и подскакивая на очередной кочке на превратившемся в решето асфальте, наконец не сдержал своего возмущения Феликс. — Так и знал, что ты это скажешь, - усмехнулся Джисон, рассматривая навевающие воспоминания пейзажи за окном. - Херово ездят, детка. За день в Песьем городе людей сбивают столько, сколько в целом Найт-Сити чихают. — Да не может быть… Феликс не произнёс больше ни слова, но на его лице было четко, будто черным по белому написано краткое «кошмар». Кажется, это место совершенно не вызывало у него никакого восторга, что неудивительно впрочем. А после упоминания Джисоном о частоте аварий, он стал ещё серьезнее, не спуская глаз с дороги ни на секунду. Кто знает, вдруг на повороте в них влетит какая-нибудь развалюха, а у Феликса вообще-то ещё много дел и планов на эту жизнь. — Не могу поверить, что ты здесь жил когда-то, - процедил он, напряженный почти до предела. — Где я только не жил, Ликси, когда был… дебилом. Но, если честно, уже и сам не верю, что коротал тут дни пару лет назад. Дальше тишину снова прерывала лишь музыка из радио, которую, честно говоря, ни один из них не слушал. Без разговоров каждый был занят своими мыслями. Феликс представлял грядущую встречу и подбирал слова к будущему диалогу, Джисон тонул в не самых светлых воспоминаниях. Через некоторое количество времени они наконец остановились. Дорога просто напросто кончалась, хотя навигатор всё ещё вел их по маршруту вперёд, видимо ориентируясь на какие-то старые данные, либо же этой застройки здесь просто не должно быть, но всем насрать. — Твою мать, дальше пешком, - недовольно цыкнув, Феликс резво вышел из машины. Джисон вздохнул, когда его друг начинал ругаться, это означало лишь то, что он нервничает и довольно сильно. - Такое ощущение, что здесь даже жарче, чем у нас. — Просто ты переживаешь, - выйдя следом, озвучил свои мысли Джисон, хотя температура вполне могла быть выше, ведь они проехали пару десятков километров на юг, а в современных реалиях с обезумевшим климатом это было очень даже критично. — Да, немного… немного, - действительно поймав себя на шатком состоянии духа, постарался успокоиться Феликс. - Тяжело не переживать, когда всё вокруг выглядит так, будто убьет тебя в следующий же миг. — Да ладно тебе, детка, здесь довольно мило, - саркастично усмехаясь, Джисон пнул жестяную банку, прикатившуюся от дуновения ветра. Прямо перед ними расположился весьма странного вида палаточный базар. Что-то подсказывало Феликсу, что еды или какой-нибудь коллекционной чуши на прилавках он здесь не увидит, а от продавцов будет отвязаться не так уж просто, если он ненароком засмотрится на товар и проявит тем самым чересчур много интереса. Об этом по меньшей мере говорил мужик с автоматом у одной из палаток... Ну, на то он и взял Джисона с собой. Пока Ли обдумывал, как они будут пробираться через эту замечательную ярмарку выходного дня, абсолютно внезапно в небе раздался громкий пронзительный свист, заставивший внутренности сжаться в страшном ожидании. Только привыкший к местному уличному шуму Феликс дернулся и подобрался как можно ближе к другу. В следующий момент в паре километров от них с небольшим грохотом сверху свалилось нечто, испускающее цветной дым. — Это что ещё за хрень? - эмоция абсолютного шока на лице Ли была непередаваема. Почти сразу к земле устремился второй груз. — Местные власти так торгуют, - пожал плечами Джисон. Когда-то он слышал и видел это каждый день и судя по тому, что его плечи даже не напряглись, он ещё не успел отвыкнуть. — И оно может свалиться в любом месте? - отказываясь принимать такую реальность, уточнил Феликс. — Ага. Взгляд, которым он одарил Хана, пожалуй, нельзя было вообще никак описать. Это была смесь страха, непонимания и желания убраться отсюда как можно скорее. — Боже, Джи, держи мою руку и вообще не отпускай её, понял? — Как скажешь, детка, - рассмеялся Хан, крепко беря друга за руку. На самом деле в Песьем городе действительно было не так опасно, как казалось на первый взгляд, но вероятность умереть при обычной прогулке по улицам была всё же выше, чем в том же Найт-Сити. По сути, это было просто гетто по типу Пасифики, только оккупированное военными. Держась рядом друг с другом, они пошли дальше по навигатору продираться через палатки с торгошами. Хоть Джисон и сказал Феликсу, что он в принципе знает, куда им идти, тот всё равно хотел быть уверен на сто процентов во всех их действиях и каждом шаге. Когда Ли два дня назад уселся к нему за барную стойку и с заговорщическим видом витиевато выложил, что ему нужна компания в Песий город, Джисон не думал даже и секунды. Как говорится: «Я никогда не думаю дважды. Я и единожды то не думаю». Эта схема всегда была предельно проста: Феликс предлагает — Джисон соглашается. Без задней мысли. Так что просто составить компанию ему было абсолютно не сложно. Да что там, он согласился бы, даже если бы Феликс сказал, что ему нужно к местному полковнику, что при прочих равных было бы идеей, возведенной в абсолют безумия. Хан также не стал спрашивать, почему они поехали без Хёнджина, видимо, эта поездка была секретом от него. Да и Джисон не жаловался, если честно, ведь мог свободно держать Феликса за руку и получать хоть какую-то долю его внимания без косых взглядов Хвана или сосредоточенного только на нем одном Феликсе. — Почему ты решил забрать меня? - как бы между делом, пока они идут до места назначения, спросил Хан. — В смысле решил? - в этот момент Феликс почти что остановился на месте, чтобы оскорблено заглянуть другу в лицо. - Я даже не рассматривал иной вариант. Это лучше ты мне скажи, Хани, почему ты задаешь мне такие вопросы? — Да просто, ты почти всегда с Хёнджином, и мы… - растерянно почесал голову Джисон, тут же тушуясь. — Ты тоже ревнуешь? - тяжело вздохнув, спросил Феликс, проглатывая что-то по типу «как вы оба мне уже надоели». — Я, нет… Просто скучаю, мы не так много времени проводим вместе с тех пор… — Ревнуешь, я понял, - сопоставив в своей голове уже всё, что можно, не стал дослушивать Ли. Немного устало поправив солнцезащитные очки и тяжко вздохнув, он продолжил: - Хани, дорогой, ты забыл, как в прошлую пятницу ты уболтал меня до такой степени, что я уснул за барной стойкой? Как мы катались на побережье в понедельник? Как ты потом засрал мне попкорном всю микроволновку и я бегал за тобой по всей квартире? Ни Хёнджин, ни Джисон, к счастью, никогда не ревновали в открытую и не устраивали сцен, чтобы не расстраивать Феликса, но он прекрасно чувствовал и видел, как они каждый раз пытаются игнорировать друг друга или втихую сверлят взглядом. Если в начале их знакомства они ещё как-то ладили и Джисон даже частенько рассказывал Хёнджину что-нибудь новенькое о Феликсе, то сейчас они практически не находили общий язык, постоянно кидая друг на друга заносчивые взгляды, когда кто-то из них забирал всё внимание Феликса себе. Это было так глупо и смешно одновременно. Феликс не переносил ревности, однако в данной ситуации он не то чтобы очень сильно расстраивался из-за неё или испытывал весомый дискомфорт. Возможно, потому что это были два любимых им человека. Да и, пожалуй, наконец установившиеся в его жизни серьезные отношения затмевали любые неприятности, но, возвращаясь всё же к этой теме, ему действительно искренне хотелось, чтобы Хёнджин и Джисон всё-таки начали нормально общаться, потому что они уже это делали, когда только познакомились. Что произошло потом — для понимания Феликса загадка. Да и как детям улицы им вполне было что обсудить и они могли бы стать хорошими друзьями, если бы не выпендривались. Феликс, по крайней мере, был бы этому безмерно рад. — Прости, - опустив плечи, пробормотал Хан. — Джисон, ты мой любимый и единственный друг. Я типа должен был прийти в день отъезда и кинуть тебе краткое: «Я улетаю за океан, чао»? За кого ты меня принимаешь? Осечено сжав челюсти, Хан заглянул в мягкое лицо Феликса с выраженным оттенком грусти на нём и обиженно надутыми губами. Конечно, Феликс был прав. Конечно, Джисон был эгоистичен в этот момент. Ему не стоило забывать, что Феликс пришел к нему и без задней мысли предложил уехать вместе из Найт-Сити, что Феликс просто взял и подумал про него, что Феликс просто в очередной раз позаботился о нём, ведь они приехали сюда сегодня делать индентификационную карту не только Хёнджину, но и ему тоже. Также Джисон не должен был забывать и о том, что Феликс никогда не был против и ничего не говорил, когда он тусил с пацанами, а не с ним, что Феликс помогал искать ему пару при любой видимой на горизонте возможности и всегда, всегда был самой крепкой опорой и поддержкой для него. Что говорить, без Феликса он бы, скорее всего, уже гнил в каком-нибудь мусорном баке. Потому что Феликс спас ему жизнь и сделал нормальным человеком. Совершенно бескорыстно. — Боже, Ликси, прости. Всё, я молчу, - коря себя за свое поведение и мысли, Хан виновато опустил голову вниз и сжал ладонь друга сильнее, неосознанно ускоряя шаг. Однако Феликс внезапно остановился и, когда Джисон поднял на него вопросительный взгляд, совершенно естественно притянул его в свои объятия. Нежные руки заскользили вдоль спины Хана, тихо поглаживая и мгновенно даря чувство бесконечного комфорта. Джисон глубоко вздохнул грудью и прижался в ответ. Да, в этом был весь Феликс. Ласковый, понимающий, отходчивый. Он был спасением во всём своем существе, потому что стоило Джисону обнять его, как все плохие мысли растворялись в тот же миг, всклокоченные нервы распрямлялись, а негативные эмоции забывали дорогу к его сердцу. Так было всегда. Порой ему казалось, что душа Феликса была сотворена ангелами, чтобы нести добро и умиротворение его ближним. Иначе он не мог объяснить эффект, который его друг мог оказывать в такие моменты. Отстранившись через минуту, Феликс в излюбленной манере чмокнул его в щеку, и они пошли дальше. Все-таки проводить большое количество времени в этом агрессивном и опасном месте, в котором ещё и пыльная буря может начаться без предупреждения, не очень-то хотелось. В представлении Феликса они прошли ещё два грязных квартала прежде, чем оказались у нужного здания. Интересно, все деловые личности живут в отелях здесь? Однако вместо ресепшена внутри был пост охраны. Когда Ли назвал высокому хмурому дядьке фамилию нужного им человека, к ним спустились два грозных бугая. Не долго думая, парни двинулись вверх по лестнице за ними, ведь иного выбора у них всё равно не было. Когда они закончили подниматься и завернули в темном коридоре за своими сопровождающими, Феликс вдруг заглянул в лицо Джисону и улыбнулся как обычно. А потом медленно подмигнул одним глазом. Хан сразу распознал сигнал «будь начеку» и, положив руку на его бок, притянул к себе поближе, чтобы, если вдруг ситуация внезапно накалится, быстро спрятать за своей спиной и достать пушку. В это время сам Ли думал о том, как будет прикрывать Джисона. В апартаментах, куда их привели, стояла густая стена сигаретного дыма, отчего Феликс мгновенно поморщился и чуть не закашлялся, еле сдержавшись. Что ж, он ничего не мог поделать, этого человека ему порекомендовал его дорогой дядюшка, так что он в самом деле должен оказаться лучшим по изготовлению документов в этом пропащем городишке. Можно чуть-чуть и потерпеть. — Можете включить вентиляцию, пожалуйста? Феликс широко раскрытыми глазами покосился на сказавшего это только что Джисона. Они ещё даже поздороваться не успели, а он уже просит о чем-то… В любом случае, мужчина, ещё не развернувшийся к ним лицом, действительно выполнил просьбу. — Ах, благодарю, - успокаивающе погладив друга по волосам, довольно закивал Хан, которому в общем-то обычно по барабану на сигаретный дым или запах табака. После небольшого укоризненного взгляда в сторону Джисона Феликс закатил глаза в ответ на такой акт самоотверженности, хоть эта забота и была приятной. Почувствовав, что им в целом ничего не угрожает, он уже в следующий миг двинулся в сторону стола, за которым стоял человек в костюме, кажется, ожидавший сегодня только их одних. Не стоит тянуть. И всё же Джисон молодец — запустил немного несерьезности в будущий разговор, что, возможно, позволит пройти ему на более лёгкой ноте. — Знаете, Теодора Ли? - Феликс подошел ближе и со всей серьёзностью уставился на мужчину, который развернулся наполовину после этих слов. Ну, а кто ему мешает зайти с козырей, правильно? - Меня зовут Феликс Ли, - расправил плечи он, чуть статно задрав подбородок, как делал это, когда хотел произвести впечатление на подобных людей. — Ах, Феликс Ли… - оглядев блондина с ног до головы, мужчина с глубокими морщинами на лице и полуседой бородой чуть загадочно и вместе с тем задорно улыбнулся. - Любимый племянник хитрого лиса Тео… С большим предвкушением готов к нашему разговору.

***

— Ты был в Песьем городе? - не веря своим ушам, глазам и чему бы то ни было, Хёнджин присел на диван, дабы не потерять опору под ногами. Его голос был полон удивления и неверия. Сам Хван то никогда не сувался в Песий город и ни за что бы не сунулся, но Феликс… Господи, его Феликс. — Прости, прости, прости, - прижав его голову к своей груди, взмолился Ли. Он не знал на самом деле, какой реакции ему стоит ожидать от Хёнджина, которого он даже не удосужился оповестить о своих планах. В большей мере он переживал за то, что Хёнджин, если узнает, ни за что не отпустит его никуда ни за какими документами и решит лучше остаться жить тут, в Найт-Сити, чем так рисковать им. Хотя, конечно, же Феликс прекрасно знал, что его возлюбленный готов ради него на всё, и от собственных сомнений было в какой-то степени стыдно. Но ему хотелось просто сделать всё самому и даже устроить некий сюрприз, позаботиться обо всём. Позаботиться о Хёнджине. — Ты злишься? - подавленно протянул Феликс. Он не боялся гнева, он боялся потерять доверие хотя бы на каплю. — Я не… - Хёнджин тяжело вздохнул. - Я злюсь не на тебя… Просто я же знал, что ты собираешься делать документы, и даже не догадался спросить как, когда и где… Скинул все заботы на твои плечи. — Малыш, ты не обязан догадываться, я сам виноват, - чувствуя, что Хёнджин начинает поддаваться совсем не нужным эмоциям, Феликс поспешил успокоить его. - Вообще не переживай, я же был там не один, а с Джи. — Почему ты не позвал меня? Почему не сказал? - слегка отстраняясь от родных объятий, Хёнджин задрал голову, чтобы заглянуть Феликсу в глаза. — Ты бы не отпустил меня ни за что, и на самом деле я переживал за тебя, потому что мало ли, вдруг тебя там кто-то бы узнал, - Ли обхватил лицо напротив руками и продолжил так жалобно смотреть на него, как будто его действительно ругали, но он просто хотел показать всю степень своей заботы чувствами Хёнджина. — Ладно, главное, что с тобой всё хорошо, - не имея желания как-либо спорить со своим милым ангелом, так усердно и ответственно старающимся обеспечить им пересечение границы и перелет в Европу, Хёнджин тихо улыбнулся и сложил руки на его талии. Если Феликс поступил так, значит он посчитал, что так будет лучше для них. Кому-кому, а своему возлюбленному Хван доверял всецело. Обрадовавшийся, что на него никто не злится, Феликс принялся победно зацеловывать лицо Хёнджина, за что в ответ его без спроса утянули к себе на колени. Он в самом деле переживал, что Хёнджин может обидеться на то, что его банально не поставили в известность, но заставлять его волноваться он тоже не хотел. Потому что Хёнджин наверняка не был бы вдохновлен идеей поездки в Песий город, и тогда Феликс уже чувствовал бы себя не так уверенно, идя на эту сделку. Однако трудная часть уже была позади. Сделка прошла хорошо, мужчина, которого ему посоветовал дядюшка, не задавал лишних вопросов и не пытался вычислить его уязвимые места, хотя, может, и хотел. Феликс ожидал многого от элементарных манипуляций до возможных попыток выпытать у него планы его дядюшки, но ни того, ни другого не было. Возможно, дядюшка Тео что-нибудь ему пообещал, но в любом случае, заплатив полную сумму за документы, Феликс добавил ещё на покрытие внезапных расходов сверху и с чистой душой покинул Песий город как страшный сон. Теперь им оставалось немного подождать. В Европе было всё куда более строго, чем в Америке. Оно и неудивительно. Даже для простого посещения требовалась идентификационная карта, которая включала в себя полный профиль человека. Помимо обычной цифровой фотографии, для неё требовались отпечатки пальцев, скан сетчатки глаза, указание профессии, образцы ДНК и описание состояния здоровья. Складывалось ощущение, будто им там не насрать на людей, ведь по-большому счету всё это было сделано ради общественной безопасности. У Феликса, конечно же, была такая карта, и получить её ему не составило никакого труда, он всё-таки родился в Италии, но вот у Хёнджина и Джисона — другая ситуация. Если у второго ещё было какое никакое гражданство, то у первого не было абсолютно ничего. Покопавшись в базах данных, единственное, что они смогли найти, — свидетельство о рождении Хвана. Ничего не оставалось делать, кроме как создать ему личность с нуля. Хорошо, хоть судимостей у них нет, а то пришлось бы заплатить в разы больше, чтобы сокрыть ещё и их. С Джисоном это даже удивительно, конечно. В любом случае, в моменты расставания с темным прошлым его приходится либо топить, либо стирать начисто. Так что перед лицом европейской службы безопасности они должны предстать самыми порядочными джентльменами, живущими и работающими на благо общества. Ну или хотя бы просто не представляющими опасности. Обнимая Феликса и благодарно прижимаясь головой к его груди, Хёнджин окончательно осознал, что это действительно произойдет — они уедут отсюда. В чем-то Феликс, конечно, был прав. Если бы он услышал, что его возлюбленный собирается в Песий город, Хёнджин наверняка отозвался бы отрицательно. Это было по-настоящему опасное место, и Хвану на полном серьезе было достаточно одних только рассказов и слухов о нем, чтобы держаться подальше. В этот район стягивался весь мрак из самого мрачного мрака, самые отпетые негодяи из всех негодяев, самые подлые и бесчеловечные твари из всех. Такому, как Феликс, там вообще могли исподтишка просто натянуть черный мешок на голову и закинуть в грузовик. Однако все обошлось, а у них на руках уже практически билеты через океан и новая жизнь. Так что Хёнджин быстро успокоил себя, прогоняя все навязчивые переживания из своей головы прочь. У них всё будет хорошо. Обязательно.

***

Подхватив на руки горшок с цветком, он легким шагом двинулся в сторону хорошо известного им двоим места. Феликс никогда не забудет, как ещё в прошлом году, он стоял тут, на этом углу и, вертя в руке сигареты Хёнджина, с нетерпением ждал, когда же тот выйдет к нему живой и здоровый, не забудет, как горели и ныли собственные пальцы, а под ребрами суетилось влюбленное сердце, разгоняя по венам смесь из адреналина и окситоцина. Он просто стоял и ждал, а внутри него был водоворот и ураган из тех чувств, над которыми он боялся потерять контроль, с которыми он боялся переборщить или ошибиться. Именно тогда Феликс окончательно и бесповоротно в полной мере осознал, насколько привязался к Хёнджину, как сильно ему хочется ухаживать за ним и заботиться, что ему просто хочется любить его и быть рядом вообще в любой ситуации и что это не просто попытки заглушить собственное одиночество. Как хорошо, что его чувства оказались не «чересчур». И именно человек, находящийся внутри этой клиники, был одним из тех, кто позволил тому, что у них сейчас есть, случиться. Феликс всегда был благодарным, и он не мог просто взять и не зайти к Минхо перед тем, как они навсегда уедут отсюда. Хёнджин услужливо открыл перед ним дверь, и Феликс вошел внутрь. С тех пор, как он бывал здесь в последний раз, абсолютно ничего не изменилось. Всё та же ослепляющая чистота, вездесущий порядок, тихая расслабляющая музыка на фоне и мягкий приглушенный свет везде, кроме операционного стола. На него Хёнджин бросил взгляд лишь на мгновение, воспринимая воспоминания о собственной боли не иначе, как шутку. Когда-то он выходил с него как с того света, а теперь был живее всех живых. Минхо с любопытствующим взглядом развернулся к вошедшим, благо клиентов у него сейчас не было, и удивленно осмотрел их с ног до головы. Он, конечно же, не выпытывал у Хвана причин и подробностей, когда он внезапно перестал приходить зашивать своё тело от многочисленных дырок и пихать в него новое железо. Просто пробил его импланты в базе, чтобы убедиться, что они ещё работают, что могло говорить о том, что их хозяин пока жив. Но когда он внезапно позвонил и просто спросил, как дела и как работа, Ли сначала долго пытался выяснить, что с ним не так, и даже успел подумать, что у этого дурака киберпсихоз начался или его взломали, или вообще шибанули по голове так сильно, что он соображать перестал. Уж с ним-то могло случиться что угодно. Потом Минхо уже допустил мысль о том, что его постоянный клиент вдруг, ну, каким-то образом остепенился. И теперь, видя его рядом с Феликсом такого абсолютно расслабленного, прирученного и одомашненного, он был в этом полностью уверен. Про вид его волос он лучше промолчит… Что ж, он на самом деле очень даже рад такому исходу событий, потому что по его прикидкам Хван не должен был дожить и до тридцати. Но к нему-то они зачем пришли? Благословения просить? — Чего приперлись? - прямо выпалил Минхо без лишних церемоний. В ответ Феликс посмотрел на него своими большими распахнутыми глазами цвета небесной синевы и невинно улыбнулся, держа в руках перед собой горшок с каким-то растением с огромными зелеными листьями и пышным оранжевым цветком. На его миниатюрном лице был целый коктейль из эмоций, состоящий из умиротворения, радости и легкой хитрецы. Это было так не похоже на него в тот день, когда он притащил на себе раненного Хёнджина. Нет, то, что этот парень смог покорить еле трепыхающееся сердце Хвана, Минхо даже ни разу не удивляло. Они вместе смотрелись очень уж гармонично. Да и Феликс, судя по всему обладал всеми теми качествами, которых так сильно не хватало самому Хёнджину. В его глазах была искра, яркая и решительная, как электрический ток. В телодвижениях грация и нежность, но с абсолютной целеустремленностью. Ко всему прочему, у него было врожденное очарование и утонченность, что само по себе должно было быть очевидно для любого, кто хоть раз его видел. И Хёнджин пал под влиянием этих чар, не становясь исключением, винить его было не в чем. Однако после первого впечатления об этом парне Минхо казалось, что даже при всех прочих обстоятельствах они бы совершенно не поладили. А теперь Феликс стоял перед ним, весь такой добренький и миленький, что у него закрадывались сомнения касательно собственных мыслей. По крайней мере, прогонять его пока не хотелось. — Мы переезжаем, - ответил Хван, кажется, чересчур довольный тем, что только что сказал. Боже, а голос то у него как изменился. Стал такой мягкий-мягкий, как подтаявшее маслице, будто он сигареты в рот никогда не брал и не хрипел порой, как мотор его машины-полуразвалюшки. — Рад за вас, я как-то в этом участвую? - всё ещё скрываясь за стеной из льда, Минхо выжидательно скрестил руки на груди. — Мы переезжаем в Германию, - уточнил Феликс и улыбнулся во все ровные и красивые тридцать два зуба, которыми любой дантист мог бы гордиться. Минхо прикрыл глаза, чтобы не ослепнуть. — А, ну это здорово… - пожал плечами он, всё ещё не вникая в смысл их визита. — Джинни, давай, ты первый, - подтолкнул своего возлюбленного Феликс под ничего не понимающий взгляд рипера. Однако Хёнджин лишь почесал себя по затылку и весь замялся, теряясь и начиная вновь сомневаться в том, что это хорошая затея. Они приехали сюда поблагодарить Минхо и попрощаться с ним, и инициатором этого был, конечно же, его милый Феликс, который, возможно, думал даже о каждой крысе и каждом червячке в этом мире, раз захотел оставить прощальный подарок человеку, с которым виделся всего однажды. Ангел в самом деле. Причина, по которой Хван колебался, заключалась в первую очередь в том, что между ним и Минхо были довольно странные взаимоотношения, они не могли, наверное, назвать друг друга друзьями, но и незнакомцами они друг другу тоже не были. Как минимум потому, что Минхо не единожды вытаскивал его с того света и знал его тело даже получше его самого. Да, «спасибо» сказать всё-таки стоило, но Хёнджин так и не смог придумать с чего ему начать и что вообще сказать. «Спасибо, что шил как боженька» или «спасибо, что не отрезал мне мой язвительный язык»? — Ну, Джинни, что ты хочешь сказать дяде? - заметив застенчивость, некогда несвойственную его постоянному клиенту, Минхо поддразнил его и деловито сунул руки в карманы своего халата. В самом деле удивительно — перед ним стоял как будто совершенно другой человек. Что там такого Феликс с ним сотворил и как? Минхо помнил Хёнджина как вечно отрешенного и непредсказуемого, но совершенно решительного в своих намерениях и действиях наемника, не жалеющего ни своё тело и ни свои силы ради достижения поставленной цели, то и дело перечащего ему и отвечающего на все колкости такими же дерзкими словечками, а теперь он тут весь такой скромный пытается спрятаться за спиной своего парня, который, объективности ради, меньше его самого в полтора раза. Интересная однако картина. — Минхо, я короче хотел сказать тебе… - наконец собравшись с мыслями, начал Хван. — Ой, брось, хер с ним, - видя, как он мучается от мыслительных процессов в своей голове, Ли сжалился и впервые за все эти годы просто взял и обнял его. Это не было похоже на долгие и теплые объятия, они просто похлопали друг друга по спине, но этого было достаточно на самом деле. Хёнджин не любил слова, Минхо не любил слова, так что такой исход был вполне логичен. Проследив за таким абсолютно ограниченным и неловким выражением эмоций, Феликс усмехнулся. Эти двое как будто впервые друг друга видели и не знали, как подступиться. — Кажется, ты не очень любишь разговоры, - обратился Феликс к Минхо, заискивающе склонив голову на бок, когда они с Хёнджином разошлись. — Ну ты можешь попробовать впечатлить меня. Минхо на самом деле было в какой-то степени даже интересно, что может выкинуть Феликс — единственный человек, когда-либо позволивший себе им командовать. И та самая искра и вправду сверкнула в Феликсовых глазах, он, кажется, почувствовал этот настрой по одному только взгляду с издевкой напротив. Однако он всё равно собирался сказать, что запланировал. — Мы почти не знакомы, и при первой встрече охваченный волнением я выставил себя в не лучшем свете, за что приношу свои извинения. Хёнджин очень много значит для меня. Ты спасал его столько раз, и тогда тоже, и я хотел сказать спасибо за это. Без тебя мы могли и не встретиться. Это меньшее, что можно было бы дать взамен, но вот, это тебе. Можешь делать с ним что захочешь. Оставить себе или продать. И наконец, Феликс протянул цветок, который держал столько времени в руках, вперёд. Минхо, несколько пораженный хоть и краткой, но такой складной искренностью этого парня, принял подарок, мгновенно удивляясь, как этот с виду хрупкий блондин держал довольно тяжелый горшок на руках столько времени. Минхо, как и большинство людей, видел растения раньше, но только лишь в архивах. Подумать только, у него в руках сейчас находилась форма жизни, некогда заполнявшая весь земной шар и превосходящая сама по себе даже человека. Осознать, что вот в этом вот зелёном создании текла жизнь, было тяжело и так приятно вместе с тем. В его нос ударил лёгкий сладкий аромат, несравнимый ни с чем. — Пахнет как целое состояние, - заключил подобревший Минхо. Феликс лишь скромно улыбнулся ему в ответ, довольный оценкой собственного презента. Повезло же Хёнджину — его парень направо и налево золотом практически разбрасывается, ещё и в Европу его увозит. Нет, Минхо не собирался относится к этому с завистью или чувством несправедливости. Хёнджин в самом деле заслуживал лучшей жизни. Он всегда был слишком хорошим для того, кем являлся, и, хоть как наемник он действительно был довольно профессионален, амплуа домашнего кота, по мнению Минхо, ему шло куда больше. — Открытку хоть пришлите, - бросил уходящей парочке вслед непривычно для себя самого ранимо улыбающийся рипер. — Обязательно, - ответил Хёнджин, такой светящийся счастьем, приобнимающий Феликса и уходящий куда-то в светлое будущее.