Письмо, изменившее всё

Ло Фумэн столько лет ждала, и вот теперь месть близка к завершению, и она никому не позволит что-то испортить. Когда к ней в комнату постучался Чжоу Цзышу, она в первую минуту испугалась, что Чжэнь Янь опять что-то натворил. — Госпожа Лун, нам нужна ваша помощь как свидетеля при поступлении в ученичество, — поклонился Чжоу Цзышу. — Конечно, — Ло Фумэн удивилась, но не подала виду. — Идём. В безликой комнате собрались Е Байи, Цинь Хуайчжан, Янь-эр и Шу-эр, а также незнакомый маленький мальчик, явно нервничающий и держащий себя в руках из последних сил. — Славный малыш, откуда он здесь? — Этот "славный малыш" чуть не убил меня! — Чжэнь Янь продемонстрировал укушенную руку. — А ещё он звал Чжао Цзина ифу. Ло Фумэн присмотрелась. Очень красивый мальчик, обещающий вырасти в прекрасного юношу. — Он бы не находился здесь, если бы желал продолжать это делать. Отдавай свои поклоны, дитя. Се Цзелюбо зажмурился, кивнул и опустился на колени перед Е Байи. — Се Цзелюбо просит Е Байи стать его наставником. Положенные три поклона, клятва во всём слушаться и следовать за наставником, пока тот не посчитает, что его ученик достиг мастерства. — Встань, Се Цзелюбо, теперь ты ученик третьего поколения Бессмертного мастера с горы Чанмин! — Янь-эр, натаскай и нагрей воды. А-Шу, беги на рынок, моему ученику нужны соответствующие одежды, оружие я подберу ему сам. *** После принесения поклонов у Се Цзелюбо началась совсем иная жизнь. Мастер Е действительно оказался суровым учителем. Он проверил гибкость, выносливость, растяжку силу мышц во всем теле, зрение, слух, сделал выводы и, составив программу, начал гонять мальчишку и в хвост, и в гриву. Се Цзелюбо вставал до рассвета, совершал разминочный комплекс, затем занимался с Е Байи. Потом шли медитация, завтрак, чтение трактатов, снова тренировка, обед, помощь старшим, если она нужна, уроки каллиграфии, истории, литературы, омовение, вечерняя медитация и сон. Он очень уставал, но не переставал благодарить мастера за науку. Пару раз он замечал отряды учеников из Школы Солнечного Пика, они показывали всем свиток и спрашивали о чём-то. Се Цзелюбо отворачивался, прятал лицо и старался не показываться на улице лишний раз. За пару дней до общего собрания героев по всем тавернам прошли отряды вместе с городской стражей. Они потребовали показать всех детей, проживающих в комнатах. Се Цзелюбо испугался, но бессмертный не стал сдерживать силу маскирующими печатями, и в полыхании его мощи маленького мальчика никто не заметил. — Уважаемые, кого вы ищете, тревожа покой граждан и гостей города? — недовольно спросил он. — У одного из гостей пропал ребёнок. Ему всего десять, мальчик потерялся на рынке, его ифу переживает. — Этот двор снят школой Четырех Сезонов, мастер Цинь привез учеников на игры. Они все от четырнадцати до пятнадцати вёсен, младшие остались в школе. — Гао Чун приказал осмотреть все постоялые дворы, все повозки, выезжающие из города, тщательно досматриваются. Ребёнка не пытались вывезти, значит, он в городе. — Удачи вам в поисках, уважаемые, — дернул уголком губ Е Байи. — Могу я узнать ваше имя, досточтимый даос? — вежливо поинтересовался один из солдат. — Меня называют Бессмертный Меч с горы Чанмин, вы можете звать Е Байи, — он со значением достал Хребет Дракона из ножен и показал пару выпадов. Ученики, стоявшие за его спиной, тут же принялись повторять урок. — Бессмертный Е! — старший из охранников поклонился. — Не знал, что вы почтите собрание своим присутствием. — Мой ученик стал мастером и привёз своих воспитанников на игры, я решил посмотреть, не зря ли тратил на него время. Передайте поклон главе Гао, буду рад видеть его на собрании. Спорить с Е Байи никто не решился. Как только отряд ушёл, Се Цзелюбо перестал дрожать и сжимать в кулаке кинжал. — Что ты прохлаждаешься? Я для кого показал движения? Иди к своим старшим и учись! — Да, шифу, — кажется, только теперь он поверил, что не вернётся к ифу. *** Чжао Цзин был в ярости. Жемчужина его коллекции, его любимый цветочек пропал! Он ещё не научился скрывать эмоции, Чжао Цзин видел, что мальчишка напуган и задумал какую-то глупость. Он приказал глаз не спускать с Се Цзелюбо, и вот надо же было поганцу убежать на рынке! Даже вещи не взял. Чжао Цзин проверил, нашёл в мешочках вяленое мясо и другие продукты. Мерзавец готовился к побегу! Ничего, раз не понимает ласки, у него есть и другие методы воздействия. Главное найти его. Хорошо, что ученики Гао Чуна следили за порядком в городе. Куда бы ни забился этот крысёныш, его найдут! *** На собрание героев прибыли представители крупных школ, основных сект, целители, монахи, и, говорят, даже видели Бессмертного даоса Е Байи. Гао Чун очень хотел поговорить с ним лично, облегчить груз, что носил в своём сердце столько лет. У столпа Пятиозёрья собралось множество героев. Пора было начинать. Е Байи приказал Чжэнь Яню и Се Цзелюбо прикрыть лица вуалью, не стоит начинать раньше времени. Герои отчитывались о количестве учеников, делились планами, проблемами; собрания для того и проводились, чтобы не терять связи друг с другом. Несколько небольших сект попросили о помощи, кому-то нужны продукты, кому-то защита, все обсуждалось. Наконец дали слово Чжао Цзину. Он буквально со слезами в голосе просил помощи в поисках названного сына, просил поделиться информацией, может кто-то видел его малыша? Е Байи держал за руку ученика, самому хотелось начистить мерзкую физиономию. Кулаками, как какой-то простолюдин. — Дёрнешься — и неделю на жопу сесть не сможешь, — прошептал он, обращаясь к Чжэнь Яню. Тот благоразумно стоял молча, опустив голову и не привлекая к себе внимания. — Брат Гао, — послышался голос Цинь Хуайчжана. — Ты всем даешь слово, или только своему младшему брату? — Всем, кому есть что сказать, — пророкотал Гао Чун. Чжао Цзин заткнулся, поклонившись, поблагодарил за внимание и отступил. — Я приветствую всех, кто почтил собрание, — заговорил Цинь Хуайчжан. — Моё имя Цинь Хуайчжан, я наставник школы Четырех Сезонов и ученик, получивший мастерство у бессмертного Е, — он уважительно поклонился мастеру. — Сегодня я пришел на собрание за правдой. — Не слышал, что у Школы Четырёх сезонов какие-то конфликты. Говори, брат Цинь, мы все тебя слушаем. — Семь лет назад ко мне за помощью обратились супруги Чжэнь. Их прогнали из родного дома, разрешив взять с собой только то, что они могли унести в руках. Я никогда не лез в политику, занимаясь только школой и учениками, у меня нет конфликтов ни с кем из присутствующих. Я помог супругам Чжэнь, взял их сына в ученики, но меня вызвали к принцу. Когда я вернулся, то нашёл лишь трупы и ни следа ребёнка. — Трагическая гибель семьи Чжэнь опечалила всех, кто знал их. Но почему ты ждал семь лет, а сейчас вспомнил об этом? — Пусть меня уважают, но слова мало что стоят без доказательств. Я нашёл виновника гибели семьи Чжэнь и причину их убийства, поэтому сегодня пришел на собрание. — Я слышал, их убили призраки, но раньше они не покидали Долину. Что же заставило их нарушить договор? — Призраки, ты прав, брат Гао. Они забрали моего ученика, но я попросил помощи у своего наставника, и мы уничтожили Гучжу и Десятку Демонов, забрав ребенка Чжэней. А напали призраки потому, что считали, что у супругов Чжень есть ключ от Арсенала. Гао Чун побледнел. Из-за Арсенала случилась трагедия, навсегда омрачившая дружбу. — Арсенал... Давно никто не вспоминал о нём. Почему ты решил, что призраки пришли за ключом? — Потому что других причин у них не было. — Мастер Цинь, вас действительно уважают, — подал голос Шэнь Шэнь, — но как вы можете быть уверены, что нашли именно ребенка Чжэней? — Я не жалуюсь на память, брат Шэнь, думаешь, я мог не узнать ребёнка, которого взял в ученики? Впрочем, у меня есть и другое доказательство, — Цинь Хуайчжан кивнул Чжэнь Яню. Тот поклонился, взял меч из рук своего наставника и шагнул на помост. — Меня зовут Чжэнь Янь, Чжэнь Жуюй и Гу Мяомяо были моими родителями. Настоятельница, вы передали рубашечку моей маме, когда я родился, — он поклонился всем, взял меч и продемонстрировал всем любопытствующим технику его отца. Ту самую, которой был известен и знаменит Чжень Жуюй. — Я очень рад, что сын четы Чжэнь жив, но всё ещё не понимаю... — Гао Чун переводил взгляд с юноши с горящим взглядом на его наставника. — Какой справедливости ты хочешь? Ты сказал, что разобрался с Гучжу и забрал ребёнка. — Ребёнок провел полгода в Долине Призраков, его дом перевернули в поисках ключа от Арсенала. Всем известно, что Арсенал был закрыт на замок, состоящий из нескольких частей, но они все бесполезны без ключа. Пять частей замка были отданы пяти сильнейшим школам, ключ был у целителей, которые удивительно единодушно прогнали Божественную Длань из Долины Целителей, чтобы никто не подумал, что они имеют отношение к ключу. Я хочу справедливости для осиротевшего ребенка. Он помнит, кто привёл призраков в его дом. При упоминании ключа в рядах героев зародился рокот недовольства. Гао Чун прервал его, подняв руку. — Чжэнь Янь, кто виновен в гибели твоей семьи? Красивый юноша, так похожий на Гу Мяомяо, обвёл собрание горящим взглядом тёмных глаз. — Мне было восемь, когда нас изгнали, а учитель Цинь единственный нам помог и принял меня в ученики. Мальчишки в деревне меня задирали, пока во время одной из потасовок не пришел красивый мужчина с мягким голосом. Он представился моим дядей, другом моего отца, Чжао Цзином, и попросил проводить его к нему. Я привёл, а через некоторое время вынужден был смотреть, как призраки воткнули трезубец в спину моей матери и обшарили весь дом. — Допустим, я приходил. Узнал, что мои друзья живы, и захотел их навестить. Зачем мне убивать их или приводить призраков в их дом? — Чжао Цзин прекрасно владел голосом. Как он упустил из вида этого мальчишку?! — Наверное, затем же, зачем травить невесту галлюциногеном и в день свадьбы наблюдать, как она вырезает свою семью? — На помост выступила красивая молодая женщина. — Здравствуй, Чжао Цзин, помнишь меня? — Ты?! — Чжао Цзин побледнел и попятился. — Ты! Призрак! — Я призрак? — Ло Фумен демонстративно осмотрела себя со всех сторон. — Меня зовут госпожа Лун, я супруга мастера Лун Цюэ из павильона Драконьей Бездны. В прошлом меня звали Ло Фумэн, и я собиралась замуж за Чжао Цзина. Ты был готов войти в наш род, взять имя моей семьи, клялся в любви, верности и преданности, забыл? И ещё вопрос. Если я призрак, откуда ты это знаешь?! Чжао Цзин открывал и закрывал рот, не в силах что-то сказать. — Пришло время ответить за свои преступления! — Голос Ло Фумэн гремел над собранием героев. — В доме Чжао Цзина много детей, Небо не дает ему своих, и он берёт на воспитание сирот. Только, вот беда, несмотря на уход и заботу, достаток еды и лекарств, дети погибают, пропадают, убегают, и их никто не находит. А в одной из комнат в поместье Трёх Снегов появляется новый трофей. Из-за спин учеников вышла девушка, закутанная в вуаль, на вытянутых руках она держала бамбуковый поднос, накрытый тканью. Чжоу Цзышу сдернул ткань. На подносе лежал меч, на острой глади лезвия которого были выбиты иероглифы. — Брат Гао! — воскликнул Шэнь Шэнь. — Это твой меч! — Меч, который ранил Жун Сюаня, — заговорил Е Байи. — Только вот от простого ранения не сходят с ума! — Жун Сюань был безумцем! — выкрикнул Чжао Цзин. — Из-за него погибло столько славных героев! — А почему мой лучший ученик обезумел? — вкрадчиво спросил Е Байи, не сводя давящего взгляда с Чжао Цзина. — Может, ты нам расскажешь? — А мне откуда знать? — Какая интересная ситуация: именно на том собрании побратимов, где присутствовал Чжао Цзин, Жун Сюань сошёл с ума, именно в день свадьбы с Чжао Цзином дева из рода Ло обезумела и вырезала всю свою семью, именно после встречи с Чжао Цзином призраки напали на семью Чжэнь! Но Чжао Цзин, разумеется, ни в чём не виноват! — Это клевета! Я забочусь о детях! Занимаюсь благотворительностью! — Так славно заботишься, что из тридцати подопечных, что ты взял в дом за пять лет, выжило только девять? А один, как я слышал, сбежал из-под надзора, и его до сих пор найти не могут? Что же ты такое делаешь с детьми в своем доме, что смертность и исчезновения среди них выше, чем среди попрошаек на улице? — Ребёнок потерялся на рынке, он никогда не был в большом городе, наверное, испугался. Когда вперёд вышел мальчик и откинул вуаль, Чжао Цзин понял, что отпираться бесполезно. — Испугался, — громко заговорил Се Цзелюбо. — Не хотел стать сорванным цветочком! Звонкий мальчишечий голос без запинок рассказал о гимнастике и танцах, о ваннах с притираниями, отбеливании кожи, дорогих одеждах, об исчезновении старших, которых никто не искал, и случайно оброненных словах массажиста о том, что бутон уже набух и пора его срывать! — Мастер Е оказал мне великую честь, разрешив отдать ему поклоны и стать его учеником, я больше не боюсь и не буду молчать! Вокруг Чжао Цзина образовалась зона отчуждения. Гао Чун смотрел с ужасом, Шэнь Шэнь — неверяще, Чжан Юйсэн качал головой, Ло Фумэн хищно улыбалась, Чжэнь Янь стискивал кулаки. — В доме семьи Чжао ведут подробные бухгалтерские книги, уверена, если их проверить, особенно перечень того, что было с собой у детей, взятых в дом, а затем заглянуть в любимую комнату господина Чжао, можно найти трофеи — снова раздался голос Ло Фумэн. — Чжао Цзин, — заговорил Е Байи. — У тебя есть шанс всё рассказать самому. Только один шанс. — Женщина, убившая свою семью, ребёнок, потерявший родителей, и неблагодарный щенок, которого я кормил и одевал, посмевший кусаться! Кто вообще поверит их словам? — Я лично составлял противоядие и восстанавливал память Ло Фумэн, — снова взял слово Е Байи. — И готов хоть сейчас назвать травы и грибы, что входили в состав яда. Здесь среди собравшихся есть целители и врачеватели, чьим знаниям доверяют больше моих слов. — Я не просил забирать меня с улицы, — возразил Се Цзелюбо, но под строгим взглядом наставника стушевался. — Простите своего порывистого ученика, шифу. — Мы доверяем вам, старший Е, — Гао Чун не знал, как реагировать. Чжао Цзин чувствовал себя волком, которого обложила свора собак. Казалось, ещё немного, и загонщик отдаст команду, чтобы натренированные на убийство звери разорвали противника в клочья. Чжао Цзин рассмеялся. Он понимал, что не выберется из передряги живым, но собирался оставить последнее слово за собой. — Глупцы и лицемеры! Герои, неспособные защитить техники своих школ! Кто не мечтал получить единоличный доступ к Арсеналу, но только я решился на это! — он достал свой кусок люлицзя. — На что нужен замок, если нет ключа?! Эти глупые призраки не смогли сделать простейшее дело! Вы все! — он обвел толпу безумным взглядом. — Осуждаете меня, а сами завидуете! Я жил так, как хотел! Из никому не известного бедняка стал главой школы! Моё имя восхваляли бедняки! А сорванные цветочки — это малая плата, они должны быть благодарны! Я вытащил их с улицы! А вы, вы, благородные герои, никогда не узнаете, как сладки юные мальчики, и только в фантазиях, рядом со своими старыми жёнами, будете мечтать об упущенных возможностях! — Он высоко поднял часть люлицзя и швырнул в Столб. — Если я не смогу попасть в Арсенал, никто не сможет! Чжень Янь метнул свою шляпу с вуалью, вложив в неё ци, и за мгновение до столкновения со Столбом пластина попала в мягкую ткань вуали. Е Байи, пользуясь моментом, когда все отвлеклись, вынул из ножен Хребет Дракона и с силой метнул его. Меч из воронёной стали пронзил Чжао Цзина насквозь. — За моего ученика, чету Чжэнь и всех тех детей, которых ты замучил! — Е-цянбэй! — Чжэнь Янь возмущённо посмотрел на бессмертного. — Он умер! Просто умер! Даже не мучился! Я должен был отомстить за родителей! — Ты должен продолжить дело и род своего отца, стать мастером, уважаемым человеком, а не убийцей! — сурово ответил Е Байи. — Не честно, — пробормотал Чжэнь Янь и погрузился в свои мысли. Как, спрашивается, он может продолжить род отца, если его пара — мужчина?! Цинь Хуайчжан увел своих учеников, поблагодарив за внимание к его просьбе. Труп Чжао Цзина убрали, Е Байи забрал свой меч, почистил его от крови и забрал ученика с собой. Ло Фумэн едва сдержалась, чтобы не плюнуть на труп, но сохранила своё достоинство.