honeymoon

Нежными движениями рук Феликс похлопал его по щекам какой-то ароматной водичкой, потом сверху какой-то липкой вязкой жидкостью, нанес прикольный по ощущениям крем на всё лицо, потом другой крем с холодком под глаза, а после размазал бальзам с ароматом вишни по губам и в завершение наградил легким чмоком за покорность. Будучи некогда человеком довольно пещерным, Хёнджин плохо понимал весь этот уход за кожей, что, для чего и зачем. Феликс пытался ему объяснить, но каждый раз Хван находил себя пропавшим в той самой зачарованности, которая непременно настигает человека, когда он до безумия влюблен и становится склонен пропускать всё мимо ушей. Да, его кожа действительно стала выглядеть лучше, но самым главным оставалось то, что Феликсу нравилось этим заниматься, а ради этого Хенджин мог бы позволить ему наносить на свое лицо всё что угодно. — Всё, готов, - довольный своей работой Феликс улыбнулся и поднялся с кровати, направляясь к шкафу. - Теперь можно одеваться. Прошло уже недели две, как они перебрались в Германию, успели привыкнуть к её тихим улочкам, сходили посмотреть и на шумные тоже, успели влиться в неспешное течение жизни и сегодня собирались поехать посмотреть квартиры. У родителей Феликса был большой дом и было безусловно хорошо, но им нужно личное пространство. Хорошо зная собственный стиль, Хёнджин редко тратил много времени на выбор собственного наряда в отличие от Феликса, поэтому быстренько переоделся в одну из своих любимых, как любит говорить Джисон, «моднявых» маек, зацепил с вешалки свою преданную кожанку и направился на первый этаж, предоставляя возлюбленному время и место на сборы. — Доброе утро, миссис Ли, - поздоровался Хван, войдя в кухню и обнаружив там готовящую что-то женщину. — Доброе утро, Хёнджин. Поешь блинчики. Усевшись за стол, он действительно обнаружил на нем целую тарелку свежеиспеченных аппетитных панкейков. За время, что они тут живут, он одновременно успел и не успел привыкнуть к этому семейному быту, когда в доме много людей и каждый занят чем-то своим, но ему точно было безмерно приятно, когда мама Феликса проявляла к нему такую казалось бы обыкновенную, но довольно трогательную заботу. Он пытался вспомнить что-нибудь подобное из своего детства, но успехом это не заканчивалось. Кажется, его мозг нарочно вырезал воспоминания об этом, чтобы он не страдал. — Как тебе? - присела рядом миссис Ли, завершив готовку, когда на блюде показалась внушительная башня из блинов. — Очень вкусно, спасибо, - немного робко улыбнулся он, макая блинчик в джем. — Скажи, Хёнджин, тебе нравится у нас? - вдруг спросила она. — Да, конечно, - кивнул он, немного теряясь. Может, стоило сказать что-то другое? Ответить иначе? Вдруг она ждала не такого ответа? Вдруг он имела ввиду что-то другое? — Извини, я довольно прямолинейна, так уж сложилось. Мне просто иногда кажется, что ты немного напряжен в компании меня или моего мужа. Не хочу лезть в душу, но тебя что-то беспокоит? - да, видимо, от внимательности хирургов мало что может скрыться, и Хван только что был пойман с поличным. — Просто я… Дело не в вас, вы правда замечательные люди и… Пытаясь подобрать слова, чтобы выразить собственные чувства, Хёнджин замер и прикусил губу. Боясь сказать что-нибудь не то, словно от этого действительно зависела его судьба, он ощутил появившийся в горле ком. До встречи с Феликсом он никогда не переживал о последствиях, которые могут быть за его словами, он мог запросто послать босса какой-нибудь банды или позабыть о вежливости с авторитетными личностями, но сидя тут перед этой женщиной, он понимал, что слова как никогда должны быть подобраны верно. Мгновенно заметив его неловкое положение, миссис Ли, осторожно погладила его по плечу, намекая на то, что это не допрос. — Я немного сомневаюсь в себе… То есть, сомневаюсь, что я тот, кого вы бы… - спотыкаясь о собственные слова, Хёнджин усердно пытался собрать их в единое предложение и признаться в одном из своих страхов. Совершенно внезапно. Проснувшись сегодня утром, он и не думал, что вообще будет об этом когда-либо говорить. Тем более с кем-то, кроме Феликса. — Ах, нет, не переживай, всё в порядке. Теперь я всё поняла, - сразу прийдя к осознанию того, что Хёнджин имеет ввиду, она прервала его тяжкие попытки выразить свои переживания и слегка усмехнулась. Нет, Феликс точно им где-то наврал — этот парень и наемник? Удивительно. Хотя люди, конечно, разные бывают… — Знаешь, Феликс всегда был хорошим сыном, он был практически примерным ребенком во всех отношениях, - сложив руки перед собой в замок, она решила уладить этот вопрос без отлагательств, потому что небольшие мучения Хёнджина всё это время были довольно заметны. - Он очень дорожит своей семьей и готов на всё ради родных и близких, так что если он любит тебя настолько, что привез к нам и сделал частью семьи, это уже о чем-то да говорит. Скорее всего, он уверен в тебе на все сто процентов. Так что, если ты нравишься Феликсу, ты нравишься и нам, потому что мы ему доверяем. Плечи мгновенно опали в расслаблении, а из груди как будто выпустили густой, постепенно отравляющий лёгкие углекислый газ. Кто бы знал, что камень с души Хёнджина может исчезнуть вот так просто, и он даже не был тем, кому пришлось об этом спрашивать. Это действительно было настоящим облегчением узнать, что родители Феликса готовы были вот так легко принять его выбор и просто довериться ему. Что они готовы были принять Хёнджина в свою семью и не обдумывали, как им тайно от него избавиться и найти своему сыну более достойную партию. — Хочешь посмотреть его детские фотографии? - внезапно предложила женщина, когда Хван доел. Возможно так она хотела придать вес своим словам и показать ему, что его правда готовы пустить в семейный круг и ему не нужно волноваться о собственном происхождении. — Хочу, - выпалил Хёнджин в ту же секунду. Ну по крайней мере у него есть одно оправдание — Феликс ещё собирается. Миссис Ли усадила его на диван в гостиной, налила ароматнейший кофе и вручила в руки электронный альбом. С нетерпением, заерзавшим под кожей, открыв первую фотографию, Хван тут же понял, что это было наградой за все его испытания в этой безумной жизни, это было моментом, ради которого он жил. Его чудесный милый Феликс всегда был таким чудесным и милым с первого дня своей жизни. Хёнджин внимательно листал фотографии, и почти со всех ему улыбались мягкой солнечной улыбкой. Не имея никаких сил сдерживать ответный изгиб губ, он продолжал открывать новые моменты и читать подписи к ним. Всё началось с маленького закутанного в пальто Феликса на улочках Италии, потом он собирал апельсины на террасе у дома в Африке, а на следующей фотографии уже уплетал круассан на фоне Эйфелевой башни. Вот тут он сидит с Крисом в кино и судя по крепко сжатым на ведре с попкорном пальцам пытается отобрать его себе, а вот тут замер напротив витрины с пироженками и тортиками, от одного вида которых даже сейчас собиралась слюна во рту. Хёнджин находил невероятно трепетным факт того, что несмотря на всю свою занятость родители Феликса находили время, чтобы просто гулять с ним и водить его по разным местам, создавая эти прекрасные воспоминания. Однако, когда детские фотографии закончились, умилительные заголовки перешли в ряд куда более серьезных и весомых достижений, хотя милый ангел всё ещё очаровательно улыбался ему с экрана. «Феликс взял золото на соревнованиях по стрельбе из автоматического оружия», «Феликс на выпуске из высшей кулинарной школы», «Феликс в сборной по фехтованию», «Феликс взял первое место на соревнованиях по тхэквондо», «Феликс в свой первый день на работе в Федеральном бюро расследований НСША»… Палец машинально завис над планшетом при виде парня в фирменной куртке федералов с аккуратно собранными в хвост волосами и скромной улыбкой на лице. Хёнджин пребывал в некотором… в весомом шоке, потому что его возлюбленный столько всего умел, столько всего окончил, работал в ФБР, в конце концов, и даже ни разу не рассказывал об этом, словно он никогда и не вспоминал этот отрезок своей жизни, словно для него этого ничего и не существовало вовсе, словно это был какой-то другой Феликс. Это будучи на службе в ФБР, он влюбился в своего начальника..? Однако Ли не соврал, когда сказал ему тогда, что до определенной поры его совершенно ничего не волновало, кроме учебы, работы и желания быть полезным. Он буквально собирал достижения одно за другим, словно пытаясь закрепить свою значимость в собственных глазах, словно пытался кому-то угодить, словно хотел быть лучшим и боялся стать разочарованием. Но не было ли это собственноручно возведенной вокруг себя клеткой, попыткой устоять на шаткой канатной дорожке идеальности? Ведь в один день он просто отказался от этого всего и уехал. Или, вернее сказать, сбежал? Возможно, это всё давило и душило его настолько, что в один момент терпеть не хватило сил. «Свобода, которой я сам себе не давал»… Ликси… — Ты должен знать, Хёнджин, что мы всегда давали достаточно независимости нашим детям, поэтому ни разу даже в мыслях не пытались делать выбор за них, - присев рядом, миссис Ли вывела его из плена собственных размышлений и вдруг продолжила их недавний разговор на кухне. - Особенное отношение Феликса к любви было видно ещё с самого детства. Он проявлял заботу к своим близким уже с ранних лет, и даже когда его сверстники познавали мир романтики, его интересовала только собственная семья. Я знала, что однажды он сделает выбор, и этот выбор будет основан на двух желаниях — быть бесконечно любимым и любить бесконечно сильно. Он не может иначе, это было видно всегда. И если он наконец-то сделал этот выбор, я, как мать, могу быть только счастлива. Тронутый её словами Хёнджин смог лишь застыть на месте, раскрыв рот, но не находя внутри него слов для ответа. Столько времени эти противные тревожные мысли грызли его мозги, а эта внимательная женщина просто заметила это и избавила его от них. Нечто подобное с ним когда-то сделал и Феликс. Может быть, как раз таки в неё он и был таким чутким и отзывчивым. — Вот ты где, - Феликс вошел в гостиную и обвел их двоих взглядом. - Что вы тут делаете? Заметив в руках Хёнджина электронный альбом со своими фотографиями, Феликс вопреки ожиданиям засмеялся. Всё было в лучших традициях встречи любой матери с возлюбленным своего ребёнка. Однако Хёнджин выглядел очень заинтересованным, и, судя по тому, каким взглядом он обвел Феликса, когда тот вошел, он, скорее всего, просмотрел уже все фотографии, и у него в голове возникло пару вопросов. Представил ли он уже машину для убийств, скрывающуюся под маской милашки? — Поехали, нам нужно ещё заскочить к Крису, он хочет обсудить работу, которую так усердно предлагает мне, - позвал Ли, направляясь к выходу из дома. — Спасибо, - застенчиво произнёс Хёнджин, поворачиваясь к его матери и отдавая ей планшет. Она проводила его мягкой улыбкой, про себя с усмешкой подмечая, как покорно он следует за её сыном. Как только Хван завалился в машину, они сразу же тронулись с места. Кажется, Феликс был не совсем доволен тем, что в его планы вмешался брат со своим казино. Интересно, насколько разными они были? Однажды Феликс уже обмолвился о том, что Чан был не самого послушного нрава в подростковом возрасте, а потом и вовсе ушел с головой в развлекательный бизнес, и это в сравнении со сверкающей примерностью Феликса и работой в ФБР. Уж неизвестно, на какой должности он был, но сама разница почти кричащая. — Ты такая разносторонняя личность, - прервал тишину в салоне и подметил Хёнджин, окидывая Ли оценивающим взглядом и пытаясь сопоставить образ милого возлюбленного, заботливо намазывающего вишневый бальзам на его губы, с парнем в куртке ФБР. — Да-да, могу, умею, - ожидавший, когда Хван наконец-то заговорит об этом, Феликс смог лишь усмехнуться в ответ. - Таким паинькой я был когда-то. Удивлен? — Паинькой? Да я бы сказал терминатором, кхм… С твоими, считай, профессиональными навыками, мы могли весь Найт-Сити раком поставить. Типа, как их там… Ну эта парочка криминальная. — О, Господи, малыш, ты уже это всё представил? - рассмеялся Ли. - Неужели, даже захотел? Я уже и половины не помню что и как делать. — Нет, - тряхнул головой Хёнджин, - нет, конечно. Я хочу тихой, спокойной жизни с тобой. Сердце Феликса утонуло в мягком теплом чувстве. Ни сейчас, ни сегодня, ни завтра, а целая жизнь. Хёнджин хотел целую жизнь, и Феликс был рад, потому что именно её он и мечтал ему подарить. Переезд, новый дом, семья — всё это было ради него. — Покажешь куртку..? - наконец спросил Хван, будто маленький мальчик, знающий про агентов ФБР только с рассказов взрослых. — Покажу-покажу, - не мог не умилиться с него Ли. — Но почему ты так… - осторожно хотел спросить Хёнджин, боясь задеть старые шрамы Феликса. — Издевался над собой? - опередил его он, хоть и сказав немного не то, что планировал Хван. - Почему гонял себя по разным секциям и, кажется, не имел даже времени на отдых? — Ага, типа того… — Ну у этого есть несколько причин на самом деле. Не переживай, я давно отпустил этот отрезок своего прошлого, мне не доставляет дискомфорта говорить об этом, - заметив с какой осторожностью Хёнджин пытается говорить об этой теме, Феликс поспешил успокоить его. — Это облегчение, - выдохнул Хван. — Ты возможно удивишься, но первая причина — мне было скучно. — Скучно? — Учеба была слишком легкой для меня, и я не знал, чем ещё себя занять, и отсюда начинает вытекать вторая причина. Когда я не был занят делом, я начинал думать обо всех этих пожирающих мозг вопросах. Кто я? Что из себя представляю? Можно ли мной гордиться? Буду ли я полезен этому миру? Кошмар… - вспоминая об этом сейчас, Феликс ощутил пробегающий по плечам холодок. - Я приходил в восхищение, смотря на профессионализм своих родителей, и думал, что должен соответствовать. Они не показывали, но я чувствовал, что они расстраивались, когда Крис попадал в очередную передрягу, и поэтому хотел быть их радостью. А ФБР… Ты бы видел гордость и восхищение в глазах моего папы… В общем, я осваивал навык за навыком, я оттачивал их в любую свободную минуту, я представлял золотой цвет медали и тянулся к нему, словно к солнцу. Я не знал, что такое идеал, пока не споткнулся в попытках стать им. Я постоянно чувствовал, будто во мне чего-то не хватает, и метался в поисках этого чего-то. И ты знаешь, я сломался однажды. Сейчас очевидно, что всё так и должно было случиться. Но тогда я не понимал, что это всё не для меня. С замиранием сердца слушая своего милого ангела, Хёнджин осознавал, что каждый из них принёс в жертву себя на пути друг к другу. Это были две долгие дороги, наполненные трудностями, бесконечным самокопанием и попытками найти себя. Две дороги, сломавшие старые личности, чтобы во тьме отыскать того, кто зажжет внутри свет и пробудит внутри новую прекрасную сторону. Было больно и страшно, но теперь друг у друга есть они. Чтобы поддержать, чтобы выслушать, чтобы принять. Чтобы сказать: «тебя достаточно, я люблю тебя». — Но я так рад, что в конце этого тяжелого пути меня ждал ты, - вторя его мыслям, улыбнулся Феликс, ласково поглаживая огонек в его сердце.

***

Снаружи здание казино почти ничем не отличалось от других, прилегающих к нему торговых центров и домов, но внутри их встречала роскошь в истинном своём проявлении. Пол был выстелен шикарным, бархатным, красным покрытием, будто весь зал это ковровая дорожка, а каждый посетитель мировая знаменитость. Мраморный потолок подпирали нефритовые колонны, словно титаны, держащие на своих плечах небо. А стены были отделаны изысканными темно-коричневыми панелями под дерево, как в самом богатом салоне. В самом центре расположилась круговая барная стойка, и такого огромного бара не было даже в Red only. Покерные столы с голографическим интерфейсом стояли друг от друга на приличном расстоянии, создавая ощущение уединения для каждой компании. А с потолка… с потолка свисала внушительная золотая скульптура Венеры. Что-что, а подходить со вкусом к делу Крис умел. — Ликси, - радостно протянул Чан, захватывая его в свои объятия. - Ну как тебе? — Роскошно, ничего не скажешь, - кивнул Феликс, сразу после одних объятий попадая в другие. — Налить вам чего-нибудь? - забегала вокруг Кэдди. — Нет, спасибо, я за рулем. Хёнджин тоже ответил отрицательно. Масштабы казино поражали его и, можно сказать, даже опьяняли. Он всего раз был в казино в Найт-Сити, и оно было куда менее помпезным, чем это место. Да что уж там, оно ему в подметки не годилось. Скульптура, якобы спускающаяся прямо к тебе одному с потолка, вообще напрочь захватывала дух, такого он нигде не видел. Надо же было до такого додуматься. В таком казино действительно хотелось потратить все свои деньги, как будто всё это золото вокруг обещало стать твоим. Пока Хван завороженно разглядывал интерьер и застревал то у одной дорогущей картины, то у другой, увлеченно слушая Кэдди об их истории, Феликс и Чан неспешной походкой поднялись на второй этаж, откуда открывался идеальный вид на всё, что происходило внизу. Питая большие надежды на то, что это место понравилось его брату ничем не меньше, чем их клуб в Найт-Сити, Крис непринужденно завел разговор о том, ради чего собственно его сюда и позвал. Феликс оповестил его о том, что у них сегодня ещё встреча с риэлтором, так что затягивать с временем не стоило. — Этот бизнес на самом деле сильно отличается от того, к чему мы привыкли с тобой когда-то. Здесь у меня полный штат сотрудников, и, будучи владельцем, я появляюсь здесь только по вторникам и пятницам в роли второго бармена. Некая дань традициям, так сказать, да и клиентам нравится. — Когда ты уехал, я почти сразу нанял администратора, потому что совмещать ночную жизнь и работу мне давалось не так легко, в отличие от тебя. — А… Ты мне не говорил, - запнулся Чан. — А смысл? Я же стал хозяином, - Феликс пожал плечами. — В общем, думаю, мы могли бы снова поделить бизнес. Первая точка будет под моим управлением, а вторая, как откроется, будет под твоим. Кстати, что ты в итоге думаешь над тем, чтобы иногда выступать в качестве крупье? Ну как я барменом иногда выхожу. Мне кажется, это бы придало изюминку заведению. Представь, красивый обворожительный хозяин казино, который не прочь провести пару партий для своих дорогих гостей. — Честно, не знаю… - замешкался Феликс, в нервном жесте наматывая локон волос на палец. — Твоя харизма могла бы сыграть на руку популярности игорного дома, как это было с Red only. Думаю, все бы просто сошли с ума, - усмехнулся Крис, вспоминая, как посетители любили поболтать с его братом даже больше, чем с ним самим или с барменами. — И я опять останусь на растерзание толпе? - с комом в горле добавил каплю темной краски Феликс. — Что? - растерянно переспросил Чан. — Ты серьезно не видел, как на меня всегда смотрели? - совершенно внезапно для старшего Феликс скрестил руки на груди и мрачно хмыкнул. - Выйду поиграть, а богатые напыщенные мужланы снова будут облизывать меня взглядами… — Ликси, я… — Что ты? Тебе-то норм было, с тобой только по делу разговаривали, - горько усмехнулся Феликс. Он не кричал, ему было больно. - Вот знаешь, ты всегда так ревновал, когда мне уделяли больше внимания, но это внимание стоит мне огромного количества историй, которые я не то что родителям, тебе никогда не расскажу, и клейма шлюхи просто за то, что твой брат не ходит в рваной майке и не качает банки на руках, просто за то, что позволяет себе улыбаться другим и быть милым с людьми. Сердце Бан Чана в один миг просто упало в пятки и покрылось каменным льдом. Ему как будто только что растерзали всю душу. Бросили его в колодец с холодной водой. Оставили в открытом космосе, беспомощного и жалкого. Неужели худшие его опасения могли быть воплощены в реальность? Худшие кошмары, когда-либо приснившиеся ему, были правдой? Он действительно ничего не замечал? Кто-то посмел обидеть его милого младшего брата? Феликс всегда был таким игривым и легким на подъем, таким веселым и открытым. Но Феликс пережил нечто ужасное, а он даже не знал. Его брат пережил нечто ужасное, а он даже не заметил. Его милый заботливый братик, который с самого осознанного возраста таскался за ним и ухаживал так, будто это он старший, а не Крис. Милый младший братик, который никогда не оставлял его в беде и был готов на всё ради него. Но Феликс никогда ничего не говорил ему, даже когда Чан ещё был в Найт-Сити, ни о том, что ему неприятны чьи-то взгляды, ни о том, что к нему кто-то пристает, ни о том, что его что-то беспокоит. Почему? Почему… Чан бы защитил его, он бы не подпустил ни одного ублюдка просто даже взглянуть в чудесные синие глаза его брата. Боже, да Чан просто живого места не оставил бы на лицах этих мудаков, ну почему он не знал? Придется пытать Джисона, он обязан узнать что произошло. С тем, как к Феликсу постепенно возвращался контроль над собой, он всё больше понимал, что зря вспылил, зря сказал старшему всё это. Чан просто говорил с ним о работе, об обычном, мать вашу, деле. Чан добровольно, просто так, без какой-либо личной выгоды хотел отдать ему часть своего бизнеса. Чан просто проявлял к нему заботу. Но в какой-то момент Феликса стриггерило, и он поддался быстрорастущему тревожному чувству внутри себя, как будто если бы он не сказал об этом сейчас, он бы непременно вернулся в то ужасное время. Он не хотел, но вспомнил всё - чужие взгляды, прикосновения и слова. Он даже не подозревал, что это может оставить такой глубокий след на его психике, хотя когда-то буквально жил в этой среде и вроде даже научился терпению к ней. Теперь же ему хотелось убежать и спрятаться, как будто все эти уроды должны были появиться рядом прямо сейчас или в первый же его рабочий день в этом месте. Он не хотел, чтобы кто-то когда-либо смотрел на него как на добычу снова, он не хотел, чтобы всё это повторилось вновь. Сделав глубокий вдох и выдох, Феликс обхватил себя руками. Всё в порядке. Его никто не обидит. Это невозможно. Он может защитить себя, у него есть те, кто могут защитить его. Почему он решил, что здесь будет так же, как в Найт-Сити? Придурки везде бывают, но в этом городе хотя бы нет такого количества криминальных банд. Ему стоит успокоиться и подумать обо всём чуть позже. Феликс был похож на такого испуганного и взъерошенного котенка в этот момент, что Чан не смог сдержаться от того, чтобы не притянуть его в свои крепкие объятия. Даже если его оттолкнут, он обязан был это сделать. — Прости меня, - мягким успокаивающим голосом, каким он разговаривал со своими дочерьми, когда те расстраивались из-за чего-либо, шептал Крис. - Прости, я ничего не знал. Слепой идиот. — Ты не виноват, - удрученно протянул Феликс, внутри ругая себя за всё — за глупую детскую обиду, за неосознанные попытки переложить на Чана вину и ответственность за свои несказанные слова. Чан просто был безопасным человеком для него, он сорвался на него, потому что на подсознательном уровне знал, что от него не отмахнутся, хоть это и неправильно. - Это ты прости. — Нет, я должен был, - возразил Крис, - ты мой младший брат. Ты всё детство заботился обо мне, а я даже с простой задачей проебался. Мало того, что оставил тебя там одного, так ещё и защитить не смог. Не решаясь больше ему перечить, зная, что так только больше всковырнет душевные раны, Феликс обмяк в родных объятиях, в которых его крепко, но так бережно держали. Даже когда они ссорились, даже когда их выборы расходились, даже когда внутри них по какой-то причине закладывалась обида друг на друга, что бы ни случилось, у них всегда был этот простой выход — теплые успокаивающие объятия. Прогоняя в своей голове сотню отвратительных сценариев, Чан считал этот всплеск тихой ярости со стороны Феликса на него вполне справедливым. Он действительно нарушил данное самому себе и родителям обещание заботиться о младшем, он действительно не смог уследить и помочь ему в нужный момент. Феликс был прав, до определенного времени он завидовал тому количеству внимания, которое тот получал, думал, что в сравнении с Феликсом до него никому нет дела. Но безусловно любил его всегда. Ведь Феликс был именно тем, кто первым обращал на него это самое внимание, кто не позволял оставить себя страдать в одиночестве. Феликс всегда заботился о нём, и Чан хотел заботиться о нём тоже несмотря ни на что. Но, кажется, в какой-то момент упустил нечто важное. Взросление Феликса. Это правда, Феликс всё своё детство и юность был примерным ребенком, в отличие от самого Криса. Пока младший делал уроки, оставался на дополнительные занятия и посещал различные секции, он дрался за школой и находил себе неприятности. Пока он шлялся в непонятной компании невесть где, младший выполнял работу по дому за работающих родителей. А потом, когда Чан приходил домой, просто предлагал ему поесть и помогал обработать побои, если те вдруг находились. Крис сам не понял, зачем и почему Феликс рванул за ним в Найт-Сити тогда. Какие мысли роились в его голове? Может, устал быть правильным, может, из любопытства, может, не мог отпустить его одного, — Феликс никогда особо не грузил его своими проблемами и предпочитал их замалчивать, — но этот город изменил его и несомненно оставил свой посмертный отпечаток. Чан не в курсе всего, и навряд ли брат посвятит его в подробности, но он, наверное, сделал бы всё, лишь бы Феликс никогда не знал ничего, кроме беззаботной и спокойной жизни. — Я не уверен, что смогу быть крупье, - подал тихий голос Ли. - Прости, я пока не готов. — Всё нормально, не надо, просто скажи мне чего ты хочешь, - поглаживая его по спине, прошептал Чан. — Думаю, поуправлять я смогу. — Хорошо, - одобрительно отреагировал Крис, а после, выждав небольшую паузу, задал самый важный вопрос: - Господи, Ликси, почему? Почему ты никогда не говорил мне? — Мне было так тяжело… - ответил Феликс, и старший с учтивым молчанием прижал его к себе покрепче. - Сначала я думал, что это всё обычное дело и в этом нет ничего плохого, я был юным и неопытным, потом я думал, что сам во всём виноват. Да и сказал бы я тебе… для чего? Чтобы на тебя свалилась куча проблем? Чтобы кто-нибудь испортил твою жизнь и наш бизнес? Ты бы полез в драку… вдруг словил бы пулю или ещё чего? — Они бы не посмели, - почти прорычал Чан. Усмехнувшись, Феликс решил промолчать о том, что если на него руку поднимали, то уж на Криса бы точно не поскупились. Услышь это старший, он бы просто пришел в настоящую ярость, Ли и так сказал ему слишком много, растормошив все нервы к черту. Крису было совершенно ничего не жалко для Феликса, он действительно может просто управлять отделением в Шарлоттенбурге и забирать всю прибыль себе. Феликс много помогал и много вкладывался, когда они открывали клуб в Найт-Сити, Феликс поддерживал его на каждом шагу, даже несмотря на все их ссоры. Давить на него и торопить, конечно же, не стоило. Для Феликса, считай, всё вокруг было новым и незнакомым. Ему во второй раз пришлось оставить свою жизнь позади, оставить дом и привычную рутину. И Чан, как брат, обязан подставить ему свое плечо. Хотя бы в этот раз. — Пойдем, думаю, нас заждались, - осторожно разорвал тишину Феликс.

***

— Ой, а мы вас потеряли, - неловко рассмеялась Кэдди, делая вид, что им с Хёнджином не пришлось срочно ретироваться, когда они пошли их искать и застали за трогательным моментом. — Красивое место очень, правда, - Феликс ещё раз обвел взглядом всё казино, поражаясь этому масштабу и роскоши. - Вы хорошо постарались, ребята. Но мы поедем, нас правда уже ждут. Почувствовав себя вновь неловко и виновато, Крис сглотнул ком в горле и попытался поймать взгляд Феликса, как будто тот вот-вот уйдет и они снова расстанутся на несколько лет без возможности увидеться. И Ли не стал избегать его. Они посмотрели друг на друга с небольшой горечью, как бы сожалея о собственных поступках, но младший вдруг легонько улыбнулся, и в следующий миг стало уже не так тяжело. Его милое маленькое солнышко, пусть оно никогда не перестанет светить. — Я заеду завтра, - крикнул ему вслед Чан. Выйдя из казино, Феликс быстрыми шагами дошел до машины. Чуть медленнее Хёнджин поспел за ним. Он не спешил начинать разговор о случившемся, да и видно было, что Феликс чувствовал себя дискомфортно. Такой подавленный и огорченный, он вел машину немного медленнее обычного. Кажется, их с Бан Чаном недомолвки достигли своей крайности. — Ты в порядке? - всё-таки спросил Хёнджин после пары минут тишины. — Нет, - честно признался Феликс, включая в машине автопилот, утыкаясь лбом в руль и просто позволяя себе превратиться в размазню раз Хван спросил, потому что перед ним он мог себе это позволить. — Хочешь, посмотрим квартиры завтра? - предложил Хёнджин. — Нет, точно нет, - уверенно ответил Ли, представляя, как будет лежать дома до самой ночи и по сто раз вспоминать диалог с братом, а потом корить себя за лишние слова и претензии. Дотянувшись рукой, Хван ласково заправил волосы ему за ушко и погладил по голове. Феликс перевел на него свой печально жалобный взгляд, и Хёнджин ощутил, как тут же сдавило легкие. Уже в следующий миг, сдавшись под натиском своего уныния и перегнувшись через подлокотник, Феликс положил голову ему на колени и обмяк, хоть было и не совсем удобно. Хёнджин зарылся пальцами в его мягкие светлые волосы и снова одарил его нежным поглаживанием. Даже после переезда, когда казалось бы можно было наконец расслабиться, отбросив всю тяжесть выживания в Найт-Сити, его милый ангел продолжал беспрестанно о чем-то думать и переживать, и Хван даже не мог его успокоить. Не мог забрать эти надоедливые мысли себе. Лучше бы они и правда преследовали его, а не Феликса. Ведь Хёнджин чемпион по хранению дерьма в голове. Но раз уж такой вариант был невозможен, он должен был быть рядом. В любой момент. Пока риелтор показывал им квартиры, два домика и даже один пентхаус, Хёнджин практически постоянно держал Феликса за руку или приобнимал за плечи. Хотя Ли отлично держался и сохранял позитив на лице, вежливо улыбаясь риелтору и озвучивая различные вопросы, Хван где-то глубоко внутри себя на инстинктивном уровне чувствовал потребность быть к нему как можно ближе, чтобы быть поддержкой в присутствии или прикосновении. Когда солнце уже начало садиться за горизонт, появилось ощущение, что сегодня они жилье себе так и не выберут. Не то чтобы всё было так плохо — все квартиры, которые им показали были довольно уютными, красивыми и даже, можно сказать, как с картинки. Но Феликс неуверенно качал головой, и они ехали дальше. Для Хёнджина же всё было на одно лицо, поэтому он терпеливо следовал за решениями возлюбленного и уважал его мнение. Таким образом, спустя несколько часов, в какой-то момент в голове Феликса даже проскочила мысль о том, что, возможно, стоит действительно продолжить завтра. Однако стоило подуставшему риелтору завести их в следующую квартиру, последнюю, как внутри что-то щелкнуло. Ли замер посреди гостиной, из панорамного окна открывался вид на освещенный город, недалеко от балкона стоял большой диван, а напротив него камин. — Тебе не кажется что-то немного знакомым? - негромко спросил он у рядом стоящего Хёнджина. — Кажется, - согласился Хван, кладя голову ему на плечо. Да, Феликс хотел уехать из Найт-Сити, но он правда любил свою квартиру и немного скучал по ней теперь, поэтому как только они зашли в эту, его словно отбросило на год назад. В хорошем смысле. К великому счастью для потраченного риелтором времени, они остановились на этом варианте и наконец-то закончили. Договор был заключён, квартира куплена. Теперь у них снова был свой уютный уголок. Как только они остались одни, Феликс, искрясь от радости, обнял Хёнджина за шею, и тот, подхватив его на руки, слегка покружился вокруг.

***

Когда они вернулись домой к родителям, было уже темно. На ужин отец приготовил итальянскую пиццу, мама намешала сангрию, Джисон долго и бурно возмущался тем, что его сегодня в магазине приняли за вора, просто потому что он решил распихать баночки пива по карманам. Хотя потом, когда работник предложил ему корзину для продуктов, он зачем-то сказал, что у него ничего нет, после чего на него чуть не вызвали полицию, а потом ещё и штраф хотели повесить. Под конец ужина, помимо бокала сангрии, Хёнджин с желанием отпустить усталость этого дня выпил ещё две банки пива, без зазрения совести утащенные из-под носа Джисона. Родители убрали посуду и ушли к себе, Феликс тоже пошел готовиться ко сну, и Хван сказал, что скоро придет к нему. Хан, сидящий напротив, тоже уже пригубил пару баночек и, кажется, погрузился в состояние пьяных мыслей. Они даже не заметили, как остались вдвоем. — К нам-то хоть ты переезжать не планируешь, я надеюсь, - вкинул затравку для разговора Хёнджин. — Ты хочешь, чтобы меня потом в дурку забрали после совместного проживания с тобой? - рассмеялся Джисон, и Хван, расслабившись после выпитого алкоголя, тоже. — По-моему заберут как раз таки меня, а не тебя, - усмехнулся он, делая глоток. — Да завтра, завтра поеду смотреть хату себе. Выгоняете меня везде, бездушные, - скорчив самую жалобную физиономию, проскулил Хан. Посмеявшись, они снова отвлеклись на своё пиво. За всё то время после переезда они ни разу не общались один на один и не делали что-то вместе, они не избегали друг друга, просто не подворачивалось случая. Однако сейчас компания друг друга ощущалась несколько иначе. Не было того непонятно откуда берущегося раздражения и желания поддеть, бросить какую-нибудь колкость или задеть чужое эго. Они просто были расслаблены и всё на этом. Почувствовав эту странность, они подняли друг на друга глаза. — Я тогда думал ещё чуть-чуть и я тебя обнулю нахер, - вспоминая их последнюю ссору в машине, хмыкнул Хёнджин. — Тоже, чумба, - кивнул Джисон и протянул свою банку с пивом вперед. Они чокнулись баночками, и на этом, кажется, завершилась их неизвестно в какой момент начавшаяся вражда. Безусловно после того случая в аэропорту они оба подумали над своим поведением, и это правда было глупо с их стороны срываться друг на друге ради буквально ничего, особенно на глазах у Феликса. И то, что они так беспричинно раздражали друг друга означало лишь то, что им на самом деле стоило просто пообщаться и познакомиться снова. Спокойно и на равных. Свет уже погас практически во всём доме, только светильник свисающий с навеса тускло освещал парней. Наконец-то они сидели и болтали как друзья. Про прошлое, про улицы, про обстановку в мире, про работу и жизнь. Все те стандартные и в какой-то степени банальные темы, которые безотказно объединяют людей. Хёнджин пропустил момент, когда закончилось пиво и Джисон, как ебаный волшебник, достал откуда-то вискарь. Их вдвоем уже нормально так подразвезло, но в общем-то им было весело. — Когда ты уже сделаешь ему предложение? - щекой уткнувшись в подставленную руку, спросил Хан и икнул. — Не знаю, Джи... Год вместе это много или мало? - неожиданно для себя Хёнджин не был удивлен этим вопросом. Казалось, он был даже вполне логичен. — Не ебу… - пытаясь, судя по всему, разглядеть на дне стакана, как в глубине вселенной, ответ, Джисон лишь пожал плечами. Он сам-то ни разу не доходил до подобной ситуации, а тут вдруг решил кого-то подтолкнуть. — Думаешь, он не против связать себя браком? - с долей сомнения поделился своим опасением Хван. — Да ты че? - воскликнул Хан, хватая себя за волосы. - Бляха, Хёнджин, ты такой дурной прямо сейчас, пиздец. Просто дебил. Он без тебя жить не может, что значит «думаешь, он готов»? Чувствуя, как что-то в голове трещит от тяжести размышлений, Хёнджин опрокинул в себя остатки своего стакана и приложил его ко лбу. Мозги слабо варили, но он был согласен с Джисоном. Он был дебилом. Почему? Да хер знает, честно, но это утверждение сейчас казалось вполне логичным, потому что какие, чёрт возьми, сомнения у него ещё могут быть? — Ну че ты, блять, грузанулся-то? - Хан похлопал его по плечу и разлил им остатки вискаря. - Не слушай меня, я тоже дебил. — Да не… — Вы ещё не спите? - раздался бархатный голос за спиной. Парни обернулись, растерянными взглядами уставившись на подошедшего заспанного Феликса, укутанного в мягкий плюшевый халат. Зевнув, он потер сощуренные глаза, ожидая какой-либо реакции на свой вопрос. Однако Джисон и Хёнджин, за выпивкой забывшие, что мир вокруг вообще существует, как два истукана уставились в ответ, пытаясь мозгами обработать запрос. Хоть мозги его и полоскались в алкоголе, это было не так важно, Хёнджин не мог оторвать глаз от милого и очаровывающего его в этот конкретный момент неимоверно сильно лица Феликса. А чуть ниже ему выглядывало изящное плечико, с которого с долей лени хотел упасть халат, и это отключало мозги похлеще любой выпивки. Заметив на себе такой внимательный взгляд, ангел улыбнулся ему и погладил по голове. Зачарованный прекрасным созданием перед собой, Хван готов был уже исполнять любые команды, однако он вдруг вспомнил, что они были тут не одни. — Не пялься на него, - слабо контролируя свои мысли и порывы, Хван внезапно приревновал оголенное плечо своего возлюбленного, притянул его к себе и опасливо повернулся к Джисону. — Че я там не видел… Даже не думал, братан, - приложив руку к сердцу, поклялся Хан. Усмехнувшись, Феликс облокотился на Хёнджина и вдохнул ночной воздух. Было так приятно видеть их вдвоем, по-дружески болтающих и весело проводящих время вместе, а не ругающихся и проклинающих друг друга на чем свет стоит. Чокнувшись снова, Джисон и Хёнджин допили свой последний стакан. Судя по пустым бутылкам стоящим под столом, беседа у них была довольно интересная. — Пойдем спать? - спросил Ли, поглаживая Хвана по затылку. — Да, конечно, милый, пойдём, - плавящийся от нежных прикосновений Хёнджин был согласен на всё. — И меня с собой возьмите! - закричал вдруг во всё горло Джисон. — Тише, дурачок, соседи копов вызовут нахуй, - шикнул Хван, награждая его пацанским подзатыльником. — Ай! — Конечно, Хани, пойдём, - подавляя смешок, Феликс помог Джисону подняться, поддерживая его под руку и перетягивая вес на себя. — Не надо, давай я, - подоспел Хёнджин, перекладывая слабовольную тушу Хана на себя. — Мне не тяжело, - обеспокоенный состоянием возлюбленного Ли всё-таки хотел помочь, но Хёнджин стоял на своем твердо. — Я сам. С горем пополам и только лишь с третьей попытки уложив шумного, готового поставить на колени весь ублюдочный мир Джисона спать, они пошли к себе. Феликс лег на кровать и приглашающе похлопал по пустому месту рядом с собой. Имея в запасе силы только на то, чтобы стянуть с себя майку, Хёнджин послушно плюхнулся на матрас и мгновенно обвил парня руками, притягивая к себе и прижимаясь покрепче. — Ты так вкусно пахнешь, - вдыхая аромат любимой кожи, промурчал Хван. — Спи, - Феликс усмехнулся его развязанному языку и чмокнул в губы. — Ой, волосы, - Хёнджин практически подорвался с кровати за расческой, но Ли смог удержать его на месте. — Я уже расчесался, малыш. Спи, - положив голову возлюбленного к себе на плечо, он принялся ритмично поглаживать её, и спустя всего минуту Хёнджин уснул в самых сладких объятиях.