Письмо, изменившее всё

Два дня Чжоу Цзышу провел в лазарете в беспамятстве — то, что начал Чжэнь Янь, завершили неумелые шиди, что-то напутав с отварами. Лекарь разобрался с последствиями и наложил шину на руку. Чжоу Цзышу не думал, что его шиди настолько силён, иначе не начал бы драку. Гордость пострадала сильнее, ведь он старший ученик поместья! Цзюсяо пришел навестить друга, принёс ему питательный обед. — Цзышу-сюн, как ты? — Плохо, — признался Чжоу Цзышу. — Я поддался эмоциям, мне не следовало начинать драку с сяо Янем. Не думал, что он настолько сильный. Вот теперь торчу здесь, а он даже не приходит навестить своего шисюна. — А его никто не видел с тех пор, как вы подрались. Я думал, что отец на него рассердился, даже карцер проверил, но там пусто. Никто не видел Чжэнь Яня уже три дня. — Что? — Чжоу Цзышу вскочил с кровати и остановился. Куда мог отправиться Чжэнь Янь? Он что-то говорил про двоюродного брата, и Чжоу Цзышу вспылил. — Надо найти Чжэнь Яня! Шифу! Цинь Хуайчжан, также получив сообщение о том, что одного из его учеников давно никто не видел в школе, торопливо шёл в лазарет. Он услышал зов Чжоу Цзышу. — А-Шу? Что случилось? Почему ты встал? Тебе же нельзя. — Чжэнь Янь! Куда делся Чжэнь Янь?! Почему вы рассердились на него? Я виноват, это я начал драку! Он говорил ужасные вещи про моего двоюродного брата, мне не следовало поддаваться эмоциям! Он правильно сделал, что проучил меня. Шифу, куда делся Чжэнь Янь?! Одного строгого взгляда хватило, чтобы Цзюсяо просто испарился из лазарета, а Цзышу снова послушно улегся в кровать. — Я рассердился, так как он напал на тебя, на своего соученика и практически брата. Что именно он сказал тебе о кузене, что вывел тебя из себя? Ты помнишь? — Не он напал, я начал эту драку, — Чжоу Цзышу опустил голову. — Он сказал, что двоюродный брат отравил А-Сян! Он разбил подвеску, которую двоюродный брат прислал мне, кричал про яды и что-то ещё, я не помню. Цинь Хуайчжан откладывал этот разговор сколько мог, но, видимо, пришло время его начать. Он рассказал ученику, кто такой принц Цзинь. Сколько именно принцев у Императора, а драконий трон всего один. О том, какая грызня и конкуренция идёт во дворце, и то, что количество хорошо обученных сражаться людей играет куда более важную роль, нежели старшинство принцев. — Твоей шиму прислали шелка и украшения в подарок. А-Сян решила поиграть с ними, и Чжэнь Янь чудом успел сварить противоядие. Если бы не он, мы бы потеряли А-Сян. Отказаться от подарков — значит оскорбить принца, а он и так только ищет повод обвинить меня в чём-то и заманить тебя в столицу. — Хэлянь И приглашал меня в столицу и прислал подарок, — Чжоу Цзышу сглотнул ком в горле. — Шифу, я подумать не мог! А-Сян... Чжэнь Янь так любит её, а я... Шифу, что делать? Чжэнь Янь, он... Он… — Я хотел оградить тебя от принца И, но, видимо, перестарался. Вы ведь переписываетесь? — Цинь Хуайчжан бросил вопросительный взгляд на ученика. Чжоу Цзышу кивнул. — А принцев с детства учат увещеванию, риторике, стихосложению. Убеждать он умеет. — Я хотел отпроситься к нему в гости. Простите меня, шифу, — Чжоу Цзышу слез с кровати и встал на колени. — Поднимись. Несмотря на твою разумность, ты всё ещё ребёнок, и мне, как наставнику, следует тебя защищать, в том числе и от родни, у которой на тебя далеко идущие планы. — Но если это правда?! Шифу, я помню, как вы тяжело болели, когда появился старший Е, и могла пострадать шиму, А-Сян заболела, а Чжэнь Янь... Шифу, где искать Чжэнь Яня? — Скорее всего, твой шиди отправился устранять угрозу, и если я прав, то всё, что нам остается — только молиться. Дети дракона могут рвать друг другу глотки сколько угодно, но на того, кто посмеет угрожать одному из них, они обрушат весь свой гнев, забыв о своих внутренних распрях. — Шифу, я поеду в столицу, я останусь с братом, только чтобы он не трогал школу и Чжэнь Яня! — Он именно этого и добивается — чтобы ты приехал, а затем за тобой потянутся твои шиди и шимэй, ведь дракону нужна стража. Только при поступлении на службу к принцу выход не предусмотрен, там служат до смерти, весьма скорой и крайне болезненной. А затем на ваши места принц пригласит новых наивных и чистых сердцем детей. Чжоу Цзышу кусал губы от досады. Нужно было просто пойти к шифу вместе с Чжэнь Янем, тогда ничего бы не случилось. — Значит, мы ничего не можем сделать? Давайте позовём старшего Е, однажды он уже помог спасти Чжэнь Яня, может быть, он согласится снова? — Я напишу письмо Бессмертному, а твоя задача — медитации и работа с ци, тебе нужно выздороветь как можно скорее. Чжэнь Янь, Чжэнь Янь, ну куда ты полез… *** Неделя прошла в тревожном ожидании. Цинь Хуайчжан убеждал Чжоу Цзышу, что отсутствие новостей — лучшая новость, но сам проверял защитные механизмы и пополнял запасы на случай осады школы. А потом, как гром среди ясного неба, до школы донеслась весть о гибели Хэлянь И. Цинь Хуайчжан хватался то за сердце, то за голову. Глупый ребёнок, куда его понесло? А он сам, старый дурак, как будто не знает, где Чжэнь Янь научился убивать! Насколько же глубоко пустила корни Долина Призраков в его душу? Весть о гибели принца всколыхнула всё цзянху. Принц многих звал на службу, помогал при неурожае, его слуги выбирали девушек в служанки и гарем. Говорили о том, что на него напали на пиру степняки, те самые, в земли которых он без всякой причины отправил армию. Солдаты которой по большей части были отравлены, потонули в болотах или были вырезаны степняками, искренне не понимающими, почему в их дом пришла война. Чжэнь Янь вернулся в школу через три недели после своего исчезновения, и приём был совсем не ласков. — Шифу! Что вы имеете в виду? — постарался притвориться идиотом Чжэнь Янь. — Что, по вашему мнению, совершил этот недостойный? Чем именно я вызвал ваш гнев? — Пойдём в дом, ты наверное устал с дороги, — Цинь Хуайчжан радовался, что Чжэнь Янь вернулся живой. С остальным он попробует разобраться. Усадив ученика и налив ему чая, Цинь Хуайчжан устало вздохнул. — Чжэнь Янь, ты понимаешь, как резня во дворце принца скажется на школе? При дворе постоянно грызутся между собой, но стоит появиться внешнему врагу, и все объединяются против него. Зачем ты пошёл туда один? Почему не предупредил? А-Сян плакала все три недели, шиму плохо спит! — Про то, что у самого прибавилось седых волос, он упоминать не стал. — Ты — ребёнок, я отвечаю за тебя, я защищаю тебя и всех учеников! Прости, что не уследил за А-Сян, не думал, что Хэлянь И решится на такое, но ты должен был поговорить со мной, а не сбегать без предупреждения! Ты исчез, а потом приходят новости, что убит Хэлянь И и толпа приближённых. Прости, я не верю, что это не ты. — Во дворце принимали послов из Наньцзяна! Принц зачем-то вырезал множество племён несколько лет назад. Послы приехали с кинжалами в рукавах! Цинь Хуайчжан позволил себе выдохнуть, ледяная рука страха, сжимавшая всё внутри, немного отпустила. — Откуда ты знаешь это? — Я убил Хэлянь И во время нападения степняков — посол слишком долго рассказывал, за что он пришел мстить, — и ядодела, который составлял отраву для шиму. Больше никого, зачем лишние жертвы? Я не палач и не призрак. — Сяо Янь! — Цинь Хуайчжан покачал головой, очень хотелось обнять глупого ребёнка и дать ему подзатыльник, надо же такое учудить! — Ты вообще не должен никого убивать. Я надеялся, что Долина Призраков отпустит тебя. — Он пытался убить шиму! Я нашел записи этого ядодела, — Чжэнь Янь вытащил из рукава свернутые записи. — Сложносоставной яд медленного действия, он влияет на плодородие, — покраснел он. — Я знаю, что вы хотели ещё малышей, и что шиму расстраивалась! — Что?! — Цинь Хуайчжан вскочил из-за стола, но заставил себя сесть и успокоиться. — Сяо Янь, я... Я даже не знаю, что сказать. Пожалуйста, никогда не делай так больше. Я обещал заботиться о тебе, я не хочу тебя потерять! — Я никому не позволю обижать моих близких! — Чжэнь Янь упрямо стискивал зубы. Цинь Хуайчжан не успел ничего ответить, в комнату влетела Гу Сян. — Гэгэ! — девочка подлетела к Чжэнь Яню и от души врезала ногой ему в голень. — Мэймэй! — вскрикнул Чжэнь Янь, тут же скривившись от боли — За что?! — Ты! Меня! Бросил! Мне было так плохо, а ты ушёл! Ненавижу тебя! Мог и совсем не возвращаться! — Я ушел, чтобы защитить тебя! — отчаянно воскликнул Чжэнь Янь. — Чтобы больше никто не смел даже думать причинить вред тебе или шиму! — Ты обещал никогда не бросать меня! — Гу Сян достала порядком потрёпанный кулон, кинула его в Чжэнь Яня и так же стремительно убежала, закрыв руками лицо. В дверях она чуть не сбила Чжоу Цзышу. — А-Сян? — Чжоу Цзышу проводил расстроенную девочку удивлённым взглядом, потом перевел его на Чжэнь Яня. — Шиди! — Что?! Теперь ты мне веришь?! — Чжэнь Янь достал из рукава список и кинул его Чжоу Цзышу. — Твой брат — мерзавец! Если бы было нужно, я бы снова убил его! — Ты что?! — Да! Я убил Хэлянь И, и убил бы его снова! Я всегда буду защищать тех, кого люблю! — Сяо Янь, а как же те, кто тебя любят?! Когда ты пропал, мы себе места не находили! Я буду тренироваться больше, и в следующий раз побью тебя, чтобы остановить! Не смей больше уходить! — Я не хотел тебе навредить, но ты из-за этих писем был сам не свой, буквально боготворил его! А он хотел тебя использовать, и он вредил шиму! — Ты показал, что я не достоин называться шисюном, мне надо больше тренироваться. Но ты не должен был сбегать! Твои действия имеют последствия! — Чжоу Цзышу повысил голос. Он волновался за Чжэнь Яня и за шифу, видел, как тот по ночам проверял механизмы, с какой тоской смотрел на учеников и шиму, да и разговор про сынов дракона оставил свой след в душе. — Всё имеет последствия! Если бы я тебя не остановил, ты бы поехал к этому "брату" и… и, — голос Чжэнь Яня почти сорвался. — И никогда бы не вернулся! Я не мог этого допустить. — Я бы поговорил с шифу перед тем, как уехать к брату! — Чжоу Цзышу видел злые слёзы в глазах Чжэнь Яня, знал, как тот ненавидит показывать кому-то свою слабость. На последних словах он притянул к себе Чжэнь Яня и погладил по спине. Чжэнь Янь вздрогнул и напрягся, Чжоу Цзышу продолжал сжимать его в объятиях, как было в первые годы в школе, до того, как шиди начал избегать его. Когда Чжэнь Янь расслабился, Чжоу Цзышу чуть отстранился. — Пожалуйста, не сбегай больше. Мне тебя не хватало, — и легко коснулся губами губ. Чжэнь Янь застыл под ласковыми руками, а прикосновение губ к губам обожгло словно кипятком. Он жадно стиснул Чжоу Цзышу в объятиях, неумело, но крайне старательно отвечая на поцелуй, истово желая, чтобы этот момент не заканчивался. Цинь Хуайчжан незаметно вышел, жена как всегда оказалась права. Ему не стоило вмешиваться, с этим дети разберутся сами. Он прикрыл двери и запретил остальным беспокоить парочку. Чжэнь Янь не мог поверить своему счастью. Сколько раз ему снилось, что он вот так целует шисюна, а тот отталкивает его и говорит, чтобы никогда не приближался к нему! И вдруг Чжоу Цзышу сам поцеловал его, как будто хотел этого не меньше, чем Чжэнь Янь. — А-Шу, ты... — он сам не знал, что хочет сказать. — Я очень за тебя волновался, — Чжоу Цзышу притянул ошарашенного Чжэнь Яня к себе и крепко обнял. — Места себя не находил. Ты так отдалился от меня в последнее время, я просто не знал, что и думать. За что ты так со мной? Не мог прийти и поговорить? — Я боялся, — Чжэнь Янь избегал внимательного взгляда. — Пока ты не сказал "нет", можно было мечтать. Чжоу Цзышу крепче обнял своего нерешительного шиди, чтобы не сбежал. — А с чего ты взял, что я бы сказал "нет"? Ты мой, Яньянь, и ничей больше, — сурово добавил он. — А-Шу! — вместо ответа Чжэнь Янь обнял Чжоу Цзышу. — Если бы я знал, что для этого просто надо убить твоего брата, сделал бы это давно! — Чжэнь Янь! — Чжоу Цзышу не сдержался и стукнул юношу по макушке. — Я не это имел в виду! Если у тебя есть какой-то вопрос, ты в чем-то сомневаешься или не понимаешь, просто подойди и спроси, я всегда отвечу! — У меня есть вопрос, — кивнул Чжэнь Янь. — На кухне осталось что-то после обеда? Я проголодался. — Даже если и не осталось, там всегда есть из чего приготовить, а ты всегда был лучшим учеником поваров. — Кажется, мой А-Шу тоже не обедал? Пойдём! А после обеда продолжим. А если ты скажешь, что это просто под влиянием момента, я тебя побью! — Я ни есть, ни спать не мог, — проворчал Чжоу Цзышу. — Ты мало того, что меня отметилил, как Будда черепаху, так ещё и пропал. Не смей больше так делать! — Обещаю, если никто не будет угрожать моей семье, я не покину моего А-Шу! *** Цинь Инмьен прогуливалась по саду, наслаждаясь ароматом цветов. Пели птицы, журчал крохотный ручеек, а из-за куста флоксов раздавались жалобные всхлипывания. Первым порывом было обнять плачущую дочь, но она остановилась. Чжэнь Янь только что вернулся, почему же А-Сян так горько плачет? Сейчас ей нужен брат, по которому она так скучала. Две фигуры в белых одеждах пробирались в сторону кухни. Конечно, Чжэнь Янь наверняка проголодался с дороги. Ничего, она сама приготовит ему что-нибудь вкусное, а он должен поговорить с сестрой. Шиму выросла за спинами мальчишек и неуловимо быстро, крепко и больно ухватила их за уши. — И куда это вы крадётесь? — Ай, шиму! — Чжэнь Янь покосился на неё. — Мы просто... мы… — Хотели помочь с ужином, — нашёлся Чжоу Цзышу. — С ужином помочь? — маленькая женщина выкрутила уши с неожиданной силой. — А сестру ты найти не хочешь? Сянсян рыдает так, что вот-вот затопит половину сада, а её старший брат на кухню крадется! — Не хочу, — надулся Чжэнь Янь. — Она сказала, что не хочет меня видеть! Вот, — он достал волчонка. — Я подарил ей его, когда она была совсем крошкой, потому что ей защитник был нужнее, чем мне! А она швырнула его в меня, как будто он ничего не значит! — он прикусил щёку изнутри, чтобы не расплакаться от обиды. — Ты самый главный её защитник. Кто её нашел? Кто принес и попросил о помощи? Кто отдал ей единственное напоминание о мирной жизни? Конечно, она на эмоциях бросила в тебя талисман, но когда ты ушёл, она как привидение бродила по школе, надеясь, что ты вот-вот появишься из-за куста, спрыгнешь с дерева, вернёшься с рыбалки или охоты. Спать не могла, так тосковала. Чжэнь Янь упрямо смотрел в сторону. — Я ушел, чтобы спасти её, чтобы больше никто не смел её обижать! — Шиди, — Чжоу Цзышу сжал его руку. — Тебя не было три недели, даже для меня это слишком долго, а для А-Сян — вечность. Отказать своему А-Шу он не мог. — Я… я тоже очень по ней скучал. — Ну так иди и скажи ей это, Янь-эр, — мягко сказала шиму. — Да, шиму, — Чжэнь Янь прекрасно знал, где может прятаться А-Сян, и если шиму говорила про сад, то есть только одно место. *** А-Сян нашлась за кустами. Подтянув коленки к груди, она то лупила тряпичной куклой по земле, то прижимала её к себе, и худенькие плечи вздрагивали. — А-Сян, — тихо позвал Чжэнь Янь и присел рядом. — Прости меня. — Ты меня бросил, — девочка обвиняюще указала пальчиком на старшего брата. — Зачем сейчас пришёл? — Я соскучился. Я не хотел тебя бросать, но обещал защищать тебя! Мне нужно было уйти, чтобы никто не смел тебя обижать. И теперь больше не уйду. Гу Сян, стиснув старую куклу, обиженно сопела, отвернувшись от брата, напоминая ёжика, который выставил все колючки, стараясь защититься от несправедливости этого мира. — А-Сян, — Чжэнь Янь нерешительно обнял её одной рукой, другой помахал перед лицом фигуркой волка. — Мне подарил его мастер Лун, сказал, что это защитник. А я подарил его тебе. А теперь он тебе не нужен? Гу Сян дёрнулась, но противный Чжэнь Янь вымахал так, что скоро перерастет папу! Ей так его не хватало, каждый день она спрашивала родителей, пришёл ли он? И видела, как они волнуются и переживают за него, бесилась от невозможности не то что что-то сделать, а хотя бы узнать какие-либо новости! — Если он защитник, — опасно тонким голосом проговорила девочка, — то почему не защитил? Когда я заболела, он меня не защитил, а когда я проснулась, тебя рядом уже не былооо, — она все-таки не выдержала, и разрыдалась. — Тебя не былооо! — Защитил! Ты поправилась! И шиму будет здорова, у тебя появятся мэймэй и диди. И тебя больше никто не обидит! Он защищал, пока меня не было. Гу Сян рыдала самозабвенно, забравшись на колени к брату, позабыв, что давно вышла из младенческого возраста. Со слезами она выплескивала все чувства. Обиду, страх, растерянность, беспомощность — всё это и многое другое, чему она по малолетству не могла дать четкого определения, копилось у неё внутри, спрессовываяясь в колючий, плотный шар, который постоянно ранил душу, не давая спать ночами. И сейчас этот шар растворялся под горячими слезами, исчезал от тепла больших рук старшего брата, который всегда защитит от всего. Чжэнь Янь сам чуть не расплакался, укачивая Гу Сян на руках. Когда она швырнула в него фигурку, он на мгновение забыл, что А-Сян — просто маленькая девочка, ему стало так горько и обидно, как будто его предали. Он не думал, что в сестре говорит злость, а теперь не знал, как загладить вину. Не за то, что ушёл — Чжэнь Янь считал, что всё сделал правильно, — а за то, что сомневался в ней. — Прости, прости, я больше никогда тебя не брошу! Я буду рядом, — бормотал он.