catnip lovers

Голова у Хёнджина, словно на пружинке, крутится во все стороны, разглядывая каждый листочек на деревьях в парке, и стоит несчастной птице прощебетать что-то на своей ветке, то глаза кота загораются таким диким пламенем, что Джисон на всякий случай сплетает их пальцы крепче и получает нежную улыбку, окатывающую его этой нежностью с головы до ног. Верить в своё счастье сложно. Особенно после долгих лет неудач, парней-козлов и эмоциональных качель, на которых Хану приходилось бывать частенько с его тревогой, – сейчас видеть рядом чудесного парня-кота с внешностью бога кажется затянувшимся сном. Но Хёнджин стукается с ним плечами, засмотревшись на маленьких воробьёв на кустарнике в парке, и его тепло ощущается реальностью. Хёнджину идут новые джинсовые шорты, идёт новая футболка цвета только зародившегося рассвета – даже самого простого кроя одежда на фигуре парня смотрелась будто бы с модного показа. Наконец-то его плечи не скованы тканью, и Джисону с одной стороны завидно: сколько бы он не корячился в качалке, а покупает он одежду на размер меньше, а то и на два, а с другой стороны, сложно сдержать восторг. Хёнджин будто весь создан для восторга, умиления и любви. И для двух пакетов одежды в их руках, купленных на последние отложенные деньги. По крайней мере, Хану так кажется. И девушке-консультантке из магазина тоже – та всю примерку крутилась рядом, предлагая подобрать что-нибудь вместе, и, игриво улыбаясь красавчику, поинтересовалась, не айдол ли он часом. Возможно, Хёнджину больше бы подошло встречаться с симпатичной девушкой, миниатюрной и заботливой, такой, как та консультантка, на которую он даже не обратил внимания. Насколько вообще тот осознаёт, что к нему чувствует Джисон? А если между ними недопонимание, и Хёнджин просто хочет, чтобы его любили, как питомца, гладили, кормили, но уж точно не получать грязные намёки или того хуже приставания. Внезапно Хана дёргают за руку, и он, увлечённый своими тревогами, даже не замечает, как его затаскивают в зоомагазин. У Хёнджина загораются глаза при виде птичек в клетках, которые купались в солнечных лучах у витрин, чирикали и прыгали с одного насеста на другой. Джисон дёргает своего парня за рукав и шепчет на ухо: – Ты не можешь их съесть. – Если купить? – Хёнджин смотрит с надеждой. – Давай я куплю лучше курицу, и мы её приготовим, – Хан ловит взгляд продавщицы, за прилавком разбирающей какой-то товар. – Хёнджин, канарейка не такая вкусная, как курица. Я же прав? Парень обречённо вздыхает, в его взгляде просьба хотя бы посмотреть, и после неуверенного кивка Джисона тот опускается ниже, на корточки, к клеткам с морскими свинками, декоративными кроликами и хомяками. Последние возятся в своём домике, пока один не выползает по своим хомячьим делам: покопаться в наполнителе и покрутить колесо. Наверное, в глазах продавщицы Хёнджин – огромный любитель животных, потому что тот с бесконечной концентрацией наблюдает за каждым движением малюток в клетке, а Хан смиряется с кошачьей природой и просто разглядывает различные аксессуары для котов, потом точно так же увлекается попугаями – те оказываются очень любопытными для наблюдения – Ошейник? – Хёнджин возникает рядом бесшумно и пугает Джисона. – Надо ошейник. Ты говорил. – Вам нужны ошейники? – продавщица зацепляется за разговор задержавшихся посетителей в надежде, что они всё же что-то купят. – Для кого? Собака, кошка? – Для меня! Хозяин хочет ошейник мне. Хан давится воздухом и под шокированным взглядом женщины вытаскивает своего парня на улицу. – Хёнджин, – он вздыхает, краснея ушами, – какого чёрта? Хёнджин виновато тупит взгляд в асфальт. – Ты сказал. Ошейник, чтобы гулять. – Как кот. Если ты будешь без меня гулять на улице – как кот, то без ошейника тебя примут за бездомного и могут забрать, – Джисон обхватывает его лицо и смотрит с улыбкой. Невинное чудо дует губы, боясь, что после этой выходки его не выпустят вообще. – А ты же не хочешь, что тебя забрали у меня? Только в глазах Хёнджина ещё одна нерешённая проблема. – Ты оставишь меня? Мой хозяин? Хан хмурит брови. – Хёнджини, я не твой хозяин, – он прикусывает губу. – Я твой… парень? – на этой фразе он вопросительно всматривается в лицо Хёнджина, пытаясь понять: дошло ли до него вообще, что между ними происходит. Неужели тот правда не понимает, что Джисон в него по-настоящему влюблён и уж точно теперь никуда не отдаст – если тот сам не захочет конечно. – Я твой. Ты хозяин. Нет? И это распаляет тревогу сильнее.