Письмо, изменившее всё

Мастер Лун же чувствовал себя мальчишкой, на время забыв и о конфликте с сыном, и о юных гостях. Все его мысли занимала Ло Фумэн. Великолепная женщина, истинный мастер боевых искусств, та, что одним своим видом заставляла его сердце, почти покрывшееся коркой льда после смерти супруги, трепетать. Он ковал шпильки, украшая их ограненными камнями, делал цветы из металла, почти неотличимые от живых, вырезал гребни из дерева — в общем, делал всё, чтобы привлечь внимание прекрасной госпожи Ло. Порой Ло Фумэн жалела, что покинула Долину Призраков. Она забыла, как это — быть обычным человеком. Чжэнь Яню больше не требовалась защита, Цинь Инмьен заботилась об А-Сян, а что оставалось ей? Она с радостью согласилась поехать в Павильон Драконьей Бездны, чтобы развеять скуку, и мастер Лун каждый день преподносил ей подарок. Иногда она ловила себя на мыслях о нём. Красивый, умный, внимательный. Но все мужчины внимательны, когда им что-то нужно от женщины, а едва добьются своего, забывают обо всех обещаниях. Е Байи наслаждался спокойной жизнью. Узнав, что именно случилось с его учеником, и выпустив ярость и боль в Долине Призраков, он почувствовал, что груз неизвестности, давивший на него столь продолжительное время, пропал. В школе Четырех Сезонов он учил отроков, бранил за глупость и лень, щедро раздавал наказания, ворчал, но учил, получая удовольствие от преподавания. Здесь, в Павильоне Драконьей Бездны, он обменивался знаниями с кузнецами, интересовался ранее неизвестными ему науками, гонял детей и учеников мастера Луна по утрам на разминке и наслаждался каждым прожитым днем. Однажды ему на глаза попалась рассеянная Ло Фумэн. — Госпожа Ло? Выпьете со мной чаю? — с завтрака прошло уже больше часа, а обед ещё не скоро! Е Байи слишком долго питался снегом и водой, чтобы упустить возможность поесть лишний раз. Тон не предполагал возражений, и Ло Фумэн последовала за ним. — При первой нашей встрече в Долине вы казались медведицей, защищающей медвежат: готовы были в одиночку наброситься на троих мастеров, а теперь бродите неприкаянным призраком. Как будто в этой мрачной Долине вы были счастливее, чем в этих живописных местах. — Мастер Е, вы прямолинейны и очень прозорливы, — отозвалась Ло Фумэн. — Именно в Долине я чувствовала себя живой. Мне нужно было оберегать детей, не дать обрушиться на их головы гневу Гучжу, варить из отравленных растений обезболивающие для сяо Яня. Я чувствовала себя нужной. Сейчас же Гу Сян нашла заботливую семью, Янь-эр обрел друга и защитников, а что же теперь делать мне? — Странно слышать такие слова от молодой и красивой женщины! — возмутился Е Байи. — Ваше мастерство не уступит мастерству этого дурака Цинь Хуайчжана, и он не стесняется набирать учеников и передавать свои навыки следующему поколению. Почему у вас до сих пор нет своей школы? Я даже не спрашиваю, как вы оказались в Долине, вы защищали Чжэнь Яня и этим искупили прошлые ошибки. — Своя школа? — горько переспросила Ло Фумэн. — Я должна была стать наследницей школы отца, но дальше… Дальше я не помню, всё в тумане. Когда я очнулась, на мне были алые одежды невесты, а руки по локоть в крови. Всё вокруг в крови, даже моё личное оружие. Поэтому я ушла в Долину. Я не помню, кто убил всю мою семью, но их кровь на моих руках. — Глупая девчонка! Ты — последняя из своего рода! Ты должна сохранить наследие предков, а не скрываться в Долине! Молодёжь, тьфу! — Е Байи хлопнул чашкой по столу, расплескав чай. — Я не помню ни расположение моего дома, ни полное имя рода! Как я могу сохранить наследие, если не помню основ?! — Как можно забыть своё имя?! Суп Мэн По не действует так! Дай руку! — Е Байи не стал хватать сам, всё-таки перед ним сидела женщина. В своё время он помогал Жун Чанцину разрабатывать состав супа забвения, человек должен забывать свою одержимость, а не имя и дом! Ло Фумэн протянула изящную руку. Привлечённый шумом, к павильону, где они сидели, подошёл мастер Лун. Он не хотел подслушивать, но собеседники говорили громко. — Слушай мой голос и дыши вместе со мной. Техника ледяного ручья: глубокий вдох на четыре, задержать на шесть, выдох на семь, три круга, задержать на семь, выдох на восемь, пять кругов, задержать на восемь, выдох на двенадцать. Дыши и вспоминай. Как тебя зовут? Сколько тебе лет? Чья ты невеста? — Нет, я не хочу! — Ло Фумэн отчаянно мотала головой, перед внутренним взором предстали реки крови и она с мечом над телом отца в день свадьбы. — Нет! Он клялся никогда не забывать меня! Любить вечно! Почему?! — Потому что никто не идеален, — ответил Е Байи, не выпуская женских рук из своей хватки и пуская ци. — Как его звали? Как звали того, кто нарушил клятвы? Как его звали? — Чжао Цзин, — имя само всплыло в памяти, как и лицо, некогда любимое. Человек, которого она приняла сердцем, в день их свадьбы женился на другой! И память, казалась, запертая на множество замков, хлынула в брешь, пробитую совместной медитацией. Ло Фумэн вспомнила, она вспомнила всё! Через несколько часов истерики и слёз она, приведя себя в порядок, поклонилась Е Байи. — Старший Е, я вспомнила. Это Чжао Цзин привел призраков в дом четы Чжэнь, он утверждал, что в том доме хранится ключ от Арсенала. — Чжао Цзин? Никогда не слышал этого имени. Откуда ты знаешь? — Я не так давно вошла в десятку демонов, однажды Гучжу приказал сопровождать его. Мы были на тракте, недалеко от Цинья, когда я услышала разговор. Меня не видели, я тогда не узнала голос говорившего и не поняла, о ком шла речь, иначе попыталась бы предотвратить трагедию. Потом оказалось слишком поздно, я могла только попытаться защитить Чжэнь Яня. А теперь, вспомнив всё, я сложила кусочки мозаики. — Так вот почему весь дом был перевернут вверх дном, — Лун Цюэ подошёл ближе. — Призраки искали ключ. Сяо Янь ни за что бы не отдал его, он хранит шпильку в память о родителях. Наверное, даже не знает её секрет. *** Огромный павильон Драконьей Бездны таил в себе столько интересного! Мастерские, где работали ученики мастера Луна, несколько кузниц, где ковали металл, создавали сплавы и делали просто потрясающие вещи, деревянная мастерская, камнерезная, ювелирная — всего и не перечесть. Сын мастера Луна, Лун Цяо, был невысок, не мог быстро бегать, и отчего-то всё время корчил гримасы. Как бы мальчики ни старались найти с ним общий язык, тот не шёл на контакт. Лун Сяо любил механизмы, рядом с ними он не замечал своего уродства. Изобретениям всё равно, какого он роста и то, что с трудом ходит. Ученики отца смотрели на него снисходительно, и Лун Сяо мечтал, как однажды отомстит им всем. Докажет отцу, что он лучше всех учеников вместе взятых! К счастью, ученики не набивались к нему в друзья. Чего не скажешь о новых прилипалах. Зачем отец вообще притащил их?! С приездом детей, казалось, вечные туманы, укрывавшие ранее Драконью Бездну, развеялись. Двое мальчишек и щенок-подросток были везде. Они слушали рассуждения угольщиков о сортах угля, донимали вопросами кузнецов и металлургов о металлах и сплавах, восхищались точностью резки у краснодеревщиков, пробуя свои силы в шлифовке и полировке, скакали горными козликами вокруг ювелиров, поражаясь, как мастера передают в металле растения, насекомых и птиц. Мальчишек интересовало всё, и в любую свободную минутку они тащили с собой Лун Сяо, восхищаясь его знаниями и поражаясь тому, как много он знает и умеет. В постоянном восхищении Лун Сяо слышались издевательства. Эти двое носились по всему поместью, а он вынужден передвигаться на специальном кресле! Он на два года старше Чжоу Цзышу, но на голову ниже даже Чжэнь Яня! Чжоу Цзышу просил Лун Сяо научить его делать прочные игрушечные лодочки с мотором-вертушкой, чтобы порадовать младших в школе, а Чжэнь Янь, смущаясь, просил показать, как слепить свистульку, чтобы была звонкой и переливчатой. Он выпросил в мастерских лоскутки и нитки и мастерил мягкую куклу для А-Сян, ужасно стесняясь этого. — Глупости какие, — Лун Сяо отвернулся. — Механизмы — это не игрушки! Они должны приносить пользу, а какая польза от глупой свистульки? Зачем тебе эти тряпки? — он выхватил у Чжэнь Яня заготовку куклы и разорвал её. — Баловство! Чжэнь Янь неверяще смотрел на обрывки, которые он так тщательно сшивал. Сначала он хотел кинуться на Лун Сяо с кулаками, но лишь стиснул руки так, что костяшки побелели. Собрав обрывки, он скованно отвернулся и, не сказав ни слова, ушёл, оглушенный и не видящий ничего перед собой. — Ты что наделал?! — Чжоу Цзышу с трудом удержался от крика. — Он же три дня шил эти лоскутки, делал куклу для А-Сян! — Пустая трата времени! — Лун Сяо проехался колёсами кресла по обрывкам куклы. — Столько за мастерами подглядывал, давно мог бы своё что-то придумать, а не эту глупую куклу! — Ты, ты, — Чжоу Цзышу закусил губу, чтобы не сказать лишнего. — Ты непозволительно груб с Янь-ди, он ведь младше, ему девяти ещё нет! — он развернулся, бросившись на поиски Чжэнь Яня. В небе послышались первые раскаты грома. — При чём тут возраст?! Меня с рождения жизнь не баловала, почему я должен быть с кем-то милым?! — Лун Сяо швырнул в спину удаляющемуся Чжоу Цзышу железный брусок, но сил не хватило добросить. Ничего, он придумает, как испортить жизнь этому напыщенно у идиоту. Начался ливень, Лун Сяо переместился ближе к окну, чтобы видеть неистовство природы. В голове крутились мысли, как можно досадить этим двум придуркам. Перед глазами снова встало обиженно-потрясенное лицо Чжэнь Яня, и Лун Сяо мерзко улыбнулся. Ему понравились эти эмоции, пожалуй, он не прочь сделать ещё что-нибудь, чтобы снова увидеть их. Сверкнула молния, осветив все вокруг. Под большим кустом, съёжившись и вздрагивая от раскатов грома, сидел Иго. Странно, как эти двое забыли о своём блохастом дружке? Щенок явно боялся грозы. Лун Сяо посмотрел наружу. Дождь мелко накрапывал, но из-за туч было темно, как вечером. Взяв большой зонт и несколько полосок мяса, оставшихся с обеда, Лун Сяо покатил в сторону выхода, предвкушая, что он сделает с псом и какие лица будут у этих мерзких мальчишек. На тропе, возле которой рос куст, где прятался Иго, никого не было. За несколько недель засухи солнце высушило землю настолько, что начавшийся дождь не мог полноценно увлажнить землю. Колёса кресла бодро ехали по тропе. — Иго, Иго, — звал Лун Сяо. — Иди ко мне, у меня есть для тебя лакомство, — он помахивал куском мяса, помня, что у собак тонкий нюх. Лун Сяо услышал неуверенный скулёж, видимо, несмотря на размеры, псина была трусливой. — Иго, иди ко мне, коврик для блох, у меня есть мясо и зонтик. Раскат грома словно расколол небо. Лун Сяо заметил мокрую шкуру Иго совсем рядом с собой. Протянув руку, он ухватился за ошейник, желая подтянуть пса к себе. Нащупал на ошейнике что-то длинное и тонкое. Ремешок? Ухватившись за него, он намотал его на руку, для контроля, и потянул на себя. — Иди сюда, глупая псина! Молния сверкнула совершенно неожиданно, и напуганный пёс помчался, не разбирая дороги, волоча Лун Сяо за собой на буксире. Тот кричал, дергал поводок, пытался отпустить его, но ничего не помогало. Дождь превратился в ливень, ничего не было видно дальше пяти шагов. Лун Сяо вымок до нитки, он проклинал тот миг, когда решился выйти из дома, желая отловить собаку. Неожиданно пёс остановился, а Лун Сяо почувствовал, как летит. Неужели эта блохоловка добежал до оврагов? Полёт кончился в жидкой грязи. Лун Сяо не успел сгруппироваться, упав лицом вниз. Один судорожный вдох, и легкие наполнились грязью вместо воздуха. Искать Лун Сяо будут долго. Дождь смоет все следы; и слуги, вместе с учениками и мастером, будут ломать голову, как ограниченный в подвижности юноша добрался до оврага и почему оказался на его дне, захлебнувшись грязью? Следов инугами — мстительного духа-оборотня — никто не найдет. *** Иго сидел вместе со своим расстроенным маленьким хозяином в общей гостиной, у колен Ло Фумэн. Чжэнь Янь не рассказал причин печали, бросил лишь, что скучает по А-Сян. — Хочешь вернуться? — с тревогой спросил Лун Цюэ. Он не знал, как начать ухаживать за Ло Фумэн. Её история потрясла его до глубины души, больше всего на свете он хотел бы помочь ей, но понятия не имел как. Только если Ло Фумэн уедет, это будет ещё труднее. Чжэнь Янь всхлипнул и помотал головой, он не хотел возвращаться без подарка для А-Сян. — Лун Сяо... — начал Чжоу Цзышу, и Чжэнь Янь бросил на него злой взгляд. — Что сделал этот ребёнок? — с тревогой спросил Лун Цюэ. — Он сказал, что свистулька — слишком просто, не стоит тратить на неё время, а лодка — слишком сложно, я не справлюсь. А я бы очень хотел порадовать шиди. Мастер Лун, вы поможете мне? — Конечно, А-Шу, — Лун Цюэ грустно улыбнулся. — С радостью помогу тебе. А-Янь, какую свистульку ты хотел? Всегда стоит тратить время на то, что тебе нравится! — Только не сейчас. Детям пора отдыхать, такая темень на улице, а они встают ни свет ни заря! Чжэнь Янь потёр сонные глаза и не стал возражать.