honeymoon

Это был тёплый, солнечный и немного ленивый день. Время текло так медленно, словно всё спокойствие этого мира превратилось в бесконечность. Ночью прошел лёгкий дождь, поэтому воздух был по-особенному свежим и приятным. Ночь была наполнена объятиями и родным теплом, поэтому погода была вдвойне прекрасна. Пока в этом большом и уютном доме царил комфорт и покой, мировое сообщество активно обсуждало новое предсказание искусственного интеллекта о высокой вероятности новой объединяющей войны под предводительством НСША уже в этом году. Феликсу заранее было жалко людей, которые пострадают в ходе этого конфликта, но в то же время он испытывал реальное облегчение от того, что они решились и смогли уехать из Америки задолго до этого. Несмотря на то, что его отец и даже он сам успел месяца два послужить Новым Штатам, их президент и их действия не вызывали у него особого, то есть почти никакого, уважения. Они были в некотором роде… беспощадны. В любом случае, Феликс не хотел портить себе настроение, и, решив, что интернета на сегодня пока достаточно, отложил телефон. Они сегодня приехали навестить родителей, и Ли уже час хлопотал у них на кухне, желая порадовать их свежим пирогом. Дома было так хорошо и тихо, лишь голоса родителей, обсуждающих что-то своё бытовое, доносились с улицы. Отец изредка раздавался своим фирменным смехом, отчего на душе становилось ещё теплее. Хёнджин и Джисон отправились в магазин за напитками на вечер. Пирог в духовке уже был почти готов и источал аппетитный аромат, кажется, на весь первый этаж. Всей своей сущностью Феликс на моральном и физическом уровне чувствовал этот комфорт, чувствовал себя в безопасности, чувствовал себя на своём месте. Наконец-то. В такой обстановке он даже перестал обращать внимание и волноваться из-за большого количества вновь поступающих на его телефон сообщений кокетливого характера после того, как он осмелился выйти на работу. Какие бы надежды он ни испытывал, всё же это было неизбежно. Однако он просто игнорировал их, иного они и не заслуживали. Правда иногда ещё он мог переслать контакт какого-нибудь счастливчика Джисону, и тот уже устраивал им профилактическую спам-атаку в личных сообщениях. Как бы Феликс ни боялся того, что это снова будет происходить, как бы ему ни было это всё неприятно, положительные моменты всё равно перевешивали, и это позволяло сохранять душевное равновесие и внутренний баланс. Среди гостей было много и тех, кто действительно подходил просто пообщаться и обменяться историями. Пару раз даже заходил какой-то дедушка, который просто так решил поделиться с ним своим опытом игры в покер, а потом посоветовал ему открыть ещё и бильярдную. Найдя эту идею забавной, Феликс передал её Крису. А так вообще, если ему не хотелось ни с кем общаться, он всегда мог запереться в своем кабинете и попросить охрану никого к нему не пускать. Несмотря на все сложности, он просто держал себя в руках и отсеивал плохие мысли куда подальше. Неужели он потратил столько денег и сил на побег из Найт-Сити, чтобы потом страдать от его призраков? Конечно, нет. Когда Хёнджин беззвучно появился в кухонном проеме, медленно и аккуратно закрыв за собой дверь, Феликс его даже не заметил, так как уже собирался доставать из духовки противень и был слишком увлечен собственными мыслями. Хван ещё раз вспомнил, где находятся родители Ли и Джисон, чтобы убедиться, что они в комнате одни, и только тогда направился к возлюбленному, практически крадясь. В момент, когда Феликс всё-таки заметил вошедшего, его глаза заискрились нежным электричеством. — Малыш, это ты! Я только что допек сливовый пирог, хочешь? - засияв своей улыбкой, Ли снова взял на руки форму с пирогом, показывая своему парню красивую запеченную корочку, украшенную красными сливами. Однако в голове Хёнджина не было сейчас места для пирога, там были совершенно другие мысли, точнее ураган из слов. А в груди было целое облако из самых разных эмоций — страха, радости, любви, волнения, трепета, нежности и растерянности. Это был, пожалуй, самый ответственный момент в его жизни, и все его извилины были напряжены до предела для того, чтобы из его рта вышли нужные слова, а не бессвязное мычание. Его глаза бегали по лицу Феликса буквально доли секунды, но даже этого хватило, чтобы сердце на мгновение замерло и наполнилось вновь той самой уверенностью, которую он ощутил в ювелирном магазине. — Феликс, - первое, что он смог сказать. — Да, Джинни? - заметив некую тревожность в лице Хвана, Ли уже успел подумать, что тому не нравятся сливы. — И хоть я уже поклялся тогда, но… Я клянусь любить тебя, пока от тебя не останутся только металл и кости. Клянусь любить, пока не наступит конец света и не кончится время во всей вселенной. Клянусь любить, даже если умру. Я люблю тебя, Феликс, и всегда буду любить, - с этими словами Хёнджин вынул из кармана коробочку с кольцом. - Ты станешь моим мужем? Те слова, которыми Феликс так отчаянно дотянулся до самой его души в ту ночь, те слова, которые жженой карамелью въелись в его сердце, они не могли сделать ничего иначе, кроме как отпечататься в памяти навсегда. Хёнджин правда долго думал, что ему следует сказать и как это нужно сделать. И не смог придумать ничего лучше слов, которые сами по себе будут отсылать их обоих к началу их отношений, которые будут ответом на ту самую просьбу Феликса, которые обозначат бесконечность чувств Хёнджина к нему. Слова, произнесенные в порыве чувства истинной любви, возведенной в абсолют. И Феликс, резонансом этих слов отброшенный в ту ночь, застыл с раскрытым ртом не в силах осмыслить происходящее. В полнейшем онемении он выронил из рук форму, которую Хёнджин кое-как поймал в последний момент, не заметив даже, какой горячей та была, и вернув её на столешницу. Пирог чуть не убежал, но вроде остался целым. — Милый, ты в пор- — Джинни… - наполовину закрывая лицо руками, Феликс стоял, и слезы самопроизвольно текли по его щекам. Сердце Феликса разбилось на части в этот самый миг, но не от горя, а от сокрушительной волны любви и счастья, хлынувшей на него с абсолютной мощью. Оно билось так тяжело и в то же время так быстро, словно просилось вырваться наружу в родные руки. Ли не мог поверить, что с ним правда это всё происходит. Он очень давно предавался мечтаниям о замужестве, ещё до того, как успел разочароваться в мужчинах и потерять всякую веру в любовь. Он даже не мог представить, что когда-то этот день всё-таки настанет. Феликс знал, что Хёнджин его очень любит, чувствовал и видел это каждый день, но этот новый, зарождающийся буквально на глазах этап в их отношениях просто раздавил его прямо сейчас своей внезапностью и… нежностью. Сумев наконец выйти из состояния абсолютного шока, Феликс крепко прижался к Хёнджину, утыкаясь мокрым лицом в его плечо. Хван понимающе обхватил возлюбленного руками, принимаясь бережно поглаживать его по спине и не торопя с ответом. Он чувствовал, как сильно бьется сердце в груди его ангела, разрываясь от чувств, и готов был ждать сколько угодно на самом деле, но Феликс, понимая, насколько волнительно и тревожно ему тоже было в этот момент, не стал долго молчать: — Да… - прошептал он. - Да, я буду твоим мужем. Да, да, да… Согласие ещё несколько раз тихо слетело с его губ, пока целиком не растворилось в шелковом поцелуе, отправляющим одним четким касанием тело и душу в невесомость. Губы покрывались тонкой корочкой онемения и сознание возносилось куда-то в облака. В следующий миг уже возвращаясь обратно, оно находило связь с любимым человеком и крепко цеплялось за неё, не желая терять его больше никогда. Феликс мягко и нежно тлел от тепла родного тела, медленно плавился на родных губах. Руки Хёнджина были такими ласковыми, руки Хёнджина любили его, они были здесь, чтобы держать его в этот безумный момент и пообещать быть его опорой на всю жизнь. Осторожным касанием ладони Хёнджин провёл по его влажной щеке, когда они лишь немного отстранились друг от друга. Это заставило Феликса поднять взгляд и благоговейно замереть на месте в трепетном ожидании. Янтарные глаза смотрели на него так, словно он был даром свыше, словно любить его было благословением в самой темной ночи. Сердце Феликса как будто не понимало, какие чувства должно испытывать сейчас, и поэтому их было так много, что в один и тот же момент казалось, что в груди пусто и что она вот-вот разорвётся. Сморгнув застывшую слезу, он радостно и благодарно улыбнулся Хёнджину. Улыбнулся, словно ангел, спасенный из жестокого плена. Сам не до конца веря в то, что он наконец-то сделал это, Хван принялся покрывать такое донельзя любимое им лицо поцелуями, заставляя чистую любовь в его руках звонко смеяться. Оторвав её от пола, Хёнджин принялся кружиться вокруг, ощущая, как счастье наполняет его с каждым оборотом всё больше и больше. Феликс обвил его шею руками и зацепился ногами за бёдра, прижимаясь крепче, а потом прошептал: — Я люблю тебя, Джинни. Ты не представляешь, как сильно я люблю тебя. Ты лучшее, что случалось в моей жизни, и нет ничего лучше, чем быть с тобой до самого её конца… - слезинка покатилась по его щеке, потому что он снова растрогался. Когда Феликс плакал, казалось, что океан разливался из его синих глаз, и это парализовывало всё внутри. — Ликси… А как я тебя люблю… - чувствуя, что ещё чуть-чуть и он сам заплачет, Хёнджин принялся перебирать пушистые волосы возлюбленного и гладить его по ним. Они провели в самых нежных и таких теплых объятиях друг друга ещё несколько минут. В это время весь остальной мир мог подождать, потому что не было ничего важнее их, прижимающихся к друг другу, их, чувствующих биение своих сердец друг для друга, их, просто любящих друг друга. Они как будто заново обрели друг друга только что, и это на мгновение перевернуло всё в грудной клетке. Время вокруг словно замерло, воздух стал таким безмятежным, и не существовало никого, кроме них двоих. Этот мир принадлежал только им. — Ребятки, ужин почти готов! - донесся голос Ли-старшего со стороны двора. — Я переоденусь и приду, хорошо? — Да, милый, - ответил Хёнджин, целуя его в висок и тут же получая поцелуй в губы в ответ. - Только сначала… ты забыл это, - вновь протягивая коробочку с кольцом, снисходительно усмехнулся он. — Ой, - смеясь с собственной глупости, Феликс протянул возлюбленному руку, только сейчас в должной мере разглядывая кольцо. - Боже, Хёнджин оно просто великолепно… Ты… — Тихо-тихо, - ощущая по дрожи в голосе, что Ли опять вот-вот заплачет, поспешил утешить его Хван. - Оно не прекраснее тебя. Оно лишь украшение для тебя и твоих волшебных глаз. Слегка подрагивающими руками надев кольцо на пальчик Феликса, Хёнджин готов был потерять дар речи. Оно, как и ожидалось, смотрелось просто идеально. Смотрелось так, как должна выглядеть любовь, воссозданная из драгоценного металла. Изящно, чувственно, захватывающе. Феликс, кажется, был согласен с этим, тоже завороженно рассматривая кольцо не в силах оторвать от него взгляда. Лучшего кольца и представить нельзя было. Хёнджин, милый Хёнджин… Ли не знал, кого благодарить за то, что он у него есть. Нехотя выбравшись из любимых рук, Феликс поскорее направился в сторону комнаты, в которой они останавливались, когда навещали родителей. И вот теперь, оставшись наедине с собой после произошедшего, он ощутил новую охватывающую его бурю эмоций. Ему хотелось подпрыгивать на месте, танцевать и бесконечно улыбаться. Обхватив себя руками, Ли не смог сдержать радостного хихиканья и вращения вокруг своей оси. На всём свете прямо сейчас не было человека счастливее его. Облокотившись на стену в коридоре, Феликс решил позволить себе ещё немного времени на более детальное рассмотрение кольца, подаренного Хёнджином. Нет, ну правда, что за прелесть. Как давно он его купил? Сколько ходил и знал, что скоро станет его мужем? Феликс не мог поверить, что день, когда его руку украсило обручальное кольцо, действительно наступил. Вдруг из туалета вышел Джисон, и Феликс, не имея ни сил, ни возможности сдерживаться, радостно налетел на него. — Джи-Джи, я выхожу замуж! — Да ладно, детка! Серьезно? - подхватывая его, в удивлении воскликнул Хан. — Да! Конечно, Джисон сделал вид, что он не знал о том, что это скоро произойдет, сделал вид, что не обсуждал это с Хёнджином. Да ему и не нужно было особых усилий, ведь он был по-настоящему счастлив за друга, как никто другой. Джисон до сих пор помнит, как в их самую первую встречу, когда он пытался познакомиться с Феликсом, тот на банальный вопрос «как дела?», угрюмо ответил, что, кажется, собирается закончить жизнь в одиночестве. Помнит, как много он страдал из-за всяких разных уродов и как отчаянно пытался делать вид, что всё хорошо. Помнит, как много раз он хотел сдаться, не веря, что впереди его может ждать что-то хорошее. Так что знать, что его друг обрел своё счастье, было и его счастьем тоже. — Всё, иди на ужин, только никому ничего не говори, ясно? - пригрозил ему пальцем Феликс, возбужденно упрыгивая дальше по коридору. — Так точно, - с ранимой улыбкой проводил его взглядом Джисон. Наконец выполнив свою задачу по переодеванию, Ли посыпал пирог сахарной пудрой и прихватил его с собой. Все, видимо, ждали только его, поэтому ещё не начали есть. Поймав на себе взгляд Хёнджина, искрящимся теплом оседающий в лёгких, Феликс вспомнил о том, что произошло между ними буквально пару минут назад, и не смог сдержать эмоций. Он, сбиваемый головокружением от собственной влюбленности, смущенно опустил глаза и широко улыбнулся, покрываясь румянцем. Грудная клетка словно заполнялась лучами закатного солнца, сопровождающих их этим вечером, и удержать это в себе было так легко и тяжело одновременно. Мурашки бегали под его кожей от нетерпения поделиться радостной новостью с родителями, но он не хотел торопиться. Всё-таки удовольствие нужно растягивать. Сев рядом с возлюбленным, Феликс прижался к нему плечом и бедром, беря за руку под столом. Ему казалось, что он нуждается в нём сейчас даже больше, чем когда-либо до этого. Хёнджин огладил его ладонь большим пальцем, и это прошлось шелковой волной эйфории по всему сердцу. Да, это то, что было нужно. Голову Феликса заполняло бесчисленное количество мыслей, наполненных лишь одним кричащим смыслом — Хёнджин его, весь его, от начала до конца. Такой заботливый, внимательный и обходительный. Сделал предложение так, будто Феликс имел хоть какую-то возможность отказать ему или задуматься над ответом. Его милый, замечательный, чудесный… теперь уже почти муж. И эти мысли поглотили Феликса настолько, что он вспомнил о еде, только когда Хёнджин поднес к его рту кусочек мяса. Джисон старался не смотреть в их сторону лишний раз, потому что тогда риск проболтаться возрос бы в тысячу раз. И Феликс тоже взял себя в руки, наконец перейдя к ужину. Нужно, чтобы хотя бы пару минут всё шло как обычно. Так в общем-то и было, они ели и временами что-то обсуждали. Отец в тысячный раз рассказывал какую-то историю со своей службы, добавляя в неё новых явно додуманных деталей, мама же не стеснялась ловить его на вранье, из-за чего они начинали шутливо препираться, заканчивая теплыми взглядами в сторону друг друга. И следя за тем, как его родители смотрят друг на друга, как они подшучивают друг на другом, как они всё ещё любят друг друга, в какой-то момент Феликс решил, что пора. — Пап, передай, пожалуйста, соус моему мужу, - как ни в чем не бывало попросил он, прерывая его на очередной безобидной выдумке. — Да, солнышко, держи. Отец, увлеченный собственным рассказом, уже практически протянул им бутылек с соусом, но мама остановила его с удивленной улыбкой и выражением «мне не послышалось?» на лице. Довольно хихикая, Феликс положил голову на плечо Хёнджина и поднял из-под стола руку с кольцом. Прекрасный сапфир переливался от солнечных бликов всеми цветами радуги и перекликался с его собственными глазами, смеющимися словно веселые морские волны. — Да вы чего! - воскликнул мужчина, роняя соус и поднимаясь с места. - Счастье-то какое старику! Идите сюда, я вас обниму! Сейчас же! В этот момент Хван, кажется, понял, в кого Феликс был таким сентиментальным. Ли-старший с растроганной улыбкой и влагой на глазах крепко пожал ему руку, рассыпаясь в похвалах, и обнял почти по-медвежьи, после чего с осторожностью притянул к себе своего сыночка, воркуя что-то там над ним. Будучи более сдержанной, миссис Ли наблюдала за ними со светлой улыбкой на губах и одиноко скользящей по щеке слезинкой. Однако как только Феликс сделал шаг к ней навстречу, она тоже прижала его к себе, поздравляя и выражая свою радость и гордость за него. И, конечно, она не забыла про Хёнджина, подозвав его к себе для объятий. И вся эта небольшая суета делала этот день в жизни Феликса самым ярким, самым значимым, самым особенным во всей его жизни, ведь он был здесь в самый важный момент со своей семьей, с людьми, которые были дороже ему всего на свете. Это была именно та компания, которая была нужна ему все эти годы, проведенные на краю собственной жизни в Найт-Сити, на пределе собственных возможностей, на грани их существования. Сейчас вся его прошлая жизнь казалась такой далекой, а все эти нависающие тревожные новости имели место будто бы не в этой вселенной. Он всегда заставлял своих родителей гордиться им, всегда заслуживал их похвалы, добивался лучших результатов за что бы ни брался, всегда был послушным ребенком, всегда был тем, кого могли поставить в пример, но сегодня им наконец-то гордились из-за чего-то, чего он действительно сам хотел. Сегодня им гордились за обретенное счастье. И он снова не мог сдержать слёз.

***

Если честно, Феликс был настолько счастлив, что готов был подходить к каждому встречному и прохожему и говорить всем, что Хёнджин его муж, готов был кричать об этом, потому что хотел, чтобы все-все-все вокруг знали, но сдерживал себя, чтобы его не сочли за сумасшедшего, и ещё, как минимум, потому, что Крис и Кэдди до сих пор были не в курсе. Феликс хотел сделать сюрприз и им тоже. Он позвал их сегодня встретиться в центре просто пройтись и поболтать. Сделать всё максимально естественно и непринужденно. Пока Чан завершал какие-то рабочие дела, а Хёнджин был на курсах по механике, Феликс болтался по торговому центру вместе с Кэдди, но без близняшек, уж те бы точно заметили такую безделушку, как кольцо с большим камушком на его руке. Конечно, Ли учел тот факт, что и от глаз подруги оно навряд ли сможет скрыться, поэтому шёл постоянно слева от неё, иногда пряча руку в карман пиджака. — Знаешь, после твоего возвращения Крис внезапно изменился. Его как будто что-то отпустило, - после долгого обсуждения различных средств для ухода за волосами, абсурдности последних модных течений, трудностей в воспитании близнецов и актуальных новостей с американского континента сменила тему их разговора Кэдди. - Он, знаешь, иногда мог просто посреди ночи начать бормотать во сне, что о всём позаботиться, или мог вообще проснуться и стоять на балконе по полчаса и смотреть куда-то. Особенно часто это было в начале наших отношений. Я даже думала, что дело во мне, но потом он познакомил нас тогда, на Рождество, мы стали болтать потом с тобой по видеосвязи, и эти его ночные брождения подсократились, но продолжали происходить время от времени. И вот теперь с твоим возвращением, этого ещё ни разу не случалось. — Господи, он правда мучился так? - тяжело вздохнул Феликс, впервые слыша об этом и чувствуя, как неприятно сжимает грудную клетку. - Мог же звонить мне почаще. Я ведь тоже ждал этого… — Но сейчас после твоего приезда, он прям реально стал очень расслабленным, даже трудоголизм этот его поутих немного. Так что это радость для всех нас, - похлопывая его по плечу, подбодрила она. — Я тоже рад, что переехал. И что ему стало лучше тоже. Несмотря на все сложности в их отношениях и недопонимание из-за разницы во взглядах на вещи на протяжении всей жизни, Феликс и Чан безусловно любили и дорожили друг другом. Неосознанное причинение друг другу боли или навязывание тревоги безусловно всегда задевало за живое. Многое ими было сделано неправильно, многое могло обернуться иначе, и, несмотря на собственные страдания, Феликсу было жалко брата. Он и сам поступал не до конца правильно. Легко осуждать другого человека, не живя в его шкуре… — Дурак, хоть бы раз мне позвонил, - представляя мучащего самого себя Криса, цокнул Ли, но это возмущение шло от сочувствия. - Когда он решил нас с тобой познакомить, это, между прочим, был вообще первый раз, когда он позвонил мне сам. Ну не считая той неудачной попытки, когда он не вернулся спустя месяц и я вяло разговаривал с ним, потому что был расстроен. — Да ты что, серьезно? - возмутилась Кэдди. - Даже подумать не могла… — Наверное, он боялся, что я ненавижу его. В какие-то моменты так и правда было, на пару мгновений… - Феликс передернул плечами, стряхивая с себя мысли о прошедшем. - Ладно, главное, что сейчас уже всё хорошо. Когда-то я даже думал, что больше вообще не встречу его, так что я очень рад снова видеть его и иметь возможность разговаривать с ним... — Хэй, ты почему такой грустный? Это был Хёнджин, шаги которого Феликс не услышал не только из-за шумной обстановки вокруг, но и из-за погружения в разговор о брате с подругой. Хёнджин же со стороны сразу подметил напряженную жестикуляцию возлюбленного и некое подобие отчаяния на его лице, что вызвало небольшую волну тревоги внутри него. Приобняв его за плечо, он оставил приветственный поцелуй на виске. — Малыш, привет! - обрадовавшись встрече с любимым, Феликс потянулся, чтобы поцеловать его вкусные губы. — Ой, ну такие вы хорошие, - с улыбкой закатывая глаза, прокомментировала их нежности Кэдди. Зная и гордясь тем, как мило они выглядят со стороны, Феликс позволил себе ещё немного пококетничать с Хёнджином, но потом его взгляд упал на время. Чан опаздывал уже на час. — Где там Крис? У него встреча с семьей, а он дела какие-то решает! - дурачась, начал ругаться Ли. — Скоро будет, - рассмеявшись, ответила девушка. Они шли и болтали ещё около получаса только теперь в компании молчаливого Хёнджина, который, может, и не любил чесать языком, зато внимательно слушал. Впрочем, это не мешало Кэдди внезапно начать задавать ему различные вопросы по поводу его жизни и того, что ему нравится, заставляя его погружаться в тяжелые мыслительные процессы, что не могло не повеселить Феликса. С Чаном они встретились уже в кофейне, в которую ему по итогу и было велено приехать. Феликс из вредности отчитал его за такую большую задержку, они немного поприперались на этой почве и в итоге разошлись с объятиями. — Так зачем мы здесь вообще? - спросил Крис, оглядываясь и осознавая, куда ему вообще сказали приехать. — За кофе, конечно! Знаешь, иногда прогулки это просто прогулки, и они не должны иметь какого-то значения, - с умным видом Феликс поправил удачно надетые сегодня очки. - Семья это тебе не деловые партнеры. — Ой, ой, ой, я просто уточнил, - Чан скривил лицо, реагируя на его замечание. — Уточнять в справочнике будешь, - не собирался отступать младший. — Феликс! - возмутился его поведением Крис. — Давай-давай, нападай, - Ли принял боевую стойку. Ни Феликс, ни Чан не вспомнили бы, когда они в последний раз просто вот так дурачились друг с другом, поэтому легко шли на провокации. Точнее, Чан шёл на них, пока Феликс разбрасывался колкими фразочками. Хотя старший понимал, что в этой битве ему победителем точно не выйти. В целом, со стороны это выглядело довольно забавно. Как минимум, для Хёнджина и Кэдди, но некоторые посетители поспешили допить свои напитки или забрать их с собой на улицу. — Всё, хорош, заказывай уже свой кофе, - сложил руки на груди и пробурчал Крис, спасая публику от дальнейшего спектакля. — Ох, как страшно-то, - скорчив испуганную физиономию, Феликс показательно спрятался за Хёнджина, но как только они подошли к стойке заказов, он вдруг просиял. Идея пришла в его мозг мгновенно, и он не стал долго раздумывать над ней. - Добрый вечер. Айс-латте мне и американо моему мужу, пожалуйста. — А нам… Только спустя пару мгновений мозг Чана наконец-то осмыслил услышанное, ещё несколько раз прогнал по извилинам полученную информацию и уже потом понял значение слов, произнесенных его братом. Всеми возможными силами он дошел до того, чтобы осознать, что это действительно сейчас происходит. Буквально только что ему хотелось несерьезно, конечно, но прибить этого мелкого негодника, и вот теперь ему хочется прижать его к себе как можно крепче. Его жена уже радостно прыгала вокруг его брата, а он всё стоял, как будто не мог пошевелиться. Не мог поверить в это всё, хотя казалось бы, его брат выходит замуж, что в этом такого? И Чан подумал бы так, будь он чужим посторонним человеком, но Феликс был его братом, и это стоило подчеркнуть. — Ты ж моя звездочка! - превозмогая собственное онемение, Крис с широкой улыбкой подался вперёд, подхватывая младшего и сжимая его в своих объятиях. — Что, не ожидал, что я тебе такие новости расскажу, да? - поддел его Ли и похлопал по спине. — Ага, обычная такая прогулочка. «Пойдём, Крис, прошвырнемся», - пародируя то, как брат позвал его сегодня на встречу, ответил Чан. - Как давно? — Неделю назад. — И я, как всегда, последний всё узнаю? — Ой, что-то я припоминаю, ты мне сам чуть ли не через месяц сказал о своей помолвке, - закатил глаза Феликс. — Пойдёмте уже на улицу, - предложила Кэдди, сжалившись над работниками, ставшими свидетелями их семейной драмы. — А кофе? - спросил Чан, вспоминая, что ничего себе так и не взял. — Я нам уже всё заказала, - начала подпихивать его в сторону выхода она. Уткнувшись лбом в плечо Хёнджина, Феликс немного посмеялся, и они тоже покинули кофейню. Тепло разлилось в его груди — теперь все важные и любимые им люди знали. Знали и озаряли своим счастьем за него всё вокруг. Пока они шли и болтали, Крис постоянно бросал на Феликса взгляд. Его братишка, самый добрый и ласковый парень в мире, спустя столько проб и ошибок, неудачных моментов и огромного количества слёз наконец-то добился того, о чём так долго мечтал. И это доказывало одну простую истину, рано или поздно все твои старания окупятся, твоя судьба тебя найдет. Рано или поздно всё получится. Это, пожалуй, было действительно идеальным временем для такого момента в жизни Феликса. Он уже был зрелым, твердо стоял на ногах и был там, где хотел быть больше всегда на свете, рядом со своей семьей. И Чан был так рад за него. От этой радости у него даже болело сердце… — А кольцо-то покажи! - вдруг вспомнив, протянула руку навстречу и поманила Кэдди. - Боже мой, какая красота…

***

Время быстро и верно приближалось к семи часам, что не могло не радовать. Сказал бы кто Феликсу, что он когда-то будет из своего же клуба в это время бежать-уходить, а не просыпаться ради очередной ночи пустых разговоров, он бы вряд ли поверил. Что там, он теперь в принципе очень редко проводит ночи не дома. Нет, не то чтобы ему стало скучно ходить болтать с посетителями, но ему банально даже не с кем было потом после этих разговоров посплетничать, так как Джисон вообще в другом клубе работает, а с этим барменом таких дружеских отношений пока нет. А так даже дневных происшествий из этого места хватало, чтобы потом бежать домой к Хёнджину и виснуть у него на ушах. Особенно, когда дело касалось персон, набивающихся к нему не только в деловые партнеры, но и в друзья. Закинув обе ноги на край стола, потому что сидеть в обычном положении уже было невозможно из-за затекшей спины, Ли проверял последний присланный ему отчет. Работа в казино и работа в клубе, конечно, две разные вещи совершенно. Любой недосчет, и бухгалтерия готова на воздух взлететь. Благо, пока таких случаев был всего один и то лишь потому, что однажды Чан зашел наведаться и поиграть и забыл оплатить ставку, но на выяснение этого ушла аж целая неделя и моток нервов. Причем самому Феликсу было как-то не особо важно, ну не досчитались один раз, да и сумма некрупная, чего паниковать. Поэтому он планировал нанять новых сотрудников в штаб. В общем, как можно было понять, работает он теперь в основном в кабинете за компьютером. Это место было совершенно не похоже и даже близко не напоминало его коморку на втором этаже в Red only. Это была большая, просторная, отделанная роскошными панелями из темного дерева комната с какими-то полками, назначение которых впрочем Феликсу было не совсем понятно. Возможно, туда как раз таки и стоило складировать все эти бумажки, которые ему присылала бухгалтерия. Возле панорамных окон стоял широкий кожаный диван со стеклянным кофейным столиком и мини-баром, напротив стоял ещё какой-то комод с огромным фикусом рядом и стенкой из бамбука. И вот только в конце, в самом конце этого, как выразился Крис, кабинетика стоял стол Феликса с шикарнейшей отделкой из дерева и сияющей лакированной поверхностью, а за ним высокий мягкий стул на колесиках, который можно было гнуть в какие угодно стороны. Он действительно ощущал всю силу слова «Босс», когда сидел здесь. Однако, к сожалению или к счастью, никакая роскошь этого кабинета не могла сравниться с комфортом его нынешнего дома. Поэтому, когда у него был выбор остаться дома и поработать с ноутбука, лежа в своей любимой кроватке, или приехать сюда, чтобы лениво поклацать мышкой в тишине этой вылизанной роскоши, он очевидно склонялся к первому варианту. Но вообще он, наверное, скоро наймет кого-нибудь вместо себя, а это пока, так сказать, пробный период, чтобы вникнуть во всю «кухню». Феликс посмотрел на время, было уже без пятнадцати семь. Ах, поскорее бы. Да, сегодня он особенно ждал конца рабочего дня, потому что в семь Хёнджин должен будет зайти за ним после спортзала, и они пойдут на свидание в ресторан. Боже, Ли мечтал об этом целый день. Он до сих пор так четко и ясно помнит, как Хёнджин когда-то заходил к нему в клуб в Найт-Сити, как они пили и танцевали, как… Перекинув ноги через подлокотник своего кресла и мечтательно накручивая на палец волосы, Феликс очень медленно листал отчет и смотрел на него лишь краем глаза, когда в дверь постучали. — Босс, к Вам пришли, - послышался голос охранника. — Пусть зайдёт, - крикнул Ли, тут же принимая более менее адекватное положение на кресле. И в следующий момент в комнату в сопровождении охранника вошел мужик, при виде которого у Феликса задергался глаз. Ещё и с бутылкой своего ебучего вина. Ли еле держался, чтобы не показать всем своим видом, что его уже тошнит от этой настойчивости. Этот тип владел одним из самых известных в Германии винных заводов, и недели две назад он приехал с предложением сотрудничества. Ну как сотрудничества, Феликс просто стал бы закупать у него вино, которое бы подавалось в фирменных бокалах, за что он и получал бы неплохую такую скидку, что в теории вышло бы намного дешевле, чем закупать вино у других компаний. И Феликс почти согласился. Однако любая возможность этой сделки была захоронена на этапе дегустации этого самого вина. Это напыщенное самоуверенное подобие человека, отпуская совершенно бесстыдные взгляды в его сторону, прогнало с дегустации всех барменов, которых Феликс заранее пригласил на это мероприятие, и решило, что имеет право вторгаться в его личное пространство. И просто ради сохранения жизни этому ублюдку, Феликс о последнем никому рассказывать не стал. Пока что. — Мне, кажется, мы с Вами уже всё обсудили, - сложив руки на груди, строго произнес Ли. — Можно мы переговорим наедине? - не особо обращая внимание на сказанные им слова, мужик обратился к охраннику. — Нет, нельзя, - впадая в крайнюю степень удивления от этой наглости, Феликс подорвался с места. Он буквально почувствовал, как закипает изнутри. Это просто переходило уже все границы. Кем этот мужчина себя считает, если думает, что может приказывать его охране, игнорировать его прямые отказы и навязывать ему своё общество? Возмущение просто будоражило всё существо Феликса, оно заполняло лёгкие, растекалось по венам и сердцу, заставляло пальцы на руках сжиматься, впиваясь ногтями в ладони. Почему он должен быть вежливым со всеми, пока эти люди так нагло вписывают себя в его жизнь, пока они позволяют себе делать вообще всё, что захотят, и не испытывать за это ни малейшую каплю стыда? Надоело, абсолютно надоело. Охранник был не дурак и, конечно же, продолжил стоять у двери, готовясь в любой момент вышвыривать хамоватого посетителя за неё. Оставаться с ним один на один — меньшее, чего Феликс сейчас хотел, и это было прекрасно видно. Сложенные на груди руки, выгнутая бровь и прищуренные глаза, напряженная челюсть — шаг в его сторону, и он взорвется. — Вам так нравится получать отказы? Если так, то я ещё раз скажу Вам. Нет, я не собираюсь с Вами где-либо встречаться или куда-то ехать. Нет, меня не интересуют романтические встречи с Вами ни под каким предлогом. Нет, мне не приятна Ваша компания. Нет, я не хочу с Вами сотрудничать. Сим попрошу Вас сопроводиться нахер из моего заведения. А также уведомляю, что Вы отныне занесены в чёрный список, вход для Вас строго запрещен. — Ми-истер Ли, - протянул мужчина, словно вообще не слыша, что ему говорят, и в этот момент запястье Феликса зачесалось от зашумевшего в нём электричества, готового вот-вот вырваться и наказать обидчика. - Это ведь может быть шанс на миллион, - улыбнувшись так, словно он делал Феликсу одолжение, он покачал головой. - Может, Вашего брата я смогу убедить в моем профессионализме, а он заодно и Вас потом. — Я передам своему брату, чтобы он послал тебя наху… Внезапно дверь распахнулась, и на пороге показался ещё один мужчина. Но вот его Феликс был очень рад видеть. — Привет, милый, ты готов? - окинув взглядом замечательный наряд Феликса, Хёнджин зачарованно улыбнулся, однако быстро заметив его явное недовольство, сразу переменился в лице. Вот-вот и из глаз Феликса посыпятся молнии. - Всё нормально? Упираясь рукой в дверной проём, Хёнджин замер на месте и перевел внимательный взгляд на уставившегося на него в неком удивлении мужчину. Они, конечно, выглядели как два противоположных полюса. На мужичке были золотые часы, золотые серьги, очки в золотой оправе, сшитый по заказу костюмчик и зализанные назад волосы, золотых усов только не хватало. Этакий «джентельмен», любитель выпить, поиграть и поболтать. Судя по лицу Феликса, ничего из этого с ним ему иметь не хотелось. А вот Хван с недавних пор вернулся к черному цвету волос, потому что корни стали отрастать, да и темный цвет, по его мнению, больше подчеркивал его заостренные черты лица, делая его похожим на какого-то рокера. Ко всему прочему, он наконец дорвался до того, чего ещё когда-то давно так хотел, то есть проколол бровь. И, несмотря на то, что сегодня он надел белую рубашку, чтобы в ресторане его всё-таки приняли за обычного посетителя, а не за бандита, сверху на нём всё равно была его любимая кожаная куртка. Хотя увесистая цепь, выглядывающая из-под расстегнутых сверху пуговиц, так или иначе затмевала все и так заведомо провальные попытки в приличность… — Мистер Ли, что же Вы мне не сказали сразу, что заняты, - кажется, испугавшись, что ему сейчас настучат по морде, мужчина поспешил удалиться. — Ты совсем идиот? - уже просто напросто дурея с этой ушлости, возмутился ему вслед Феликс и жестом послал охранника вдогонку, чтобы тот убедился в том, что дорогой гость найдет выход. — Ты как? - подходя ближе, обеспокоено спросил Хёнджин. — Ещё чуть-чуть и я бы достал свой револьвер, - чувствуя, как всё раздражение и воинственность покидают его тело под взглядом любимого человека, Ли подался вперёд и уткнулся лицом в родное плечо. - Какой же придурок, идиот, козёл, мудак конченный… — Всё хорошо, - умиляясь этим сердитым ругательствам, усмехнулся Хван, начиная успокаивающе поглаживать его по спине. - Я разберусь с ним, пусть только попробует снова тебя доставать. Повезло этому мужику, что они не в Найт-Сити, там бы его кости никто искать не стал. Хотя Феликс знал, что даже в реалиях европейской безопасности Хёнджин нашел бы способ, как запугать этого козла так, что он потом и за километр будет бояться с Феликсом пересечься. Однако сам Хёнджин, вспоминая все достижения своего возлюбленного в области боевых искусств, думал о том, как этому мужику повезло не познакомиться с ними. Он всё ещё помнит, как Феликс однажды отколошматил десяток амбалов, спасая его. Впрочем, что не означает, что Хван не готов бросить все силы на его защиту так или иначе. Даруя милому ангелу в своих руках столько своего личного пространства, сколько ему нужно, Хёнджин продолжал ласково гладить его и прижимать к себе. В следующий момент, уже запуская руку в шелковые волосы до мурашек, он заботливо поцеловал Феликса в висок, приводя его в чувства. Захихикав, Ли и вправду пришел в себя, окончательно избавляясь от всех негативных мыслей и эмоций. «Шанс на миллион». Хёнджин его шанс на миллион. Ласковый, старательный, бережный и так сильно любящий. Ухватившись указательным пальцем за цепочку на его шее, Феликс не сдержался и осторожно притянул его за неё к себе для поцелуя. Мягкие губы его утонули в вишневом ликере, расплавились под жаром, который Хёнджин постоянно прятал под расслабленным лицом, покрылись сахарным сиропом, из-за вкуса которого не хотелось останавливаться. Желание запереться в офисе и никуда не идти, чтобы зацеловать своего будущего мужа на том большом, кожаном и до сих пор не совсем понятно зачем здесь находящемся диване, росло. Теряя голову от потребности прижаться как можно ближе, Феликс приподнял ногу и потерся ей о колено любимого, и тот не отказал ему в том, чтобы подержать её для него. — Босс, нарушитель изгнан и уже заблокирован в… - охранник неловко застыл на входе, невольно став свидетелем их неудержимой любви. - Извините, босс, не постучался… — Молодец, Ральф. Хорошая работа, - оторвавшись от Хёнджина, похвалил его Феликс, лучезарно улыбаясь.

***

Официант хоть и старался не пялиться в открытую на них, но вид Хёнджина, кажется, обеспокоил и его. В ресторане всё было по богатой классике: приглушенный свет, фиолетовая подсветка по контуру, живая мелодия рояля, дорогие ароматы, доносящиеся со всех сторон, роскошные платья и костюмы посетителей, их тихие разговоры и еле слышный звон посуды. В Найт-Сити в такое место пустили бы хоть в трусах, главное — сколько эдди у тебя в кармане или где-то ещё, но здесь, кажется, продолжали сохранять какой-то дресс-код. Хёнджин немного не вписывался, но ему, честно, было абсолютно всё равно. На Феликсе не было надето что-то действительно примечательное. Просто чёрный приталенный пиджак с поясом в виде разноцветного платка и брюки клёш, однако этот образ, дополненный красивым золотым колье и браслетами, смог очаровать Хёнджина и теперь собирал по пути к столу немало взглядов. Возможно, дело было в его прямых блестящих волосах, которые его муж расчесывает с любовью каждый вечер, а, может, просто в улыбке на его благоухающем жизнью лице. В любом случае, Феликс не обратил на эти взгляды даже капли внимания. — Что интересненького сегодня было? - спросил Хёнджин после того, как они уселись и на месте сразу заказали набор каких-то блюд. — Ничего, просто пытался делать свою маленькую глупенькую работу, пока не пришел этот мудак, - закатил глаза Феликс, облокачиваясь руками о стол и подаваясь немного вперёд. - Серьёзно, сегодня был самый скучный день. Меня спасало лишь ожидание нашей встречи. — По ночам, может, всё-таки реально интереснее было бы? — Я думал об этом. Скорее всего, да, но тогда я опять стану ночным жителем и мы будем видеться только, когда ты уже ложишься спать, а я просыпаюсь, - недовольно поджимая губы, размышлял Ли. - Можно, конечно, не на всю ночь ходить туда, а приходить, например, к десяти и сидеть до двух ночи. — Звучит оптимально, - согласился Хёнджин. — Надоели мне эти бумажки уже. Зачем ходить на работу, если там нет никакого веселья? Сижу в этом кабинете один… Нецелованный, неласканный… - с надутыми губами пожаловался Феликс, заставляя Хвана усмехнуться от его очаровательности и пробуя принесенное для них вино. В следующий миг он посмотрел на этикетку на бутылке и брезгливо отставил бокал. - Боже, нет, давай лучше закажем виски. — Конечно, милый, - кивнул Хёнджин и поспешил позаботиться о том, чтобы им заменили бутылку. Официант, кажется, не совсем понял, что не так с их самым популярным вином, но перечить не стал. Особенно кому-то вроде Хёнджина. После того, как Хван рассказал возлюбленному пару шуток, чтобы чуть-чуть оживить это место его звонким смехом и поднять ему настроение, они приступили к еде. Периодически поглядывая на Феликса, Хван всё никак не мог налюбоваться им. Томный приглушенный свет, падающий на выступающие части его лица, подсвечивал кончики ресниц, россыпь веснушек на его щеках и волосы, создавая вокруг него совершенно особенную атмосферу, словно он спустился с небес, не иначе. Он светился. Прекрасный, обаятельный Амур. Кажется, даже лёгкие Хвана покрылись мурашками от его вида. — Сегодня, занимаясь, подумал кое о чём, - пока совсем всё из головы не вылетело, решил поделиться Хёнджин, и Феликс сразу одарил его своим вниманием. - После всей этой… головомойки с попытками устроиться в сервис, я подумал, что хочу открыть свой. — Вау, серьезно? - удивление в перемешку с радостью озарило лицо возлюбленного. — Эта еб… - прочистив горло, Хёнджин вдохнул поглубже и напомнил себе, где они находятся. - Меня уже эта комиссия достала просто конкретно со своими бесконечными документами. Каждый раз им нужно принести что-то ещё. В последний раз я пришел с набором всего, о чем они просили, а они мне: «Где свидетельство о прохождении техники безопасности?» — Малыш, я боюсь, если ты будешь открывать свой сервис, с тебя потребуют ещё больше документов, - сочтя сердящегося Хёнджина очень милым, Феликс влюбленно усмехнулся, упираясь щекой в свою ладонь. - Хочешь, я схожу с тобой, поговорю с ними. Сражу всех наповал, они даже не поймут, на что подпись ставить будут. — Ещё чего, - ради всеобщей безопасности не давая себе подумать о том, как эти сволочи будут пялиться на его мужа, Хван не собирался допускать даже возможности этой идеи, но своим надувшимся видом лишь рассмешил озорного ангела напротив. - Займусь этим после свадьбы. — Кста-ати, - беря в руку стакан и медленным покачиванием перемешивая в нем виски, загадочно протянул Феликс. — Да, ты мне так и не сказал, где ты хочешь её провести, - скользя взглядом по запястью возлюбленного, Хёнджин остановил его на кольце, так красиво переливающемся синевой в этом полумраке. В глазах Феликса тоже происходила какая-то магия, в этом освещении они казались практически сине-черными, но каждые пару секунд в них как будто пробегали мимолетные искры молнии. Загадка, скрывающаяся внутри них, возможно ли её когда-либо разгадать? «Что-то задумал» - пронеслось в голове Хвана. Ли, словно почувствовав подозрения, закравшиеся в мысли Хёнджина, протянул руку вперёд и переплел их пальцы. Он действительно хотел кое-что сказать. — Я просто подумал… Это всё само по себе такое особенное, такое важное для меня, что я запомню это на всю жизнь несмотря ни на что. Даже если бы мы просто обручились в маленьком кругу моей семьи и отметили это всё дома, я был бы самым счастливым человеком на свете. Потому что для меня не будет ничего важнее, чем твоё присутствие рядом. Однако вновь размышляя над тем, как это всё особенно для меня, я всё-таки решил, что хочу, чтобы и само мероприятие было особенным. Может, это несколько эгоистично, но я хочу, чтобы все знали, что я люблю тебя и моя любовь необъятна, как космос. Чтобы все знали, что Хван Хёнджин мой единственный и неповторимый муж. — И чего же ты хочешь..? - немного потеряв дар речи от его слов и не находя собственное сердце, спросил Хёнджин спустя пару секунд после того, как смог снова говорить. — Я хочу снять Хрустальный дворец, - выдал Феликс. Кажется, в этот момент все звуки в ресторане затихли и взгляды устремились на них. — Хр… ты… Э… Весь? - собирая по частям свою отвалившуюся челюсть, Хван постарался хоть что-то сказать. — Боже, Джинни, нет, конечно, - искренне рассмеявшись, Феликс погладил его по руке. - Банкетный зал, номера для гостей, ну не знаю, может ещё бильярд отцу оплатить. Весь дворец-то нам на что? Но, если ты против, то любой другой вариант меня всё равно устроит. — Нет, нет, я согласен, давай дворец. Просто это… Ох, безумие. Имею ввиду, что никогда не смог бы представить нечто подобное… - опустив взгляд в стол, Хёнджин попытался осознать сейчас всю свою жизнь от самого её начала и до этого момента. — Я понимаю, малыш. Да и тем более я ведь пообещал тебе, - заглянув в его лицо, подбодрил Феликс. — Что? - всё ещё находясь в состоянии шока, не понял Хван. — Слетать в Хрустальный дворец, - не будь Хёнджин сейчас так потрясен, он бы точно утонул в том, как ласково изгибались глаза и губы Феликса. — Я думал, ты шутишь! - не веря своим ушам, воскликнул Хван, вспоминая тот день, когда получил на руки свои документы. Феликс. Феликс… Феликс! — Помнишь, что я ещё однажды сказал? - вырывая любимого из потока всевозможных чувств к нему, позвал Ли. — А? - с благоговейным страхом откликнулся Хёнджин. — Я не шучу, когда речь заходит о тебе. — Господи, Феликс… И что мне делать, когда я не могу обнять тебя и расцеловать здесь прямо сейчас? — Иди сюда, - наклонившись поближе, Ли приложил ладонь к его щеке и с мягкой улыбкой огладил её. Этого было достаточно, чтобы почувствовать близость друг друга и сохранить при этом достаточную скромность на публике. Накрыв сверху его руку своей, Хёнджин потерся щекой о его ладонь и утонул с головой. Просто утонул во всём. В этой нежности, в этих глазах, в этих касаниях, в своих мыслях и чувствах, в этой непредсказуемости и всепоглощающей любви. Да, в какой-то степени Феликс делал это для того, чтобы открыто заявить и показать остальным мужчинам, набивающимся к нему в ухажеры, что он занят и не собирается даже рассматривать их кандидатуру. Все, кто как-то знает Феликса, будут говорить об этой свадьбе ещё несколько недель. Просто потому, что, ну, не каждый закатывает свадьбу в космосе и снимает, мать вашу, Хрустальный дворец. Однако в первую очередь Феликс действительно хотел, чтобы в их с Хёнджином памяти это воспоминание осталось самым ярким и впечатляющим событием в их жизни. Потому что это будет поистине грандиозно. Потому что они будут целовать друг друга, а вокруг будет лишь бесконечный космос, они будут держать друг друга за руку, а вокруг будет бесконечность, они будут любить друг друга, а вокруг будет необъятная вселенная. Вселенная, в которой они принадлежат друг другу. И это уже было обещанием, о котором Хван на самом деле даже не догадывался и не знал, но Феликс ловко подобрал идеальный момент, чтобы его исполнить. Феликс прямо сейчас чувствовал расходящееся тепло по телу от смотрящих на него глаз Хёнджина, как от виски, которое они пили. Янтарное, наполненное окутывающей терпкостью гвоздики, опаляющее, словно летний день. Он и сам был бы не прочь почувствовать его ладонь на своей щеке прямо сейчас. Был бы не прочь нырнуть в его нежность, почувствовать себя беспечным, свободным и самым нужным. — В свадебное путешествие я бы хотел отправиться в Италию, - прошептал Феликс, осыпая Хёнджина звёздами из своих глаз, олицетворяющих ночное небо в этот момент. — Место где ты родился… - так же шепотом ответил Хван. — Да… - невольно погружаясь в свои мутные воспоминания, улыбнулся Ли. - На самом деле мне так интересно, как она изменилась с тех пор, как мы переехали. Моя память об Италии искажена детским восприятием и воображением, пытающемся восполнить пробелы в ней. — Конечно, милый, давай поедем. Мне тоже очень интересно побывать там, - в жесте выражающем вечную преданность и согласие с любовью всей своей жизни Хёнджин прижался губами к его ладони. — Я должен свозить тебя в каждую выжившую на нашем земном шарике страну, - вспоминая, что Хёнджин нигде, кроме Найт-Сити и не был, решил Феликс. — Давай потом это обсудим, - явно смущаясь после этих слов, ответил Хван. — Хорошо-хорошо, - рассмеялся Ли. - Для начала познакомлю тебя с итальянской мафией, - кивнув самому себе, хитренько ухмыльнулся он. — Сейчас-то я надеюсь, ты шутишь…