The Way We Burn For Each Other

Когда следующим утром раздался тихий стук в дверь, Фенрис ещё спал. Последовала короткая пауза. А затем ещё один осторожный стук. Эльф продолжал спать, не обращая внимания на шум. Спустя ещё немного времени дверь приоткрылась, а Хоук заглянул внутрь. — Фенрис? На секунду маг растерялся, увидев, что кровать пуста, но со своего места он видел скинутое одеяло. Слегка нахмурившись, он прошёл в комнату и обнаружил Фенриса лежащим на полу — голова склонена к груди, а ноги поджаты. Хоук замер. Эльф крепко спал. Его губы были слегка приоткрыты, а сам он выглядел моложе, чем был на самом деле — умиротворённым. Возможно, потому что черты его лица не были ожесточены суровостью и горечью. Хоук тихо выдохнул. — Фенрис? — позвал он. Ответа по-прежнему не было. Маг присел на корточки возле эльфа, задумавшись на мгновение — разумным ли решением с его стороны будет разбудить Фенриса, но затем осторожно прикоснулся кончиками пальцев плеча спящего эльфа, повторяя его имя. Тот тихо вздохнул. Ресницы слегка затрепетали, а затем он медленно открыл глаза и посмотрел наверх, сонно моргнув. За долю секунды всё тело Фенриса напрягалось, и он, широко распахнув глаза, отдёрнулся в сторону. Маг вздрогнул, тут же вскочив на ноги и отступив на шаг. — Прости! Ты не слышал моего стука, поэтому я зашёл. Фенрис огляделся, словно ему необходимо было убедиться в том, где он находится. В эти мгновения он был похож на испуганного зверька, уснувшего в своём логове и застигнутого врасплох. Эльф поспешно сел. Его грудь прерывисто вздымалась и опускалась. Но спустя несколько мгновений он выдохнул, успокаиваясь. — Прости, — повторил Хоук с виноватым видом. — Я не знал, что… — Всё в порядке, — перебил его Фенрис хриплым ото сна голосом. Последние несколько месяцев в Киркволле Фенрис провёл засыпая и просыпаясь в одиночестве. Он воспринимал это как нечто, означающее безопасность. В последний раз, когда кто-то будил его, он всё ещё был в Тевинтере. И когда это случалось, ничего хорошего за этим не следовало. — Фенрис… ты всегда спишь на полу? Эльф поднял голову. Хоук снова смотрел на него таким взглядом. Полным сострадания. Таким добрым. И это задевало. Ему казалось, что в этот момент Хоук смотрит на него так, словно хочет обнять. Это раздражало. — Да, — ответил он, не вдаваясь в подробности. Он не стал объяснять свою привычку спать на полу, потому что не мог. Он не знал, как это сделать. Не мог выразить словами, что заставило его отказаться от безопасной, тёплой и мягкой постели. Он не знал, почему так поступал. Он просто делал. Спать на полу ему казалось более естественным, чем на матрасе. — Если хочешь умыться в ванной есть тёплая вода. И полотенца. И… я приготовил завтрак. — Завтрак? Маг медленно кивнул. Фенрис прикусил нижнюю губу и посмотрел на Хоука так, словно у того было что-то на лице. Он не знал, как реагировать. Не знал, что чувствует. Никто никогда раньше не будил его по утрам, приготовив завтрак. То, что для других было нормальным и привычным, для него казалось чем-то сюрреалистичным. Как будто что-то знакомое по рассказам. Вероятно, из-за того, что эльф продолжил молчать, Хоук вышел из комнаты, пробормотал нечто вроде: «Я буду ждать тебя в столовой». Фенрис ещё какое-то время сидел на полу. Было слишком странно находиться здесь. В доме Хоука. Фенрис выпрямился, приподнимая одеяло, и положил его обратно на кровать. Широкими круговыми движениями он разгладил ткань, чтобы та выглядела так же аккуратно, как и вчерашним вечером. Затем Фенрис раздвинул занавески, встречая тёплые лучи солнца. На небе не было ни единого облачка, как это часто бывает в Вольной Марке. Фенрис отправился в уборную, чтобы умыться. Он лишь мельком посмотрел в зеркало перед собой, когда собственные зелёные глаза с горечью посмотрели в ответ, он тихо заворчал, отводя взгляд. Фенрис вышел из ванной, проходя по коридору, и спустился по лестнице. — О, доброе утро, Фенрис! — радостно поприветствовал его Бодан Феддик. Гном улыбнулся, похлопав сына по плечу. — Сэндал, мальчик мой, ты разве не хочешь пожелать доброго утра Фенрису? Белокурый гном радостно кивнул, сказав: — Доброе утро! — а затем, подойдя к Фенрису и глядя на него снизу-вверх широко раскрытыми глазами, добавил. — Ты теперь живёшь здесь? Эльф застигнутый врасплох поспешно ответил: — Нет! — Жаль, — надул губы Сэндал. — Ты очень нравишься Амиру. Думаю, он был бы рад, если бы ты остался жить здесь. Фенрис прищурился. — Откуда ты знаешь? — Потому что он всё время говорит о тебе. Этих слов оказалось достаточно, чтобы заставить эльфа покраснеть. Он откашлялся, отвернувшись, чтобы гномы ничего не заметили. Фенрис направился в столовую, застыв в нерешительности на пороге. Желание сбежать охватило его с такой силой, что он едва не задрожал. Хоук сидел во главе стола. Перед ним на накрытом столе стояли чай, фрукты, хлеб, сыр и пирог — традиционный завтрак в Вольной Марке. Фенрис был поражён тем, сколько усилий маг, очевидно, приложил к этому. Стол был красиво сервирован. От пирогов ещё шёл пар. И тут эльфа захлестнула волна стыда. Для него было непривычным, что кто-то приготовил для него нечто подобное. Ему было почти неловко. И более того, вчера он сказал, что Хоук хочет сделать из него слугу. Как он вообще мог подобное сказать? Фенрис тихо вздохнул, почувствовав, как глаза начало печь. Поспешно сморгнув подступающие слёзы, он тихо откашлялся. — Ты… приготовил для меня? Всё это? Хоук выглядел слегка встревоженным. Но уже в следующее мгновение он понял, как тронут Фенрис. Поэтому он расслабил плечи, смотря на него с теплотой. Хоук кивнул. — Присаживайся, — пригласил он. Фенриса охватило желание обнять черноволосого мага за шею. Но он сдержался. Выпрямившись, эльф подошёл ко второму стулу. Сначала он сделал глоток чая. Они начали есть. Некоторое время трапеза проходила в тишине, а затем Хоук заговорил. — Сегодня я собираюсь увидеться с Варриком. Попрошу его разузнать об Эйдефе. Фенрис ответил лёгким кивком. — Я пойду с тобой. Мне нужно рассказать Изабелле о том, что произошло. Если она узнает об этом от кого-то другого, то будет злиться целую неделю. Хоук ухмыльнулся. — Честно говоря, я не ожидал, что из всей нашей компании именно Изабелла станет твоим самым близким другом. Эльф пожал плечами. — Она кажется равнодушной, но она хороший человек. У неё доброе сердце. В полном молчании они продолжили завтракать. Но, честно говоря, Фенрис едва заметил отсутствие разговоров. Он был погружён в свои мысли, безмолвно прокручивая в голове стычку с Эйдефом. Снова и снова. Каждая секунда проигрывалась перед его мысленным взором, пока он мысленно отмечал собственные ошибки. Эльф поклялся, что в следующий раз он не позволит застать себя врасплох. В следующий раз он одолеет Эйдефа, а не наоборот. И он убьёт его. Фенрис не станет колебаться. Он не проявит милосердия. И если Создатель справедлив, он позаботится о том, чтобы у Фенриса была возможность убить охотника за рабами как можно медленней. Сначала Эйдеф. А потом Данариус. Изначально эльф не хотел тыкать палкой спящего льва, но он должен был понимать, что он не спит, а просто затаился. Он чувствовал, как за ним наблюдают. Как будто мог попасть в засаду, стоит только сделать неверное движение. Пришло время положить этому конец. Та жизнь закончилась. Пора отбросить страх, что его снова поработят. Он уничтожит любую возможность, что это произойдёт. И тогда, стоя перед прахом своих мучителей, быть может он сможет обрести покой, сможет спать в постели. На мягком матрасе, а не на полу, как побитый пёс. Может быть тогда он наконец почувствует себя полноценным человеком. После завтрака Хоук и Фенрис отправились в Нижний Город. Когда они спускались по лестнице, эльф то и дело настороженно смотрел на мага. Они шли довольно близко друг к другу, и он не мог не думать о прошлой ночи, когда Хоук держа его за руку, тянул за собой. Когда они добрались до «Висельника», Хоук придержал для эльфа дверь, ожидая, пока тот пройдёт. Фенрис удивлённо вскинул бровь, но всё же решил молча принять этот жест. Сначала они поговорили с Варриком, сообщив, что Эйдеф на самом деле оказался охотником за рабами, и что он приходил за Фенрисом. Гном был потрясён, без колебаний предлагая свою помощь. Он заверил их, что сделает всё возможное, чтобы помочь. Фенрис остался поговорить с Изабеллой, посвятив её во все подробности. Та едва не рухнула со своего стула возле барной стойки, а затем спрыгнула вниз и повисла на шее эльфа, умело проигнорировав тот факт, что он был небольшим поклонником физического контакта. Однако быстро отстранившись от него она сказала, чтобы он обязательно дал знать, когда отправится убивать Эйдефа. — Хочу посмотреть, — сказала она с мрачным и радостным выражением лица. Какое-то время они оставались в «Висельнике». Маг переговаривался с Варриком касательно дальнейших действий, а Изабелла считала своим долгом подбадривать и отвлекать Фенриса. После услышанной, казалось уже десятой истории о пиратах, рядом с ним возник Хоук и предложил уйти. Поскольку на дворе был уже полдень, становилось достаточно многолюдно. Один мужчина, не заметив Фенриса, отступил назад, случайно натыкаясь на него. Эльф был вынужден сделать шаг в сторону и в итоге врезался в Хоука. Тот не колеблясь, оттолкнул мужчину в сторону, бросив сердитое: «Осторожно!», и встал перед Фенрисом, прокладывая дорогу. При этом он расталкивал всех, кто стоял у него на пути. Иногда он делал это мягко, а иногда агрессивно. Зависело от того, насколько сговорчивы были эти люди. Таким образом Хоук расчистил Фенрису путь, и тому оставалось лишь следовать за ним. Но эльф недоумевал, зачем тот это делает. Как будто он сам бы не смог пробраться сквозь толпу. Очередной совершенно ненужный дружеский жест со стороны мага. Фенрис подавил фырканье, но решил ничего не говорить по этому поводу, оставляя всё, как есть. Позже они поднялись по ступеням, которые должны были привести их в Верхний Город. — Осторожно, — раздался голос мага. — Ступеньки мокрые. Не поскользнись. — Я не слепой, — огрызнулся эльф. Его ответ резко контрастировал со словами Хоука, которые тот произнёс мягким голосом. И в этот момент он слегка поморщился, откашливаясь. Эльф тихо проворчал, решив отказаться от принятого ранее решения. — Да в чём дело? — раздражённо спросил он. — Ты придерживаешь для меня дверь, расчищаешь мне путь… думаешь, я могу сломаться от малейшего неудобства? — Фенрис сморщил нос, останавливаясь последи широкой лестницы. Он смотрел на Хоука, который уже поднялся на несколько ступенек и глядел на него почти обвиняюще. — Ты хочешь, чтобы я жил с тобой, готовишь мне завтрак… я что какая-то очередная твоя миссия? Ты ведёшь себя так, словно занимаешься благотворительностью. В конце концов Фенрис знал о желании Хоука помогать другим. Маг сам говорил: поскольку он не смог спасти Бетани, он хотел помочь всем остальным ради неё. Всем, кто в этом нуждался. Вот почему он не мог отвернуться от тех, кто желал его помощи. Он был чрезвычайно праведным и чутким человеком. Разве Фенрис не мог быть для него желанной целью? Бедный маленький раб, который не может избавиться от своего прошлого. Возможно, именно поэтому Хоук не мог отвернуться от него? Должно быть, Фенрис и правда был самым сломленным и жалким существом из всех, кого знал Хоук, раз он так беспокоится о нём. Иначе чего ради он заходит так далеко? Хоук повернулся к Фенрису, смотря на него сверху-вниз. Казалось, он был застигнут врасплох, понятия не имея, как реагировать на внезапные обвинения. — Н-нет же, я просто пытаюсь…! Фенрис прикусил нижнюю губу. — Просто прекрати это, — потребовал эльф. — Я не глупый, и я не ребёнок. Я прожил здесь три года без твоей постоянной заботы. От этих слов поза Хоука внезапно расслабилась. Он опустил плечи, слегка наклонив голову. А затем долгим взглядом посмотрел на Фенриса. Спустившись на несколько ступенек, он обошёл эльфа, пройдя ещё две ступеньки вниз. Затем он развернулся. Теперь их глаза были почти на одном уровне. На самом деле, теперь Фенрису приходилось смотреть чуть вниз. — Ты никакая не миссия, Фенрис. Разве ты не видишь, что я делаю это, потому что пытаюсь ухаживать за тобой? Фенрис вздрогнул. Он зашипел, слегка поморщившись. Он смотрел на лицо мага, словно ища на его лице признаки и того, что он только что ослышался. Но ничего подобного не заметил. От того, как Хоук смотрел на него, как он спустился по ступенькам, чтобы эльф для разнообразия стал чуть выше его, у него чуть не закружилась голова. Сердце взволнованно билось. Казалось, эти глаза цвета мёда могли заглянуть прямо в душу, окутав его полностью. — Что… ты хочешь сказать? — Фенрис мог только заикаться, звуча недоверчиво. Хоук смотрел прямо на него. Внезапно он показался уверенным в себе, словно всё напряжение ушло из его тела, когда он произнёс эти слова. Они замерли, стоя на ступеньках лицом друг к другу. Их окружали солнечные лучи, щебет птиц и городская суета. Мимо сновали незнакомцы, спускаясь по ступенькам или поднимаясь в Верхний Город. Почти никто не обращал на них внимания. Все были заняты своими делами, оно и понятно. — Я подумал, что после того, что я наговорил тебе на Глубинных Тропах, будет лучше показать тебе, а не использовать слова. Подумал, что мои действия покажут тебе, насколько я серьёзен. Фенрис был совершенно ошеломлён. Он не знал, что и думать, что говорить. И как всегда, когда что-то заставало его врасплох, он реагировал враждебно, почти агрессивно. — Замолчи, — прошипел он. Хоук, казалось, совсем не обиделся на его слова. Вместо этого он подавил улыбку. Его глаза самодовольно заблестели, когда он посмотрел на Фенриса. — Я понятия не имею, о чём ты говоришь, — солгал эльф. Маг подошёл к Фенрису, поднявшись на две ступеньки. Когда они поравнялись, Хоук остановился, смотря на него сбоку. — Тогда идём со мной. Я смогу объяснить на словах или показать. Как тебе больше нравится. Фенриса охватило желание столкнуть Хоука с лестницы. Он не знал почему. Просто им овладела внезапная ярость и хотелось стереть эту двусмысленную ухмылку с чужого лица. Но если быть честным, то он прекрасно понимал, что злится только из-за того, как сильно спазмом сдавливает горло и как бешено сердце колотится в груди. Он промолчал. В горле так пересохло, что он уверен, стоит сказать лишь слово, а изо рта вырвется воронье карканье. Маг продолжил свой путь, ни разу не оглянувшись. Как будто был абсолютно уверен, что эльф всё равно пойдёт за ним. Так он и сделал после нескольких секунд раздумий. Фенрис последовал за Хоуком в поместье Амеллов. Маг пересёк холл и фойе, проходя в гостиную и присаживаясь на один из диванов. Эльф же остался стоять возле дверного проёма. Он колебался. Но потом прошёл дальше в комнату, останавливаясь возле камина. — Почему бы тебе не присесть? — предложил Хоук. Эльф покачал головой. — Предпочитаю стоять. — Фенрис… — Я сказал, что постою. С этими словами он прислонился к стене и скрестил руки на груди. Он не сводил с Хоука сурового взгляда. Было очевидно, что он ждёт объяснений. Однако, маг, казалось, снова утратил всю свою уверенность. — Нам не обязательно… говорить об этом. После того, что произошло вчера, время может быть… не слишком подходящим. Прости, я слишком увлёкся. Фенрис прищурился. Что из того, что маг говорил ранее могло быть шуткой? — Имеешь в виду, потому что Эйдеф вчера чуть не утащил меня в Тевинтер? Если мы и дальше будем откладывать этот разговор из-за того, что произошло нечто плохое, он не состоится никогда. Думаю, мне не нужно напоминать тебе, что происходит в Киркволле. Кунари собираются напасть на город. — Может и так, — возразил Хоук. — Но обстоятельства не те и… Феррис презрительно зашипел. Он с этим не смирится. Он не допустит, чтобы им помыкали. Это их хождение вокруг да около утомляло. Минуту назад Хоук был таким дерзким, а теперь он снова собирался пойти на попятную, приводя все неубедительные доводы, которые только мог придумать. Фенрис устал от этой неопределённости. Они разберутся со всем здесь и сейчас. Поэтому он просто перебил своего собеседника. — Ты же говорил, что тебя не интересуют мужчины! Его голос прозвучал громче и резче, чем он хотел. Но Фенрис слишком долго прятал свои эмоции, свою боль. И поэтому ему больше не хотелось полумер. Они уже давно миновали тонкие намёки и полуправды, ведь так? Фенрис заметил, как Хоук слегка вздрогнул. Маг отпустил глаза. Но Фенрис продолжал пристально смотреть на него. — Ты отверг меня, и я с этим смирился. После всего этого я держался на расстоянии. Я думал, это ясно. Но вместо того, чтобы оставить меня в покое, дать мне время, ты буквально ходишь за мной по пятам. Как будто ничего не изменилось. Ты думал, что близость, которую я позволил тебе, была просто дружеской? Ты должен был понять, что я испытываю к тебе нечто большее, потому что ты не настолько глуп. Или это всё твоё эго? Тосковал по этой особой власти надо мной?! Обвинения выплёскивались из Фенриса одно за другим. Он не мог остановиться, не мог это контролировать. — Было бы лучше, дай ты мне побыть одному. Но вместо этого ты душил меня своими попытками вернуть всё на круги своя. И ты так смотрел на меня… Фенрис зашипел. Его грудь быстро вздымалась и опускалась. Этим разговором он доводил себя до исступления. На него уже накатила волна стыда за свою открытость и прямолинейность. Эльф впился пальцами в предплечья и отвёл глаза. Сморщившись, он поджал губы. Ему хотелось уйти. Покинуть это поместье. Потому что Фенрис не был уверен, что хочет услышать ответы Хоука на свои обвинения. — Прости, — раздался голос мага. В ответ эльф лишь фыркнул себе под нос, сильнее отводя взгляд. Он продолжал стоять, прислонившись к стене и скрестив руки на груди. Всё в его жестах свидетельствовало о том, насколько он замкнулся. Хоук же продолжал сидеть на диване. Медленно он осмелился поднять глаза. — Я был идиотом. Таким идиотом. Той ночью… я запаниковал. И сбежал. Может, поначалу я не хотел этого признавать… Хоук вздохнул. — Но потом, когда ты отдалился от меня… именно тогда я понял, как сильно ты мне нужен. Как мне нравилось проводить с тобой время. Я говорил себе, что скучаю по нашей дружбе, но это была всего лишь ложь, которую я пытался себе внушить. Когда мы искали Лару и её людей на Рваном Берегу… когда я увидел, как Эйдеф флиртует с тобой… Он издал короткий тихий смешок. — … тогда я так сильно ревновал, что мне хотелось свернуть ему шею… каждый раз, когда он называл тебя по имени или улыбался. Фенрис прикусил нижнюю губу, нервничая всё сильней. — Что это значит, Хоук? — спросил он холодным и требовательным тоном. Теперь маг полностью вскинул голову, смотря ему в глаза. — Это значит, что ты всё правильно понял. Я долго не мог разобраться, но для меня это тоже была не просто дружба. Сначала так и было, но потом… — Ты никогда не был с мужчиной, — снова перебил его Фенрис. Маг покачал головой. — Нет. Эльф раздражённо фыркнул. — Полагаю, мне не нужно говорить тебе, Хоук, что я занят борьбой с собственными демонами. И у меня нет ни времени, ни терпения помогать тебе исследовать свою сексуальность. Я не буду для тебя экспериментом. Я отказываюсь. Однажды ты уже разбил мне сердце… Сейчас Фенрису казалось, что именно Хоук протягивает ему своё сердце. И на мгновение у него возникло искушение раздавить его собственными руками. Он чувствовал себя псом, который не знал, что делать со своим хвостом, за которым он гонялся целую вечность и наконец поймал. Внезапно все причины, которые были против его чувств к этому человеку, сломили его. Они из разных миров. Они разных рас. Хоук маг. И что произойдёт, если рано или поздно Хоук обнаружит, что мужчины его всё-таки не привлекают? Фенрис не хотел добровольно подвергать себя такому унижению. А затем без предупреждения, Хоук вскочил на ноги, направляясь к Фенрису. Эльф почувствовал желание отодвинуться. Но бежать было некуда, его спина итак была вжата в стену. — Всё не так, — объяснил Хоук мягким голосом. Фенрис возмущённо скривил губы. Его руки всё ещё были скрещены на груди. Он мог бы отступить в сторону, сохраняя дистанцию, но его собственное упрямство требовало оставаться непреклонным. Поэтому он замер на месте, не двигаясь, и с вызовом посмотрел на мага. Как будто на него совершенно не повлияло, когда Хоук остановился прямо напротив, смотря сверху-вниз. — Мне неинтересно разбираться в своих предпочтениях. Я давно оставил это в прошлом. Сейчас смотря на тебя, я с трудом сдерживаюсь, чтобы не прикоснуться у тебе. Иногда я задавался вопросом, каково это — чувствовать твои волосы между моими пальцами. Или ощущать твоё дыхание на своей коже. Когда ты смотришь на меня своими прекрасными зелёными глазами, моё тело словно тает. И твой голос… твоего голоса достаточно, чтобы поставить меня на колени. Фенрис сглотнул, посмотрев на Хоука. Он не мог пошевелиться. Едва мог думать. Запах Хоука заполнил ноздри, а глубокий переливчатый голос щекотал уши. — Ты понимаешь, Фенрис? Для меня ты не эксперимент. Теперь я знаю, чего хочу. Я думал об этом так много ночей. Представлял. Видел во снах. Он вздохнул. — Правда в том, что я просто влюблён в тебя. И вот, внезапно, внутри Фенриса раздался фейерверк. Будто заклинание молнии пронзило каждую жилку в его теле. Он прерывисто выдохнул, почувствовав тепло. До этого самого момента Хоук смотрел ему в глаза, но теперь его взгляд переместился на губы эльфа. — Я представлял каково это — поцеловать тебя… Он снова вернулся к глазам Фенриса. — Мне стоит ожидать, что ты перережешь мне глотку, если я поцелую тебя сейчас? Фенрис прошипел себе под нос. — Возможно. В ответ маг лишь тихо промурлыкал. — Думаю, я готов пойти на риск. Не успел Хоук прошептать эти слова, как тут же придвинулся ближе к эльфу. Фенрис не шевелился. Он не мог. И не стал бы. И когда он почувствовал чужие губы на своих, то закрыл глаза, наслаждаясь этим ощущением. Поцелуй был осторожным, почти невинным. Просто нежное прикосновение. Словно вопрос. Или предложение. А быть может, обещание. Губы Хоука были чуть сухими, а щетина царапала кожу. Но ничто из этого не могло остановить эльфа. Ему казалось, что всё вокруг кружит. Колени подкосились, а сердце пропустило удар. Он опустил руки, которые до этого держал скрещенными, и позволил им опуститься. Хоук отстранился, оставаясь всё же стоять на месте. Эльф чувствовал его горячее дыхание на своей коже и от этого мурашки бежали по коже. От одного лёгкого прикосновения, от осторожного касания их губ по спине бежали мурашки. И это оказалось опьяняюще. — Фенрис… — прошептал Хоук. — Прошу, скажи мне, что ещё не поздно.