Новый ты, новый я

…Хакс очнулся в постели, заботливо укрытый одеялом. За окном было темно, и Хакс безразлично подумал, что пропустил целый день. Что ж, неплохой вариант, по крайней мере, его не били и не унижали. В комнату вошел Бен, приблизился к окну, оказалось, что ничего Хакс не пропустил, всего-то были задернуты шторы. — Мне нравится этот мир, — заявил Бен, — хочу видеть больше. Люди используют… — Что происходит, — монотонно спросил Хакс, — что с тобой? — Со мной? — Бен похлопал себя по груди. — Отлично. Это тело прекрасно подходит по всем параметрам. — Я могу остаться в постели? Хакс все же расплакался, услышав: «Оставайся». Бен замешкался, пялясь на мужа, а потом сбежал. Хакс завернулся в одеяло, а затем решительно поднялся и направился прямиком в подвал.

* * *

Он спустился по лестнице, морщась от уже знакомого запаха серы и выхлопов. По пути щелкнул выключателем, под потолком зажглись две лампы. Когда-то тут было пусто, Бен ничего не хотел здесь хранить: «Еще крысы заведутся», но теперь Хакс увидел нагромождения коробок разных размеров и из разных материалов — картон, дерево, металл, а еще стопки книг, кучки пепла, посередине подвала чернела воронка, словно от взрыва. Стены, изначально выкрашенные в серый цвет, были заляпаны чем-то бурым. Хакс поискал взглядом алтарь, не нашел. — Здесь грязища, — констатировал Бен, возникая словно из воздуха. Хакс все-таки закричал, попятился, споткнулся и свалился в воронку. Бен бросился к нему, и Хакс снова заорал, крепко закрыв глаза, схватившись за голову. И когда его подхватили на руки, а потом вынесли из подвала, он продолжал ждать смерти. — Люди пачкаются, — хмыкнул Бен, ставя мужа на ноги и отряхивая его одежду, — постоянно, как я погляжу. Душ — это хорошо. Вода горячая… — Перестань, — Хакс, растеряв остатки самообладания и самоуважения, опустился на колени, — прошу тебя, Бен, пожалуйста, прекрати. Просто уже убей меня, и покончим с этим. — Зачем? — Что «‎зачем»? — Хакс уставился на пальцы ног мужа. Вместо человеческих ногтей на них были черные когти. — Зачем мне тебя убивать? — Я не знаю. — Хакс прикоснулся к когтям, дернул за один. Бен зашипел, отступая в сторону. — Прости, я не хотел. — Хотел, ты же потрогал. — Что происходит? Когти преобразились в ногти. Хакс схватил себя за волосы, подергал в стороны, боль возвращала в реальность и отрезвляла. — Люди носят обувь. — Бен куда-то ушел и вернулся уже в туфлях. — Вот, я в обуви. Хакс наконец собрался с духом и встал. — У тебя раздвоение личности? — А что это? — Бен почесал затылок, на лице отразилась работа мысли. — А, понятно. Память плоховато срабатывает, извини. Не все доступно. А моя информация о внешнем мире устарела. — Можно, я уйду? Если я тебе не нужен? — У Хакса появилась призрачная надежда на свободу, впервые за многие месяцы. Он был согласен на жизнь бомжа, лишь бы Бен отстал от него. — Нет, — покачал головой Бен, — сначала ты подсобишь мне освежить сведения о внешнем мире. — Он нахмурился. — Люди ездят на колесницах… на лошадях. На машинах. «У него раздвоение личности. Вот бы эта стадия затянулась подольше», — подумал Хакс, а вслух спросил: — Хочешь покататься по городу? — Да! — закивал Бен. — Тогда… тебе нужно причесаться. И побриться. Бен снова закивал и скрылся в ванной. Пока он там плескался, Хакс осмотрел себя: брюки безнадежно испорчены, руки в пепле. Он торопливо отмылся и сменил одежду, и когда Бен выскочил в прихожую, то Хакс был собранным и уравновешенным. Ну, он хотел так считать. — Поехали! — Бен схватил его за руку и потащил к гаражу. С момента, как Хакс начал встречаться с Беном и особенно после свадьбы, он ни разу не ездил куда-то один. Всегда или с мужем, или с водителем. Его возили на светские рауты, на деловые обеды, куда рекомендовалось приводить супругов. — Ключи, — спохватился Хакс, — они у тебя. — Да? — Бен смотрел на него во все глаза. — И где? — Ты разрешаешь достать ключи из кармана твоего пиджака? — Да побыстрее уже! — Бен едва ли не подпрыгивал от нетерпения. Хакс сбегал в дом и вскоре принес ключи, а заодно и бумажник Бена. До него дошло, что он никогда раньше не держал в руках эту вещь. — Предлагаешь мне вести? — У Хакса отвисла челюсть при виде того, как Бен забрался на пассажирское сиденье. — В памяти есть, как водить машину, но я не уверен. Поехали, давай.

* * *

Хаксу нравилась Филадельфия, и он успел неплохо изучить город, пока не вляпался в отношения с Беном Соло. Сейчас рядом с ним находился незнакомец, разглядывающий мир широко открытыми глазами, похожий на великовозрастного ребенка. Хакс показал ему набережную, проехался по центру, по аллее Элфорта, отвел в парк Фермонт. Бен не отказался и от музеев, и Хакс даже забыл о всех своих страхах и о том, что этой ночью он умрет. Они словно вернулись в первые дни знакомства. Бен то и дело брал Хакса за руку, но не грубо, а так, словно прикасался к чему-то невероятно хрупкому. Он сыпал вопросами и внимательно слушал ответы. Они пообедали в простом кафе, а не в очередном пафосном ресторане, где еда была признаком статуса, а не средством насыщения, и снова отправились на экскурсию по городу. Вечером Бен сел за руль, а Хакс устроился на заднем сиденье, где и уснул от усталости. Он не проснулся, даже когда Бен вытащил его из машины и доставил в спальню, где раздел и уложил на кровать. Хакс вскочил посреди ночи, заполошно хватая воздух ртом, выпучив глаза и размахивая руками, отбиваясь от невидимого противника. Отдышавшись, он включил свет и увидел спящего Бена. Тот вцепился пальцами в подушку, и Хакс увидел черные когти, впившиеся в наволочку. И это уже нельзя было списать на игру воображения. Хакс рванул к двери, но остановился. Он давно так быстро не думал. Бен увлекался мистикой, верил в загробную жизнь, в Рай и Ад, но не так, как обычные верующие. Иногда он, забывшись, рассуждал о том, как было бы замечательно вызвать какого-нибудь демона и заставить работать на себя. Тогда Хакс слушал это с притворным вниманием. Теперь он складывал пазл, торопливо отыскивая соответствия. Бен с кем-то говорит по телефону, увлекшись, повышает голос: «Нет! Я не позволю ЭТОМУ выйти из круга, пока не наложу заклятие повиновения! Не неси всякую хрень! Никуда ОНО не вселится!» Сейчас Хакс выкапывал из глубин памяти вроде как надежно забытое. Он выскользнул из комнаты, взяв телефон, и спустился в подвал. «Терять нечего», — Хакс разложил книги и перевел Гуглом названия. Призвание демонов. Иерархия Ада. Заклинания для удержания демонов. — Здесь надо прибраться. Хакс опять закричал. Бен стоял на лестнице, сложив руки на груди. — Тебе не спится? Отличная экскурсия, и я знаю, как водить машину. Хочешь кофе? Мне понравился кофе. Хаксу казалось, что его мозг грызут черви или кто-то вроде мышей.

* * *

Кажется, просыпаться после потери сознания стало новой привычкой Хакса. Он открыл глаза и уставился в потолок. Что-то вертелось в памяти, что-то, до чего он додумался ночью… Книги, подвал, новый Бен… Хакс сполз с кровати и доковылял до ванной, затем, цепляясь за перила, прошел вниз. Бена не было слышно, а на кухне Хакс увидел записку, написанную чужим корявым почерком: «Уехал на работу». — Ну и ладно, — вяло махнул рукой Хакс, доставая из холодильника сосиски. На него напал зверский аппетит, и Хакс, заранее смирившись с набором веса, как следует позавтракал. Дверь в подвал он захлопнул, точнее, попытался это сделать. Замок был сломан, и Хаксу пришлось приспособить свернутую бумагу, чтобы закрыть дверь. Бен вернулся вечером, и вид у него был комично-растерянный. Хакс встретил мужа в прихожей и только протянул руку, чтобы взять пиджак, а потом подать домашние туфли, как Бен сам все сделал. Хакс продолжал стоять с поднятой рукой. — Люди заказывают еду с доставкой, — доложил Бен, — я заказал. Набрал всякого. — Да? — Хакс не поверил собственным ушам. Бен был слегка помешан на правильном питании, и Хакс был вынужден сменить привычки, а теперь еда! С доставкой! — Значит, готовить не надо? — Ну так зачем? — Бен снова закрылся в ванной. Он и раньше неукоснительно соблюдал гигиену, а сейчас у него словно появился новый пунктик. Скоро приехал курьер с кучей пакетов и коробочек. Обалдевший Хакс с трудом сдержал восклицания восторга, учуяв позабытые запахи азиатской еды, гамбургеров и дёнеров. А еще курьер привез пару упаковок колы.

* * *

Новый Бен жрал как не в себя, запихивал в рот гамбургеры и забрасывал кусочки шашлыка, руками таскал кимчи из коробки и запивал все это торжество вредной пищи гигантскими дозами колы. На столе и на полу валялись крошки и объедки, грязная упаковка, поблескивали лужицы разлитой газировки. Хаксу почудилось, что он вернулся в комнату общежития в студенческом кампусе, когда сосед по комнате жутко бесил таким вот, и на фоне неряхи Бен Соло выглядел идеалом чистоты. А сейчас Хакс ловил кайф от свинства своего мужа. Бен то и дело подталкивал к нему упаковки и коробки, подливал колу в стакан. И жевал, жевал, жевал… глотал и отрыгивал. «Боже Всемогущий и все ангелы Небесные, — взмолился Хакс в перерыве между курицей и рисом с овощами, — а также Дева Мария и все святые. Прошу вас, пусть Бен навсегда останется…» — Не надо, — Бен вдруг перестал работать челюстями, — не думай о таком. Хакс подавился салатом, перед глазами все поплыло, он пытался вдохнуть и не мог. Как внезапно кусок исчез из горла. Не вышел сам своим путем, Хакс его не выкашлял. Кусок просто испарился. Хакс перехотел есть, а вот Бен продолжил с удвоенным рвением. — Я насорил, — он покосился на стол, — ничего, легко прибрать. Хакса едва не стошнило, когда Бен трижды хлопнул в ладоши, после чего весь мусор куда-то делся. — Вкусно. — Бен проверил тару. — Ничего не осталось. Ты наелся? — Да. — Круто. А то на работе как-то паршиво с едой. — Бен сдвинул брови, что-то вспоминая. — Жратва. Жрачка. Слушай, а мы телевизор не смотрели. — Да, люди смотрят телевизор, — подыграл ему Хакс. — И музыку слушают. «Я даже не знаю, какая у Бена любимая музыка. И фильм или сериал». Сам он позабыл, когда в последний раз чем-то интересовался. Бен взял колу, стаканы и перебрался в гостиную. Хакс присоединился к нему, усевшись подальше. Бен принялся переключать каналы, прихлебывая газировку, и в какой-то момент Хакс понял, что кола подействовала на мужа как алкоголь. Бен смеялся невпопад, рассказывал абсолютно идиотские истории о неизвестных Хаксу Асмодее и Бельфегоре и еще о куче своих знакомых с не менее чудными именами. Причем истории были не просто идиотскими, они были откровенно жуткими и нелогичными. Кому-то отрывали крылья и остальные конечности, кто-то сгорал заживо, а потом воскресал как ни в чем не бывало, кто-то устраивал заплывы в озере из кипящей серы. Потом Бен раскис окончательно и, растянувшись на диване, положил голову на колени Хакса. — Ты хороший человек, — икая, сообщил он, — очень хороший. У тебя светлая душа, такая… — он причмокнул, — сладкая. Приятная. И ты меня боишься. Я знаю почему. Не бойся, человек. — Бен захрапел. Хакс сидел, боясь пошевелиться. Как-то Бен тоже так уснул, а когда Хакс попробовал встать, то получил два синяка на груди и жуткую боль в животе от удара. У него затекли ноги и закололо в спине, Хакс захотел в туалет. От съеденной непривычной пищи в желудке было тяжело. Бен приподнялся и проворчал: «Уходи». Хакс не стал возражать, а позже заглянул в гостиную. — Любимый, ты… — Тут сплю, — пробурчал Бен. — Не трогай. «Да я с радостью», — Хакс едва ли не вприпрыжку поднялся в спальню. Так у него началась новая жизнь.