Мой Джон играет на кларнете

Джон двинулся в указанном направлении, уже видя перед собой заветную цель — сияющий огнями бар. Ватсон старался не давать волю глазам и не смотреть на «выставку пенисов и яичек» в которой сам участвовал недавно, и которая продолжалась, под смех и какие-то выкрики, разобрать которые Джон уже не мог, был слишком далеко. Теперь он видел ширму со стороны гостей и мог оценить действительно внушительную коллекцию. То тут, то там, в комнате располагались клиенты, уже получающие услуги. Их самих Джон не видел за ширмами (тихо радуясь, что это значит, и его никто не видел во время этой процедуры), зато тех, кто ублажал гостей, Джон видел очень хорошо. Похоже, никого не смущало подобное. Одни с явным восторгом облизывали, посасывали, толкались языками, целовали, да любыми возможным способами ублажали своих избранников, у которых они продолжали видеть только необходимую зону, другие с явным удовольствием наблюдали. Никогда прежде Джон не видел подобного и не знал, как реагировать. Отметил лишь, что некоторые гости не участвовали сами в этой игре ни с какой из сторон, а только смотрели, как развлекаются другие. Впрочем, никто не подходил к парам слишком близко, чтобы не проявлять себя уж слишком явно. Но смотреть явно не возбранялось. Стараясь не думать, кто наблюдал за процессом, когда за ширмой был он сам, Джон огибал гостей, целенаправленно следуя к бару, как капитан в спасительный порт. И вот, наконец, перед ним уже маячила привычная стойка, два улыбчивых парня, что вертелись волчками, исполняя заказы клиентов, буквально жонглируя посудой, и девушка на заднем плане, смешивала напитки не так рьяно и куда медленнее. То, что делала она, забирали и разносили гостям официанты. Одежды на всех работниках был минимум. Прежде чем сделать заказ, Джон проследил, как это делали другие. Они просто выбирали напиток на табло, в виде огромных экранов, что висели над головами барменов, где периодически менялись страницы меню. Денег никто не платил, но это ничего не значило. Может, за выпивку выставят потом отдельный счёт, что выйдет больше, чем за… процедуру, которую Джон уже получил. Как бы это выяснить, в то же время прикидываясь завсегдатаем подобных мест вообще и этого в частности? Пока Джон размышлял, вопрос решился сам собой. — Разрешите вас угостить? — раздался голос рядом. В общем гвалте и музыке, Джон не расслышал, как к нему подошли. Обернулся и увидел мужчину, вроде чуть моложе его самого, а может тот просто хорошо следил за собой. Чуть выше ростом. Впрочем, Джона все его знакомые были хоть чуть, но выше. Незнакомец был очень красивый, стройный, с чуть небрежной причёской, будто он танцевал, вот укладка и растрепалась. Одет в обычные офисные брюки и рубашку с закатанными рукавами, но явно из очень дорогой ткани, а возможно, даже, и пошитые на заказ. На шее расслабленный, но пока не снятый галстук. К брюкам явно прилагался и пиджак, но его нигде не было видно. Из образа руководителя какой-нибудь крутой фирмы на отдыхе выбивались только стильные очки с розовыми стеклами, почти полностью скрывающие глаза. Те угадывались за линзами, но от взгляда ускользали. Можно было увидеть направление взгляда, но нельзя было разобрать ни выражение глаз, ни цвет. — Спасибо, буду искренне вам признателен! — облегчённо выдохнул Джон. Но тут же подобрался и добавил: — Но сразу внесу ясность. Спать с вами за выпивку я не буду. Мужчина рассмеялся. — Арчибальд, — представился он, протягивая руку. — Джон, — Ватсон не отказался её пожать. — Интересное имя, Арчибальд. За всю мою жизнь не встречал прежде ни одного. Друзья зовут вас Арчи? Ватсон сам не знал, зачем завёл этот разговор об имени, но новый знакомый принял тему благосклонно. — Мама, когда была совсем юной, увлекалась сериалами. Вот и назвала меня в честь одного из любимых героев. — Удивительно, что отец позволил. — Он ушёл от неё ещё до моего рождения. — О… Извините. Джон не мог понять, зачем этот человек сообщает ему столько деталей о себе, да и чего вообще хочет, но был рад, что стоит у бара не один. — И ещё раз, я за выпивку не сплю. — Не беспокойтесь, Джон. У меня и в мыслях не было. Просто увидел, что вы вроде немного растеряны. И не помню, чтобы видел вас здесь раньше. — А вы прямо всех тут знаете? — Всех не всех, но новичка всегда видно. Болтая таким образом, они как раз достигли бара. — Что предпочитаете? — спросил Арчибальд. — Пиво. Из неоткрытой бутылки. Арчибальд хмыкнул. Забрался на один из высоких табуретов около стойки. — И…скажите, что вы от меня хотите? — спросил Джон, следуя его примеру, но не так ловко. Его ноги не доставали до специальных упоров между ножек табурета. — В таких местах угощают ведь только тех, с кем хотят, ну… продолжить общение в горизонтальной плоскости. Или вон, как они, — он не удержался, и кивнул на гостей за ширмами. Может Арчибальд и хотел ответить, но тут одновременно произошло два события. Первое — перед Джоном поставили бутылку. Он знал эту марку, но никогда не пробовал, и не мечтал, что попробует, из-за её цены. И второе: на некоторое возвышение вроде сцены, где располагался шест для стриптизёров, вышел… Джон затруднился бы ответить — кто. Очень молодой мужчина, практически юноша, насколько можно было судить по его телу. Очень красивому, стройному телу, совершенно без волос, на груди, ногах или где ещё. По крайней мере, с места Джона кожа казалась абсолютно гладкой. Из одежды на нём была только полумаска, полностью закрывающая верхнюю часть головы и волосы, да что-то вроде боа из фиолетовых перьев, небрежно лежавшее на плечах, сбегавшее по груди, и обернутое вокруг бёдер, едва-едва прикрывающее самое интересное. Когда парень шёл, было ясно, что белья на нём нет. Как и обуви. Удивительней всего было то, что в руках парень держал скрипку. Джон не заметил кто и когда открыл ему бутылку. Сделал ли он это сам, или один из барменов. Джон сделал несколько глотков, не глядя и не думая, и в другой раз восхитился бы великолепным вкусом прохладного напитка, но сейчас его внимание было полностью приковано к скрипачу. А тот как раз вынул инструмент и… — Это просто невозможно… несправедливо… — проговорил Джон, когда скрипач сделал паузу, минут через пять непрерывной игры. Ватсон глянул на Арчибальда. Тот пил точно такое пиво, как и Джон, только не из бутылки, а из большого пивного бокала. На бокале был тот же логотип, что на бутылке Джона. — Что невозможно? — Этот… скрипач. Я конечно, тот ещё музыкант, но кое что слышу. Это уровень выпускника консерватории. Отличника, к тому же. Он не просто играет, он чувствует и живёт своей музыкой… — И что же в этом плохого? Судя по вашему голосу, вы очень расстроены этим фактом. — Я расстроен тем, что такой невероятный талант, на который явно было потрачено немало труда и стараний, вынужден играть в таком месте… — Эй! — Арчибальд, только что расслабленно сидящий на своём табурете, вскинулся. — Чем плохое место? Приличное заведение! Хорошая еда, лучший алкоголь, воспитанная и приличная публика! Да, развлечения не для ромашек и маргариток, но так для того гости сюда и приходят! И музыканты здесь вполне квалифицированные, когда играет живая музыка! Джон отметил, что не он один заинтересовался выступлением скрипача. А точнее, почти все, кто не были заняты около большой ширмы и за маленькими, обернулись к нему во время игры, а то и подошли поближе. — Не хочу обидеть это заведение и его владельцев! Да, тут всё на высшем уровне, включая обслуживание. Но это… Этому не место здесь. Этот скрипач не должен играть без штанов, на потеху… хм… Арчибальд, обиженно сопя, принялся за пиво. А Джон забыл о своей бутылке, ловя каждую ноту, глаз не отводил от скрипача, пока тот не закончил, поклонился, и развернулся, собираясь покинуть сцену. Джон увидел, что боа теперь уже не очень хорошо держится на бёдрах, позволяя разглядеть белые, упругие ягодицы, и поскорее отвернулся, ощущая то, что обычно зовут испанским стыдом. Было страшно неловко, что этого парня видят в таком виде. Хотя, если он тут работает — Джон вспомнил тех, кто ублажали партнёров на глазах у всех — может ему и нормально? — Значит, вы без штанов играть не стали бы? — спросил Арчибальд. — Даже… оказавшись в безвыходной ситуации? Джон вспомнил, наконец, про пиво, и решил воздать ему по заслугам. — Хм… Я и так… — Джон замолчал. Не рассказывать же этому Арчибальду об обвинениях падчерицы. — А на чём вы играете? — сменил тему Арчибальд. — Играете же? — На кларнете, — смущённо признался Джон. — Играл, когда учился в школе. А сейчас… балуюсь, когда остаюсь один. Редко удаётся выкроить минутку. — А если я предложу исполнить какое-нибудь ваше желание? — вдруг спросил Арчибальд. — Сыграете? На кларнете. Вот как он, в одних перьях? — А какое желание? — хрипло спросил Джон. — Хах, ещё и не безвыходная, а уже готовы. Эх, люди… — Я ещё не дал согласие. Только спросил: какое желание? — Это вы мне скажите. Джон не раздумывал долго. — Я хочу найти того человека, который мне… словом... С которым мы… — Занимались оральным сексом, — Арчибальд допил пиво. — Мы тут не дети уже, чтобы слов боятся. — Да. А ещё — я хочу поговорить с этим скрипачом. — Много. Это два желания уже! За это… — розовые очки Арчибальда блеснули. — Не один раз сыграете, а месяц будете выступать. Если достойно инструментом владеете, конечно же. — Голым? — упавшим голосом спросил Джон. — Каким я скажу. — Так и знал, что вы тут не просто гость, — Джон тоже допил своё пиво. — Очень вкусное. Вы не обманули, алкоголь тут и правда великолепный. — А кто же? — Как вас задело, когда я нелестно высказался о заведении. Вы — владелец. Ну или кто-то вроде этого. Потому и подошли пообщаться. Выделяюсь я среди вашей публики? Не сумел мимикрировать? — Не сумели, Джон. Никто бы не сумел, поверьте. Да, вы правы. Это заведение моё. Я его люблю и им дорожу. И должен был проверить, кого такого ко мне занесло и с какими целями. — Я не коп. Случайно. А может… это была судьба? Ведь именно здесь я встретил… Я согласен. За эти два желания. Буду играть для вас месяц. (Если за этот месяц не арестуют, конечно). Как захотите. Арчибальд кивнул. — А как вас зовут на самом деле, скажете? — спросил Джон.