Это мой кот

      Неожиданный выходной застал Ши Ёна врасплох. Ю Си был строгим начальником и своим сотрудникам, даже тем, которые не были оперативниками, поблажек не давал. Даже сообщил он о внезапном отгуле не лично, а через Гу Фена. И вроде ничего сверхъестественного в этом не было, но неуютное чувство портило «заслуженный» отдых.       Учебный год должен был начаться совсем скоро, и Муан уже вышел из отпуска, вновь днями пропадая в Хогвартсе. Так что даже разделить избыток свободного времени оказалось просто не с кем.       Сначала Ши Ён позволил себе лишний час поваляться в постели. Но это оказалось на удивление скучно, да и без тёплого Гая под боком оказалось совсем не так уютно. Потом он добрался до завтрака — оставшихся со вчерашнего дня сладких пирожков. Затем хотел взяться за книгу, но настроение для чтения совсем не подошло, и даже захватывающий сюжет быстро наскучил.       «Совсем разучился отдыхать», — вздохнул Ши Ён, осознав, в чём проблема. Настоящим трудоголиком он себя не считал, даже когда работа составляла куда более значительную часть жизни (в путешествиях он находил только удовольствие, да и не воспринимал своё тогдашнее занятие как тяжёлую «работу», на которую принято жаловаться). Осев в офисе Аврората он, конечно, относился к своему занятию ответственно, но без фанатизма. Задерживался, случалось, но не оставался корпеть над древними текстами ночами, и домой работу не тащил никогда (в отличие от Муана, который иногда привлекал Ши Ёна к проверке тетрадей и докладов, но это было даже весело). И в обычные выходные без дела не оставался, заранее продумывая, чем заняться.       И вот так новость. Отдыхать словно не хотелось.       Вообще, можно было выйти прогуляться или пробежаться по магазинам и сувенирным лавкам, может, даже купить что-нибудь милое и забавное в дом. Но на улице был ливень, солнце скрылось за свинцовыми тучами, и высовывать нос на улицу решительно не хотелось.       Пришлось взяться за уборку. В доме было чисто вообще-то — магия легко освобождала от всякой бытовой рутины. Но Ши Ён был убеждён, что при желании найти себе занятие можно.       …Только занятия этого хватило от силы минут на сорок. Даже книжки переставлять не пришлось — дурной пример аккуратного Гая был заразительным, так что даже на полках, занятых книжками и записями Ши Ёна, царил полный порядок.       Ещё минут двадцать послонявшись без дела, Ши Ён в конце концов рассудил, что самое полезное, что он может сделать — это приготовить ужин. Это должно было стать занятием не слишком сложным, но времязатратным. А ещё так можно было сделать сюрприз Муану и порадовать его. Он ведь точно приятно удивится! Особенно если приготовить вкусно…       Часто наблюдая за процессом готовки со стороны, Ши Ён считал, что это совсем не сложно — Гай, занятый этим благодатным делом, всегда выглядел умиротворённым. Да и, справедливости ради, Ши Ён и сам частенько ему помогал: то салатик нарежет, то овощи почистит, то воду греться поставит. Так что приготовить он решил суп. Не лучший вариант для вечера, но довольно простой. Нарезать овощи и немного мяса труда не составит. Подсолить воду и закинуть в неё все ингредиенты — тоже ничего сложного. А потом просто помешивать и периодически пробовать. Кажется, именно так и делал Муан (увы, Ши Ён больше внимания уделял наблюдению за хлопотливой «хозяюшкой» Гаем, чем за тем, что конкретно тот делал).       Воодушевившись, Ши Ён приступил к делу. Нашёл в поваренной книге рецепт со списком необходимых продуктов — благо, в доме нашлось всё. Вымыл овощи, почистил, нарезал кусочками. Поставил кастрюлю с подсоленной водой на огонь, дорезал мясо. Когда в кастрюле забурлило, аккуратно ссыпал все нарезанные ингредиенты в воду (чуть не обжёгся, но это мелочи), и досыпал сверху найденных на полке ароматных приправ — как-то так же пахли супы Муана? Размешал, подумав, что получилось густовато, но доливать воду не стал, решив, что, в крайнем случае, можно просто потушить овощи с мясом — Гай иногда и такое делал.       Дальше нужно было только помешивать варево в кастрюле, и активных действий больше не требовалось. Занять себя по-прежнему было нечем, и Ши Ён вознамерился сделать всё-таки в дополнение к супу-или-тушёным-овощам-с-мясом любимый салат Муана.       Это заняло не так уж много времени — Ши Ён уже заканчивал нарезать овощи в миску, а суп едва начинал закипать. Зато прибавилось грязной посуды, которую можно было намыть самому и тем самым занять время.       Думая о том, что Муану его злоключения покажутся забавными (а значит, он легко отвлечётся от работы и будет больше улыбаться), Ши Ён взялся за губку. Но едва он приступил к делу, в дверь настойчиво постучали.       Это не мог быть Гай — тот бы просто зашёл, да и сетовал с утра, что в кабинете много работы, и он, конечно, постарается освободиться пораньше, но вернуться сможет всё равно только ближе к вечеру.       Гостей же ни один из них не ждал. Впрочем, могло случиться что-то срочное?.. Может, Эра решила заглянуть? Хотя откуда бы ей знать, что кто-то сейчас дома…       В полном непонимании Ши Ён дошёл до двери и спросил:       — Кто там?       — Открывай, — стало ответом.       Грубоватый голос был как будто смутно знаком, но то ли из-за шума дождя и первых, пока далёких раскатов грома, то ли ещё почему, но определить говорящего не получилось. Пришлось, вооружившись палочкой, открывать дверь и смотреть, кто же явился в гости в такое недружелюбное время.       На пороге стоял Шен. Даже обливаемый не дождём уже, а настоящим ливнем, без зонта, с растрепавшимися волосами, он выглядел весьма презентабельно. Это вызывало зависть: стой сейчас Ши Ён на его месте — выглядел бы, как мокрый взъерошенный воробей. Ни тебе элегантного, хоть и промокшего, вида, ни невозмутимого взгляда. И как он умудряется?..       — Так и будешь под дождём держать? — Шен осклабился с едва заметным, но очень ощутимым недовольством.       Растерявшийся поначалу Ши Ён посторонился, пропуская его, и только потом подумал, что вообще-то мог действительно оставить незваного гостя на пороге. Зачем этот человек явился сюда? Специально ли выбирал время, когда Гая дома не будет? Потому что будь тот здесь, точно не пустил бы своего недруга даже на порог. Отношения их были далеки от хотя бы нейтральных, и на самом деле было как-то неправильно приглашать его в их с Муаном дом. Тем более, что у Ши Ёна с Шеном никаких дел быть не могло — они и не встречались-то ни разу после того, как второй выпустился из Хогвартса, потому и голос узнать оказалось так трудно.       — Здравствуй, — Ши Ён неловко потупился, не зная, как ему лучше поступить. Пригласить Шена в гостиную? Может, ещё и чаем напоить? А потом рассказывать Гаю, как мило они тут беседовали? Ну да, конечно. Но и держать в прихожей было как-то некрасиво.       Пока он размышлял, как поступить, Шен успел достать палочку и просушить одежду и волосы. Теперь он выглядел ещё элегантнее, и Ши Ён, одетый в домашнее, растрёпанный, на его фоне почувствовал себя совсем уж неказистым. Будь Муан здесь, отругал бы его за такие мысли (потому что, по собственному признанию, безумно любил домашний вид своего мужчины), но его здесь не было, зато был Шен, во взгляде которого неуловимо сквозило что-то вроде «Мда, что за убогий видок». Но ещё в его взгляде была тщательно спрятана тоска, и, уловив её, Ши Ён быстро перестал злиться на неожиданный визит. Само собой вырвалось:       — Я слышал о твоей сестре… мне жаль.       Шен в ответ окатил его таким недовольством, что захотелось прикусить язык, да посильнее, чтобы распух, и говорить нельзя было. Прошло уже несколько лет с того случая с неудачным магическим экспериментом, детали которого знал один только выживший Шен, но того, очевидно, последствия всё ещё преследовали. И дело было даже не в том, что на его карьере в Министерстве был поставлен жирный крест, что и вынудило его пойти под крыло старшего брата, занявшего место директора Хогвартса (слишком быстро для его молодого возраста, но Ир Шиан ещё в школе проявлял себя как очень талантливого мага). В первую очередь гибель сестры сказалась на и без того не самом хорошем характере Шена. Даже Муан, хоть и ужасно злился из-за его поведения и привычки колоть словами, в глубине души не осуждал. Признавался: не знал, как сам бы изменился, случись что-то плохое с Эрой. Или с Ши Ёном.       — Зачем ты пришёл сюда? — из-за накатившего чувства вины, которое хотелось срочно задавить, вопрос прозвучал слишком резко. Но Шена эта резкость ничуть не задела. Напротив, он словно даже оценил переход от личного к делу.       — Стребовать долг. Ты ведь ещё не забыл, что должен мне?       Ши Ён нахмурился. На самом деле, да, успел забыть — Шен отдал ему свои записи по зельеварению с условием, что долг однажды вернётся. Не простое условие — подтверждённое магическим контрактом. Но ведь это было так давно… больше десяти лет назад! И всё это время Шен действительно думал о том, как бы стребовать причитающееся? Или что-то заставило его вспомнить и ухватиться? Что вообще можно потребовать спустя столько времени?!       — Вижу, помнишь, — незваный гость усмехнулся, наблюдая за сменой эмоций на лице Ши Ёна.       Тому вдруг захотелось вытолкать Шена из дома прочь, потому что в мыслях вдруг поселилось чёткое понимание, что его требование будет выбиваться из границ ожидаемого. Отчасти оттого, что сложно было даже представить, что вообще можно ожидать.       — Ты же помнишь, что я не согласен был выполнять ничего противозаконного? — нахмурившись, Ши Ён с трудом сдержал порыв всё-таки выгнать гостя. Тот как-то совсем уж неприятно осклабился, хотя подозрение, что он задумал что-то, выходящее за рамки закона, его явно не задело.       — О, не волнуйся так, ничего ужасного тебе делать не придётся. Ты просто поможешь мне исчезнуть.       Наслаждаясь всё большим непониманием Ши Ёна (тот догадывался, как глупо сейчас выглядит его лицо), Шен извлёк из кармана мантии небольшой запечатанный пузырёк и бросил собеседнику. Тот едва успел поймать и окончательно потерял нить происходящего. Да что вообще творится?? Что этому человеку вообще может быть нужно?!       В пузырьке почти наверняка было зелье. Логично, учитывая должность Шена. Только какое?       Пока Ши Ён изучал предложенную ему вещь, не рискуя открывать и определять по запаху, его гость с достойной восхищения наглостью прошёл в гостиную и устроился на диване. Провожая его взглядом, Ши Ён поджал губы, думая, стоит ли оповестить наглеца о том, чем конкретно на этом диване занимались они с Муаном, или лучше приберечь такую информацию. Посмотреть на реакцию Шена было бы забавно, но тогда его визит мог растянуться ещё на неопределённое время, а разговор этот хотелось прекратить как можно скорее.       — Сушёные златоглазки, водоросли, спорыш, пиявки, рог двурога, шкура бумсланга, — перечислил Шен невозмутимо. — Можешь открыть, ничего тебе не будет.       Припоминая ингредиенты, Ши Ён окончательно запутался. Знания по зельеварению давненько уже начали стираться из памяти за ненадобностью, но конкретно этот набор всё ещё был довольно узнаваем: в своё время вопрос об этом зелье попался ему в письменной части экзамена. Вот только понимание, о чём говорит собеседник, совсем ничего не прояснило. То есть, вывод-то напрашивался очевидный, но ужасно странный — как Шен вообще до этого додумался?       — Ты всерьёз хочешь, чтобы я занял твоё место?! — от возмущения у Ши Ёна дыхание перехватило. Это было так… глупо, нелепо, просто вздорно! Что за глупая идея? — Да ты с ума сошёл!       — Ты мне должен, — припомнил Шен совершенно невозмутимо. Хотя на вид он всё же казался довольным — не пришлось самому пояснять, чего пришёл требовать. Ши Ён фыркнул.       — Вручить несколько конспектов по одному предмету и выдавать себя за другого человека — вещи малость неравнозначные, тебе не кажется?       — И тем не менее, у тебя передо мной должок, — Шен развёл руками, мол, ничего не поделаешь. Он будто всерьёз не понимал, что несёт. Что предлагает.       Или всё он понимал, но его не волновало то, насколько «симметрична» запрошенная «услуга» той, что он сделал когда-то.       — Это шутка такая? — всё же вновь попытался Ши Ён. Он решил, что если не сможет объяснить этому человеку, насколько он неправ в своей просьбе, то можно хотя бы потянуть время до возвращения Муана — вместе выставить Шена должно быть проще. Кстати о Муане… — Ты как себе это вообще представляешь?! У меня работа, и… и Гай! Ты в курсе, в каких мы отношениях? Ты серьёзно думаешь, что я стану скрывать от него такое? Что он согласится? И что я соглашусь выдавать себя за тебя в обход его?       — Смотри это как на отличный способ проверить силу его чувств. Поймёт — что ж, отлично, увидишь, как хорошо он тебя знает, — предложил Шен. Даже не ухмыльнулся, обозначая, что пошутил. Неужто всерьёз говорил?!       — Что за чушь! Мне не тринадцать лет, чтобы искать какие-то доказательства и чувства проверять! — Ши Ён фыркнул. Он не стал пояснять, что никаких сомнений в Муане у него быть не могло. Не после той пещеры точно.       В этот раз Шен промолчал, хотя взгляд его был весьма красноречивым — доверия в отношении коллеги он не разделял. Да ему и не нужно было, это даже не задевало.       Понимая, что начинает закипать и злиться, Ши Ён заставил себя глубоко вдохнуть и выдохнуть.       — Ну в конце концов, какой из меня зельевар? Я не занимался этим уже кучу лет!       Даже заживляющую мазь для… особых случаев (во избежание некоторых последствий (минусов) регулярности) готовил Гай. Ши Ён тоже умел и вполне мог, но любимому в столь важном деле доверял всё же больше.       — Я тебя поднатаскаю. В школьной программе нет ничего трудного, — Шен хищно прищурился. — Запасы практически всех зелий у меня обновлены, и я могу присылать те, которые нужны в более свежем виде.       — Ты вроде скрываться собрался, — буркнул Ши Ён.       Соглашаться он не был готов, но уже чувствовал, что собеседник отступать и не подумает. И ещё что-то подсказывало, что это он сейчас довольно мягок, но при надобности отбросит доброжелательность и сможет принудить — кто знает, какие механизмы давления он вложил в своё время в контракт? Не говоря уже о других рычагах давления. Ведь не просто так у Ши Ёна вдруг образовался выходной? И Шен точно знал, когда нагрянуть. Сколько у него на самом деле власти? (Много, учитывая, что его старшие братья занимали влиятельные должности: один — директор Хогвартса, другой — глава отдела Тайн в Министерстве магии).       — Надумал? — хмыкнул Шен, чутко отслеживающий всю работу мысли, отражающуюся на лице Ши Ёна. Он ещё и прямо-таки по-хозяйски развалился на диване, и это ужасно раздражало. Как у себя дома!       — Нет, — отрезал он.       И ощутил растекающуюся по груди боль. Чёртов магический контракт. Убить при нарушении условия не должен, но проблем принесёт много. Соглашаясь много лет назад, Ши Ён был слишком юн, чтобы действительно разумно подходить к вопросу заключения сделок, да и знал о магических контрактах мало, только о самых распространённых — и даже отказался от способного убить непреложного обета. Где Шен раскопал этот, было той ещё загадкой. Но и сам Ши Ён виноват в своём положении — тогда он даже не задумался о том, чтобы ещё на этапе договора серьёзно обозначить границы договора. Не нарушать закон и не вредить никому — этого казалось достаточно. Что ж, закон нарушать ему действительно не предлагали, но даже так требование Шена оказалось несправедливым и несоразмерным.       — Прекрати юлить, — тот поморщился. — Ладно. Сам знаю, что услуга малость неравнозначна моей. И, хоть в нашем договоре такого не было, я мог бы уравнять наши выгоды. Добавить к старой услуге ещё одну. Поможешь, и, как всё закончится, я помогу, например, с официальным устройством вашего с Муаном брака. Сможешь даже взять его фамилию, если захочешь.       — У тебя нет такой власти, — сжимая руки в кулаки, Ши Ён старался терпеть боль. Понимал, что не отвертится уже никак, да и предложение Шена оказалось удивительно неплохим, но всё равно даже представить не мог, как вообще будет исполнять то, что требовалось от него.       — Уверен в этом? Мои возможности простираются дальше, чем тебе кажется.       — И это тоже проблема! Поддерживать твои связи? Жить под боком твоего брата и пудрить мозги директору школы? Ты хоть представляешь, что он со мной сделает, когда — не если, когда — поймёт?       — Об этом не волнуйся. Устрою небольшую диверсию с потерей памяти. Твоё незнание каких-то вещей будет оправдано.       Эта твердолобая невозмутимость бесила. Ши Ён взорвался:       — Твою мать, Шен! Ты же не глупый! Серьёзно не понимаешь, чего требуешь?! Я не буду жить твоей жизнью, меня своя устраивает! — он ещё сильнее сжал руки в кулаки, заставляя себя не лезть в драку.       — Разве ты не хочешь быть поближе к своему ненаглядному? — притворно удивился Шен. По глазам его было видно — всё он понимает, но ему плевать на чужие неудобства и риски.       — Не в качестве тебя! Гай тебя терпеть не может! И я не собираюсь ставить под угрозу его репутацию или лезть в его личное пространство!       Шен насмешливо усмехнулся и окинул Ши Ёна взглядом, красноречиво задержавшись на шее. Под воротником футболки этого было почти не видно, но всё же парочку следов на коже можно было заметить. И природа этих следов была вполне ясна любому достаточно взрослому наблюдателю.       Поёжившись, Ши Ён поспешил натянуть воротник повыше, спрятать уже темнеющие метки, которые Муан оставил ему несколько дней назад, но было уже поздновато.       — Можно подумать, ты в его личное пространство не лезешь, — Шен насмешливо вскинул бровь, заметив вспыхнувший на щеках собеседника румянец. — К тому же, о его репутации я не говорил ни слова, тебе никто не предлагает вешаться на него прилюдно. Впрочем, мне всё равно, что ты будешь делать под моей личиной, главное — оставаться в поле зрения Шиана, пока я скроюсь и замету следы.       Ши Ён был готов задымиться, зарычать, взорваться. С этим человеком невозможно разговаривать! Да, фактически, говорить о личном пространстве в их с Гаем случае действительно было несколько… преувеличенно. Слишком уж тесные отношениях их связывали. И всё же… преподавание было делом Муана. Он хотел этого, был в этом хорош. Ши Ён же себя учителем совсем не видел, и лезть в Хогвартс только чтобы быть ближе к возлюбленному, мешая ему и отвлекая своим присутствием… Разве это правильно?       — Из меня выйдет отвратительный учитель! — вновь попытался донести простую мысль Ши Ён, но и на это Шен только усмехнулся.       — Из меня как раз такой и вышел. И ты можешь справиться — я помню. Ты ведь помогал мне с магловедением.       — Не сравнивай! Ты был взрослым и занимался этим, понимая, зачем тебе это нужно! А мне придётся работать с детьми! Среди них точно будут такие же неумехи, каким был я! Будут те, кому это не нужно!       — Это их проблемы.       В голове Ши Ёна будто молоточки застучали. Как убедить этого упрямца, высокомерного и считающего себя умнее всех, что его идея без преувеличения ужасна?       — Ты ведь сдал экзамен на «выше ожидаемого», — продолжил гнуть Шен. — Отлично по теории, чуть хуже практика. Ты не можешь быть так плох.       Именно в этот момент молоточки в ушах Ши Ёна стукнули особенно громко, а с кухни раздался подозрительный хлопок, потом звяк, и, наконец повалил дым. Не ответив, он метнулся к прикрытой двери, только сейчас вспомнив о варящемся супе. Который таковым, конечно, уже не был. Из кастрюли, бурля, изливалось нечто серо-буроватого цвета. Огонь не потух, но начал чадить, а угли зашипели. Вытяжка откровенно не справлялась с клубами дыма. Чуть в стороне на полу валялась заляпанная чем-то неприятным на вид крышка — она просто слетела с кастрюли.       Не зная, как теперь поступить, Ши Ён замер. Сердце заныло от обиды — он ведь так старался, хотел порадовать Гая! И теперь его труд — и куча продуктов в довесок — обратился чем-то совершенно бесполезным, а суп превратился в нечто совершенно несъедобное.       Пока Ши Ён оплакивал своё потраченное время (всё из-за этого Шена, это из-за него суп оказался позабыт!), виновник происшествия успел тоже войти в кухню и взмахнуть палочкой. Тут же кастрюля вылетела из объятий огня и перестала трястись. Почти всё её содержимое исчезло. Остался только неприглядный слой коричнево-чёрной жижи и копоти на внутренних стенках бедной посудины, что отправилась прямиком в раковину.       — Что за зелье ты варил? — подозрительно спросил Шен. Нос его был наморщен, и весь вид красноречиво демонстрировал брезгливость. Впрочем, вид Ши Ёна был таким же.       — Это был суп, — мрачно усмехнулся он, но тут же ухватился за выпавший шанс отделаться от незваного гостя и его вздорного требования. — Как видишь, я даже еду приготовить не могу, чтобы что-то не взорвалось. Тебе стоит ещё раз хорошенько обдумать, стоит ли ставить меня на место профессора зельеварения!       — Еда не зелья, — Шен снова с поражающим (и раздражающим) упорством отмахнулся. — И хватит юлить! Ты мне должен. Научу тебя этому заклинанию, будешь использовать, когда увидишь, что дети творят ерунду. Можешь добавить в поведение эксцентричности, сильнее мою репутацию всё равно не испортишь.       — А-а-а! Почему ты совсем меня не слышишь?! Ничего из этого не выйдет! Сколько раз мы ещё должны пройти по этому кругу?       На мгновение повисла тишина. Шен смотрел на Ши Ёна нечитаемым взглядом, дышал ровно — в противовес самому собеседнику. А потом в облике его прорезалось раздражение на грани гнева. Чёрные глаза зло вспыхнули, он вдруг шагнул ближе, схватил Ши Ёна за грудки и ощутимо встряхнул.       — Как же ты раздражаешь! Я не идиот, чтобы не понимать, что такое ничтожество, как ты, на мою роль совершенно не подходит! И будь у меня другие варианты, я бы о тебе даже не вспомнил! Но на твою беду, — он вкрадчиво понизил голос, — только ты оказался достаточно неудачлив и глуп, чтобы оказаться связанным со мной магическим контрактом, который недостаточно чётко устанавливает границы требований! И только ты не станешь пользоваться положением, чтобы подставить меня. У меня нет выбора, кроме как заставить тебя. А если ты продолжишь упорствовать, я перестану пытаться быть вежливым, и просто наложу на тебя Империус, и станешь ты меня слушаться, как надрессированная псина! Скажу выдать себя за меня — побежишь, как миленький. Скажу на задних лапках плясать — тут же сделаешь. И если потребую бросить твоего белобрысого недоумка — даже это ты сделаешь. Не хочешь по-хорошему, я могу взять своё и по-плохому.       Его слова подняли в душе Ши Ёна настоящий гнев. Этот человек посмел явиться к нему в дом и теперь угрожать? Империусом? Да кем он себя возомнил?!       Голова Шена мотнулась от удара — прямого и сильного, Гай был очень старательным учителем. Ши Ён, сверкая горящими от ярости глазами, двинулся на отступившего на шаг противника, собираясь всё-таки выпроводить незваного и вконец охамевшего гостя силой, и тот мгновенно достал палочку. Быстрый взмах — озвучить заклинание Шен не потрудился — и Ши Ён метнулся в сторону, решив, что даже если сломается что-то в доме, это поправимо. И станет доказательством для Министерства — тогда никакие связи и фамилия Шену не помогут. Ю Си не прощает, когда кто-то пытается угрожать и использовать его людей.       Вопреки всем ожиданиям, заклинание не сработало: поток магической силы рассыпался искрами, едва показавшись из палочки. Сбитый с толку, Ши Ён оторопело уставился на противника, позабыв даже о том, что сам всё ещё безоружен.       — Ах, какая неприятность, — хмыкнул Шен, встретив его взгляд. — Кажется, я проиграл.       Вот только проигравшим он не выглядел. Напротив — в чёрных глазах плескалось торжество, а губы изогнулись в довольной усмешке. Такая реакция сначала сбила с толку, но потом до Ши Ёна всё же дошло, и он уже сам отшатнулся в ужасе.       — Ты только посмотри, теперь моя палочка подчиняется тебе, — проворковал Шен и протянул руку вперёд. — Ты напал на меня и победил в схватке. Что на это скажет директор Шиан? А глава отдела Тайн и бывший второй заместитель министра Ир?       Как ни крути, а он был… прав? Шен использовал лишь слова, пусть даже и угрозы, но ударил первым Ши Ён. Рассчитывая на поддержку Ю Си, он не задумался о том, что она возможна, только если он будет защищаться. Но сейчас именно он выходил напавшим, а значит, и рассчитывать на поддержку не мог. И всё же он не был готов сдаться так легко.       — Они скажут, что это очень странно, что канцелярская мышь вроде меня смогла одолеть столь выдающегося мага, — Ши Ён фыркнул и презрительно скривил губы. — А ещё я расскажу им, с каким требованием ты ко мне заявился. Что скажет директор Шиан на твоё желание обмануть его и скрыться?       Передразнить получилось так хорошо, что в глазах Шена снова мелькнуло недовольство. И всё же над ответом он долго не думал.       — Он убьёт меня, — объявил так легко, будто о грозе за окном сообщал. Ши Ён недоверчиво нахмурился. Говорить что-то вроде «да меня мама убьёт!» было обыкновенным преувеличением для детей. Шен же, казалось, говорил вполне серьёзно. Только хмыкнул как-то зло. — Или запрёт в подвале, чтобы из виду не терять.       — Зачем ему это делать? — не понял Ши Ён. — Он же твой брат, а не хозяин.       Какое-то время Шен молчал, пиля его взглядом. Потом будто что-то понял и вдруг расслабился и улыбнулся почти непринуждённо. Только его слова совсем не вязались с тем, что он говорил.       — Это ты ему скажи. Мой брат слишком любит контролировать всех вокруг, а особенно — семью. Пока была жива Рури, это было не так заметно, но теперь… Шуэра он контролировать не сможет при всём желании, Рурет, которая могла этому противостоять и берегла меня, погибла, вот и остаюсь только я. Младший братик, который от горя не в состоянии себя контролировать, — Шен сделал большие глаза, будто передразнивал чужую реплику. — И его слушают. Я действительно… был не в себе первое время. А он «взял меня под крыло», чтобы следить, чтобы я ничего не сотворил. С собой или с другими, не помню. Теперь же никто не станет меня слушать, а Шиан этим пользуется. Но его «заботу» я выносить больше не могу. Вот только он не позволит мне просто уйти. Мне просто нужна небольшая отсрочка, чтобы успеть уйти и скрыться, замести следы прежде, чем он начнёт искать. Эта семья душит меня, я не могу больше находиться там. Поэтому мне нужна помощь. И я прошу об этой помощи тебя.       Ши Ён медленно опустился на диван. Недавний гнев уступил место сочувствию. Никто не должен находиться под контролем другого — если он не преступник, конечно. Но для этого есть Аврорат, Азкабан, суд, в конце концов. И как бы мало Ши Ён не знал о том деле, в котором погибла Ир Рурет, в одном он был уверен — Визенгамот установил, что в том не было чьего-то злого умысла. Неосторожность, самонадеянность, глупость, приведшие к смерти — да. Но не намеренное причинение вреда. Так что клеймить за это Шена было неправильно. Ему и без того должно было быть тяжело.       — Ты… пробовал с ним говорить? — осторожно уточнил Ши Ён.       Он догадывался об ответе — ну в самом деле, Шен ведь совсем не глупый человек, да к тому же невероятно гордый, он бы не пришёл требовать или просить о помощи в обход столь очевидному варианту. Просто хотелось понять, насколько плоха на самом деле ситуация.       — Шиан, когда захочет, умеет слышать очень выборочно, и выворачивать сказанное наизнанку, — Шен хмыкнул и скрестил руки на груди. Выглядел он очень надменно, и это странным образом убедило Ши Ёна в его искренности. — Он выслушал, сказал, что я выдумываю, что устал, не в себе, сиди на месте. И это была не единственная беседа. В конце концов, он начал злиться на мои попытки, и я понял, что смысла в разговорах нет. А если буду упорствовать, он найдёт способ надавить. Нет, разговорами тут не поможешь. Мой единственный шанс — это исчезнуть раньше, чем он что-то заподозрит. Поэтому нужно его убедить, что я сдался, решил оставаться под его «опекой». Заставить его расслабиться и ослабить хватку. Иначе он просто не позволит мне уйти.       Ши Ён устало вздохнул. С такого ракурса просьба о помощи действительно выглядела как необходимость. И он был бы совсем не против помочь — будь у этой помощи другой вид. Но выдавать себя за другого человека… столь склочного и вредного? У Шена быть таким имелись причины — но у Ши Ёна их никогда не было. Он не сможет так же легко вести себя подобным образом, и его попытки действовать так специально непременно заметят.       Это уже не говоря о том, что у него действительно была своя жизнь, которую он любил.       У него был дом, был любимый человек. Была работа, знакомые, интересы…       — Я должен посоветоваться с Гаем, — пробормотал Ши Ён. — Я не могу ввязываться в такое дело без его ведома.       — Не советую тебе вываливать на него сразу всё, — голос Шена звучал рассудительно, и не было похоже, что он просто недоволен необходимостью делиться секретом с кем-то ещё. Хотя вместе с тем было очевидно, что Муан не одобрит, и оба это знали. — Я понимаю, что это нечестно по отношению к нему, но прибереги эту информацию. Он отлично тебя знает, может понять. И это хорошо. Если он быстро догадается, ты будешь понимать, что действуешь не слишком правильно, и сможешь скорректировать линию поведения. И ты должен понимать, что, если Шиан поймёт… это может быть опасно для тебя. Впрочем, я знаю его достаточно, чтобы понимать — он не увидит того, чего не хочет. Пока ты не выбьешься из его ожиданий, тебе ничего не грозит.       — Я ещё не согласился.       Шен как-то странно улыбнулся, и Ши Ён поджал губы. Он и сам понимал, что согласится. Не сейчас, может, но позже. Даже несмотря на то, что Шен угрожал ему — нетрудно догадаться, что то был жест отчаяния. В глубине души он уже с этим смирился — тянущая боль в груди из-за отказа выполнять магический контракт уже отступила. И будь он решительно против, она бы вернулась.       — Но что с моей работой? Ю Си не отпустит меня в никуда. И что будешь делать ты?       — Логично, что на какое-то время я приму твой облик, — Шен пожал плечами. — Но ненадолго. Достаточно, чтобы оградить тебя от последствий отсутствия. Я не собираюсь лезть в твою жизнь только потому, что сам попросил, чтобы ты влез в мою. Подтяну твои знания, отдам остальные конспекты и собственные наработки… Оставлю парочку пузырьков «Феликс Фелицис» — но пей его только в исключительных случаях! Объясню… ситуацию… — голос его стих, и глаза потухли. Ши Ён догадался, о какой ситуации идёт речь. Он не хотел бы погружаться в чужую личину так глубоко, но понимал, что это необходимость. — Я буду должен тебе, когда всё закончится.       — Новый магический контракт? — хмыкнув, Ши Ён снова поднялся на ноги.       Очень хотелось приняться мерять шагами комнату. Но в груди почему-то царило спокойствие и даже какая-то уверенность. Он уже пару лет не занимался ничем… авантюрным. И, положа руку на сердце, мог признать, что скучает по этому.       А ещё его незваный и очень наглый гость был в какой-то мере прав, рассуждая о желании быть ближе к Муану. В самом деле ведь хотелось вновь посмотреть на него в деле.       — Если хочешь, — ответил Шен без промедления. Ждал этого? — Если поможешь мне, ты спасёшь мою свободу. Может быть, даже жизнь. И я не шучу, это действительно так.       Какая очевидная манипуляция, — фыркнул про себя Ши Ён. И какая… действенная.       — Ты не можешь заявляться сюда каждый день, чтобы отрабатывать со мной необходимые знания и навыки, — вопросы о деле были очень важными. Но в мыслях всё равно царил образ Гая. Он не одобрит, это точно. Может, даже разозлится. Но… поймёт. И примет. Он всегда это делает, и у Ши Ёна просто нет поводов не верить в него — Муан никогда его не подводил. — Но без занятий и подготовки ничего не выйдет. Впрочем, полагаю, ты уже это продумал. Куда мне приходить?       Этот вопрос лучше любых слов выразил согласие.       Шен улыбнулся. Слабо, но искренне, с благодарностью — такого, наверное, уже годами никто не видел. И Ши Ён почти не жалел о своём решении.