Принципы эмпатии

      — Блестяще сработано.       Даймонд одобрительно отзывался после каждой успешно заключенной сделки. Хвалил он таким же безэмоциональным голосом, как и делал выговор, однако в его словах также проскальзывали нотки гордости, присущие любому хозяину послушного питомца. По крайней мере, так казалось Авантюрину, потому что он остро нуждался в признании.        — Я не сомневался в тебе, Авантюрин. Приступай к следующему этапу.       В исполнении команд ему не было равных.       Немногие удостаивались чести вести дела с Даймондом напрямую. Тот редко принимал у себя в кабинете и почти его не покидал. Знал себе цену. Один карат самого дорогого драгоценного камня стоил десятки миллионов кредитов, как и один час его времени. Даймонд раздавал поручения подчиненным через компьютерную программу, а на тот случай, если к проблеме требовался комплексный подход, у него был представитель, который выносил решения от его имени.       После того как Авантюрин официально устроился в КММ, он лично познакомился с Даймондом только спустя год, когда обогнал по рейтингу четверых каменных сердец, которые несколько лет стабильно удерживались на своих должностях.       — Недурно, — так это прокомментировал Даймонд. Его рост позволял возвышаться над подчиненными, даже когда он сидел за столом, и для офисного работника у него была слишком прямая осанка. Безупречен, под стать своему камню. От него веяло холодом и равнодушием. — Так вот на что способен сигонийский раб, перерезавший горло хозяину.       Авантюрин вздрогнул. Наружу вырывалась паника. Ему обещали, что правда никогда не всплывет на поверхность. Он и сам практически отпустил свое прошлое. Но сейчас… когда у него появилась достойная оплата труда, было бы слишком жестоко отобрать у него последнее. Он приложил столько упорства, и потерять все в один миг — его главный страх. Однажды ему просто перестанет везти.       — Я изучил твое личное дело, — продолжал Даймонд. — Много несостыковок. Но пока ты прилежно выполняешь свои обязанности, мне плевать, кем ты был. Скажи мне одно. Коллеги считают, что ты занимаешься финансовыми махинациями, поэтому так быстро приумножил свой капитал. Так ли это?       — Нет. Я всего лишь не боюсь рисковать и умею терпеливо ждать прибыли. Так поступает хороший инвестор. Это хищник, который просчитывает каждый свой шаг перед тем, как успешно приблизиться к добыче и наброситься на нее.       — Мне нравится такой подход.       Несмотря на внешнее безразличие, было в Даймонде что-то обаятельное. Он умел располагать к себе, совершенно не прикладывая усилий. Тогда-то Авантюрин и понял, что на любую грязь пойдет, лишь бы выслужиться перед боссом. Потому что тот умел вознаграждать по достоинству.       Отголоски прошлого мешали полностью освободиться от чужого влияния. Бессознательно Авантюрин все еще тянулся к тому, кто протянет руку, чтобы ее доверчиво понюхала одинокая внутренняя зверушка. На какую бы планету его ни закинули обстоятельства, он навсегда останется чьим-то сигонийскийм псом.       Спустя восемь лет ничего не изменилось.       Он кивнул Даймонду, вышел из кабинета и его затрясло. Сначала от нервной дрожи, потом от нервного хохота. Подумать только, чуть по-крупному не проебал из-за одного упрямого выпендрежника. Бывает же.       Зато какая блестящая актерская игра: лекцию посетил, дал любезно подержать могущественную реликвию, словно какую-нибудь безделушку, еще и голову в конце наклонил скромно. Заискивал, всегда на «вы». Так приторно, аж тошнит.       Рубашку надел, застегнул на все пуговицы; вместо лазурных длинных перышек — крошечный сверкающий гвоздик в ухе. Авантюрин смог бы стать прилежным студентом, если бы жил по обычному человеческому сценарию. Может быть, тогда сам профессор Рацио обратил бы на него внимание. Как тривиально.       Уединенные размышления на широком диване прервал Счетовод, вставший на задние лапы, чтобы изучить содержимое карманов. Авантюрин легонько щелкнул его по длинному носу.       — Не сегодня, дружок.       Топаз не заставила себя ждать и показалась из-за угла через пару секунд. В руках она несла одноразовый стаканчик с кофе.       — Ты как? — спросила она настороженно. — Выглядишь угрюмо.       — Успел в последний момент, — Авантюрин усмехнулся.       Топаз села рядом и протянула стаканчик ему. Это было очень кстати. Перчатки не помешали пальцам ощутить приятное тепло. Авантюрин сделал глоток — карамельный латте, один из его любимых вкусов на каждый день.       — Семь минут, — самодовольно произнес он.       — Что?       — После окончания лекции мне понадобилось семь минут, чтобы уговорить Рацио подписать контракт.       — Вау, — ответила Топаз, застигнутая врасплох дерзким заявлением. — Ладно… Если это так важно для тебя, забирай победу.       — Нужно было всего лишь позволить Рацио дотронуться до камушка без перчаток, чтобы раззадорить его интерес к нашим планам на Пенаконии.       — С ума сошел? Забыл про технику безопасности? Еще играть на него начни.       — Уже играл. Много раз.       — Однажды доиграешься.       Топаз нахмурила брови. Ее раздражала легкомысленность, с какой Авантюрин нарушал правила. Так завелась, будто речь шла о ее собственном камне. О нем тоже придется поговорить. Кажется, это будет проблематично.       — Я люблю бросать себе вызов, ты же знаешь, — Авантюрин подмигнул ей. — Таких испытаний, как доктор Рацио, у меня давно не было. Тем более на время.       — Быстрее только в постель его уложишь? — ехидно поддразнила она.       — Если честно, я не планировал. Выглядит он недотрогой.       — Разве они не в твоем вкусе?       — У меня нет вкуса. Я люблю только деньги.       — А если бы мы заключали пари?       Волшебная фраза заставила Авантюрина мгновенно посерьезнеть, сжать пальцами подбородок и трезво оценить свои способности.       — Пять минут, — отчеканил он после продолжительного молчания. — Таймер запускается, когда мой язык касается его кожи. Пять минут, и он согласится на то, чтобы я ему вставил.       — Ты просто отвратителен! — лицо Топаз снова скривилось, но теперь от заливистого хохота. — Видят Эоны… все мужчины такие?       — Наш дорогой доктор совсем не такой.       — Мне его даже жаль. Кажется, порой ему бывает очень одиноко.       — Неужели, подруга, ты положила на него глаз?       — А ты сегодня в ударе! — Топаз рассмеялась с новой силой, и напряжение окончательно покинуло ее. — Кое-что общее у нас все-таки есть, Авантюрин. И это дурная привычка ставить деньги на первое место.       — У тебя хорошо получается с ней бороться.       — А у тебя в принципе плохо с вредными привычками, я заметила.       Он снова уловил на себе этот проницательный взгляд… будто под кожей ковырялись. Нужно было срочно переводить тему.       — Все еще не решилась поужинать со мной? — резко спросил он.       — Смотря, что на этот раз тебе нужно.       — Я знаю, как скрытно провезти на Пенаконию свой камень, чтобы потом использовать его. Боюсь, тебе не понравится.       — О, нет! — Топаз мрачно вздохнула. — Разве могло быть по-другому… Ты уж озаботься, чтобы там, куда мы пойдем, было достаточно спиртного.

      ***

      С Топаз он обсудил примерный план действий. Она долго морщила нос, но в конечном итоге согласилась участвовать. Авантюрин был приятно удивлен тем, сколько шотов она способна выпить в яростном стремлении разорить его банковский счет. Попытка была хорошей.       Теперь растолковать цели КММ не мешало бы Рацио. Как и пригласить его на ужин, ведь на новой планете большую часть времени они будут вдвоем. Нужно друг к другу притереться. По крайней мере, это должно быть важно для Рацио. К сожалению, тот явно не проводил свой досуг так, как это любил делать Авантюрин: в дорогущем казино за покерным столом и с бокалом игристого стоимостью в одну преподавательскую зарплату, поэтому придется организовать свидание поскромнее.       Авантюрин бы с удовольствием отложил беседу, чтобы после трудной недели насладиться выходным в одиночестве, но тогда он рисковал отклониться от графика, а такого себе позволить нельзя. Работа на первом месте.       Он все еще лежал в кровати, хотя яркий полуденный свет уже залил комнату, устраивая страшное пекло. Авантюрин лениво отогнул край одеяла, высвобождая руку из кокона, и взял телефон. Он пялился на пустой диалог с доктором Рацио и протяжно зевал, стараясь держать глаза открытыми. Что теперь? Перевести ему крупную денежную сумму? Это бы Авантюрин сделал с легкостью, только вот такой независимый и самодостаточный человек, как Рацио, сюрприз не оценит — вредность ему не позволит. Заранее договориться о встрече в неформальной обстановке? Было бы невежливо делать Рацио такое заурядное предложение.       «Не срочно» — гласил статус под его именем, как бы намекая, что в ближайшее время сообщений от него лучше не ждать.       Немного помедлив, Авантюрин все же решился написать. Должен ведь у Рацио быть выходной хотя бы в субботу.       «Добрый день, любезный доктор! Вас забрать из университета или сразу из квартиры?»       Ответ пришел через полчаса, и Авантюрин совсем не удивился. Скорее, он ожидал, что игнорировать его будут дольше. Но сегодня намечался благоприятный день, раз ни курьер из службы доставки еды, ни доктор Рацио не опоздали.       Даже через экран телефона чувствовалось презрение, с каким Рацио печатал буквы для очередного глупца, решившего потревожить его покой.       «Известно ли Вам, менеджер, что о встречах принято договариваться заранее? А Вам должно быть известно, иначе Вашему руководству стоит пересмотреть рабочий график, в котором у Вас почему-то слишком много свободного времени. Я, как уважаемый преподаватель, таким похвастаться не могу».       Значит, нет? Авантюрин и сам не горел желанием.       Он вернул фокус внимания на тщательное пережевывание завтрака и наслаждение жизнью, но дисплей его телефона снова загорелся.       «У меня сегодня лекции. Вам было бы полезно послушать. Приходите в три».       Авантюрин усмехнулся. Умел же Рацио испортить настроение.       Может, стикер отправить? Хотя… много чести.       Теперь незачем угождать Рацио, они уже обречены плыть в одной лодке хочет тот или нет. А значит, черта с два он снова облачится в форму прилежного студента. Но так и быть — головной убор в помещении снимет.       До назначенного времени оставалось меньше двух часов, за которые Авантюрину нужно было умудриться долететь до соседней планеты. Придется воспользоваться столь нелюбимой телепортацией. Его ужасно укачивало, когда он перемещался в пространстве между якорями, но иногда без их помощи сложно успеть к назначенному сроку. А то, что доктор сам куда-то пригласил, существенно облегчало задачу. Не было ни одной причины отказываться. Наоборот, за эту возможность надо хвататься, иначе рыбка рискует сорваться с крючка.       Авантюрин опоздал всего лишь на две минуты. Казалось бы, сущий пустяк, но для Рацио — невероятнейшая дерзость. И пусть Авантюрин сделал это ненамеренно, остался крайне довольным собой, ведь легкое пренебрежение правилами всегда было частью его стиля. Хоть Авантюрин и не был студентом, ему нравилось думать, что они с Рацио немного играют.       В этот раз губы Рацио не двигались, когда он читал лекцию, потому что на нем снова была гипсовая голова. Какая жалость. Авантюрин надеялся посмотреть на живую реакцию, ведь он специально надел свою любимую зеленую рубашку с откровенным вырезом на груди.       Он положил шляпу на парту и приспустил розовые очки-сердечки на кончик носа. Даже не притворялся, будто бы что-то записывает — грешил этим в прошлый раз, потому что не чувствовал уверенности, но теперь не требовались дешевые уловки. Он подпирал рукой подбородок и с широкой улыбкой наблюдал за выразительными жестами, которые сопровождали чужую речь.       Студенты украдкой бросали заинтересованные взгляды на Авантюрина, внезапно пополнившего их ряды, потому что он был пестрым пятном посреди унылой черно-белой гаммы; битым пикселем, мозолящим глаз. Это не могло укрыться от всевидящего взора каменной статуи, не замолкающей ни на секунду.       — Какой импозантный господин, — шепнул кто-то в аудитории.       — Вот они пришли и за Рацио, — вздохнули где-то слева.       Рацио стоял на почтительном расстоянии, но не мог пропустить такое мимо ушей. Однако замечания он не сделал. Возможно, ему тоже было интересно послушать. Или он сам оказался в числе тех, кто был ослеплен самой яркой звездой. Как предсказуемо.       Авантюрин ожидал, что Рацио покажет свое прекрасное лицо хотя бы после того, как разойдутся его студенты, но тот даже не подошел. Продолжал стоять у доски и крутить мелок между пальцев. Тогда Авантюрин с вызовом посмотрел на застывшее изваяние и решил, что любым способом сделает этот материал пластичным.       — Вы забыли проверить мою домашку, — крикнул Авантюрин со своего места. — Уделите мне внимание? Я все-таки человек занятой.       Однако статуя оставалась безмолвной.       — Эй, профессор, не оставляйте меня после уроков! — продолжал Авантюрин громко. — Я надеялся презентовать свою дипломную в обстановке, более располагающей к личному общению.       — Мои занятия еще не закончились, — бесстрастно ответил Рацио. — Давайте вы просто помолчите до их начала. А после у нас будет достаточно времени, чтобы поговорить.       — Очень мило, что вы решили поделиться со мной своими драгоценными знаниями, но мое время стоит дороже.       — Вы слишком зациклены на себе. У вас вообще есть хоть какие-нибудь увлечения кроме вас самих?       — Оу, ну я… читать люблю. Мы в КММ только этим и занимаемся.       — Как интересно. Зачитываете друг другу анекдоты с голографических планшетов?       — Вообще-то мы так сильно любим читать, что заставили госпожу Герту написать о нас книгу.       — Могли просто ответить «нет» на первый вопрос.       — Я ведь приехал сюда, чтобы вести беседу, а не отвечать односложно. Вы специально меня для этого позвали, не так ли?       Авантюрин не собирался потворствовать чужим капризам. Он уступил лишь в том, что первым сократил дистанцию. Тут же упал за преподавательский стол и едва сдержался, чтобы не закинуть туда ноги. Все-таки его целью было не оскорбить Рацио, а лишь немного его распалить.       — Так и продолжите разговаривать со мной в таком виде? — Авантюрин состроил обиженную гримасу.       — Пока не оденетесь прилично.       — А я ведь шляпу перед вами снял. Могу и остальное.       Авантюрин демонстративно подкинул шляпу одной рукой и устроил ее на стопке с конспектами.       — Я уже ничего от вас не жду, — Рацио все-таки сделал шаг навстречу, пусть и неохотно. Теперь он стоял напротив и смотрел сверху вниз, сложив руки на груди. Какой бы красивой ни была эта статуя, от ее неживого взгляда становилось не по себе. — Пожалуйста, займите свое место хотя бы перед началом лекции.       Тогда Авантюрин привстал и, склонившись над столом, потянулся к гипсовой голове. Его пальцы нежно прошлись вдоль белой скулы, а затем он полностью прижал ладонь к холодной щеке. К сожалению, предыдущие безрассудные выходки Авантюрина закалили Рацио, поэтому тот был морально готов к чему-то подобному и не издал ни звука.       — Мне нравится ваша безупречная гладкость, — мурлыкал Авантюрин, нежно проводя по отточенным гипсовым чертам большим пальцем. — Изящность ваших форм.       Однако Рацио легко обхватил его запястье и без труда отодвинул подальше его руку. Авантюрин предпринял несколько безуспешных попыток вырваться, но Рацио остался непреклонен. Он словно и не прилагал никаких усилий, чтобы сдерживать слабо трепыхающуюся конечность. Физически он был намного сильнее: его открытый наряд наконец во всей красе продемонстрировал рельефную мускулатуру.       — Ваши провокации не изменят моего решения, — отрезал он. — Как бы вы ни старались.       Это Авантюрин уже понял. Тогда какого черта он вообще тратит здесь свое время? Прежняя беззаботность и уверенность сменилась раздражением и усталостью. Тем не менее нахождение здесь было его рабочей обязанностью, пренебрегать которой он не мог. Чем раньше они обсудят полет на Пенаконию, тем лучше, ведь Даймонд выбрал Авантюрина именно из-за способности укладываться в кратчайшие сроки. Он не даст даже мизерный повод сомневаться в себе, да и пресловутое «клиент всегда прав» никто не отменял.       Когда его руку отпустили, он едва устоял на ногах. С горьким привкусом поражения на губах, он вернулся на свое место и затих. Нахальная улыбочка сползла с его лица, и две следующие лекции он просидел молча. Студенты хоть и продолжали поглядывать на него, как на самое яркое пятно в аудитории, но уже не были так заинтересованы в его застывшей фигуре и больше не комментировали с любопытством его нахождение здесь.

      ***

      — Вы превзошли мои ожидания.       Подперев рукой щеку, Авантюрин практически дремал за партой. Он разлепил веки и увидел перед собой массивную пряжку ремня в виде головы совы, которая сверлила его пустыми глазницами. Сквозь линзы очков она казалась не холодной бронзовой, а розовой и очень даже милой. Он поднял голову, потянулся и лениво оглядел аудиторию. Студенты давно разошлись. Стрелки на часах медленно ползли к девяти. Вот так бесполезно прошла его суббота.       Авантюрин вскинул недовольный взгляд, но тут же сменил гнев на милость. На Рацио больше не было гипсовой головы и после стольких часов непрерывных разговоров выглядел он удивительно бодро. Не сон ли это? Авантюрин встрепенулся и окончательно пришел в себя.       Он встал с места и выразительно посмотрел Рацио в глаза, ожидая дальнейшего развития событий.       — Вы отлично вжились в роль студента, — сказал тот. — Правда такие у меня долго не задерживаются.       — Ваши занятия закончились. Я выполнил свою часть сделки. Теперь ваш черед.       — Разве вы не стремились довезти меня до дома? Ваша помощь была бы очень кстати, я давно планирую забрать отсюда старые чертежи. По дороге мы сможем поговорить.       Авантюрин пожал плечами. Он достал телефон и быстро нашел поблизости прокатную машину.       — Как пожелаете, доктор, — у него не осталось сил спорить. На самом деле он уже морально приготовился к тому, что его выставят вон из кабинета без объяснения причины. К счастью, Рацио оказался не напыщенным идиотом, выстроившим вокруг себя неприступную крепость и набивающим себе цену. Скорее, своеобразным чудаком.       И, конечно, преследующим в первую очередь свои цели. Авантюрин сделал этот вывод, когда в его вежливо протянутые руки Рацио погрузил три тяжеленые коробки, до верху набитые макулатурой. Эта башня загородила обзор и чуть не выбила из равновесия.       — Машина… — с трудом прохрипел Авантюрин, — стоит на соседней улице.       — Идите за мной, — спокойно ответил Рацио, у которого за спиной висел один длинный тубус.       Он шагал налегке, и Авантюрин едва поспевал за ним. Еще сложнее было не уронить качающуюся трехэтажную башню. Одно неосторожное движение — и все рухнет, как карточный домик; рассыпется по всему коридору. И что-то подсказывало Авантюрину, что он единственный, кто будет ползать по полу и собирать разлетевшиеся бумажки.       Снаружи его легонько ударил по лицу вечерний прохладный ветер, снова заставив пошатнуться. Зато свежий воздух приятно ощущался на взмокшем лбу, из-за чего Авантюрин немного взбодрился. Давно он не носил в руках что-то тяжелее Счетовода и нескольких пачек денег.       Вокруг университета не было ни души. Похоже, Рацио единственный, кто готов бескорыстно посвящать лекциям субботние вечера. Кроме пары роботов-охранников больше никто не встретился им на пути. Они быстро перешли дорогу и нашли нужную машину. Рацио любезно открыл багажник, и Авантюрин, тяжело выдохнув, сбросил туда свою ношу. Указательным пальцем он поправил очки, скатившиеся с переносицы почти на самый кончик.       Наблюдая эту картину, Рацио удовлетворенно фыркнул. Он закинул тубус к остальным своим вещам и вернул Авантюрину шляпу, которую прихватил перед выходом из аудитории и о которой тот благополучно забыл. Авантюрин нацепил головной убор и сразу почувствовал себя лучше.       Пока он раскладывал коробки так, чтобы в тесном багажнике они ненароком не перевернулись, Рацио насмешливо произнес:       — Вы следуете по пути Сохранения. Разве это стоило вам хоть каких-нибудь усилий?       — Я ведь не каменный голем. В отличие от вас.       Теперь Авантюрин, пройдя вперед, любезно открыл дверь к переднему пассажирскому сидению. Рацио не возражал. Сев в машину, он первым делом пристегнулся. Авантюрина это позабавило. Как старомодно. Даже не сомневался, что так и будет. Сам он пристегиваться не любил. Особенно за водительским креслом.       Зарычал мотор. Предвкушая поездку, Авантюрин облизнул сухие губы.       — Даже не побоялись сесть со мной в одну машину, доктор?       — Вы правда думаете, что я не имел дел с более неадекватными водителями?       Авантюрин усмехнулся.       — Жаль, тогда мне придется удивлять вас своей аккуратностью.       Он давно не сжимал в руках руль, давно не сидел в потрепанном кресле первой попавшейся на радаре машинки, где не было откидного верха. Тем не менее в этой атмосфере чувствовался какой-то странный уют. Может быть, многое зависело от пассажира, который так безмятежно смотрел в окно и заражал своим спокойствием; может быть, Авантюрину захотелось разнообразия, которое включало в себя трезвую езду без превышения скорости. Иногда ведь так устаешь от успешной и богатой жизни, что появляются вполне приземленные желания, после выполнения которых воссоздается связь с реальностью.       — Пенакония, значит, — Рацио нарушил молчание. — Не сказать, что сама планета представляет для меня интерес, но масштабные планы КММ интригуют. Для чего это все?       — Мы возвращаем то, что принадлежит нам по праву.       — Вас послушать, так весь мир вам принадлежит.       Фраза Рацио была переполнена сарказмом, но КММ, безусловно, стремилась именно к этому. Сильный пожирает слабых и становится сильнее — таков закон природы. И в интересах Авантюрина было помочь своей компании оказаться на вершине пищевой цепочки, чтобы самому больше никогда не выживать в самом ее низу.       — У вас могло накопиться множество предрассудков насчет КММ, — сказал Авантюрин после долгой паузы. — Но мы преследуем в том числе и благие цели. Мы финансируем образовательные проекты и помогаем планетам, находящимся на грани вымирания.       — Если мне не изменяет память, — тон Рацио слегка омрачился, — вы родом с планеты, которую КММ не удалось спасти.       Авантюрин вцепился в руль, не в силах справиться с внезапным нервным импульсом. Вспышки воспоминаний окатили холодным дождем, и он едва не нажал на тормоз, предчувствуя нарастающую тревогу. К счастью, на его лице не отразилось ни одной лишней эмоции, потому что он был научен держать удар. Если Рацио и заприметил что-то своим проницательным взглядом, то только легкое недоумение. Какое бы количество заслуг ему ни приписывали, читать мысли он не умел.       — Браво, доктор, — мгновенно придя в себя, Авантюрин усмехнулся. — В отличие от меня, вы выполнили домашку на пять баллов.       Рацио повернул голову и посмотрел с вызовом. Он ничем не отличался от внимательной бронзовой совы, украшающей его наряд. И он знал, за что зацепиться.       — Вас будто бы совсем не смущает метка на шее.       — Она стильная.       — Вы часто вспоминаете о прошлом?       — У меня нет прошлого. Лишь настоящее.       — И как вы объясняете свое происхождение другим коллегам?       — Моя родная планета — Пир-Пойнт. И точка.       Авантюрин снова ощутил себя беспомощной мышкой, в последний момент улизнувшей от острых когтей свирепого хищника. Если бы Рацио поднял эту тему раньше, Авантюрин бы точно замешкался. Зато он уяснил следующее: больше никаких попыток превознести заслуги КММ, иначе его аргументы быстро обернутся против него самого.       — Как скажете… — Рацио отступил неожиданно быстро. Он вернул себе прежний невозмутимый вид и продолжил: — Сам я родился далеко отсюда. Там было душно, всегда солнечно и безветренно. Не то что здесь. Иногда я тоскую по безмятежному зною и размеренному шуму волн; иногда радуюсь, что более сухой климат благоприятно сказался на моей коже.       Рацио полез туда, куда не следовало. Возможно, он это понял, раз перешел к более приземленному разговору о жизни. Он вкратце рассказал о планете, на которой они сейчас находились и на которой ему пришлось обосноваться, чтобы быть ближе к любимому университету.       Авантюрин хотел дополнить, что эта планета процветает и привлекает людей с разных уголков галактики исключительно благодаря усилиям и вложениям КММ, но прикусил язык. Он бы не выдержал еще одну напасть со стороны Рацио, поскольку слишком устал. Да и переспорить доктора — то еще нешуточное испытание.       Зато под его мерное бормотание, которое сопровождал треск автомобильных колес, Авантюрин расслабился. Однако осадок от внезапного унизительного допроса никуда не исчез. Когда кто-нибудь напоминал о его тяжелом детстве, Авантюрин стремительно терял уверенность в своей победе. Никто не должен знать о нем больше дозволенного, потому что любую информацию можно легко направить против него. Даже Даймонд, имеющий над ним безоговорочную власть, не раскопал все сокровенные тайны.       Рацио продолжал о чем-то рассуждать, но Авантюрин, погрузившийся в свои мысли, уже не слушал. За лобовым стеклом в свете фар помелькал вечерний пейзаж — он-то и становится точкой сосредоточения любого водителя. Дорогу оцепили одинаковые многоэтажки, верхушки которых расплывались на фоне потемневшего неба. Отличались они лишь квадратными окнами, светившимися разными цветами. Где-то в промежутках между домами пестрели массивные рекламные баннеры.       Авантюрин свернул на изогнувшуюся вокруг торгового центра автостраду и наконец позволил жажде скорости взять верх над показной невозмутимостью. Стрелка спидометра медленно поползла вперед, и Рацио вдруг замолчал. Ни один мускул на его лице не дрогнул, но он явно обдумывал какое-то важное решение, которое навсегда останется загадкой. К сожалению, Авантюрин не был таким проницательным и тоже не умел читать мысли.       Однако объявшее его сладостное предвкушение лихой езды вернуло прежнее игривое настроение.       — Скажите, доктор, вы любите испытывать судьбу?       — Предпочитаю задумываться о последствиях, — недовольно ответил Рацио, крепче хватаясь за подлокотник. — Я не благословлен Клипотом, чтобы так безрассудно лезть на рожон.       — Тем не менее вы не просите меня остановиться.       — Я знаю, что в ваши планы пока не входит моя смерть.       — Резонно.       И все же. Должно существовать что-нибудь, способное его взволновать. Теперь установка «вывести человека из равновесия, чтобы получить преимущество» превратилась в дополнительное испытание. Тот оставался непреклонен перед любыми тактическими уловками, поэтому закрадывалось сомнение: на самом ли деле рядом с Авантюрином сидел человек? Или это одна из статуй, которые Рацио повсюду оставлял вместо себя, одурачивая собеседников. Недаром ведь его обходили стороной многие университетские коллеги, советуя и другим держаться от него подальше. Но уникальные личности, как редкие драгоценности, привлекали Авантюрина. К таким нужен был особый подход. И Авантюрин всегда его находил, ведь невозможно не расколоть человека, если даже самые твердые камни поддаются огранке.       Он усмехнулся и добавил газу, но на Рацио это не произвело впечатление. С другой стороны, чего еще можно было ожидать, они ведь не гнали по встречке среди оживленного потока машин, а всего лишь неслись по пустующей трассе в загородный район. При таких условиях на пути едва ли возникнет хоть какая-то опасность. Лишь скорость захватывала дух.       Вскоре Авантюрин свернул на улицу, которую подсветил навигатор. На ней хаотично рассыпалось несколько невысоких многоэтажек, пробелы между которыми занимали красивые скверики с подстриженными кустами. Здесь было укромно, но тоскливо и как-то пустовато. Дома не были нагромождены бессчетным количеством квартир и магазинов на первых этажах, и выглядели скорее как уменьшенные и упрощенные модельки давно оставшихся позади небоскребов.       — Приехали! — огласил Авантюрин, и только тогда Рацио отстегнул ремень. Все-таки для него эта поездка не прошла бесследно. Адреналин примерно уравнял их эмоциональные состояния. Теперь подступить к доктору станет проще.       Тот тяжело вздохнул, но произнес без привычного сарказма:       — Вы не так ужасно водите, как я ожидал.       — Премного благодарен за высокую оценку!       Авантюрин сиял до тех пор, пока не вспомнил о коробках с чертежами, дожидающихся его в багажнике. Воодушевления сразу поубавилось. Когда он последним вышел из машины, Рацио передал ему коробки. Руки немного затекли после вождения, отчего было вдвойне утомительно поднимать тяжести, но Рацио был беспощаден.       — Как вы добираетесь сюда без моей помощи? — прохрипел Авантюрин, стараясь не потерять из виду спину Рацио, которая периодически скрывалась за коробками.       — Длительные пешие прогулки отлично разгружают мозг, — бодро ответил тот.       — Отсюда до университета, должно быть, минимум час ходьбы.       — Как раз столько и требуется, чтобы поддерживать здоровую физическую форму.       «Настоящий безумец», — подумал Авантюрин.       Они вошли в одно из зданий и поднялись на лифте на десятый этаж. Пока Рацио переносил коробки в свою квартиру, Авантюрин, оставшийся на лестничной площадке, смотрел в окно. Внизу было так зелено, завораживающе шумели кроны деревьев. А над ними сгущалось небо насыщенного темно-синего цвета и пенились черные облака. Домов вокруг было так мало, что они не перекрывали эту картину. Офисы КММ насчитывали более ста этажей, но оттуда с трудом получалось поймать такой живописный вид из-за плотной застройки в деловом районе. Наверняка и Рацио сначала предлагали элитное жилье в центре, но он отказался. Тем не менее совсем уж мелочиться он не стал. Район, пусть и отдаленный от городской суеты, выглядел ухоженно и дорого.       Авантюрин так и не смог оторвать взгляд от зажигающихся на небосводе звезд, даже когда Рацио наконец спустился к нему. Смотреть на них было куда приятнее, чем на заслонявшие их офисные здания с бесконечными рядами горящих окон.       — Вы здесь не бедствуете, доктор, — прошептал Авантюрин.       — С каких пор знание исключает обогащение? Я прошу двойной гонорар за каждый мой проект.       — Тогда мы с вами легко найдем общий язык.       — Говорите.       Рацио прислонился к стене. Краем глаза Авантюрин заметил, что они уставились примерно в одну точку. Теперь стояли молча, любовались наступлением ночи. Оба напряженные и сосредоточенные, но упорно откладывающие то, зачем они вообще здесь собрались.       Их затянувшееся свидание пора заканчивать.       — Чем раньше мы прибудем на Пенаконию, тем лучше, — Авантюрин бормотал заученный текст, не особо вслушиваясь в собственные слова. Он вкратце объяснил примерный план действий, затем продолжил: — Сперва не помешало бы разведать обстановку. Конечно, если мы прилетим туда прямо к началу праздника, легко затеряемся в толпе. Но тогда у нас не останется времени для маневров, и мы будем вынуждены подстраиваться под обстоятельства. Меня вполне устроит последний вариант, а вот вас — сомневаюсь.       — К важным событиям разумнее готовиться заранее. Но не беспокойтесь. Я умею работать и со сжатыми сроками.       — Значит, из всех гостей мы явимся первыми. Выдвигаемся через две недели.