Письмо, изменившее всё

Чжэнь Янь уже третий раз пил суп Мэн По, но так и не мог забыть испуганное лицо мамы, протянутую к её телу руку отца и смех Гучжу. Засыпая, он сжимал в кулачке кулон с Цянжэнем и прятал нефритовую шпильку — последнее, что досталось ему от родителей. Гучжу часто навещал его, наставлял. Учил терпению, бил кнутом и за каждый вскрик или пророненную слезу добавлял ещё один удар. Вскоре Чжэнь Янь научился терпеть, сжимая зубы. Он про себя повторял "я убью тебя" и представлял, как он, большой и сильный, орудует кнутом, а краснолицый Гучжу стоит перед ним на коленях. Эти фантазии помогали терпеть. Когда становилось невыносимо, он выбирался из долины. Любопытный мальчик давно обследовал своё новое место жительства. Он мог пролезть там, где взрослый застрянет, не боялся ходить по самым крутым склонам. Верил, что не упадёт — сила его ненависти помогала прижиматься теснее к скале и пробираться по едва заметным уступам. Он мог уйти, но куда? Чжэнь Янь каждый день обещал себе, что вырастет и отомстит. Убьёт всех, кто напал на их дом. Кроме тёти Ло, она хотела помочь. Но для этого нужно выжить любой ценой. Поэтому он снова и снова пробирался обратно, терпел побои и сжимал зубы. Когда ему снова приснилась мама, Чжэнь Янь проснулся в слезах и сбежал на речку за склоном горы. Там его никто не станет искать, взрослые просто не смогут пролезть через узкий лаз. Там он мог дать себе волю. Поплакав и умывшись, Чжэнь Янь нежился на солнышке и вдруг услышал слабый звук, как будто скулил зверёк. Под деревом лежал свёрток с совсем крохотным ребёнком, малыш даже не плакал, а только скулил, на щеках виднелись дорожки слёз. Чжэнь Янь смотрел на малыша и не мог уйти и оставить его умирать. Он намочил рукав и поднёс к губам, малыш жадно зачмокал. — Что же мне с тобой делать? — Чжэнь Янь снова готов был расплакаться, он чувствовал себя маленьким и беспомощным. — У меня никогда не было диди! Тебе нужна мама! Малыш таращился на него огромными глазами и молчал. Чжэнь Янь неловко подхватил его и потащил в Долину. Может быть, тётя Ло поможет. — Ло-и, — позвал он. Возвращаться домой по горам с ребёнком на руках оказалось труднее, чем лазать одному. — Ло-и, я нашёл диди в горах, он такой маленький! Ло Фумэн взглянула на измученного Чжэнь Яня со свёртком на руках и ахнула. — Яньянь! Где ты взял это? — На той стороне склона. Его бросили под деревом! Я не мог его оставить! Ло Фумэн забрала свёрток и развернула тряпьё. — Это не диди, это мэймэй. И ты должен заботиться о ней. Я постараюсь найти молоко, но Гучжу не должен узнать о ней! *** Заботы о малышке занимали всё время Чжэнь Яня. Труднее всего было скрывать её от Гучжу и других призраков. Гу Сян — так он назвал её — была ещё слишком маленькая, не понимала, что нельзя плакать; иногда Вэнь Кэсин зажимал ей рукой рот, чтобы никто не слышал звуков. Однажды, когда он склонился над малышкой, кулон выскользнул из под одежды и им тут же завладели цепкие пальчики и сунули в рот. — Тебе нравится, А-Сян? Пусть тогда будет твой Цянжэнь, — ему было грустно расставаться с вещью из той жизни, но крошке А-Сян защитник нужен сильнее. Она точила об него режущиеся зубки и засыпала только сжав его в кулачке. Чжэнь Янь запретил себе вспоминать прошлую жизнь: родителей, шифу, шисюна, доброго Лун-бобо. Это был прекрасный сон, но пора просыпаться. Позаботиться об А-Сян и убить Гучжу и десятку призраков. *** Лун Цюэ оказался прав — призраки заинтересовались караванами, с которыми путешествовали купцы для большей безопасности. Попасть в караван было просто, сложнее оказалось уговорить Е Байи согласиться с их планом. Оставалось только убить нескольких рядовых призраков, забрать их лохмотья и маски и пробраться в Долину, не привлекая к себе внимания. Гучжу был доволен, добыча оказалась богатой. Он давно не участвовал в дележе, все знали: если кто-то попытается утаить что-то ценное, Гучжу не пощадит. Из своих покоев он вдруг услышал, как снаружи раздались крики. Что-то в добыче взрывалось, словно плохо отрегулированный фейерверк. — Что там случилось?! — Гучжу ненавидел, когда его отвлекали. Вопли не прекращались, пришлось лично выяснить, что же произошло. Механизмы, спрятанные среди груза, взрывались, распыляя отраву, призраки валились один за другим, а три мастера скользили мимо скулящих тел, быстрыми ударами обрывая их жизненный путь. Оставлять врагов за спиной? Такой глупости не совершит ни один мастер, иначе его собственный жизненный путь оборвется очень быстро. Вместо богатой добычи Гучжу увидел развороченную телегу и горы трупов. Три человека в одеждах призраков, но без масок, неслись в разных направлениях, сея смерть. — Тревога! Предательство! Чужаки в долине! — голос Гучжу разносился по окрестностям. Громкие звуки разбудили Гу Сян, она начала плакать. Чжэнь Янь пытался успокоить малышку, укачивал на руках, но она только громче плакала. Тогда он прижал её к себе, закрыл рот рукой, следя, чтобы она не задохнулась, и накрылся одеялом, стараясь заглушить звуки. — Тише, А-Сян, пожалуйста, тише! Нельзя плакать, понимаешь? — он сам готов был расплакаться от страха и бессилия. На крики Гучжу сбежались демоны из десятки, но Е Байи не собирался миндальничать, говорить пафосных речей или что-то в подобном роде. Он был в ярости от того, как идею его друга извратили, полностью перевернув. Хребет Дракона буквально пел в его руках, досыта напившись крови. Цинь Хуайчжан не отставал от своего наставника. Давно он так не выкладывался, давно не отдавался бою целиком, душой и телом. Белый покров колол, рубил и резал всех, кто вставал на его пути. Кровавая резня длилась больше часа. Слабак не смог бы стать во главе Долины призраков, но Е Байи не зря провел годы в совершенствовании. Только убив Гучжу, Е Байи понял, что не знает, где ребёнок и жив ли он вообще. — Нам нужен хотя бы один живой, чтобы рассказал про Чжэнь Яня! Где искать ребёнка?! *** В списке недостатков Лю Цянцяо никогда не значилась неблагодарность. Узнав одного из героев, уничтоживших Гучжу и почти всех из десятки, она рискнула крикнуть: — Мастер Цинь, мастер Цинь, прошу, не убивайте! Вы помните меня? — Что ты здесь делаешь? — Цинь Хуайчжан не ожидал, что кто-то в этом месте может знать его имя. Тем более девушка, которую он когда-то обучил технике смены лиц. — Это долгая история, мастер. Вы ищете ребёнка? Я знаю только одного, и ему явно здесь не место, я готова вас проводить. Прошу лишь об одном: пощадите мою госпожу. — Призраки нарушили договор и должны умереть! — отрезал Е Байи. — Где мальчик?! Что с ним сделали? — Ничего смертельного. Моя госпожа присматривала за ним по мере её сил и возможностей. Идёмте, я вас провожу. — Какая интересная формулировка. Отведи меня к ученику, потом поговорим о твоей госпоже, — Цинь Хуайчжан вспомнил, что мальчишка в деревне упоминал какую-то женщину. Лю Цянцяо вела заклинателей к департаменту неверных — Чжэнь Янь наверняка там, главное, чтобы он не сбежал. Даже в кладовке Департамента Неверных слышался шум драки и крики. За полгода в Долине Чжэнь Янь научился по шагам определять, кто идёт, спиной чувствовать опасность и метать ножи на звук. Последний раз перебил руку призраку Любовника, решившему, что мальчика пора просвещать. Жаль, что сейчас единственный острый предмет — это заколка. Чжэнь Янь решил, что это — последнее средство, если не сможет защитить А-Сян, то сначала убьёт её, а потом попробует себя. Пока же надеялся, что про него забудут и не найдут. Шум затих, А-Сян перестала плакать и только икала и дрожала. Но Чжэнь Янь не мог вылезти из убежища, напоить водой и успокоить девочку. Чувство опасности тугим узлом скручивало внутренности. Открылась дверь, но он не слышал шагов, и это пугало. Чжэнь Янь достал из пучка заколку и крепко сжал её в кулаке. Никто не обидит А-Сян! — Сяо Янь, — послышался голос Лю Цянцяо. Чжэнь Янь вылез из-под одеяла, оставив там А-Сян. Цинь Хуайчжан и Лун Цюэ были неприятно поражены увиденным. Сжавшийся в пружину, готовый кинуться на любого, волчонок бросал на пришедших злые взгляды. От ухоженного, любимого домашнего ребёнка не осталось ничего. Спутанные волосы, впавшие щеки, синяки на бледной коже, лохмотья вместо добротной одежды. Зверёк, а не ребёнок. — Яньянь, — позвал Лун Цюэ. — ты помнишь меня? Я вырезал для тебя защитника? Чжэнь Янь кивнул, Цянжэнь стал единственной игрушкой А-Сян. Но если шифу и дядя Лун в одежде призраков, то они тоже пришли в Долину? Здесь он доверял только Ло Фумэн и немного Лю Цянцяо. Даже она не знала про А-Сян. Только бы она не заплакала снова! — А меня ты помнишь? Ты принес мне поклоны, я познакомил тебя с твоим шисюном и пообещал твоим родителям, что воспитаю из тебя достойного человека, — заговорил Цинь Хуайчжан. — Мой ученик подарил тебе Иго? Помнишь? Смешного коричневого щенка с толстыми лапами? Он все ещё тебя ждет в Школе Четырех Сезонов, как и А-Шу. Пойдём домой? — Вы... — голос не слушался, Чжэнь Янь сглотнул комок в горле. — Вы пришли за мной? В первые недели в Долине он мечтал об этом моменте. Шифу, такой большой и сильный, придёт и спасёт его! Но никто не приходил. Ему самому приходилось бороться за свою жизнь, а потом и жизнь А-Сян. — Я не уйду один, — не сводя взгляда с мужчин, которые, впрочем, стояли на месте и не делали попыток приблизиться к нему, он откинул одеяло. Чтобы взять А-Сян, пришлось бы наклониться и прервать зрительный контакт, а он пока не решил, доверяет ли этим людям. Тем более что третьего он никогда раньше не видел. При виде крохи, которую привычно поднял на руки маленький мальчик, Е Байи скрипнул зубами. Что это за мир такой, где один ребёнок заботится о другом? А взрослые не обращают внимания на сироту, ведь, судя по рассказам его ученика, никому, кроме него, не было дела до убитой семьи! — Конечно же не один, — сказал Е Байи. — Бери с собой всех, кто был под твоей защитой, юный воин, мы подождём. — У меня только А-Сян, ей нужно молоко! Ло-и обещала принести! Надо дождаться Ло-и, А-Сян и так испугалась, надо её покормить! Е Байи тем временем с отвращением содрал с себя тряпки призраков, оставшись в привычных ему белых одеждах. — Ученик, ты вроде знаешь девчонку, которая нас сюда привела? Поговори с ней, она тоже просила за свою госпожу. Думается мне, это и есть Ло-и. О детях в дороге нужно заботиться. — Я позову госпожу, — Лю Цянцяо поразилась наличию младенца. Как сяо Янь мог прятать здесь ребёнка? И госпожа доставала ему молоко? Точно, пару раз Лю Цянцяо приносила кувшин козьего молока для госпожи. Вот, значит, кто любитель. Как в Долине оказался ребёнок? Сяо Янь казался совсем взрослым по сравнению с крохотным малышом. — Госпожа, там... — Лю Цянцяо не знала, какие новости выложить первыми. Гучжу мертв, а мастера из Цзянху хотят забрать сяо Яня! Ло Фумэн, подготовившая жидкую кашицу из разваренной крупы, размоченной лепешки и молока для А-Сян, вскинула голову. — Цянцяо? Что случилось? — Там… там пришли мастера, за сяо Янем, они вырезали всех демонов и Гучжу. Они сказали, что могут и нас взять. Откуда у сяо Яня младенец? — Он нашел А-Сян на склоне горы. Может быть, семья не хотела девочку, или жених отказался от свадьбы, когда узнал о ребёнке. Этого мы никогда не узнаем. Сяо Янь нашел малышку и заботится о ней. Хорошо, что Гучжу нет, мне страшно представить, что было бы, если бы он узнал о ней. Какие мастера? Куда взять? Сначала надо покормить А-Сян. — Идёмте, госпожа, — поторопила её Лю Цянцяо. — Покормим малышку, познакомимся с мастерами. Вместе с Лю Цянцяо появилась прекрасная женщина в алых одеждах. Серебряные волосы убраны в сложную причёску, лицо совершенно равнодушное, как будто она совсем не удивилась чужакам в Долине. А когда она подошла ближе, мастера ощутили мощную ци. — Яньянь, милый, дай мне А-Сян, её нужно покормить. — Ло-и! — обрадовался Чжэнь Янь. — Ты пришла! — Конечно, я же обещала, что буду помогать тебе, — она протянула руки, но снова захныкавшая А-Сян стала ёрзать и вырываться. — Она никогда не видела чужих людей, — Чжэнь Янь отвернулся. — Ло-и, я сам. Она боится, — ему самому нужно было успокоиться и подумать. — Хорошо, милый. Господа, выйдите. Дети напуганы, им нужно успокоиться в привычной обстановке, а вы их подавляете. Никто не посмел ослушаться тихого голоса. Е Байи зыркнул на женщину — ни одна ещё не смела приказывать ему, но послушно вышел. Он и сам видел, как напряжён Чжэнь Янь, а хныканье младенца раздражало. — Кто вы и что делаете здесь? — Стоило выйти из покоев, как Ло Фумэн строго посмотрела на собравшихся мужчин. Она собиралась защищать Чжэнь Яня до конца. — Меня зовут Цинь Хуайчжан, я мастер клинка, у меня своя школа Четырех Сезонов, прекрасное место, где цветы цветут круглый год. Я воспитываю учеников, и Чжэнь Янь при своих родителях отдал мне три поклона, став младшим учеником. Я назначил ему шисюна и собирался забрать в обучение после возвращения из столицы. Когда я вернулся, обнаружил только трупы родителей Чжэнь Яня и испуганного щенка. Я попросил помощи у своего друга — мастера Лун Цюэ из павильона Драконьей Бездны, и наставника — Е Байи. — Вы знаете, что это за место? Сюда приходят самые отъявленные мерзавцы и преступники! А также те, кому больше некуда идти. Я слышала о Школе четырёх сезонов и буду рада, если Чжэнь Янь окажется в таком прекрасном месте. Но тот, кто вступил в Долину, становится Призраком, им трудно жить среди людей. Чжэнь Янь ещё совсем маленький, но полгода в Долине многому его научили. Он без жалости убьёт любого, кто попытается обидеть его или А-Сян. Призрак Любовника, распустивший руки, чуть не истёк кровью — сяо Янь прекрасно метает ножи. — Я не собираюсь обижать его, — улыбнулся Цинь Хуайчжан. — Я хочу дать ему семью. Моя жена очень любит детей, мой сын растет с моими учениками, как со своими братьями, я никого не выделяю. — Метает ножи? — уточнил Лун Цюэ. — Я выкую ему ножи под его возраст, научу слушать металл. Его мать просила меня позаботиться о нём, если с ней что-то случится. — А Долина? Что будет с Долиной Призраков? Вы убили Гучжу, значит, стали следующим! — Мне эта Долина и этот титул не нужны, — отмахнулся Е Байи. — Я дал обещание, что, если призраки покинут Долину, я их уничтожу, а свое слово я привык держать. Долина непригодна для жизни, задумка первого Гучжу не сработала, а значит Долину стоит закрыть. — Вынуждена согласиться с вами. Призраки в Долине — это скорпионы в кувшине. Не могут выбраться и убивают друг друга. Гибель четы Чжэнь — незаживающая рана в моей душе, я не смогла спасти их, но обещала защищать Чжэнь Яня. Но вы, — Ло Фумэн посмотрела на Цинь Хуайчжана, — ещё раньше приняли его в ученики своей школы. Вы пришли спасти его, хоть это и заняло столько времени. Сяо Янь уже не тот ребёнок, каким был полгода назад. Долина меняет людей. Лун Цюэ смотрел на невысокую изящную женщину и не мог отвести взгляда. Она покоряла своей внутренней силой, восхищала желанием защитить, в общем-то, чужих ей детей и приводила в трепет своими речами. — Мы все меняемся. Я надеюсь, что сумею отогреть этого ребёнка, мы с женой всегда мечтали о большой семье. — Я поговорю с ним. И буду присматривать, хотя бы первое время. На долю этого ребёнка выпало слишком много горя, — Ло Фумэн тихо приоткрыла дверь. Чжэнь Янь уложил А-Сян на плечо и похлопывал по спинке, чтобы она срыгнула. — Сяо Янь, шифу пришёл забрать тебя и А-Сян в школу. Ты пойдёшь с ним? — А как же ты, Ло-и? — пытливо спросил Чжэнь Янь. — Тот, высокий, холодный, в белом, сказал, что я могу взять с собой всех, кто под моей защитой. Он сказал, что я воин. А-Сян под моей защитой, и вы с Лю-цзецзе тоже! Пойдем отсюда, Ло-и? Я познакомлю тебя с Иго и с шисюном. Пойдём? — с нескрываемой надеждой спросил он, просяще заглядывая в глаза. — Да, малыш, разумеется мы пойдём с тобой. Гучжу больше нет, мы можем покинуть долину. Я слышала, школа Четырёх Сезонов — прекрасное место, где цветы цветут круглый год. Нам там будет хорошо. Ло Фумэн вышла с уснувшей Гу Сян на руках, впереди них шёл, выпрямив спину, Чжэнь Янь. Маленький храбрец поклонился Цинь Хуайчжану, как положено: — Шифу, младший ученик Янь просит вас принять тех, кто под его защитой: госпожу Ло Фумэн, Лю Цянцяо, и мою мэймэй Гу Сян. Цинь Хуайчжан улыбнулся Ло Фумэн. — Я принимаю под свою защиту всех, кого защищал ты, Чжэнь Янь. Школа Четырёх Сезонов всегда будет домом для тебя, Гу Сян, госпожи Ло и госпожи Лю. Пойдём домой? Женщины на удивление быстро собрались. Ло Фумэн уточнила у героев наличие мешочков цянькунь, а получив их, недолго думая, сложила в них всё, что имело ценность, не постеснявшись обнести и сокровищницу Гучжу. — Детям нужно что-то есть, а нам в будущем — на что-то жить, — пояснила она Лю Цянцяо. *** В Долине не было ни лошадей, ни повозок. Чжэнь Янь очень устал, но старался идти вровень со всеми, ни на секунду не демонстрируя слабость. — Привал, — скомандовал Е Байи, заметив, что мальчишка третий раз споткнулся на ровном месте. — Пора ужинать. Да и днём, кажется, покормили только А-Сян. Я отсюда слышу, как урчит живот Чжэнь Яня. — Мне нужны дрова и вода, — начала распоряжаться Ло Фумэн. — Цянцяо, ниже по тропе я видела спуск к ручью, значит там водопой. Где вода, там рыба и звери. Девушка кивнула и буквально растворилась в кустах, уроки маскировки мастера Цинь не прошли зря. Цинь Хуайчжан достал мешок с припасами и ещё один с запасными вещами, там должно было быть одеяло. Чжэнь Янь моргал, словно совёнок, но упорно не спал. Лун Цюэ вызвался принести дров и воды, уточнив, что госпожа Ло собирается готовить и какую ещё помощь он может оказать. Глядя на всё это, Е Байи решил сходить на разведку. А-Сян устроили на расстеленном одеяле, Чжэнь Янь прилёг рядом. Он всё ещё чувствовал вину за то, что грубо обращался с А-Сян днём, когда пытался её спрятать. В дороге её несла Ло Фумэн, и только теперь он смог снова пообщаться с девочкой. Выспавшаяся А-Сян что-то гулила и засовывала игрушку в рот. Чжэнь Янь гладил её ручку и целовал пальчики, потом всего на секунду прикрыл глаза и уже не смог открыть. Наблюдавший за детьми Цинь Хуайчжан хотел накрыть Чжэнь Яня плащом и едва увернулся от удара острой шпилькой. — Янь-эр, это шифу, я не причиню вреда ни тебе, ни А-Сян. Кажется, ей пора поменять пелёнку. Я справлюсь, отдыхай! — Нет! — Чжэнь Янь потёр заспанные глаза и резко сел. — Я сам. Я обещал, что позабочусь о ней! — Сам, так сам, — покладисто ответил Цинь Хуайчжан. — Смотри, у нас есть тёплая вода и чистая одежда. Давай я помогу тебе её переодеть, а потом мы все вместе поужинаем, хорошо? Чжэнь Янь настороженно кивнул, внимательно отслеживая все действия шифу. Цинь Хуайчжан смочил чистую тряпицу в теплой воде и аккуратно протёр крошечные ручки девочки. Чжэнь Янь сам распеленал её и быстро протёр всю, взял чистые пеленки и снова запеленал. — Зачем ещё одна? — Чтобы ей было теплее. Смотри, она уже не ёжится, потому что согрелась. Чжэнь Янь кивнул; он даже не заметил, что у А-Сян холодные ручки, не подумал про вторую пелёнку. Хорошо, что шифу помог. — Мы взяли молоко? — с тревогой спросил он Ло Фумэн. Сам он жадно принюхивался к запаху рыбы, но А-Сян пока не ела твердую пищу, у неё едва прорезались два зуба. — Я взяла всё, что смогла найти, не волнуйся. Молока хватит на путь до усадьбы, не переживай. Детей накормили, устроили им гнездо из пары одеял. Чжэнь Янь посверкал глазами, несколько минут прислушивался, но, не услышав ничего опасного, свернулся клубком вокруг Гу Сян и уснул. — У него потрясающая реакция, — тихо сказал Цинь Хуайчжан. — Я еле успел увернуться. Кто его тренировал? — Видимо, основы дал отец; немного учила я. Гучжу тоже занимался с ним, но об этом лучше не вспоминать. Его тренировала сама жизнь, в Долине царит один закон: выживает сильнейший. Чжэнь Янь ребёнок, но не у каждого взрослого есть такая сила духа. Хотела бы я знать, кто привел призраков к его дому. — Мы все хотели бы это знать, — раздался голос Е Байи. — Как я понял, тот, кто навёл призраков, имел определенную цель. Спрашивать ребёнка бесполезно, он мал, раним и хрупок. Сейчас смерть родителей отступила на второй план, и заставлять его вспоминать это — пытка, а я не палач. Ло Фумэн окинула Е Байи пытливым взглядом. — Рада это слышать. У вас вид человека, готового на всё ради своей цели. Ответ мог дать Гучжу, но мертвецы надёжно хранят свои тайны. — Я, в отличие от горлопанов Пятиозерья, что зовут себя праведными героями, предпочитаю делать, а не говорить. Я пришёл убить Гучжу и его демонов, я их убил, а не разговоры разговаривал. Думаю, призраков позвал тот, кто был настолько слаб, что побоялся не справиться с калекой и женщиной-травницей. Нужно подумать в этом направлении. Спите, я подежурю. — Меня давно не интересуют дела Пятиозёрья, — Ло Фумэн изящно поднялась и устроилась позади Чжэнь Яня. Тот всегда чутко спал, стоило опуститься на колени, он тут же поднял голову. — Спи, сяо Янь, это всего лишь я, — она погладила его по плечу. — Спи, я буду рядом.