The Way We Burn For Each Other

Обычно, когда у них появлялось новое задание, именно Хоук приходил за ним. Сегодня же всё было наоборот. Эльф шагал по Нижнему Городу с высоко поднятой головой, не обращая внимания на подозрительные взгляды. Он был уверен, эти люди не понимали кто он такой. Они с точностью могли сказать, что он не из Эльфинажа и что он не живёт в чужом доме. Возможно, они принимали его лириумные клейма за валласлин? Дойдя до дома Гамлена, Фенрис взбежал по ступенькам, а затем, постучав в дверь, отступил на шаг в ожидании. Спустя пару мгновений, он услышал голоса внутри. — Ладно, ладно, иду! — послышался мужской лающий голос. Дверь распахнулась, и перед Фенрисом предстал человек, которым мог быть только Гамлен. Он с опаской оглядел Фенриса, сморщив нос. — Ты кто? Я тебя знаю? — Я Фенрис, — ответил он, едва держась, чтобы не съязвить в ответ. — Хоук здесь? Гамлен фыркнул. — Если я тебя впущу, ты же ничего не украдёшь? Левая бровь Фенриса дёрнулась. В доме послышалось движение. — Гамлен, кто там? В дверном проёме появилась женщина. Должно быть, мать Хоука. Заметив Фенриса, она толкнула брата локтем в бок. — Это один из друзей Амира! Как ты можешь быть таким грубым, Гамлен? Тебе не стыдно?! Оттолкнув брата в сторону, она оказалась лицом к лицу с эльфом. — Здравствуй, Фенрис. Я Леандра, так приятно с тобой познакомиться! Заходи скорей! Выпьем чаю, пока ждём. Амир умывается. Фенрис невольно покраснел. Леандра приветствовала его такой тёплой и сердечной улыбкой, что на душе становилось тяжело. Она, не колеблясь и не задавая лишних вопросов, пригласила его войти. Казалось, гостеприимство было для неё чем-то естественным. Фенрис последовал за ней в дом. — Ох, почему бы тебе не оставить свой меч у двери? Тогда ты сможешь расположиться куда удобнее. Идём, идём, я приготовлю тебе чай. Эльф повиновался, оставив свой клинок, а после присаживаясь за стол. Гамлен сел возле камина, не предпринимая ни единой попытки заговорить с Фенрисом. Лишь ворчал себе под нос. Карвера не было, должно быть, он отправился по собственным делам. — Амир, милый, Фенрис пришёл! — позвала Леандра, прежде чем исчезнуть на кухне. Спустя несколько минут она вернулась с подносом. Поставив его на стол, мать Хоука пододвинула к Фенрису чашку и налила в неё чай. — Спасибо. Леандра присела рядом с ним, наливая чаю и себе, но прежде, чем отхлебнуть, повернулась к Фенрису. — Амир много рассказывал о тебе, Фенрис. Эльф выглядел удивлённым. — В самом деле? — Ну конечно. Я знаю, что мой сын собирает золото для экспедиции. И понимаю, что задания, которые он берёт ради этого, непросты. Даже если он всегда преуменьшает их опасность, — она тепло улыбнулась Фенрису. — Вот почему я рада, что он нашёл таких друзей, как ты, которые присматривают за ним. Спасибо тебе за это, Фенрис. С тех пор, как мы бежали из Лотеринга нам было нелегко. Но на самом деле, я не беспокоилась за Амира. Я знала, что он со всем справится. Фенрис отхлебнул чаю. Ему и раньше приходило в голову, что Хоук присматривает за ним так же часто, как он и сам присматривает за магом. — Скажи мне, Фенрис, неужели в жизни Амира нет женщины? Он ничего мне не рассказывает. Ах, а вот и оно, обычные материнские вопросы. По крайней мере, о таких он слышал. Не то чтобы он мог говорить по собственному опыту. Фенрис удивлённо покачал головой. — А что насчёт тебя? — спросила она. — Ты такой красивый юноша, Фенрис. Наверняка к тебе выстраиваются очереди из девушек? Эльф не знал, что ответить, но к счастью, он был спасён. Дверь открылась, а из своей комнаты вышел Хоук. — Снова допрашиваешь моих друзей, мам? Ничего не выйдет. Я попросил их всех не рассказывать, сколько девушек я обрюхатил. Леандра щёлкнула языком и отмахнулась. — Амир! Ты и твои невоспитанные шутки! Хоук подошёл к матери и поцеловал её в лоб. Та хихикнула, потянувшись к руке старшего сына. Фенрис ощутил тоску при виде этой картины. Была ли в его жизни мать, которая так же заботилась о нём? Которая брала его за руку и лучисто улыбалась? Мать, которая любила и беспокоилась о нём? Фенрис задавался вопросом, вернутся ли к нему воспоминания и что было хуже: узнать, что у него была любящая семья, которую он потерял, или что его никто никогда не любил? Внезапная острая боль пронзила его грудь, заставляя чуть крепче сдать чашку. Они поболтали с Леандрой ещё несколько мгновений, прежде чем покинуть дом Гамлена. Спускаясь по лестнице, Хоук спросил: — Надеюсь, Гамлен не был с тобой груб? — Нет, — быстро ответил Фенрис. Хоук ухмыльнулся. — Ложь. Видишь ли, Гамлен груб со всеми. Так что не принимай близко к сердцу. Внизу Хоук прислонился спиной к стене одного из домов и, скрестив руки, выжидающе уставился на Фенриса. — Итак, в чём дело? После той миссии с Фейнриэлем прошло два месяца. Но они никогда не обсуждали тот разговор в переулке Нижнего Города. После этого всё вернулось в норму. Хоук снова был добродушным, вежливым, дружелюбным и шутливым. И к настоящему времени Фенрис пробыл частью этой колоритной группы уже полгода. Странное чувство — быть частью чего-то большего. Но иногда, в часы одиночества, его охватывало дурное предчувствие. Последний раз, когда он наслаждался обществом других, было с Воинами Тумана. И закончилось это нехорошо. Что если на этот раз всё закончится так же? Что если в конце концов Данариус вернётся и его мечте под названием «свобода» придёт конец? — Есть одно задание. Оплаты с него должно хватить, чтобы сделать большой шаг к экспедиции. Хоук потёр руки в предвкушении. — Отлично! Что за задание? Фенрис поведал, как он с Себастьяном наткнулись на женщину по имени Мэша, которой требовалась помощь в поисках её брата Керана. После чего они отправились в «Висельник», чтобы допросить новобранцев. Следующей их подсказкой был Уилмод. Молодой храмовник, которого сейчас не было в городе. Хоук поморщился. — Честно говоря, Фенрис, меня не слишком волнуют пропавшие храмовники. Чем больше их исчезнет, тем крепче спать я буду. Фенрис вскинул бровь. — Мы же помогали Траску. Кроме того, с каких это пор мы выбираем? Главное, чтобы платили прилично. Хоук театрально вздохнул. — Я просто не в силах отказать, когда ты так мило мне улыбаешься. — Я не улыбаюсь, — сухо заметил эльф. Маг ухмыльнулся. — Если это когда-нибудь случится, отмечу день и время в своём календаре. Фенрис проворчал что-то невнятное и закатил глаза.

***

Хоук в компании Себастьяна, Мерриль и Фенриса отправились в лагерь Уилмода за городом. Там они стали свидетелями тому, как молодой рекрут прямо на их глазах превратился в одержимого. Вместе с рыцарем-капитаном Калленом они одолели его, а также других низших демонов. После боя храмовник, потирая висок, был вынужден признать, что ему нужна помощь. Следующая остановка? «Цветущая Роза». И в этот самый момент их группа разделилась. Мерриль категорично отказалась заходить в бордель, так же, как и Себастьян. — Я будущий брат Церкви, Хоук. Я не смогу примириться с совестью, зайдя в такое заведение. Хоук вскинул бровь и скрестил руки на груди. — Создатель не пошлёт в тебя молнию, Себастьян. Но принц оставался твёрд в своём решении. Хоук выдохнул, поворачиваясь к Фенрису. — Значит, остаёмся только мы двое. Или ты тоже боишься борделей? — Эй, я не говорил, что боюсь, — сказал Себастьян. — Я тоже! — поддержала его Мерриль. Хоук проигнорировал их обоих, ожидая ответа от Фенриса. — Я сбежал из страны тёмной магии и кровавых жертвоприношений. Страны, где рабов бьют за то, что они заварят слишком горячий чай или посмотрят кому-то в глаза без спроса. Где крики замученных рабов не дают уснуть всю ночь. Разумеется, я не боюсь борделей. Плоть продаётся повсюду. И в этом нет ничего необычного. Хоук ухмыльнулся. Он, как и всегда, не дрогнул, когда Фенрис начал говорить в своей напряжённой и слегка театральной манере. — Хороший мальчик, — сказал он. Эльф дёрнулся и раздражённо сморщил нос. А спустя долю секунды покраснел, отводя глаза. К счастью для него, никто этого не заметил. Себастьян с Мерриль уже были поглощены каким-то разговором, а Хоук широким шагом направился ко входу в «Цветущую Розу». Внутри борделя витали ароматы дорого вина и сладких духов. Возле входа звучал приглушённый смех и разговоры. Где-то в отдалении ансамбль играл мягкую чувственную мелодию. Хоук уже собрался было идти, но остановился, потому что откуда-то сбоку вынырнула женщина, проходя перед ним. Взглянув на него, она подмигнула и провела пальцем по его груди. Фенрис сощурился. Этого следовало ожидать. Почти везде, куда бы ни пошёл Хоук, люди практически сразу поддавались его обаянию. Ему даже делать ничего не приходилось. Мгновение Хоук смотрел той женщине вслед. Фенрис раздражённо перевёл на него взгляд. — Хочешь пойти за ней? Может, мне сесть и подождать? — Нет, нет, мы здесь не ради, эээм, удовольствия. Он взглянул на Фенриса. — На что похожи бордели в Тевинтере? Эльф моргнул. — Странный вопрос. — Мне любопытно. Фенрис вздохнул. — Они не сильно отличаются от здешних. И хотя это не одобряется, обычно там одинаковое количество проституток как женского, так и мужского пола. В основном эльфы. Несмотря на то, что моя раса считается низшей, внешние черты эльфов всё ещё кажутся привлекательными. — Люди — лицемерные засранцы, — прокомментировал Хоук. — Хм. — Итак, Фенрис? Эльф поднял голову, искоса взглянув на Хоука. Он подозрительно прищурился. — Почему у тебя такое выражение лица? — тихо спросил он. Маг ухмыльнулся, подмигнув. Эльф сморщил нос. — Знаешь, они не станут просто так отвечать на наши вопросы. Нужно действовать деликатно. И у меня есть идея. — О нет. Эльф знал, что эта идея ему не понравится. Он не удивится даже если Хоук разожжёт посреди борделя огонь, чтобы отвлечь внимание. Но мужчина, встав перед ним, поднял руки и протянул в его сторону. Фенрис отступил на полшага. — Что ты задумал? И пусть у него было подозрительное и кислое выражение лица, Хоук в противовес тепло улыбнулся. Фенрис не мог позволить себе смутиться. — Доверься мне. — Ни за что. — Врунишка. Фенрис тихо зашипел, но позволил Хоуку сделать задуманное. Даже если он и не знал, что у того на уме. Маг прикоснулся кончиками пальцев к застёжкам на чужой рубашке, расстёгивая их. Эльф вскинул бровь, посмотрев на Хоука. Ему следовало отпихнуть его руку, как он обычно делал. Но он позволил этому случиться, и сам не был до конца уверен, почему. — Разве для начала ты не должен пригласить меня на ужин? Маг замер. Его улыбка стала чуть шире. — Ты только что пошутил? — Возможно. Хоук расстегнул ещё одну пуговицу. На Фенрисе не было доспехов, а за спиной не висел клинок. Поскольку они собирались посетить «Цветущую Розу», он не счёл это необходимым. Тем более, что они бы слишком выделялись, заявившись сюда с оружием наперевес. Может быть, их бы даже внутрь не пустили. Поэтому Фенрис был одет только в леггинсы и рубашку без рукавов. Верхние пуговицы были расстёгнуты так, что мельком виднелась его грудь. При этом можно было проследить извилистые линии лириумных татуировок. Они обвивали весь торс эльфа, светясь на смуглой коже. Пальцы Хоука всё ещё задевали рубашку Фенриса. На несколько мгновений его взгляд задержался на коже, которую он только что обнажил. — Хоук. Маг откашлялся, сделав шаг назад. — И что теперь? — Зайди туда и присядь на один из диванов. — И всё? — И всё. Фенрис снова вскинул бровь, всем своим видом показывая, что слова Хоука его не убедили. Он издал тихий стон, не скрывая, насколько невысокого мнения он был о плане. Хоук шагнул в один из коридоров и поманил его за собой. Эльф двинулся следом, вздыхая. — Ты отвлечёшь их, — объяснил Хоук. — Важно, чтобы стойка осталась без присмотра. Именно там находится книга регистрации клиентов. А пока ты будешь заманивать людей своим задумчивым очарованием, я немного в неё подсмотрю, — у Фенриса невольно дрогнул уголок рта. — Это и есть твой план? — Да. — Я ожидал от тебя большего. — Не нужно так сердиться, — защищался Хоук. — Он сработает. Фенрис закатил глаза и решил, что нужно просто попробовать. Мысленно он уже был готов к тому, что это предприятие обернётся полной катастрофой. Тогда он сможет отчитать Хоука словами: «Я же тебе говорил». Фенрис вошёл в зал, увидев за стойкой несколько человек. И они все должны отвлечься на него? Фенриса охватила неуверенность, но на лице не отразилась абсолютно ни одна эмоция. Он прошёл через весь зал и выбрал первый попавшийся диван, присаживаясь. Фенрис закинул ногу на ногу — так, чтобы лодыжка оказалась на колене. Откинувшись на спинку, он решил подождать и посмотреть, что из этого выйдет. Но быстро понял, что у него, возможно, не будет шанса обвинить Хоука в том, что план не сработал. Стоило ему сесть, как рядом оказались несколько человек. Слева от него устроилась эльфийка — молодая девушка с кожей алебастрового цвета. Она посмотрела на Фенриса своими льдисто-голубыми глазами и улыбнулась. — Я никогда раньше не видела тебя здесь, — промурлыкала она ему. За ней немедленно последовала другая женщина, садясь справа от него и без колебаний кладя руку ему на колено. Он неохотно терпел. — Я Алира. А как тебя зовут, красавчик? — Эти дамы беспокоят тебя? — перед Фенрисом встал человек со светлыми волосами, такой же светлой кожей и изумрудного цвета глазами. Он сел возле Алиры и, наклонив голову, с интересом посмотрел на эльфа. — Если они слишком настойчивы, можешь быть честным. Обе дамы рассмеялись. — Эйдеф, не будь таким собственником. Он только пришёл. Ты не можешь сразу заявлять на него свои права. Трое куртизанок обменялись ещё парой слов, но Фенрис улавливал лишь обрывки. Он посмотрел на стойку, возле которой стояло всё ещё слишком много людей. Хоук ждал где-то в конце зала. Он наблюдал за Фенрисом и теми, кто окружил его. К тому времени к ним присоединились ещё две женщины. Они встали за диваном, пытаясь привлечь внимание Фенриса. Но он лишь краем глаза обращал внимание на заигрывания проституток. Фенрис подумал о том, чтобы взять дело в свои руки. Ему не хотелось провести здесь остаток вечера и надеяться, что в конечном итоге книга регистрации откажется без присмотра. Алира встала — только что она упомянула что-то о друге, Фенрис слушал вполуха — и Эйдеф воспользовался этим шансом, чтобы подвинуться поближе к эльфу. Он положил руку на спинку дивана позади Фенриса. Очевидно, другие куртизанки поняли, что таким образом он пометил территорию, и отступили. — Так как тебя зовут? — спросил блондин, наклонив голову. Его глаза загорелись, останавливаясь на эльфе. Губы растянулись в самодовольной ухмылке. — Фенрис. — Итак, Фенрис, что же ты ищешь? — спросил он соблазнительным тоном. — Информацию. — О? Улыбка Эйдефа стала чуть шире. Он наклонился ближе к Фенрису, на лице которого не дрогнул ни единый мускул. — Мне нравятся прямолинейные мужчины. Его лицо оказалось в опасной близости от лица эльфа. — Если я скажу тебе то, что ты хочешь знать… — начал он, опустив глаза на губы Фенриса. — Ты проведёшь со мной ночь? — Нет, — мгновенно припечатал эльф. Эйдеф по-прежнему ухмылялся. — Ты такой волнующий, Фенрис. Хорошо, что ты хочешь знать? — Я ищу храмовника. Когда Фенрис начал объяснять, Эйдеф поднял руку и провёл пальцем по груди эльфа. При этом он не коснулся кожи, ограничившись лишь тканью. Фенрис прекрасно это осознавал, но терпел, решив, что так сможет заставить человека заговорить. — Его зовут Керан, — продолжил свой рассказ эльф, не реагируя на чужие прикосновения. — Он исчез и может быть в опасности. Его сестра очень о нём беспокоится. Она попросила меня о помощи. Эйдеф в ответ издал лишь короткое: «Хм». Убрав руку, он взглянул на Фенриса, а после немного отстранился. — Но ты пришёл сюда не один. Фенрис вскинул бровь, но ничего не ответил. В конце концов, это был не вопрос, а утверждение. — Тот черноволосый красавчик, — начал блондин, кивнув в сторону Хоука. — Он твой спутник, верно? Кажется, он с трудом может отвести от тебя взгляд. Эльф не поддался на провокации, чтобы убедиться, что Эйдеф говорит правду. Вместо этого он продолжил смотреть на него. Блондин снова придвинулся к нему, положив руку на плечо. Фенрис с трудом подавил в себе желание дёрнуться, лишь поджав губы. — Он бы приревновал, поцелуй я тебя прямо сейчас? Эйдеф улыбнулся. Выражение лица Фенриса оставалось суровым. — Поцелуешь меня, и я сломаю тебе челюсть. Улыбка Эйдефа стала в разы шире. — Кажется, я влюбился. — Как скажешь. Так что насчёт Керана? Ты можешь сказать мне, к какой куртизанке он ходил? Эйдеф вздохнул, отстранившись, но всё же сохраняя между ними небольшую дистанцию, что их ноги почти соприкасались. — Он и тот другой храмовник, Уилмод, обычно проводили время с Идунной. — Она здесь? Эйдеф кивнул. — Она наверху. Комната слева в дальнем конце коридора. — Спасибо, Эйдеф. Фенрис поднялся на ноги, но прежде, чем он смог уйти, он почувствовал прикосновение чужой руки. Эльф резко обернулся. Эйдеф наклонил голову и оставил нежный поцелуй на тыльной стороне его ладони. — Gib’ auf dich Acht, Фенрис. Эльф подошёл к Хоуку, и они вместе удалились в тихий угол зала. — Керан и Уилмод пользовались услугами куртизанки по имени Идунна. Она сейчас здесь. Наверху. Хоук смотрел на него продолжительным взглядом. — Это сказал тебе тот блондин? — Я спросил, он ответил. — Ты, должно быть, очаровал его. Он не отрывал от тебя глаз. — Хм. Хоук продолжал многозначительно смотреть на него, но, кажется, в не слишком положительном ключе. Как будто простого объяснения ему было недостаточно. Но Фенрис не мог понять, о чём маг думает. — Ты всегда стараешься не подпускать никого из нашей разношёрстной компании слишком близко к себе, но, похоже, у тебя не возникло особых проблем с тем, чтобы позволить первому встречному незнакомцу прикоснуться к тебе. Фенрис слегка прищурился, продолжая буравить Хоука взглядом. — Что ты пытаешься сказать? — по тону было ясно, что он не в восторге от направления, которое принимает этот разговор. Он подозревал, что Хоук его в чём-то обвиняет, хотя до конца и не понимал в чём. И точно также он не понимал, почему должен оправдываться. Ради чего? Перед ними стояла цель, и для её достижения он использовал все имеющееся у него средства. Когда Хоук расстегнул пуговицы на его рубашке и отправил в зал, разве не это было его намерением? — Ничего, давай нанесём визит этой Идунне. Вместе они пересекли зал, а затем поднялись по лестнице. — Следовало взять Варрика с собой. Уверен, он мог бы собрать здесь какой-нибудь новый материал для своих рассказов. О, а Изабелла, вероятно, устроила бы игру на выпивание. Хорошо, что мы не взяли её с собой — скорее всего мы потеряли бы её, не дойдя до лестницы. Фенрис молчал, пока Хоук продолжал говорить, говорить и говорить. Он пытался разрядить обстановку между ними? Пытался притвориться, что в их разговоре не было напряжения? Эльф решил слушать вполуха, вместо этого сосредоточившись на своей задаче. Погружённый в собственные мысли, он застегнул обратно все пуговицы на рубашке, остановившись возле комнаты Идунны. Хоук кивнул ему и пошёл вперёд. Фенрис прикрыл за собой дверь. В комнате, куда они вошли, был высокий потолок, кровать с балдахином и отгороженная зона — предположительно для умывания. За столиком перед зеркалом сидела женщина с вьющимися каштановыми волосами, очевидно, собирающаяся надеть украшения. Услышав, как закрылась дверь, она вскинула голову. — Ох? Она поднялась на ноги, подходя к своим гостям. Её накрашенные тёмной помадой губы растянулись в довольной ухмылке. — Я не ожидала посетителей, но, — она беззастенчиво оглядела Хоука и Фенриса. — Не могу сказать, что недовольна. — Меня зовут Хоук. Ты Идунна, верно? Мы хотели бы задать тебе несколько вопросов о Керане и Уилмоде. Похоже, эти слова ей не понравились. Ухмылка слегка померкла. — Оу, я думала вы пришли повеселиться? Но, похоже, вы, мальчики, хотите просто разговор. Как скучно. Хоук вскинул руки в защитном жесте. — Меня первый раз в жизни назвали скучным. И я бы солгал, сказав, что меня это ни капельки не задело, но… Идунна встала перед Хоуком, глядя на него снизу-вверх. — Ты и в самом деле очень красив. Такой высокий и сильный. Держу пари, женщины перед тобой в очереди выстраиваются, да? Хоук открыл рот, чтобы что-то сказать, но замер, сомкнув губы. Фенрис нахмурился. Он собирался было спросить своего спутника, что случилось, когда Идунна перевела свой взгляд уже на него. И тут он почувствовал холод. Как будто кто-то опустил его в ванну с ледяной водой. А потом толкнул вниз. На мгновение у него перехватило дыхание. Он не мог дышать. Голова закружилась. Что они вообще здесь делают? И где это «здесь»? Комната вокруг поплыла, а затем и вовсе исчезла. Всё растаяло, как горные снега, превращающиеся в реку, бегущую по каньону. — И ты, эльф, тоже невероятно красив. Что это за метки на твоей коже? Они не долийские, верно? Она потянулась к руке Фенриса, поднимая его ладонь, чтобы разглядеть лириумные линии. Эльф не сопротивлялся, моргнув. Он не мог собраться с мыслями. Каждый раз, когда он думал, что у него может получиться, всё снова ускользало. Идунна обвила руками его шею. — Как насчёт того, чтобы мы втроём немного развлеклись? Мне бы хотелось проверить свои силы. Хоук фыркнул. Он сжал челюсти, с силой стиснув зубы, и попытался выскользнуть из-под контроля разума. Но сурового взгляды Идунны было достаточно, чтобы выражение его лица снова расслабилось, становясь пустым. Идунна удовлетворённо усмехнулась. Она подошла к кровати, присаживаясь. — Идите ко мне, — приказала она, подзывая Хоука и Фенриса. После чего указала на пол. — На колени. Встаньте на колени перед своей госпожой. Оба подчинились с пустыми ничего не выражающими взглядами, опускаясь перед Идунной на колени. Усмехнувшись, она подняла ногу, слегка упираясь ступнёй в грудь Хоука. — Прекрати сопротивляться, Хоук. Будь хорошим мальчиком. Вы оба теперь мои. В медовых глазах мага вспыхнуло неповиновение, но наружу не прорвалось. Он тихо проворчал. Идунна усмехнулась. — Ты такой милый. Она не заметила, как дверь в комнату отворилась. Кто-то вошёл внутрь. Сначала на цыпочках, а затем переходя на бег. Неизвестный бросился через всю комнату, внезапно оказавшись перед Идунной. Её схватили за ворот платья, разворачивая к себе. И прежде, чем осознать, она уже приземлилась спиной на пол. Задохнувшись от испуга, Идунна подняла глаза, кто-то стоял перед ней, приставив лезвие кинжала к горлу. Она раздражённо нахмурилась. — Ты? Хоук, хватая ртом воздух, вскочил, резко оборачиваясь. Фенрис закашлялся, повалившись вперёд, но едва успел ухватиться за край кровати. Он сердито зашипел. Колени всё ещё были ватными, а голова кружилась. Он почувствовал резко подступившую тошноту, с трудом сглотнув. Фенрис решил, что на ноги пока лучше не вставать. Вместо этого он остался в своём полусогнутом положении, повернув голову, чтобы посмотреть, кто их спас. Идунна лежала на полу. А над ней, стоя на корточках, нависал высокий светловолосый мужчина. Эйдеф. — Так-так-так, — пропел Хоук, подходя к куртизанке и глядя на неё сверху-вниз. — Такие развлечения ты имела в виду? Она сжала губы, проскулив. В панике Идунна переводила взгляд с Хоука на Эйдефа и обратно. Казалось, только тогда она поняла, что для неё всё кончено. — П-прошу, прости меня! Отпусти меня, п-пожалуйста! Её глаза остекленели. Эйдеф наклонил голову, чуть сильнее прижимая лезвие к шее женщины. Настолько, что почти пролил её кровь. — Ты готова была сделать их своими рабами с помощью магии крови. А теперь просишь пощады? Мне это кажется немного наглым и самую малость оппортунистическим. Удерживая нож на месте, Эйдеф слегка повернул голову, чтобы посмотреть на эльфа. — Фенрис, ты в порядке? Эльф медленно кивнул. В ответ Эйдеф улыбнулся. Хоук же переводил взгляды с одного на другого. Но затем он, кажется, решил сосредоточиться на более насущных делах. Хоук задал Идунне вопросы, на которые та с готовностью ответила, поделившись всей информацией, которой владела. Фенрис подозревал, что таким образом она надеялась выкупить свою жизнь. Спустя некоторое время одолевавшее его чувство оцепенения улеглось. Трое мужчин стояли над съёжившейся на полу Идунной, которая торопливо отвечала на вопросы Хоука. Наконец, осторожно она спросила, может ли уйти. В ответ Хоук тихо вздохнул, задумавшись. А затем закатил глаза. — Иди. Малефикар вздрогнула, нервно переводя взгляд с одного мужчины на других. А затем, вскочив, она поспешила покинуть комнату. Вероятно, решила, что лучше бы ей уйти побыстрее, пока кто-нибудь не передумал. — Как благородно с твоей стороны, — прокомментировал Эйдеф. — Я бы убил её. — Я бы тоже, — недовольно проворчал Фенрис. То, как солидарны были друг с другом Эйдеф и Фенрис, казалось, раздражало Хоука, потому что он, сморщившись, нахмурился. — Она называла себя нашей «госпожой», — указал Фенрис. — Она превратила бы нас в своих питомцев, а ты просто позволил ей уйти? Хоук отмахнулся, стоя на своём: — Я не убиваю сдавшихся. Это не мой стиль. Тем временем Эйдеф сунул нож обратно за пояс. — Похоже, мне пора, — сказал он, собравшись уходить. — Ты вообще здесь работаешь? — спросил Фенрис. Блондин с минуту молчал, глядя на него. — Я и не говорил, что я здесь работаю. Я находился здесь по другой причине, по… заданию. Но когда увидел тебя, не смог устоять. Auf Wiedersehen, Фенрис. Подмигнув эльфу, Эйдеф ушёл. Хоук прищурился. — Говорил же, ты его очаровал. Фенрис раздражённо фыркнул, поворачиваясь к магу. Он был хорошо осведомлён о недовольных взглядах, которые бросал на него Хоук. Пока эльф разговаривал с Эйдефом, сидя на диване, и позже, когда они обсуждали план действий. Маг был чем-то недоволен. — Тебе обязательно повторяться? Зачем так зацикливаться на этом? Для тебя это проблема, Хоук? — Что ты имеешь в виду? Эльф сжал губы, колеблясь. — Меня привлекают, как женщины, так и мужчины, на случай если ты вдруг не заметил. Тебя оскорбляет подобный факт? И тут Хоук вдруг покраснел. Фенрис никогда ещё его таким не видел. Краска залила даже его уши. — Н-нет! — затем он быстро добавил. — Конечно, нет! Я не понимаю, почему это должно беспокоить меня или кого-то ещё. Я не это хотел сказать! Я, ээм… — Давай просто уйдём.