По колено в грязи

      Семейный ужин выдался тяжёлым. Отец всё ещё сильно злился и почти не разговаривал, а Анна лишь причитала в перерывах между рыданиями. На эту картину было тяжело смотреть, но никто из нас не осмеливался что либо сказать. Наверное, в той ситуации какие либо слова были излишни. Тогда Адриан, как самый старший, всё же встал и решил сказать:       —Отец мой, я благодарю тебя за всё то, что ты сделал для нас. С полной уверенностью я могу сказать, что ты наш настоящий Бог. Благодаря тебе мы выросли и стали такими, какими мы являемся. И мы искренне хотим отплатить тебе тем же. И я больше скажу, отплатим. Но наша великая страна зовёт нас на битву, которая поднимет её с колен. Возможно, мы больше не будем голодать. После войны каждый из нас найдёт себе достойную работу, а на заработанные деньги мы построим новый большой дом. Я от лица всех нас прошу тебя дать своё благословение на будущий поход.       Отец медленно поднялся из-за стола и грозно сказал:       —Да отправляйтесь вы хоть сразу в гиену огненную, малолетние глупцы!       С этими словами он развернулся и пошёл в свою комнату. Было очень горько слышать эти слова. Тогда мы еще не понимали, о чем именно говорил наш отец и чего он так боялся. Было обидно, что наш последний семейный ужин перед долгим расставанием закончился именно так.       На утро в деревню приехал лейтенант. Этот молодой офицер в великолепной форме. Синий мундир, ярко красные штаны и не менее яркая красная кепка. Усы на его лице были лихо закрученны вверх, словно у гусара Наполеоновской армии. Он набирал добровольцев в армию. Естественно, я с братьями был в первых рядах. И вот, мы уже шли в город в военную часть. К большому сожалению, нас с братьями разлучили, потому что родственникам нельзя служить в одном подразделении. Так сказал мисье военный коммисар. Делать было нечего. После медицинского осмотра я попращался с братьями. Мы поклялись писать письма сестре и отцу.       Ох, я прекрасно помню те ощущения, когда я впервые вошёл в казарму. Огромное здание с высокими потолками и большими окнами, от входа и до дальней стены стоят металлические кровати. После того, как каждый занял свою койку, я решил познакомиться со своими братьями по оружию. Моим соседом по койке был гасконец Пьер. Невысокий, но меж тем довольно широкий юноша, мой ровесник. Его смешной акцент и не менее забавная бородка, напоминающая козлячью, делали его этаким Д'Артаньяном. Он был весёлым и разговорчивым парнем, поэтому общение заладилось сразу. Там же я встретил и своего односельчанина Жана. Жан был очень красив. Его английские корни подарили ему внешность чуть ли не самого короля Георга. А форма! Ему очень шёл мундир, чем он хвастался. Да, в городе и уж тем более в нашей деревне, отбоя от девушек у него не было. И вот так, со своим новым другом и старым приятелем мы начали учиться военному делу.       Офицером нашего батальона был Капитан Батист. Строгий, но меж тем справедливый и очень умный мужчина старше 35 лет. Пьер говорил, что капитан — дворянин. В этом почти не было сомнений. Его утончённые манеры и идеальный говор выдавали его происхождение.       Подготовка начиналась с заучивания устава. После чего мы приступали к строевой и огневой подготовке. Капитан всегда говорил:       —Мы должны всё время наступать! Нет смысла обороняться, если ты можешь выбить противника первым!       Он учил нас наступать плотными шеренгами и вести огонь залпами по команде. Словно мы армия самого Наполеона Бонапарта. Батист даже любил цитировать его. Любимой цитатой была «Господь всегда на стороне больших батальонов».       Пока мы были в учебке, до нас дошла весть о том, что наш союзник, Бельгия, капитулировала под мощью немецкого оружия, а кованый сапог боша уже топчет французскую землю. Эта новость возымела чудовищный эффект. Весь батальон, словно став единым рупором, начал требовать отправки на фронт. Каждый из нас был готов вцепиться в горло самому Кайзеру. А я меж тем вновь вспоминал рассказы дедушки и ярость кипела в моей груди. Я не хотел, чтобы эти варвары вновь стояли под стенами Парижа.       Мы выстроились на плацу перед штабом. На трибуне стоял генерал. Своим громогласным голосом он мотивировал и без того взбудораженный и заряженный контингент:       —Солдаты Французской Республики, сегодня наша страна находится в состоянии войны с нашим заклятым врагом, Кайзеровской Германией. Но именно вы можете положить конец правлению немецкого орла. Помните Мец! Мы не повторим ошибок 1870-го года! Больше никогда немецкий сапог не будет топтать нашу родную землю! Уже завтра ваш полк будет переброшен к Марне. Именно там вы сломаете хребет кайзеру, после чего вы триумфально войдёте в Берлин. Знайте, они не пройдут! И да хранит вас Бог, мальчики. Viva la France!       Весь полк тут же громогласно ответил: «Viva la France!» Осталось только дождаться завтра.       Утром мы погрузились в поезд. И направились к Марне.