Письмо, изменившее всё

С приездом в школу проблемы начали только множиться. Подросший Иго узнал Чжэнь Яня и радостно проявлял к нему внимание, а маленький призрак не знал, как его принимать. Он зыркал на других детей, откровенно не доверял старшим, на тренировках использовал смертельные приёмы, плохо спал, глядел почти на всех волком. Всё свободное время Чжэнь Янь проводил с Гу Сян, не доверяя её никому, кроме Ло Фумэн, и то не всегда. Если он тренировался на площадке, Ло Фумэн должна была присутствовать рядом вместе с Гу Сян, он забирал её спать в спальню к мальчикам, а когда один из учеников попытался заявить, что девчонкам там не место, просто вывихнул ему палец. Цинь Хуайчжан только покачал головой. Он надеялся, что Чжэнь Янь постепенно оттает, но тот мысленно продолжал жить в Долине Призраков. — Надо что-то делать, — Цинь Инмьен налила мужу чай. — У меня сердце кровью обливается, когда я вижу сяо Яня и А-Сян, но он опасен! Хорошо, что он всего лишь вывихнул соученику палец, а не сломал его. И А-Сян. Она такая маленькая, ей нужно развиваться, но он не позволяет ей исследовать мир. — Нужно показать ему другого младенца возраста А-Сян, — задумчиво сказал Цинь Хуайчжан. — Твоя ученица? Сун Мьен, её выдали замуж, помнишь, почти два года назад? Как ты думаешь, свекровь отпустит её в гости к нам? На несколько дней. — Это отличная идея! Я думаю, отпустит, если я попрошу. Напишу ей письмо. А что делать с самим сяо Янем? Мне так хочется его просто обнять, но я боюсь подойти со спины. Он каждый раз вздрагивает, если к нему подходят незаметно. Бедный ребёнок, что же с ним делали?! — Как сказала Лю Цянцяо, ничего смертельного. Он учился выживать там, где умирали взрослые, и выжил. Ему нужно время. Я тренирую его сам, с детьми, даже старше пятнадцати, его оставлять нельзя, он их убьёт, просто потому, что ему не объяснили разницу между учебным поединком и боем на выживание. — Хорошо, что вы его забрали. Страшно представить что было бы, если бы он остался там. Пора кормить А-Сян, пойдём, может, он позволит мне подержать малышку? *** Сун Мьен была мамой дочерей-погодок. Старшая, годовалая, и младшая возраста А-Сян. Чжэнь Янь ревниво смотрел, как малышки знакомятся с Гу Сян, готовый в любой момент забрать её, но сестрёнка с интересом что-то гулила на своём языке и улыбалась. — Шиму, почему она не может держать мячик? Он же легкий! И переворачивается так долго. Что с ней? А-Сян больна?! — Нет, А-Янь, не больна, просто ей нужно дать время научиться всему самой. Но если она всё время будет на руках, то не научится. — В Долине нужно было всё время присматривать за А-Сян, чтобы про неё не узнал Гучжу или кто-то ещё. — Дорогой, ты больше не в Долине и никогда больше не окажешься там. Здесь никто и никогда не обидит А-Сян. Вот, смотри, — Цинь Инмьен забрала кулон и положила рядом с А-Сян. Девочка перевернулась и потянулась за игрушкой, приподняла попу и попыталась ползти. Радостно схватила игрушку и сунула в рот. — Вот умница! — Шиму, я боюсь… Цинь Инмьен обняла Чжэнь Яня и прижала к груди, с трудом сдерживая слёзы. *** После этого разговора дела пошли на лад. Чжэнь Янь перестал так плотно опекать А-Сян, девочка всё дольше и дольше оставалась с госпожой Цинь. Она набрала положенный младенцу её возраста вес, у неё округлились щечки, кожа из серо-бледной стала румяной. Ей нашили чудесных ярких одёжек, принесли ворох игрушек. А-Сян выглядела счастливой. Как только сестрёнку забрали из спальни мальчиков, Чжэнь Яню стали сниться кошмары. Ему казалось, что он снова в Долине Призраков, а Гучжу нашёл Гу Сян и забрал её. Он просыпался и не мог понять, где находится и где его малышка. Он не мог признаться в этом шиму, она так радовалась, когда возилась с девочкой. Чжэнь Янь с трудом сдерживался, чтобы среди ночи не сбегать проверить, как она, и дождаться утра. А-Сян счастливо улыбалась, училась ползать и пробовать на зуб всё, что попадётся под руку, а Чжэнь Янь чувствовал себя потерянным и ненужным. Раньше сестрёнка нуждалась в нём, смотрела только на него, плакала, если он уходил к Гучжу, сейчас же спокойно оставалась без него. Чжэнь Янь иногда ловил себя на мысли, что хотел бы вернуться в Долину — там всё было понятно, но гнал от себя эти мысли и стыдился их. *** Чжоу Цзышу впервые в жизни не знал, как поступить. Ученики сторонились Чжэнь Яня, называли его сумасшедшим, а он помнил мальчика, с которым бросал камни в реку, и всё ещё видел его. Пусть Чжэнь Янь и сторонился его, играл только с Иго или с А-Сян, Чжоу Цзышу не оставлял попыток наладить отношения с ним. Проснувшись ночью, он услышал, как во сне стонет Чжэнь Янь. Чжоу Цзышу осторожно подошёл к нему и потряс за плечо, а через секунду руку обожгло болью. На светлой ткани выступила кровь. Чжэнь Янь смотрел на него большими глазами, сжимая в руке окровавленную шпильку. Несколько мгновений он выглядел так, будто сейчас набросится и закончит начатое, потом вдруг моргнул и выронил шпильку. — Шисюн! Прости меня, шисюн, я не... — он схватил Чжоу Цзышу за руку и начал осматривать рану. — Идём, надо перевязать! Прости! — Чжэнь Янь вылез из кровати и потащил Чжоу Цзышу в лекарский покой. Цинь Хуайчжан проснулся от шума. — Надо промыть, и я перевяжу, — слышался виноватый шёпот. — Прости Шу-шисюн, я правда не хотел. Мастер заглянул в лекарню. Чжэнь Янь суетился вокруг побледневшего от боли Чжоу Цзышу, рукав его ночного одеяния был пропитан кровью, а малыш Янь пережимал рану и уговаривал потерпеть. — Давай я помогу, — тихо сказал мастер Цинь. Чжэнь Янь вскинул на него испуганные глаза. — Не бойся, я пережму рану, а ты делай, что нужно. Чжэнь Янь засуетился: принёс миску с водой, бинты, надёргал разных трав, из тех, что свисали пучками, скатал из них что-то похожее на колбаску, добавив заживляющую мазь, которую нашел по запаху. Вставив "заглушку" в рану, небольшую, но глубокую, он забинтовал руку. — Прости пожалуйста, я очень виноват. — Что случилось? — спросил Цинь Хуайчжан, когда с медицинскими манипуляциями покончили. — В чём ты виноват? Почему А-Шу ранен? — Я услышал, как Янь-ди стонет во сне, и хотел разбудить, потряс за плечо, а он, видимо, видел что-то плохое во сне, — Чжоу Цзышу смотрел на виновато поникшего шиди. — Он от меня отмахнулся. Видимо, спал, сжав шпильку, и поцарапал меня. — Поцарапал? — Цинь Хуайчжан указал на оторванный рукав, пропитанный кровью. — Не похоже это на царапину. — Пустяки, я сам виноват. Шиди бо... не любит, когда к нему подходят незаметно, мне не следовало будить его и быть быстрее, чтобы увернуться. Цинь Хуайчжан вспомнил, как сам чуть не получил подобную рану, но это было три месяца назад. — Чжэнь Янь, тебе не стоит спать с оружием. Здесь тебя никто не обидит. — Это не оружие, — возразил Чжэнь Янь. — Это единственное, что осталось от… — он стиснул зубы, подбородок задрожал, а глаза против воли увлажнились, — …мамы и папы. У меня больше ничего нет! Была А-Сян, и её теперь тоже нет! Цинь Хуайчжан подхватил готового сорваться с места и убежать мальчика на руки, прижимая к себе. — Тише, тише, Янь-эр. Как это никого нет? У тебя есть А-Шу, есть Ло-и, есть я и твоя шиму, которая так тебя любит. Есть А-Сян, но она ещё маленькая, ей нужна мама, чтобы вырасти, поэтому она проводит много времени с шиму, но всегда так рада тебя видеть. Ты же помнишь, как А-Сян улыбается, видя тебя? Чжэнь Янь пытался сдержать слёзы, он знал, что это — непозволительная слабость, но внутри словно прорвало плотину. Он цеплялся за шифу, рыдал и никак не мог остановиться. Теперь его выгонят из школы, он поранил старшего ученика, А-Сян забрала Цинь Инмьен, ученики называют его психом и боятся, ему не место здесь! Не зная, чем помочь, Чжоу Цзышу аккуратно гладил Чжэнь Яня по волосам. — Шиди, не плачь, тебя никто не обидит. Ты же мой шиди, я позабочусь о тебе; если видишь плохой сон, расскажи мне, и он развеется. Ведь вдвоем мы сильнее. Не плачь, Янь-ди, ты больше не один. — Мне снится Долина, и когда рядом нет А-Сян, я боюсь, что её забрал Гучжу. Я должен её защищать, но теперь о ней заботится шиму, а я... Я не знаю, что делать. Цинь Хуайчжан усадил плачущего ребёнка к себе на колени, сообразительный Чжоу Цзышу притащил одеяло с ближайшего кана, укрыв вздрагивающего Чжэнь Яня. — Ты помнишь, что в школе гостит мой наставник, Бессмертный Меч Е Байи? — Всхлипнув, Чжэнь Янь кивнул. — Он великий мастер, именно он убил Гучжу. Думаю, если его попросить, он может с помощью ци и медитации показать тебе, как он это сделал, избавив тебя от страхов. — Спасибо, что пришли за мной, — впервые сказал Чжэнь Янь. — Я мечтал, что сам убью его, отомщу за родителей! А теперь не знаю, что делать дальше. — Как это что? Ты сын Божественной Длани, наследник его знаний и умений. Тебе нужно выучиться. Мы с мастером Луном навели порядок в вашем доме, твоё наследие ждет тебя, Чжэнь Янь. — Я выучусь, шифу. Я научусь защищать тех, кто мне дорог, — Чжэнь Янь шумно шмыгнул носом и успокоился. Он станет лучшим. Для начала — приготовит вкусный завтрак для шисюна в качестве извинения. Мастер Цинь завернул в одеяло уснувшего ребёнка. — Я поговорю с учениками, объясню им всё. Мастер Лун зовет в гости, у него сын — твой ровесник, надеюсь, вы поладите. А-Сян нужно делать массаж, она всё-таки отстаёт в развитии, это болезненно, но необходимо для неё. Поэтому я отправлю вас с Янь-эром и госпожой Ло в павильон Драконьей Бездны. А-Шу, ты присмотришь за шиди? — Конечно, шифу, — с опаской кивнул Чжоу Цзышу. Как Чжэнь Янь отнесётся к путешествию? Вдруг решит, что шифу хочет от него избавиться? *** Опасения Чжоу Цзышу не подтвердились. Утром его ждал очень вкусный завтрак от виновато выглядящего щиди, а затем великолепная Ло Фумэн посетовала, что ей нужно навестить мастера Луна, а её некому сопроводить. Чжэнь Янь тут же вызвался добровольцем, не замечая злого шипения за спиной. — Не будешь возражать, если я тоже поеду? Мастер Лун — изобретатель, в его поместье множество механизмов, всегда мечтал побывать там, — Чжоу Цзышу бросил злой взгляд на соучеников. — Конечно, шисюн, вместе будет веселее, — просиял Чжэнь Янь. — Будет здорово. Откуда-то вырос Е Байи. — Я не сомневаюсь в талантах двух юных воинов, но всё же поеду с вами. Надеюсь, против моей компании никто не возражает. Мальчишки синхронно и уважительно поклонились. — Путешествовать с таким мастером как Е-цянбэй, честь для нас. Цинь Хуайчжан был прекрасным воспитателем. В дорогу собрались за несколько часов, Ло Фумэн была дамой, поэтому ей снарядили повозку, и дали пару сменных лошадей. Проводив взглядом повозку, Цинь Хуайчжан направился на тренировочное поле. Разговор нескольких учеников привлек его внимание. — Такая интересная поездка, почему она досталась этому дикому психу?! — Ой, ну его. Может быть, останется у мастера Луна, у него полно всяких диковинок, этот сумасшедший прекрасно впишется! Видели, у шисюна повязка на руке! Он даже на него бросается! Ненормальный. Цинь Хуайчжан неслышно подошёл сзади и схватил учеников за уши. — Повтори, что ты сказал? — Шифу? — Я попросил повторить, что ты сказал, — тихо и спокойно сказал наставник, только от этого тона мальчишек продрал мороз по коже. — Он сумасшедший! Спит вполглаза, кусает подушку, стонет, кидается на всех и рычит страшнее, чем Иго. Ему не место здесь! Он псих! — А ты не думал, почему Чжэнь Янь плохо спит, почему легко превращает заколку в оружие, не позволяет подойти к себе со спины? Почему он в школе всего три месяца, а вы, опытные ученики, не можете одолеть его в поединке? — Почему? — зло и звонко выкрикнул один из учеников, ухо которого было безжалостно выкручено стальными пальцами мастера. — Почему вы выделяете этого зверёныша? Что в нем особенного?! — Я надеялся, что вы сможете показать ему, что ученики — это одна семья, что в школе можно не бояться удара в спину, наоборот, здесь он найдёт поддержку. Но, кажется, ошибся. Не стоило принимать твои поклоны, Ли Сян. Чжэнь Янь выжил в Долине Призраков, он смог позаботиться об А-Сян, хотя сам ещё ребёнок. Я могу научить его доверять людям, поэтому с радостью продолжу его обучать, а вот любви научить невозможно, — Цинь Хуайчжан грустно смотрел на учеников. — Долина Призраков? Так это не страшная сказка? Там правда живут призраки? — уточнил один из учеников, а Ли Сян побледнел до зелени. — Шифу, простите этого глупого недостойного идиота, молю вас, не прогоняйте меня! — Быть изгнанным из ученичества — невероятный позор. — Не сказки. Долина призраков — худшее место на земле, туда стекаются самые отъявленные злодеи. И нет, Чжэнь Янь оказался там не по собственной воле, но смог выжить и даже сохранить свет своей души. Мне очень жаль, что в твоём сердце нет сострадания для того, кто столько пережил. — Шифу, я же... мы же не знали, — потупил взгляд Ли Сян. — А вы спрашивали? — Цинь Хуайчжан обвёл учеников взглядом. — Хоть кто-то из вас за те три месяца, что Чжэнь Янь здесь живет, подошел, спросил о чем-нибудь? Позвал играть в чок? Сначала вы показывали пальцем на его серую кожу, потом хихикали, что он моется один, дразня его. Не стесняется он вас — у него вся спина располосована! Кнутом! Он выживал, а не жил на всем готовом, в отличие от вас! Ученики потупились. Единственным, кто раз за разом пытался расшевелить Чжэнь Яня, был Чжоу Цзышу. — Можно научиться владеть мечом, но без внутреннего света вы никогда не станете мастерами, только ремесленниками с мечом. — Простите, шифу, — ученики поклонились. — А вы должны просить прощения не у меня, это я должен извиниться, что не смог научить вас чуткости. Но постараюсь это исправить. Десять раз перепишите трактат в Наставление отрокам, а когда вернётся Чжэнь Янь, продемонстрируете то, чему научились. И все будете помогать шиму с А-Сян. — Да, шифу, — стройным хором ответили мальчишки. Они своим поведением опозорили своего учителя, и им действительно было стыдно.