Письмо, изменившее всё

Утром он проснулся с первыми лучами солнца, осторожно повёл плечами, прислушиваясь к ощущениям. Бывало и хуже, после наказаний Хозяина Долины никто не пытался его лечить. Но, возможно, не стоит показывать, что ничего не болит, старший Е выглядел так необычно. Шифу сказал, что сегодня ему всё расскажут, сегодня наступило, значит, он может покинуть павильон. Школа жила своей жизнью. Ученики наматывали круги на разминке, слуги готовили завтрак, цветы цвели, наполняя воздух тонкими ароматами, птицы пели, радуясь новому дню. Чжень Янь заметил чистую одежду и обувь — кто-то позаботился о нём. Быстро переодевшись, Чжэнь Янь устремился в Павильон Утренней Зари. Он надеялся, что долгий разговор будет сопровождаться чаем с чем-нибудь вкусным, а то и завтраком. Женщины отправили мужчин за подушками, пледами и прочими необходимыми мелочами. Слуги принесли чистую воду, жаровню, чайные принадлежности, а также закуски. Когда Чжень Янь пришёл, старшие уже сидели в Павильоне. Выразив всем почтение и лишь немного демонстративно скривившись во время поклонов, он дождался разрешения сесть и стал ждать. — Ты знаешь, что когда человек приходит в Долину Призраков, он перестаёт быть человеком. Суп Забвения позволяет забыть свою главную одержимость. Возможно, именно это и делает нас человечными. Ты не хотел забывать, тебя пришлось поить несколько раз. Мне хватило одного, я сама мечтала забыть кошмар, в который превратилась моя жизнь, — начала Ло Фумэн. Даже спустя столько лет ей трудно было рассказывать о несостоявшейся свадьбе с Чжао Цзином и о том, как своими руками убила собственного отца. — Мне потребовалось много времени, чтобы вспомнить и принять прошлое. Ты был маленьким, наверное, забыл Лю Цянцяо. Она — наше секретное оружие. — Я помню, что мне с А-Сян помогала ты и кто-то ещё, но она всегда держала лицо в тени, — припомнил Чжень Янь. — Да, в тени, у неё на лице шрам, — кивнула Ло Фумэн. — Цянцяо попала в Долину после меня, её история похожа на мою, но сейчас мы говорим не о её жизни, а о навыках. Она умеет менять лица, когда-то давно она помогла молодому мастеру с вывихнутой ногой уйти от преследования и не ему позволила умереть с голоду. Он в благодарность научил её нескольким приёмам изменения лиц. Когда мы ушли из Долины, Лю Цянцяо спросила, чем она может отблагодарить за спасение. Нам нужен был человек в окружении Чжао Цзина. Несмотря на опасность, она согласилась. Вот уже семь лет и она, и девушки, за которыми я присматривала в Долине, служат в поместье Трёх Снегов. Лю Цянцяо сейчас старшая служанка, помощница управляющей усадьбы. Она видит и слышит всё, что происходит внутри дома, докладывая нам, рискуя каждый раз, когда выходит на связь. — И? Что она узнала? Как нам поможет то, что Цяо-цзе служит в поместье? — Как ты помнишь, Чжао Цзин очень удачно женился на единственной дочери владельца поместья Трех Снегов. Став его зятем и наследником до рождения ребенка, которого, вот незадача, его молодая, влюблённая в него жена никак не может ему подарить. За эти годы у госпожи Чжао было две беременности, и они все достаточно трагично заканчивались, а недавно, вот печаль, тесть господина Чжао Цзина скончался, хотя ему не было и шести десятков зим. И все деньги и связи семьи перешли в руки Чжао Цзина. Желая почтить Небо, Чжао Цзин берёт на воспитание сирот, жертвует храмам, молится, прося у Неба наследника, только вот оно безучастно к его просьбам. — Он недостоин наследника! — выпалил Чжэнь Янь. — Пусть его род прервётся! — Янь-эр, где твои манеры? — строго спросила Цинь Инмьен. — Простите, шиму, — потупился Чжэнь Янь, поклонившись. Он снова поморщился: спина напоминала о себе в самый неподходящий момент. — Цянцяо узнала, что из дюжины воспитанников, которых за четыре года взял в дом Чжао Цзин, при должном уходе, хорошей еде, лекарствах и заботе выжили только четверо. Это ненормально в богатом доме. — А что же остальные? — Чжэнь Янь старался сдерживать гнев. — Никто не знает. Цяньцяо говорит, что мальчики просто исчезали. Отсутствие вначале не бросалось в глаза, а затем, конечно, начинались поиски, но дети пропадали так "удачно": то перед большим праздником, то перед спортивными состязаниями, то в начале сбора урожая, когда совсем не было свободных людей, чтобы их искать. — Но люди ведь не могут исчезнуть бесследно? — в голосе Чжэнь Яня ярость мешалась со страхом. — Даже меня нашли в Долине Призраков, а там бы никому не пришло в голову искать! — Именно поэтому работа Цянцяо заняла столько времени. Она со своими помощницами исследовала всю усадьбу, втёрлась в доверие ко многим, несколько раз меняла лица, чтобы изучить все. И, наконец, нашла. В прошлом Чжао Цзин был изгнан из своей семьи в цзянху из-за любви срывать нераспустившиеся бутоны, но по молодости он не умел так хорошо заметать следы. — Срывать... — Чжэнь Янь подавился чаем, его вдруг затошнило. — Отвратительно! Уж лучше в Долину Призраков! Хотя, может быть, Гучжу ждал, пока я вырасту... Этот... Чжао Цзин хотел забрать меня?! — Не знаю, возможно, ты и в детстве был красивым ребенком. Но, насколько я помню, он интересовался Арсеналом, ведь его, как самого младшего и слабого из братьев, в секрет не посвящали. — Арсеналом? Шифу, вы обещали всё рассказать, но стало ещё запутаннее! — Арсенал — легендарное место, где, по рассказам, хранятся мудрость и знания, овладев которыми, возможно получить любовь и поддержку народа и остаться в его памяти навсегда. — А причём тут моя семья? Мы скромно жили в Долине Целителей, пока отца с позором не изгнали, а он всего лишь хотел помочь другу. — Другом твоего отца, был мой ученик Жун Сюань, — сказал Е Байи. — Он просил героев цзянху позволить ему излечить его, но они гнали Жун Сюаня как дикого зверя, пока не убили его, объявив всем, что он сошел с ума, а они, воины Пятиозерья, совершили благое дело. Все, кто знал правду, неожиданно или умерли, или были изгнаны из родных мест, как твоя семья. Пятиозёрье — слишком серьезный враг. — Цянцяо обнаружила, что в еде и чаях госпожи Чжао содержатся травы, не дающие ей понести ребёнка. А также, что в усадьбе очень подробные учётные книги, в них вносится информация обо всём. Какие слуги, кто, откуда, что носят, что едят, сколько комплектов одежды и обуви на них пошито, как растут дети — те, что взяты на воспитание, и дети слуг, — сколько кому выдано жалованья. У всего есть бумажный след. Цянцяо нашла записи о личных вещах детей, взятых на воспитание, а потом исчезнувших. По этим записям можно вычислить всех детей. — И как нам это поможет? — безнадежно спросил Чжэнь Янь. — Можно убить злодея, но не всё Пятиозёрье. Впрочем, я бы попробовал! Подзатыльник от Е Байи был таким стремительным, что Чжэнь Янь не успел увернуться. — Что значит "я бы попробовал"?! — громыхнул бессмертный. — То и значит! Из-за них моего отца изгнали из Долины Целителей! Я попал в Долину Призраков, а этот мерзавец возглавляет школу! Они все одинаковые! Называют себя героями, а сами! — Янь-эр, ты снова не дослушал, а делаешь выводы. Разве предыдущий урок тебя ничему не научил? — со значением спросил его Цинь Хуайчжан. — Я слушаю! Но не понимаю, что делать! Они должны заплатить за всё! — Чжао Цзин позиционирует себя как благодетеля, мирного, тихого человека, примерного семьянина, верного мужа. Мы знаем, что он насильник и убийца, а благодаря Лю Цянцяо у нас, наконец, есть доказательства. Прошло почти девять лет с момента смерти Жун Сюаня, люди ещё помнят его, но забыли причину. Он нашёл Арсенал и знал, как его открыть. Уж не за это ли знание его убили? — И всё равно не понимаю, какое отношение имели мои родители к Арсеналу? Что понадобилось Чжао Цзину от изгнанников? — В Арсенале Жун Сюань хранил техники школ, которые ему удалось выкрасть. А его побратимы из Пятиозёрья ему в этом активно помогали. Твои родители дружили с Жун Сюанем, мастер Лун был тем, кто создал ключ для Арсенала, части этого ключа хранились у героев. Только собравшись вместе, можно было собрать ключ и открыть Арсенал. — А почему они до сих пор не открыли его? Пятиозёрье же стремится к власти, они не могли упустить такой шанс — получить всеобщую любовь народа! — Потому что у них нет всех элементов ключа. А без него Арсенал заперт. Лун Цюэ спрятал павильон Драконьей Бездны и почти никого не приглашал на свадьбу, чтобы у героев не было рычагов давления на него, ведь он изготавливал замок. — Шифу! Это не честно! Расскажите мне всё! — Жун Сюаня отравили, очернили его репутацию и натравили на него толпу героев. Твоих родителей сначала изгнали, а потом убили. На первый взгляд эти события никак не связаны, если не знать того, что и у Жун Сюаня, и Чжэнь Жуюя были части ключа от Арсенала. Тот, кто это сделал, собирает ключ. — И мы можем ему помешать? — Можем. Раз в несколько лет происходит собрание героев. С банкетами, спортивными соревнованиями, сражениями; там будут представители многих школ и сект. Мы должны предоставить доказательства преступлений Чжао Цзина. — Когда будет собрание? — севшим от волнения голосом спросил Чжэнь Янь. — А какие доказательства, что это Чжао Цзин привёл призраков? Зачем ему это было нужно? — Через три месяца, — отозвалась Ло Фумэн. — Сейчас вовсю идет подготовка. Ты помнишь Чжао Цзина, твой шифу нашел в деревне свидетелей, кто видел призраков. И ещё, скажи мне, Янь-эр, что тебе досталось от родителей? — Вот, — Чжэнь Янь достал шпильку и протянул шифу. — Только то, что было на мне. Ещё мастер Лун подарил подвеску, но её я отдал А-Сян, других игрушек у неё не было. — Это и есть ключ от Арсенала. Последняя часть замка. За этим приходил Чжао Цзин, и за это убили твою семью. Чжэнь Янь стиснул шпильку. Сломать бы её навсегда, чтобы никто никогда не попал в Арсенал! Но тогда он лишится последнего напоминания о родителях. Он осторожно разжал кулак и снова вставил шпильку в волосы. — Он заплатит! — Заплатит, за всё заплатит, но нужно подготовиться как следует. — Я сделаю всё, что нужно, — он переводил полный надежды взгляд с шифу на Е Байи и Ло Фумэн. — Я давно не был на собрании героев, но сейчас у меня подросли ученики, и я вполне могу приехать. Вы же не заставите своего учителя краснеть? — Шифу, — Чжэнь Янь даже обиделся. — Кому как не вам знать, на что способны ваши ученики! — Я знаю, на что ты способен — два побега из дома за месяц! Если я тебя возьму на собрание, как могу быть уверен, что ты послушаешься, а не сбежишь снова наносить добро и причинять справедливость?! Чжэнь Янь встал на колени и поднял руку. — Этот ученик клянётся во всём слушаться шифу и не сбегать! — Свидетелями твоей клятвы выступают твои старшие, если ты её нарушишь, тебе нет места среди учеников школы, — сурово сказал Цинь Хуайчжан. — Я обещал, что никогда не подвергну опасности кого-то из школы! Буду до последнего вздоха защищать шиди. Но и вы пообещайте, что когда придёт время, вы не скажете, что я ещё ребёнок и что разберётесь без меня. Цинь Хуайчжан переглянулся с Е Байи и Ло Фумэн и, получив кивки от обоих, сказал: — Обещаю.