Письмо, изменившее всё

Чжэнь Янь не стал брать лошадь: до города доберётся пешком, а дальше что-нибудь придумает. Предстояло узнать, кто такой Чжао Цзин и где его найти, и хотя он понятия не имел, как это сделать, но был настроен весьма решительно. Ненависть бурлила в крови, Чжэнь Янь не думал, что никто не станет помогать подростку просто так, у него нет ни денег, ни запаса еды. Убежав из школы с восходом солнца, он не думал о таких тривиальных вещах, но через пару часов пути голод напомнил о себе. Пришлось тратить время на охоту и приготовление кроликов на костре. Е Байи отправился на поиски безголового юнца один. В город вело всего две дороги, а учитывая характер Чжэнь Яня, он выбрал менее проторенную. Ветер донес запах костра и нежного мяса. Мальчишка сбежал даже не позавтракав, конечно он проголодался. Чжэнь Янь доел одного кролика и раздумывал, что сделать со вторым: съесть сейчас или оставить на обед? Размышления прервал спустившийся сверху Е Байи. И что ему здесь понадобилось? Ведь явился в усадьбу по делам! А когда он бесцеремонно схватил кролика и впился зубами в бок, Чжэнь Янь задохнулся от ярости! — Неужели бессмертного не покормили в школе? Завтрак этого скромного ученика привлекает его больше?! Е Байи, не обращая внимания на кипящего от возмущения мальчишку, невозмутимо ел, явно смакуя. — Повыступай мне тут, — буркнул он, огляделся, но больше ничего съестного не нашёл. — Значит, помнишь, что всё ещё ученик школы? Тогда почему здесь, а не на площадке?! — У меня дела! — Чжэнь Янь выпятил подбородок. — Какие, кроликов в лесу жрать? Так принёс бы в школу, приготовил нормально, с приправами и гарниром! — Старший Е! — Молчи. Лучше молчи, — с Е Байи слетело всё благодушие. — Так ты благодаришь своего шифу за то, что он из-за тебя в логово тигра влез? У него школа, сын растёт, но он пошел искать меня, чтобы напасть на Долину Призраков и спасти ученика! А ученик второй раз пытается угробить и себя, и шифу, и всю школу! — Я не… — Не думал! Это я и без тебя понял! Головой пользуешься, чтобы шпильку показывать! — Не пытался угробить школу! — возмутился Чжэнь Янь. — Да что ты говоришь! — в тоне Е Байи слышался ледяной холод. — Думаешь, тебе второй раз так повезёт? Чжао Цзин позволит просто убить себя? Не узнает тебя?! То, что на Хэлянь И готовили покушение, просто невероятная удача! Нельзя испытывать судьбу дважды! — Я убью его! Сам лично убью! — Чжэнь Янь вскочил с места, но Е Байи взглядом пригвоздил его к месту.. — А потом будешь смотреть, как гибнут твои друзья? Как твоя сестрёнка истечёт кровью у тебя на глазах, потому что против школы Четырёх сезонов поднимется всё Пятиозерье и их союзники? Объявят Цинь Хуайчжана вторым Жун Сюанем и вырежут всю его семью, чтобы искоренить дурное семя! И заодно всех учеников, чтобы некому было мстить! — Е Байи с лёгкостью скрутил Чжэнь Яня. — Глупец, да я знаю, что ты сделаешь, ещё до того, как ты об этом подумаешь! Ты так ненавидишь шифу?! — Он знал! Знал и ничего не сделал! Ничего не сказал мне! Лгун! Он говорил, что будет защищать меня, а сам скрывал правду! Из-за меня погибла моя семья! Я должен отомстить! — Вырасти сначала, мальчишка. И не убейся, — Е Байи обездвижил Чжэнь Яня, взвалил на плечо и взмыл в воздух. Кажется, нужно звать подкрепление. Может, Ло Фумэн донесет до этого глупца, что не нужно всё решать в одиночку. Чжэнь Янь истово пытался вырваться. Он разгонял ци по телу, чтобы снять блокировку точек, что нажал Е Байи, но всегда послушная его воле сила в этот раз отказалась подчиняться. Он чувствовал себя пленником в собственном теле! Это было ужасно, а ещё кошмарнее было то, что его пленителем был тот, кому он доверял! Путь до школы не занял много времени, даже с мальчишкой на плече Е Байи легко передвигался по воздуху. Злость всё ещё кипела внутри. На кого он злился больше, на себя или мальчишку, Е Байи не разбирался. Кто его вчера дёрнул за язык! Но этот поганец! Подслушивать разговоры старших вздумал! Шифу лжецом обозвал! Чжэнь Янь продолжал бороться, он не верил, что его ци, которую он так долго развивал и подчинял своей воле, его предала. Он буквально кипел от обиды и возмущения и пообещал себе больше не доверять А-Сян. Кроме неё никто не знал о его планах! В школе все занимались своим делом, но Е Байи почувствовал, как спало напряжение, как только он вошёл в ворота. Видимо, Цинь Хуайчжан оставил дозорного. — Яньянь, ты... — Цинь Хуайчжан пытался найти правильные слова. — Мы ведь... Почему ты не пришел ко мне?! Чжэнь Янь зыркнул злым взглядом из-под насупленных бровей вместо ответа и сердито засопел. — Чжэнь Янь? — Чжоу Цзышу попытался его обнять, но тот вывернулся. — Что случилось? Почему ты вчера был сам не свой, а потом опять пропал? Ты же обещал! Разговаривать с А-Шу также не хотелось, это была его месть за его семью, впутывать в неё ещё кого-то Чжэнь Янь считал неправильным. — Что ты молчишь? — Е Байи встряхнул его за плечи. — Стыдно стало? Не верю! Слишком громко думаешь! Ну сбежишь, дальше что? Что ты будешь делать с Чжао Цзином?! — Убью! Это он! Он виноват в том, что у меня нет семьи! — зло и отчаянно дерзко ответил Чжэнь Янь. Чжоу Цзышу дёрнулся, словно его ударили. Если Чжэнь Янь не считает тех, кто его окружает, семьёй, то кто они тогда для него? — Вы все знали! — кричал Чжэнь Янь, выдержка оставила его. — Знали, что он виноват, но ничего не сделали! Мои родители мертвы, а он — герой! Я всё равно убью его! Ненавижу! — Дурак, — Е Байи покачал головой. — Раз не понимаешь слов, поймёшь иначе, — он снова взвалил Чжэнь Яня на плечо и потащил на конюшню. Если малец не сможет сидеть, то не уйдет, а там уже и Ло Фумэн прибудет. Может, у неё получится достучаться до дурного мальчишки. Он коротко и резко дал истерящему пацану оплеуху, тот упал — бессмертный не стал привычно дозировать силу. Вытащив из ведра, где их специально вымачивали, пучок розг, он поднял оглушенного мальчишку, уложил его лавку и зафиксировал. — Убьёшь? Сам? Интересно как? Чжао Цзин уважаемый в обществе человек, не замеченный ни в чём плохом. — Е Байи занёс розгу. — Это тебе за глупость! Это за порывистость, за неуважение к своим старшим, за неумение слушать и слышать, за дерзость, самонадеянность, самоуверенность, — он бил и бил, объясняя за что. — Ты ребёнок! Глупый, порывистый, толком не обученный ребёнок, с огромной силой, дарованной тебе Небом. Как ты решил использовать наследие своего отца? Что ты скажешь ему на мосту Найхэ? Отец, я дурак, посвятивший жизнь мести? У меня нет ни семьи, ни жены, ни детей, я не продолжил твоё дело, так как считал себя умнее других? Чжэнь Янь кусал губы, чтобы не закричать. Он понимал аргументы Е Байи, но и забывать о мести не собирался. Он уже смог убить Хэлянь И и не отправиться на Мост, а если даже погибнет, то не постыдится посмотреть в глаза отцу. — Я скажу, что отомстил за него, что я — почтительный сын, не позволил его убийце жить дальше! — выкрикнул он. — А о последствиях мести ты подумал? — Е Байи особенно сильно свистнул розгой, Чжэнь Янь буквально подпрыгнул на лавке. — За то, что ты убьешь человека, казнят тебя, твою мэймэй, твоих шиди, твоих шифу и шиму, и вырежут семьи шиди до третьего колена! Школу сожгут, а земли, где она стояла, посыпят солью и известью! Ты готов будешь объясняться на мосту Найхэ с этим сонмом мертвецов? Готов платить такую цену? — Почему это школу сожгут? — Е Байи второй раз упоминал, что если он убьёт Чжао Цзина, пострадает не только он сам, но и А-Сян, и шифу. — Он — убийца и должен заплатить за преступления! Если всё сделать правильно, никто не узнает, что я убил его! — Потому что, идиот малолетний, о том, что он убийца, знаешь только ты! И у тебя нет никаких доказательств. А значит те, кто будет расследовать его смерть, придут к выводу, что в школе учат крамоле! Слова поразили сильнее розог. Чжэнь Янь впился ногтями в ладони, в голове бушевал шторм. Мысли о том, что он не отомстил за родителей, о том, что шифу знал убийцу и ничего не сделал, о том, что ему никто не поверит, мешались друг с другом, сюда же добавлялась унизительная порка. Хотелось выть от безысходности. Видя, что до мальчишки начало что-то доходить из его слов, Е Байи выдал ещё несколько хлестких ударов и велел: — Поднимайся, отправляйся в павильон Разумности, тебе запрещается видеться с твоими шиди, шимэй, шисюном и мэймэй. Ты неуважителен к шифу и шиму, поэтому отправляйся поразмыслить над своим поведением. И да, ци для лечения я тебе использовать запрещаю, нарушишь запрет, — выпорю кнутом и соли вотру, чтобы точно дошло до твоей чугунной головы, что старших нужно слушать! Ты всё понял, ученик? Чжэнь Янь кивнул, опасаясь, что голос подведёт. Он сам не хотел никого видеть, и ещё меньше хотел, чтобы кто-то видел его в таком состоянии. Сам виноват, надо было лучше спланировать всё. Разузнать побольше о Чжао Цзине и нанести сокрушительный удар. Е Байи прав, он действовал как ребёнок, но должен стать взрослым. На подгибающихся ногах Чжэнь Янь добрёл до уединённого павильона Разумности, упал на циновку и наконец дал волю слезам. Е Байи отправил механического посланника госпоже Лун. В письме кратко описал ситуацию и попросил прибыть как можно скорее. Его ждало ещё одно дело. *** Ло Фумэн не нравился Е Байи. Конечно, благодаря ему она стала счастливой женой и матерью, потихоньку возражала традиции своей школы, и в этом тоже помог бессмертный, но его ехидные комментарии раздражали и залили. Когда он спешно уехал в школу Четырех Сезонов, она наконец вздохнула спокойно. Никто не будет говорить, что она слишком балует детей, слишком мягка с учениками, слишком вольно разговаривает с мужем, хотя немного волновалась: что такого могло случиться в школе, что Цинь Хуайчжану потребовалась помощь старого монстра? И вот не прошло и пары дней с его отъезда, как он просит её приехать! Что ж, пришло время показать, что женщина — не помеха в пути; если отправиться сейчас, завтра к вечеру она будет уже в поместье. Цинь Хуайчжан сочувствующим взглядом проводил Чжэнь Яня и Е Байи, он помнил методы воспитания своего наставника. И совсем не ожидал, что Е Байи придёт к нему с розгой в руке. — Теперь ты. Не умеешь воспитывать учеников, я буду воспитывать тебя. Я представить не мог, чтобы какой-то пацан смел сказать, что мой ученик — лжец! — Шифу, я… — Никакого уважения к наставнику! Подслушивает разговоры, сбегает из школы, обвиняет старших! Ты слишком распустил его! Поворачивайся! Цинь Хуайчжан до конца не верил, что всё происходит на самом деле. Его, взрослого мужчину, наставника школы, мужа и отца, порют, как какого-то малолетку! — Детям нужна строгость! — приговаривал Е Байи. — Запомнил?! — Да, шифу, — кивнул Цинь Хуайчжан. Цинь Инмьен была занята. Сначала она успокаивала дочь, затем мужа куда-то позвал бессмертный, детям не задали уроки, а их шисюн напоминал истукана. Пришлось окатить колодезной водой Чжоу Цзышу, нарычать на Цзюсяо, чтобы тот раздал уроки соученикам, отдать распоряжения на кухне, в кузне, фермерам. Что сегодня творится с её мужчинами? Цинь Инмьен застала мужа в купальне, у них была отдельная. Цинь Хуайчжан очень осторожно снимал с себя одежду, сдавленно шипя сквозь зубы. — Не дергайся, нужно размочить ткань, она пристала с сукровицей к телу, — мягко сказала она. — Шифу, он... Возможно, я поторопился, когда попросил его о помощи. Янь-эр вернулся сам. Бедный ребёнок, он хоть встать сам может? У шифу тяжёлая рука. Цинь Инмьен полила мужу на спину теплую воду, размачивая ткань нижних одежд. — Янь-эр крепкий мальчик, и в одном даочжан прав — порой с помощью силы можно донести куда больше, чем с помощью ласки. Я не рискнула проверять состояние Янь-эра, но велела слугам принести ему горячей еды, хотя в павильоне Разумности обычно только сухие лепешки и вода. Детям я сказала, что ты в храме предков, молишься, как старший родственник Шу-эра, за душу принца И, который приходился ему кузеном. Садись в воду аккуратно, я тебе помогу. И не стискивай зубы, слабость — это не стыдно. Цинь Хуайчжан поймал руку жены и поцеловал открытую ладонь. — Ты — сокровище, рядом с тобой даже боль отступает. Мне казалось, Янь-эр меня услышал, почему он считает, что я солгал ему? — Он, как и все юноши его возраста, любопытен, порывист и делит мир на чёрное и белое. Он наверняка подслушал что-то из разговора, сделал неверные выводы и бросился в авантюру, как в омут с головой. Вы должны поговорить с ним. Сейчас он обижен и очень расстроен из-за наказания, но если не достучаться до него сейчас, мы его потеряем. — Шифу сказал, что помощь скоро прибудет. Не знаю, что он имел в виду, думаю, стоит дать Янь-эру время успокоиться, а потом поговорим. Но каков молодец! Подслушал так, что ни я, ни даже шифу его не заметили! Я хорошо его обучил! — Мужчины, — покачала головой Цинь Инмьен, — вы никогда не меняетесь. Я нанесу тебе мазь, но она подействует не сразу — я не Янь-эр, а просить его сделать что-то не получится из-за наказания мастера Е. — Пусть сделает запас. Хотя нет. Некоторые методы воспитания шифу я применять не хочу. — Надеюсь, тебе не придется. Мастер Е использовал почти все розги, я боюсь представить, на что похожа кожа Янь-эра. — Ты же передала ему мазь вместе с горячей едой? Хотя самому трудно намазать спину. Ну что ж, может, это удержит его дома. Не до приключений, когда лежать можешь только на животе. — Я велела принести воды. И вместо мыльного корня положила мешочки с целебными сборами, больше я ничего не смогла сделать. Он действительно рассердил мастера. — Как мне повезло, моя жена не только самая красивая женщина, но ещё и такая умная! Спасибо тебе! *** Чжэнь Янь не помнил, когда плакал в последний раз. В Долине Призраков от этого очень быстро отучаются, а в школе не было поводов. Иногда ласка шиму или слова шифу заставляли слёзы наворачиваться на глаза, но то были другие слёзы. Сейчас ему было больно и обидно, он плакал и никак не мог остановиться. Спина и ягодицы горели огнём, слова Е Байи набатом звучали в ушах. Школу сожгут, сестру и учеников убьют. Он станет новым Жун Сюанем. Услышав тихие шаги, он всхлипнул и успокоился. Слуги с поклоном оставили еду и натаскали воды. Шиму. Она всё ещё заботится о нём, хотя он доставляет ей только тревоги. От этой мысли снова навернулись слёзы. Чжэнь Янь принюхался к мешочкам. Если добавить травы в воду, будет не так больно. Шиму замечательная. Надо будет сказать ей об этом. Чжэнь Янь обмылся, поел, затем лёг, постаравшись удобно устроиться на циновке, и уснул. Впервые ему приснились родители. Чжэнь Янь отворачивался и прятал глаза, бормотал, что непочтительный сын, что обязательно отомстит. Мама гладила его по голове, говорила, что он жив, а остальное не важно. Отец держал за плечо и наказывал быть сильным, учиться и сохранить его доброе имя. Проснулся Чжэнь Янь снова в слезах, а рядом с ним сидела тётя Ло. — Здравствуй, А-Янь, — мягко сказала она, улыбаясь. — Мы так давно не виделись. Запрет на общение с Чжэнь Янем касался всех, кроме Ло Фумэн и её семьи, поэтому она без страха сидела у циновки, где на животе спал её бывший подопечный. — Ло-и? Почему ты здесь? Я... — Чжэнь Янь попытался встать, на что спина тут же отозвалась болью. — Лежи, неугомонный мальчишка, — Ло Фумэн мягко, но сильно надавила на плечи, укладывая Чжэнь Яня. — Меня позвали, и я приехала, теперь вижу одну из причин. — Из мешочка цянькунь Ло Фумэн достала несколько других и начала смешивать травы, затем с помощью ци вскипятила воду в чайничке и залила крутым кипятком смесь трав. — Как остынет, будешь пить, заваривать можно пять-семь раз. Старый монстр запретил тебя лечить, но заваривать чай для поднятия тонуса и укрепления здоровья нас учили ещё наши предки. — Старый монстр, — повторил Чжэнь Янь. — Не нужно было тебя волновать. Спасибо за чай. Со мной всё будет в порядке. — Я всегда буду о тебе волноваться, мой Янь-эр, — Ло Фумэн погладила его по голове. — Расскажи мне, что случилось? Почему Е Байи в ярости, а ты не можешь встать? Ты ведь знаешь, все твои секреты умрут вместе со мной. — Ло-и, я... Я клялся, что никогда не забуду, но... Суп Забвения... Я хотел убить его, но этот старый монстр сказал, что меня казнят, а школу сожгут вместе со всеми учениками, шифу, шиму и А-Сян! Но это несправедливо! Почему он всё ещё жив, а мои родители погибли?! Я всё равно убью Чжао Цзина! — Как ты его убьешь, глупый ребёнок? Чжао Цзин женат на дочери знатного рода, после смерти тестя он наследует поместье и школу Трёх Снегов. Он занимается благотворительностью, жертвует храмам, строит за свой счет дороги, пирсы и пристани. Е Байи прав, если ты замахнешься на этого человека, травля твоей семьи покажется тебе сказкой по сравнению с тем, что устроит Пятиозёрье. — Тогда я убью их всех! Если они защищают такого бесчестного человека, то и сами не лучше него! Моего отца изгнали только за то, что он хотел помочь своему другу! А этот предатель, приведший Призраков к нам в дом, наследует школу! Это не честно! Ло Фумэн отвесила Чжэнь Яню подзатыльник. — Глупый ребёнок! Ты думаешь, ты один пылаешь жаждой мщения? Чжао Цзин привел в ваш дом призраков, а я убила всю родню своими руками в день собственной свадьбы с этим мерзавцем. Не знаю, чем он меня травил, но его помолвка состоялась в день, когда мы должны были пожениться! Чжэнь Янь открывал и закрывал рот, не в силах произнести ни слова. — И ты простила? — наконец спросил он. — Ло-и, ты — великий мастер, почему ты не убила Чжао Цзина?! — Я никогда не прощала и не прощу его! Я вспомнила всё благодаря Е Байи, но слова одинокой девушки ничего не стоят. Я вышла замуж, стала матерью, возвращаю мастерство своей семьи и готовлю месть. В этом деле нельзя торопиться. — Готовишься отомстить? Ло-и, я пригласил его в дом, я признался, что меня зовут Чжэнь Янь. Если бы не это, он бы никогда не узнал родителей, шифу изменил их лица! Я хочу... Я должен помочь! Что ты хочешь сделать? Я не могу оставаться в стороне! — Я хочу сделать многое, но один в поле не воин. В мести, как и в любой другой работе, нужна помощь неравнодушных к тебе людей. Мы многое сделали за эти годы, а один порывистый мальчишка чуть всё не разрушил! — Я не знал! Но ты не рассказывала мне! — А ты спрашивал? Когда ты всё вспомнил? Три дня назад? Когда, вопреки запретам, отправился подслушивать беседу старших? Сделал неверные выводы, оскорбил своих шифу и шиму и сбежал из дома, за что и был вполне справедливо наказан! — Я думал, это личное! Ты никогда не рассказывала, как стала Призраком! Значит, я во всём виноват? Я не помнил, а вы все скрывали от меня правду! — Чжэнь Янь насупился. — Яньянь, ты был ребёнком, поверившим взрослому, который отнёсся к тебе по-доброму. Не вини себя в его вероломстве, лживости и бесчестности, — Ло Фумэн погладила большого ребёнка по плечу, стараясь успокоить. — Чжао Цзин искусный манипулятор и многоопытный лжец. Ты наделен огромным потенциалом и хочешь закопать его в землю, посвятив себя мести? Зачем? Ты одаренный целитель, твоя задача — продолжить дело своего отца. Хочешь отомстить, не хочешь быть в стороне, так приди и озвучь свою просьбу, а не несись сломя голову в пасть тигру. — Как ты хочешь отомстить? Я хочу участвовать! Кто ещё знает? — Старший Е, твои шифу и шиму, мой супруг. Секрет хранится лишь при небольшом количестве посвящённых. Чжэнь Янь стукнул кулаком по циновке. — Я не ребёнок! Я должен знать правду! Ло-и, расскажи мне! Обещаю, я буду молчать! Ни А-Сян, ни А-Шу не услышат от меня ни слова! — Ты ребёнок, порывистый, упрямый и свято уверенный в своей правоте. Твоя задача сейчас — пить чай, медитировать и выздоравливать. Я поговорю с Е Байи и четой Цинь. И очень разочаруюсь, если ты снова решишь сбежать. Твои родители отдали жизни, чтобы ты жил! Так ты выражаешь им свою благодарность? — Я бы отомстил! И никто бы не узнал, от чего умер Чжао Цзин. Никто бы никогда не нашёл следы убийцы! Да, я жил в Долине всего полгода, но такие навыки не забываются! А шифу научил меня менять лицо! — Яньянь, успокойся. Ты не должен всё делать один. У меня, как и у твоих старших, есть план, который воплощается в действие, а ты чуть не угробил годы работы! — Ло Фумэн жестом остановила вскинувшегося было юношу. — Я всё расскажу, но тебе нужно поправиться. — Я уже почти здоров. Мне жаль, что так получилось. — Поверю, когда ты сможешь самостоятельно встать и поесть, — Ло Фумэн строго посмотрела на Чжэнь Яня. — Лечись, я не собираюсь уходить и нарушать своё слово. Чтобы доказать, что всё может, Чжэнь Янь встал, кусая губы. Ему очень хотелось узнать, что же за план у тёти Ло. — Вот видишь, а есть я просто не хочу, — он улыбнулся, и вдруг ноги подкосились, а сознание уплыло. Ло Фумэн собиралась что-то сказать, но тут побледневший от боли Чжэнь Янь начал падать лицом вниз, потеряв сознание. Она едва успела его подхватить. На её громкий зов прибежали крепкие слуги и помогли уложить Чжэнь Яня. Убедившись, что ребёнок удобно устроен, Ло Фумэн нашипела на слуг, велела сварить питательной еды для больного и пообещала разобраться со старым монстром лично. Слуги только покорно кивали, никто не решился спорить с разъярённой женщиной. А та, что по праву входила в Десятку Демонов, отправилась на одну из площадок, где тренировался Е Байи.