honeymoon

Конечно, Джисон не подал ему какую-то абсолютно новую идею. Хёнджин уже думал об этом раньше и в последнее время тоже. Как минимум несколько раз. Когда держал Феликса за руку, когда покрывал его лицо и тело поцелуями в безудержном порыве, когда встречался с ним после работы в лучах заката, когда расчесывал ему волосы перед сном, когда пытался научиться готовить под его руководством, когда они сидели в гостях у его родителей. В свое время Хван был далек от темы долгих отношений, а уж от темы брака он был ещё дальше, километров за тысячу. Он видел пару фильмов, в которых парочки женились. Но он никогда особо не понимал, для чего это нужно или для чего нужны кольца. Не понимал, пока Феликс не стал покупать им какие-нибудь парные безделушки по типу домашних тапочек или подвесок на шею. Кто-то скажет, что кольца нужны для того, чтобы все вокруг знали, что ты уже занят. Однако первое, о чем подумал Хёнджин, это то, что кольцо нужно для того, чтобы можно было посмотреть на него в любое время и почувствовать связь с любимым человеком, где бы ты ни находился, чтобы просто нечаянно вспоминать, что у тебя есть такой прекрасный, дорогой сердцу человек, с которым ты делишь эту связь. Откуда он понабрался таких романтичных мыслей тот ещё вопрос, конечно, но не то чтобы его это волновало. Наоборот, даже радовало. Однако смысл самого брака и понимание того, почему это было вроде чем-то особенным, для него всё ещё не было раскрыто. В фильмах парочки женились казалось бы просто так, чтобы было, этому даже не уделяли большое количество экранного времени, словно для зрителя всё должно было быть очевидно. В интернете ответ на этот вопрос вертелся вокруг защиты прав какого-то имущества и каких-то детей. Спросить у Джисона Хёнджин не решился, потому что тот навалит ему кучу не особо взаимосвязанных фактов и запутает лишь сильнее. Поэтому в ходе долгих размышлений, Хван решил, что он должен сам понять что для него это значит, что он хочет этим сказать по отношению к Феликсу, какие чувства и желания он вкладывает в это. И это оказалось желанием просто быть вместе. Хёнджин хотел держать его за руку, смотреть вечером телевизор вместе, пока светлая голова сопит на его плече, обниматься в ванной, соприкасаясь мягкой кожей, играться друг с другом, словно дети, варить вместе кофе по утрам, долго целоваться после возвращения домой с работы, разговаривать перед сном и много-много чего ещё. Он действительно хотел быть с ним во всех возможных смыслах. Хотел заботиться о нём. Хотел дарить чувство безопасности, ведь для всех пристающих к Феликсу это будет именно знаком того, что у него есть муж, и возможно это сможет хоть как-то защитить его от них. Разглядывая десятки разных колец на витрине перед собой, Хёнджин представлял каждое на руке Феликса, и, если честно, каждое смотрелось бы так красиво. Это делало выбор довольно тяжелым, однако он хотя бы точно знал, что хочет подарить кольцо с камушками, ну с одним или с несколькими. Для себя уже не особо важно какое. — Здравствуйте, я могу Вам помочь? - заметив, как у Хвана разбегаются глаза, подошла и спросила консультантка. — Да… - немного замялся он. - Я хочу купить обручальные кольца и ещё одно для предложения. — Это замечательно! Ищите что-то конкретное или ещё не знаете? — Ну я думал взять какое-нибудь одно с камушком для своего парня, а в целом — да, пока не уверен, что хочу найти, - чувствуя себя немного виновато, Хёнджин почесал затылок. - Наверное, сначала надо выбрать помолвочное. — Это нормально, - начала заверять его девушка. - Если Вы не против, не могли бы Вы показать фотографию своей пары? Знаете, иногда внешность решающий фактор. — Ах, да, конечно. На самом деле Хёнджин почти запаниковал в этот момент, потому что он практически не делал никаких фотографий на свой телефон. Он был старперским старпером в этом плане и использовал телефон только для звонков, сообщений и просмотра видео из категории «строим дом из говна и палок за три часа». Да и если бы он попытался сфотографировать Феликса просто для себя и без просьбы с его стороны, он бы потом дал деру, умирая от смущения. Хёнджин предпочитал любоваться красотой возлюбленного вживую, не отвлекаясь ни на какие другие действия. Поэтому, когда он открыл галерею, его спасло только то, что Феликс сам любил фотографироваться и присылал ему кучу своих фотографий. Бегло пройдясь взглядом по уже хорошо изученным фоткам, Хёнджин в надежде, что никто не увидел парочку кокетливых экземпляров с закусанным пальцем или оголенными частями тела, решил показать ту, на которой Феликс смотрел прямо в камеру своими притягательными глазами цвета синей молнии и был одет в комфортную домашнюю одежду, на его лице была мягкая милая улыбка и яркие веснушки, а сбоку на него падал солнечный свет, подсвечивая сияющие волосы. Эта фотография нравилась Хёнджину именно тем, что взгляд Феликса, направленный в камеру, был таким же, каким он всегда смотрел на него. — О, - удивленно протянула девушка, кажется, восхищенная увиденным, - Вам точно нужно нечто очень изящное, пойдемте за мной! Когда они подошли к одному из стендов, вдохновленная консультантка принялась искать что-то, что, судя по всему, мгновенно всплыло в её памяти при взгляде на экран телефона Хёнджина. — Кажется, я знаю, что Вам точно понравится, - с этими словами она развернулась и протянула перед собой лежащее на специальной подушечке кольцо. - Это кольцо из белого золота с сапфиром и бриллиантами. Девушка была права — оно было прекрасно. Такое аккуратное и изящное, как сам Феликс. Но главное, самое главное — это большой синий камушек, украшающий кольцо, который был так похож на цвет его глаз. Сапфир был оплетен тонкими прутиками по всему периметру и выглядел как камень в короне, от него в обе стороны дорожками отходили небольшие бриллианты, посверкивающие на свету и создающие ещё более роскошный вид. Идеально для его ангельского принца. — Как Вам? - довольная ошеломлением на лице покупателя спросила девушка. — Оно идеально, - завороженно выдал то, что крутилось на языке, Хван, готовый купить это сокровище прямо сейчас. - Беру. — Теперь подберем обручальные? - деликатно напомнила ему консультантка. — Ах да, точно.

***

В итоге обручальным кольцом для Феликса стало аккуратное тоненькое колечко с чередующимися на нём сапфирчиками и бриллиантиками. Консультантка сказала, что оно будет очень хорошо сочетаться рядом с помолвочным, и Хёнджин был с ней согласен. Для себя он выбрал кольцо тоже из белого золота, но с какими-то окрашенными чёрным вставками, придающим украшению тигриный облик, и небольшими бриллиантами. Он редко покупал себе украшения раньше, особенно до встречи с Феликсом, так как всё равно мог потерять на задании или в пылу внезапного сражения, но это кольцо ему нравилось. Хотя, конечно, он больше гордился теми, которые купил для Феликса. Нужно будет как-нибудь спрятать всё от него. Это будет тяжело, потому что Феликс ждёт его дома с работы. После переезда, к слову, работу найти было трудно. Он не мог снова устроиться автомехаником, потому что в этой довольно строгой стране для этого уже требовалось наличие специального образования, и, даже несмотря на опыт за плечами, ему перед лицом помахали пальцем. Джисон в этом плане был более успешен и разносторонен. Бан Чан устроил его диджеем в клуб одного своего друга, и Хан теперь каждую ночь собирал залы. Хёнджину же долго пришлось придумывать себе занятие, так как без образования здесь практически никуда не брали, а если по блату через Феликса или Криса, то бармен из него вышел бы хуевый, честно говоря. Кое-как в итоге он попал на стройку, то есть клал полы, штукатурил стены, клеил обои и всё в таком духе. Причем даже там с него хотели спросить какую-то квалификацию, но он уже просто наврал и придумал себе целую историю любви к строительству лишь бы отстали. И вообще, как привыкнет, Хёнджин решил, что оплатит себе эти курсы для получения образования и пойдёт опять чинить тачки, а пока в целом он не жаловался. Ему в принципе было по барабану, где и кем работать, так уж по жизни сложилось, главное, чтобы платили побольше. Феликс же пока что так до сих пор и не решился выехать в отделение казино, перешедшее в его владение, хотя бы на один вечер и представиться своим гостям. Он управлял им из дома, совершая все операции через ноутбук и общаясь с персоналом по телефону. Иногда Хёнджину казалось, что Феликс скучает по Найт-Сити, где под боком у него всегда были веселый друг и чувственный возлюбленный, но он надеялся, что всего лишь казалось. Да, Ли мог увидеться со своей семьей когда угодно, регулярно встречался с Джисоном и проводил каждый вечер в родных объятиях, да и Кэдди частенько таскала его по каким-то магазинам и кафе, но как он себя чувствовал один дома, пока все заняты своими делами? Хёнджину очень не хотелось, чтобы Феликс грустил, поэтому он всегда старался уделять ему достаточно внимания, писал и звонил среди дня. На работе над ним даже посмеивались, когда он одновременно висел на телефоне и штукатурил стены, но ему было всё равно. Он всегда был доступен, если был нужен Феликсу. Адаптацию к новой среде все проходят по-разному, Хёнджину она, к примеру, была не нужна, но он всегда готов помочь с этим своему милому ангелу. Когда он пришел домой, прошло всего пару секунд прежде, чем его обняли и поцеловали. Черт, как же это было приятно. Когда тебя встречают, когда ждут, когда радуются твоему возвращению. И не менее приятным был аромат еды, доносящийся с кухни. Он и представить не мог, что когда-нибудь это будет в его жизни. — Это тебе, - Хёнджин протянул небольшую коробочку с клубничным пирожным, которое он купил по пути домой. — Малыш, спасибо! - сияющий своей улыбкой Феликс просто ослеплял его и заставлял сердце тонуть в расплавленной карамели. Оставив ещё один поцелуй на губах Хёнджина, он убежал отнести десерт. И это был момент, когда Хвану нужно было включить мозги и срочно придумать, куда спрятать кольца. Любые шкафы и ящички отметались сразу, кто знает, что может понадобиться Феликсу и когда. Спрятать под кровать тоже не вариант — как-нибудь найдет, увидит, узнает. Нужно такое место, которое Феликсу не попадется на глаза и до которого он не достанет. Точно, можно положить на самую верхнюю полку прямо тут, в прихожей, Феликс попросту даже не дотягивается до неё и поэтому ничего туда не кладет. «Как хорошо, что я выше», - подумал Хван, простым движением руки задвигая кольца подальше. Дальше он как ни в чём не бывало скинул обувь и прошел в коридор, но вдруг столкнулся с Феликсом. Прибеги он чуть раньше, точно бы увидел, как Хван что-то прячет. — А я уже подумал, чего ты там застрял, - усмехнулся Ли, утягивая возлюбленного за собой на кухню. Сколько бы Хёнджин ни пытался у него ни разу не получилось приготовить что-то настолько же вкусное, как то, что готовил Феликс. Ну неудивительно, конечно, не он же высшую кулинарную школу заканчивал. Когда-то готовка Хёнджина вообще представляла собой закидывание различных продуктов в рот, чтобы они сами в желудке превратились в полноценное блюдо. На данный момент не то чтобы что-то сильно изменилось, просто теперь он закидывал всё на сковородку и превращал это в хотя бы сколько-то съедобное хрючево. Однако Ли продолжал хвалить его и даже говорить, что выходит очень хорошо, но Хван ему не особо то верил. — Спасибо, было очень вкусно, - поблагодарил Хёнджин, складывая тарелку и приборы в посудомойку. — Думаю, сегодня я готов, - вдруг сообщил Феликс, насаживая очередной кусочек пирожного на ложечку. — К чему? - обернулся Хван. — Поехать в казино, - кокетливо отвел взгляд Ли, кладя в рот клубнику. — О, - удивился Хёнджин. - Хочешь, я поеду с тобой? — Я справлюсь, отдыхай, - Феликс подошел и обнял его, нарочно щекоча кончиком носа шею. — Мне не тяжело. — Всё нормально, правда. Да и Крис приедет туда, - склонив голову на бок, Ли уткнулся лицом в его грудь и поднял глаза. Где-то внутри на физическом и моральном уровне Хёнджина настигло облегчение. Наконец-то Феликс решился на то, о чем порой избегал даже думать и говорить. Все те взгляды и слова, что навещали его в кошмарах, страх к встрече с ними остался позади теперь уже точно навсегда. И хоть в его глазах ещё таилась доля нерешимости, в них четко читалось желание поехать. Погладив его по волосам, Хёнджин прижался ближе и поцеловал его так, как хотел сделать это весь день. Глубоко, но нежно и чувственно, плавными мазками языком и неторопливым движением губ, чтобы у Феликса точно пошли мурашки по телу и он расслабился в родных руках. Так и было. — Ах, Джинни, если ты продолжишь, я вряд ли куда-то поеду, - прошептал обмякший в его объятиях Феликс. — Давай-давай, иди собирайся, время снова блистать, - похлопывая его по попе, начал подгонять Хёнджин. Будучи профессионалом в своей стезе перевоплощений, Феликс собирался даже меньше часа. Хёнджин хоть уже и не в первый раз, но с увлечением наблюдал за тем, как он быстрыми отточенными движениями делал макияж, кажется, следуя каким-то правилам в своей голове. Когда Хван хотел сделать макияж, он просто хаотично творил какую-то хрень на своем лице. Феликс же подходил к этому делу со всей серьезностью и четкой последовательностью. Зная своё главное оружие, которое неизменно оставляет сильнейшее первое впечатление на всех, кто его когда-либо встречал, Феликс не стал собирать волосы, а начал накручивать их в увесистые локоны. Хёнджин без раздумий умер бы за стройные изящные ноги, на которые его милый ангел натягивал укороченные бархатные шорты и высокие массивные ботинки. На шее красовались жемчужные бусы, на тело он надел приталенный пиджак с квадратным вырезом на груди и широкими рукавами, готовясь сверху накрыться черной пушистой шубой. Пшик духов развеялся над ним волшебной пылью. Красивый, аккуратный, чистый, ароматный, вкусный… — Нравлюсь? - усмехнулся и подмигнул Феликс, уже давно заметивший, что за ним наблюдают. Потеряв дар речи, Хёнджин смог лишь прикрыть своё глупое лицо рукой. Однако стоило ангелу в чёрном пойти в гостиную за сумочкой, как он, как в наваждении, поднялся с кровати и направился за ним. В его голове роилось столько мыслей, которые не выдерживали красоты Феликса и погибали, преобразуясь в всего одну — он скоро сделает ему предложение. Сделает своим мужем. В самом начале это не казалось чем-то особенным, ведь связь между ними уже сама по себе была особенной, но сейчас, когда он наблюдал за ним, эта мысль грела сердце. Столько грации, столько изящества и уверенности. Хёнджин подошел вплотную сзади и обвил Феликса руками, утыкаясь носом в его ароматные волосы. Он даже представить теперь не мог, что всего год назад он перебивался с задания на задание, волоча груз своего бессмысленного существования, будто пытаясь искупить грехи своих родителей и не имея моральных сил просто закончить собственные страдания. По сути, он был никем, а его имя было сродни проклятию. Сейчас же у него было всё, что только может пожелать человек для счастья. Учащенное сердцебиение разразило его грудную клетку мягким ласковым потоком. Феликс в его руках замер и позволил наслаждаться ощущением близости и тепла своего тела. Хёнджин влюбленно поцеловал его в шею. — Кажется, ты всё-таки не хочешь меня отпускать, - усмехнулся Феликс, откладывая сумочку и кладя руки поверх бережно держащих его. — Нет, - сам себе не веря, протянул Хван. - Просто руки почему-то магнитятся к тебе. Что с ними такое, представить не могу. Может, знаешь почему? — Хм, это странно, может, записать тебя к врачу? - задумчиво произнёс Феликс, запутываясь пальцами в волосах стоящего позади Хёнджина. — У него будет фамилия Ли? - руки Хвана ещё сильнее осели на изгибах любимого тела, как будто их к нему действительно притягивала какая-то неведомая сила, и он оставил на аппетитной шее ещё пару поцелуев. Звонко усмехнувшись, Феликс повернул голову и посмотрел на него, ловя хитрый блеск в зрачках. Внутри всё замерло. Хёнджин и так был слаб перед его глазами, что ему было делать теперь, когда они были так остро и коварно подведены темным карандашом? Пасть ниц? Сойти с ума? Молить о пощаде?Заключенная в них синева была точь-в-точь похожа на камень с купленного им кольца. Хёнджину казалось, что у него поднимается температура с каждой секундой контакта с этими глазами, застывает кровь в венах и отключается голова. Он хотел уже пойти открыть окно и остудить мозги, чтобы в самом деле не наседать на Феликса и отпустить его по делам, но сам Феликс, кажется, был не против задержаться. Вытянувшись в объятиях Хёнджина, он откинулся назад своим телом на него и обвил руками шею, а потом неспешно потерся бедрами. Пальцы Хвана непроизвольно сжались сильнее на изгибах его тела, пока он пытался дать отчет произошедшему. И всё-таки Феликс не спешил уходить. Это стало очевидно, когда он развернулся к Хёнджину лицом и впился в его губы поцелуем, убивая последнюю возможность для самого Хёнджина остыть и удержать себя в руках. Первый поцелуй просто и естественно рассказал о желании, но второй уже настойчиво попросил о нем, запуская в голове Хёнджина высокоскоростной локомотив, срывающий за собой все петли. Сплетение теплых губ было прочнее любой веры, притяжение горячее магмы, а тела жались друг к другу, словно в столетней жажде. Феликс превратил его губы в вишневый сминающийся под его собственными губами зефир, утянул его язык в жгучий танец с отголосками уже такой привычной нежности и исполосовал всё чувство осязания своим присутствием, топя в дезориентации и не давая ему и шанса выбраться из этого плена. Когда они оторвались друг от друга, Хван не смог сдержать короткого смешка, но Ли не успел спросить заветное «что?», потому что на его шею обрушилась ответная лавина страсти. Хёнджин не кусал и не дербанил её, он с упоением покрывал любимую кожу отпечатками своих нежных губ. Не сумев выстоять под напором возлюбленного и ощутив свои ослабшие колени, Феликс присел на спинку дивана, позади которого они всё это время стояли, утягивая за собой и заставляя Хёнджина склониться над ним. Благодаря широкому квадратному вырезу на груди Феликса, Хван мог без лишних движений опускаться поцелуями ниже. Благодаря шортам, заканчивающимся намного выше колена, мог легко касаться и вести рукой по его бедру вверх, забираясь пальцами под бархатную ткань. Хороший в самом деле образ, очень удобный. Они были вместе уже год, но Хёнджин всё ещё был поклонником продолжительных прелюдий, и, судя по тому, как родное тело выгибалось ему навстречу, Феликс тоже. Хёнджин морил его долгими поцелуями и откровенными касаниями, заставлял терять голову, как он его перед этим своими глубокими взглядами и развязанными телодвижениями, вынуждал покрываться мурашками от желания. И Феликс всегда тянулся к нему, к этой сладкой муке, сгорая от удовольствия. Сейчас его пальцы крепко сжимались на спинке дивана, а ноги в приглашении были разведены в стороны. Хёнджин усмехнулся про себя, неужели его милый ждал этого весь день или он просто так быстро завелся? Когда риелтор упомянул, что искусственный интеллект, встроенный в центр управления квартирой, может затемнять окна при распознавании наготы или других вещей, непредназначенных для всеобщего обозрения, Феликс и Хёнджин лишь переглянулись и посмеялись, но, кажется, эта функция действительно имела смысл. Как всё в самом деле удобно складывается, — подумал Хван, опускаясь на колени. Не ожидавший подобного Ли сначала просто наблюдал за тем, как с него стягивают нижнюю часть одежды, а потом громко вздохнул и выгнулся, словно кошка, когда низ его живота покрылся дрожью и поцелуями. Они были только вдвоем во всём мире, только они друг для друга, и никто не мог этому помешать, это их момент и он, как и все остальные, особенный. Дыхание Феликса обжигало ему его собственное горло, как и касания горячих губ и крепких рук внизу. От каждого из них становилось всё слаще и мучительней. Хёнджин самозабвенно, словно питая какую-то особую любовь к этому месту, покрывал втянутый живот поцелуями, водил кончиком носа снизу вверху и проходился языком по напряженному прессу. Феликс наслаждался и не торопил его, хотя уже начинал сгорать от нетерпения перед ещё большей близостью. Вскоре, насладившись терзанием любимого живота, Хёнджин перешел к желанию своего возлюбленного, а точнее, опустился к месту, которое в нём сейчас очень нуждалось. Обхватив одной рукой плоть Феликса и заставив его вздрогнуть, второй он погладил его по одному из бедер и сжал на нём пальцы, дабы удержать на месте, хотя это вряд ли поможет и через пару минут он, как обычно, окажется зажат между ними. Но, по правде говоря, он с нетерпением ожидал этого, потому что ему это очень даже нравилось. Заставляя своего ангела тлеть в неком ожидании, Хёнджин завис над его возбуждением, обдавая его своим горячим дыханием. Феликс пытался сохранять контроль и дышать ровно, не сводя пристального взгляда синих глаз со своего парня. Он точно не ожидал от этого вечера подобного, но теперь плавился от желания поскорее ощутить ещё больше ласки от губ и рук Хёнджина, который их с радостью ему предоставлял. Не питая стремлений мучить Феликса ещё дольше, Хван подался вперёд и провел языком по головке, следом за этим погружая её в свой горячий рот и одергивая руку на его члене вниз. Феликс не смог сдержать громкого резкого вздоха, с силой вжимая пальцы в спинку дивана, отчего даже послышался скрип кожи на нём. Продолжая играться с головкой своим языком и неспешно двигая по стволу рукой, Хёнджин поднял взгляд на лицо любимого и хитро усмехнулся одними лишь глазами. Эмоции Феликса в этот момент были просто прекрасны, обжигая губы собственным учащенным дыханием, он то облизывал, то закусывал их, выражая высшую степень беспомощности перед наступающим наслаждением, его брови были вздернуты вверх, а море его глаз, пристально следящих, заволокло туманом, словно Хёнджин был поглощающей его бурей. Опустившись головой ещё ниже, Хёнджин с усердием двигал ею вверх-вниз в неторопливом ритме. Что-то совершенно безумное овладело им в этот вечер, когда он пришел домой, когда увидел своего будущего мужа, радостно встречающего и с заботой приготовившего ему ужин, когда наблюдал за его сборами и превращением в таинственного чёрного лебедя. Ему хотелось оставить тысячу поцелуев на его коже, усеять нежными и одновременно цепкими прикосновениями родное тело, сделать что угодно ради его улыбки, смеха, удовольствия, ему хотелось просто напросто разорваться на части, чтобы выплеснуть наружу всю эту любовь, беспредельно переполняющую его, и позволить Феликсу на физическом уровне почувствовать её. Он понимал, кажется, он понял, что именно так Феликс и ощущал себя по отношению к нему почти что с первой их встречи. Когда прижимался к нему в танце, когда лежал на его коленях после зашивания вспоротого живота, когда прижимал к своей груди, когда кормил его клубникой и целовал перед сном. Всегда. Феликс просто любил его. И Хёнджин был таким дураком, столько времени пытаясь отгадать, что же такого особенного этот ангел в нем нашел. Потому что не считал себя кем-то, кто заслуживает беспричинной любви. Хотя Феликс, конечно же, объяснял ему эти причины, включающие его вежливость и осторожность, но для Хёнджина они были обычным делом, поэтому он и не мог понять. Безусловная любовь к Феликсу была для него естественна, но не к себе самому. Но сейчас, в этот самый миг, он всё понимал. Проталкивая возбужденную плоть дальше в свое горло, Хёнджин самозабвенно покачивал головой, постепенно, как он и думал, оказываясь в плену стискивающих его бедер. Не зная куда себя деть, напряженный до предела Феликс провел рукой по собственной шее, потом проскользил ею по груди и животу и, вернувшись наверх, закусил свой палец, зачем-то глуша сладкий, как карамельные конфеты, стон. Жаждая всё-таки выдавить из него этот желанный звук, Хёнджин до упора насадился горлом на член и несколько раз сжался вокруг него. — Ах, Джинни… Что ты… - дрожь пробила тело Феликса, и он запрокинул голову назад. Кажется, у него даже в глазах потемнело от того, как хорошо сейчас было. - Подожди. Пожалуйста. Он ещё не кончил, но уже отчаянно пытался отдышаться, и Хван понимающе сдал назад. Освободив рот, он поцеловал Феликса в бедро, рисуя на покрывшейся мурашками коже какой-то непонятный узор. Понемногу приходя в себя, Ли протянул руку и погладил его по пушистым волосам. Принимая поглаживание, Хёнджин довольно прикрыл глаза. Кинув взгляд на время, Феликс недолго боролся с внутренним противоречием и уже в следующий миг принялся неуклюже подниматься на слишком расслабленные ноги. — К чёрту всё. С легкой небрежностью Ли принялся расстегивать пуговицы на своем пиджаке, освобождая себя от плена бездушной ткани. Потратив некоторое время на выбор сегодняшнего наряда, он теперь уверенно хотел избавиться от него, так и не выйдя из дома. — Ты что, не поедешь в казино? - удивленно спросил Хван, поднимаясь с колен. — Поеду. Подождут, тем более главную звезду вечера, - с абсолютным спокойствием ответил Феликс, сразу после разворачиваясь к любимому спиной и с таким естественным бесстыдством выдвигая свою соблазнительную попку ему навстречу. - Давай, малыш, заходи. — Ах, Ликси, нельзя же так, - усмехнулся Хёнджин, прикрывая покрывающееся жаром лицо рукой, и ушел в комнату за смазкой. Господи, даже спустя столько времени он всё ещё не мог привыкнуть к порой совершенно сбивающей его с толку откровенности своего возлюбленного. А то, как он повернул голову в его сторону, стреляя своими электрическими глазами при этом, по меньшей мере могло вызвать мировой коллапс. Когда Хёнджин вернулся к Феликсу, тот всё ещё выглядывал из-за плеча и смиренно ждал, покачивая бедрами в воздухе, словно Хёнджин и так не хотел его всем своим существом. Однако Хван продолжал сохранять спокойствие и, раз уж Феликс решил задержаться, никуда не спешил. Дойдя до него размеренным шагом, он бережно очертил рукой изгиб родной талии и с обожанием огладил ладонью одну из ягодиц. Это заставило Ли промычать от нетерпения. — Ты скоро? - протянул он. — Да, солнышко, - заканчивая все подготовления, прошептал Хёнджин и толкнулся внутрь. - Просто любовался тобой. — Лучше трогай, - кусая губы, попросил Феликс. И Хёнджин не смел противоречить. Потому что не хотел. Потому что сам безумно хотел и трогать тоже. Мягкие упругие ягодицы, стройные бёдра, символизирующие собой высшую степень архитектурного искусства, натянутый в ожидании живот, мучительно пленительные бока, напряженные лопатки, словно зачатки ангельских крыльев, твердые соски, придающие обнаженному телу особенность, изящно вытянутая шея, приоткрытые в немой просьбе о большем губы — руки Хёнджина, скользя как по маслу, побывали везде. Эти касания были для Феликса абсолютно всем на самом деле. Каждое из них проникало глубоко под кожу, каждое из них посылало сигналы в мозг о том, что он единственный, что он самый любимый и самый желанный, что он особенный для этого человека, что с ним всегда будут рядом и никогда не оставят. И это было самое лучшее чувство в его жизни. Прикосновения Хёнджина были настолько нежными и интимными, настолько чем-то, что могло быть только между ними двумя, что начинала кружиться голова. Неумолимо сбивался пульс и дыхание от того, насколько хорошо ему было от этих касаний. Словно тысячи маленьких иголочек, пронизанных сладким опьяняющим ядом, совершенно не больно, а так невозможно приятно и волнующе впивались в его кожу, разнося по венам медовую негу. Слова всегда были важны для Феликса, но без прикосновений он не смог бы выжить. Ощущение тепла чужого тела и прикосновения были необходимы для него. Ощущение реальности и близости другого человека дарило ощущение реальности этой жизни. Он любил, когда его обнимали или держали в своих руках, и Хёнджин делал это идеально, словно чувствуя все тонкие грани. Осторожно, бережно, с любовью. Словно он был рожден со знанием того, как надо трогать Феликса Ли. Ему жизненно необходимо было находиться как можно ближе, чтобы тепло кожи Хёнджина окружало его, как любимый парфюм, чтобы их кожа плавилась, сливаясь друг с другом, чтобы сердце в груди утопало в мягкости, предотвращая появление трещинок на нём. И Хёнджин не мог разочаровать своего ангельского возлюбленного. Начиная осторожно двигаться внутри него, он наклонился вперёд, уперевшись руками в спинку дивана по обе стороны от Феликса и прижавшись широкой грудью к его спине. Обдавая бархатным дыханием покрасневшее ушко, Хван мягко коснулся его губами, сходя с ума от любви, испытываемой им в этот самый момент. Феликс под ним тихо постанывал, покрываясь мурашками удовольствия и изгибаясь навстречу, а у Хёнджина медленно и постепенно таяло сознание. Потихоньку наращивая темп собственных толчков и вызволяя изо рта Феликса новые мелодичные звуки, он ощущал, как сильно его переполняет любовью. Чувством, которое он познал, которому он научился только благодаря парню в его руках. Парню, который безмерно любил его. Аккуратно обхватив рукой светлые волосы, Хёнджин переложил их все на одно плечо, открывая себе доступ к зачаровавшей его этим вечером шее. Будучи живым человеком, Хван никак не мог удержаться от того, чтобы не начать покрывать её поцелуями вновь. Привычный аромат клубничных леденцов покрывал всю шею Феликса, и Хёнджин с огромным удовольствием пробовал её на вкус, словно перед ним был самый настоящий десерт. Заводя одну руку вперёд, он одними лишь кончиками пальцев провел линии вдоль любимого тела снизу-вверх и остановил её поперек груди, прижимая Феликса ещё ближе к себе. Тихим шепотом Ли выругался, задыхаясь от того, насколько глубоко и сильно Хёнджин входил в него, насколько неустанно и трепетно он целовал его шею и плечи, насколько обжигал его жаром своего тела. Заводясь ещё сильнее, хоть и казалось, что больше некуда, Феликс зарылся рукой в пушистые волосы возлюбленного и откинулся головой на его плечо. Дрожь его тела поглощала Хёнджина целиком. Он тонул в том, как сладко Феликс выстанывал его имя. Он пропадал на его сочных губах. Воздух вокруг них испарялся, застывая каплями на коже. И Хёнджин, в конце концов, растворялся в нём тоже.

***

Усевшись на заднее сидение, Феликс поздоровался с таксистом в виде искусственного интеллекта. Машина тронулась, а он достал зеркало и принялся поправлять прическу и губы. Когда они с Хёнджином закончили, он обнаружил несколько пропущенных от Криса и сообщение с вполне логичным вопросом — «куда ты пропал?». А также: «я уже на месте», «Феликс, ты передумал?» и «братишка, позвони мне». Феликс же не очень спешил отвечать, он скорее побежал к машине. Он опаздывал примерно на час, но в целом не находил в этом ничего такого. Учитывая, сколько времени он вообще на это решался, хорошо, что вообще едет. Закончив приводить себя в порядок, Ли закинул в рот клубнично-мятную жвачку и написал брату короткое: «я еду». Со вздохом из смеси легкой усталости и облегчения одновременно, он откинулся на спинку сидения. Боже, он действительно собирается выйти в свет спустя долгое время. Всё будет хорошо. Ему нечего бояться. Он знает, как разговаривать с людьми, он знает, как себя вести и как действовать в случае угрозы. У него в руку встроен электрошокер, он владеет некоторыми приемами самозащиты, там будет его брат и вообще это не Найт-Сити. Надо расслабиться, а то он ещё не приехал, а уже готовится к драке. Прокрутив браслет вокруг запястья, где находилось тату «love&piece», он набрал в лёгкие побольше воздуха. Да, там на него смотрели, как на игрушку или куклу, просто красивую вещицу, и поступали не лучше, но это же не означает, что нужно теперь просидеть взаперти всю свою жизнь, не выходить в людные места и ни с кем не знакомиться. Он всегда любил заводить знакомства, болтать о чем попало, слушать чужие истории и узнавать что-то новое, почему же он должен лишать себя этого из-за какого-то дерьма? Да, ему правда страшно, потому что таких экземпляров в Найт-Сити было много на самом деле, страшно допускать мысль о том, что всё, от чего он такими силами избавлялся и уходил, может найти его вновь. Он больше не вынесет ни одной фальшивой улыбки и, возможно, даже не будет давать себе отчета в этот момент. Ладно, не стоит нагнетать, нужно настроиться на лучшее. Крис встретил его на улице, на самом пороге казино. Кажется, он ждал здесь с момента получения смс. Феликс не мог понять, что значило выражение на его лице, был ли он немного раздражен опозданием младшего, или был рад фактом его появления, или всё вместе и сразу. Но он улыбался, и это уже было хорошо. Наверное. В любом случае они обнялись. — Не буду спрашивать, что тебя задержало, и так всё видно, - показательно отведя взгляд в сторону, Чан заносчиво усмехнулся. — Я и не собирался объясняться, - подыгрывая брату, Феликс цыкнул и махнул на него своими волосами, проходя мимо. Когда он вошел в заведение, проводившие время у входа люди, словно по сценарию, сразу обратили на него своё внимание. Кто-то даже случайно чуть не обронил бокал с шампанским. «Хорошее начало» - подумал Феликс, довольный произведенным им впечатлением. Следуя за Крисом, он пошел дальше, вглубь до недавнего времени ещё пустовавшего казино. Контингент присутствующих лиц ему вполне симпатизировал. Дамы и мужчины были одеты как с иголочки, все в костюмах и роскошных платьях. Хотя с другой стороны это нагоняло немного скуки, ведь в Найт-Сити любили выделываться и даже строгий миллионер мог закатиться словно диско-шар. Ну ничего, Феликс ещё покажет этому местечку, что такое мода. Чего только его фирменная розовая шуба со стойким шлейфом гламура стоит. Пока они шли до бара, Ли успел в переносном смысле скрутить ещё парочку шей. Его поражало на самом деле умение брата создавать бизнес и делать это с размахом. Конечно, он уже наверняка успел прославиться, открыв своё первое казино, но Феликс не ожидал, что будет так много народу в недавно открывшемся втором. Люди были везде: болтали у бара, играли за столами, сидели на диванчиках и просто выпивали. Может, ввести систему и пускать гостей только по списку, поднять ещё больше ажиотажа? Хитренькая мысль поселилась в голове Феликса. Ну а что, это теперь его заведение, Крис ему не указ. Ну почти. Будучи занятым своими мыслями, Ли не сразу заметил, как брат протянул ему какой-то коктейль. Феликс в принципе держался очень уверенно, но Чан видимо подумал, что бокальчик для храбрости лишним не будет. Феликс решил не отказываться, потому что подумал так же. Небольшая волна расслабленности ему сейчас пригодится, ведь Крис представит его публике с минуты на минуту. На него и так уже смотрела добрая половина посетителей. Чана то многие знали, а вот он в этот момент был таинственной персоной в его компании. Попивая свой коктейль, Феликс принялся осматриваться вокруг. Если их клуб в Найт-Сити был роскошным, то это место просто кричало об этой самой роскоши. А ещё оно было где-то раза в два больше, поэтому теперь из одной точки взглядом всё не просмотреть. Нужно будет выстроить доверительные отношения с охраной и объяснить им дальнейший план работы, потому что безопасность для Феликса превыше всего. А ещё надо будет подумать, какой уголочек ему следует облюбовать, чтобы красиво восседать там время от времени, по типу того, что у него был в вип-зоне. — Добрый вечер, могу я угостить Вас ещё каким-нибудь коктейлем? - послышалось откуда-то со стороны. О, Боже. Феликс закрыл глаза, моментально ловя флэшбеки и чуть не давясь напитком. Одним небесам известно, какие силы ему пришлось приложить, чтобы не засмеяться прямо сейчас. Сколько ещё раз он попадёт в такую комичную ситуацию? Будь Джисон за баром сейчас, он бы закричал что-то наподобие: «ты хоть знаешь с кем говоришь, слюнтяй?» И всё-таки он не сдержал смешок, немного удивляя этим бедного мужчинку. — Я извиняюсь, но это не имеет смысла, - с немного неловкой улыбкой произнес Ли, отворачиваясь к брату. - Чани, давай начнем уже, а то меня вот-вот с руками оторвут. Кивнув ему, Крис прокашлялся и обратил на себя внимание: — Дорогие гости, хочу украсть чуточку вашего внимания. Мы очень рады всех вас сегодня видеть в нашем заведении, - его голос эхом разбивался о стены, потому что практически все посетители замолчали, заинтересованные готовящейся выйти во всеуслышание речью. - Три года назад я открыл своё первое казино, и теперь мы здесь, в этом роскошном месте. Всё это благодаря вам, ну и капельке моих стараний, - на моменте преуменьшения своих заслуг Чан заметил, как Феликс закатывает глаза. - Кто-то может быть до сих пор не в курсе, но управление над этим филиалом я уверенно передал в другие руки. Вместе с этим человеком мы когда-то открыли клуб в Найт-Сити и вместе начали вести бизнес. Я многим ему признателен и обязан, лучшего партнера мне судьба послать и не могла. Для меня честь представить вам моего дорогого брата, владельца этого отделения нашего казино, — Феликса Ли. Прошу любить и жаловать. Когда он замолчал, публика по-светски зааплодировала, совершенно идеально — не громко и не тихо. Никто ещё не знал, что из себя представляет Феликс Ли, поэтому оказали ему уважение, достойное брата Бан Кристофера Чана. Демонстрируя свою скромность, Феликс благодарно поклонился посетителям, а потом решил сразить всех наповал своей лучезарной улыбкой. — Спасибо, спасибо, - усмехнулся он и приготовился сказать пару слов. - Я очень рад возможности снова работать с Крисом, моим братом, а также…

***

Они сидели на диване на небольшом отдалении друг от друга и расслабленно попивали коктейли, пока какой-то знакомый Чана в совершенно комичной форме рассказывал им, как недавно встрял на огромный штраф, когда по пьяни упал с велосипеда, потому что его сдал искусственный интеллект из одного такси неподалеку. Потом он пожал им обоим руки и оставил наедине. Феликс посмеялся с сообщения Хёнджина о том, что он едет в клуб, в котором работает их диджей Джисон, чтобы подоставать его, и вытянул ноги, расслабляя их и откидываясь на спинку дивана. Давно он не танцевал с братом и, признаться честно, для этого надо было много энергии. — Ты как? Тебе тут нравится? - спросил Крис, наклоняясь ближе. — Да, мне хорошо, спасибо, Чани, - улыбнулся Феликс, заверяюще поглаживая его по плечу. — Фух, я очень переживал весь вечер, правда. Кэдди, конечно, меня чуть не убила после того нашего разговора здесь. Только ей не говори, что я сказал, - посмеивался Крис. — Прости за то, - всё ещё испытывая чувство стыда за тот срыв на старшего, Феликс виновато опустил взгляд. — Нет, это ты меня прости, - приобнял его Чан, притягивая к себе за плечо. — Перестань, - отмахиваясь от извинений, Ли принял объятия и положил голову на чужое плечо. — Ну что, хочешь устроить нашим гостям небольшой сюрприз? Помнишь, как играть в покер? - пытаясь прогнать темные оттенки из разговора, спросил Чан. — Ну что-то в голове осталось, как-то же я обыгрывал даже дядюшку Тео. — Он тебе просто во всем поддается, - усмехнулся старший. — Завидуй молча, - поднимаясь с дивана, Феликс показал брату язык. - Пошли. И Феликсу действительно нравилось. Нравилось быть тут, быть среди людей, чувствовать, как течет жизнь рядом с ним, видеть, как люди вокруг могут веселиться, быть организатором или частью этого веселья. Нравилось быть в центре внимания и дарить этим людям эмоции. Он даже кое-как вспомнил эти несчастные правила покера, хотя к чему это было, если все всё равно были настолько очарованы им, что, кажется, готовы были спустить с рук любую ошибку. Будь он игроком, наверное, смог бы обвести всех вокруг пальца уже раз пять. Теперь становилось понятно, почему Крис так хотел затащить его сюда… Крис. Феликсу нравилось замечать, с какой радостью и заботой в глазах брат поглядывает на него. Боже, Феликс в самом деле так скучал. По их совместному бизнесу, вечерам и просто по самому обычному общению. Ему столько раз хотелось просто набрать номер и, разрыдавшись в трубку, попросить забрать его из Найт-Сити, но он оставался сильным и ждал, когда брат вернётся, как обещал. Нет, Феликс больше на него не обижался, правда, но он настолько сильно прочувствовал сейчас то, как сильно он скучал, что готов был прямо в этот момент побежать и залить слезами чужое плечо. Но он держался и продолжал вести игру. Потому что это радовало Чана. И Феликса радовало тоже. Младший мог не до конца догадываться, но Крис в самом деле им так гордился. Очень сильно. Феликс всегда был целеустремленным и старательным, добивался каждой поставленной цели, всегда всё делал в лучшем виде, и Чан был таким глупым ребенком, когда завидовал ему. А теперь он не мог нарадоваться тому, каким счастливым был его братишка, тому, что он наконец-то нашел это самое счастье. Пройдя через такой тяжелый и тернистый путь, он в итоге получил подарок от судьбы — то, чего хотел больше всего на свете. Любви. И Хёнджин был хорошим парнем, сначала он показался Крису слишком отстраненным и неконтактным, но на самом деле он просто был спокойным, отзывчивым и скромным, в отличие от всех остальных претендентов на сердце его брата и даже в отличие от Джисона, который порой кого угодно мог довести до белого каления. Самым главным было то, что Хёнджин действительно любил Феликса всем своим сердцем. Когда они были вместе, это было совершенно очевидно невооруженным взглядом. Его глаза сияли, губы инстинктивно приподнимались в легкой улыбке, а внимание было всецело поглощено им, Феликсом. Когда Хёнджин купил для него с первой зарплаты с работы, которую себе тут еле нашел, какую-то безделушку, Крис вообще перестал сомневаться. И он им желал только счастья.