Новый ты, новый я

Через неделю Хакс все-таки проверил подвал и увидел ровный пол и чистые стены. Все мистическое исчезло, пахло хвойным освежителем. Ни о каком рукоприкладстве больше и речи не шло. Хакс на пробу пару раз «нарвался», получив от Бена взгляды, полные недоумения. На него не кричали. Не унижали. Не требовали заткнуться. Не говорили о его умственной недоразвитости, об избыточном весе, о кривых ногах и зубах. Не насмехались над цветом волос и не язвили насчет худобы. Любая еда, приготовленная или привезенная доставкой, поглощалась на ура. В итоге через месяц Хакс обнаглел и перестал готовить, разве что кофе, чай или тосты с джемом. Неряшливость нового Бена слегка раздражала, но она была гораздо лучше чистоплотности предыдущего. А как-то Бен с кривой усмешкой рассказал о том, как в детстве мог днями не менять одежду, мыться ненавидел, зубы чистил только после невнятных и бессильных угроз матери. Хакс выслушал его и задал законный вопрос: «И кто же все это изменил?» Бен немного подумал и ответил: — Дядя Люк. Дрессировал это тело… меня дрессировал. Что-то не так? — Нет-нет, все замечательно, — заверил его Хакс. Но не это было самым-пресамым. У Бена с некоторых пор возникли трудности с эрекцией. Часто он начинал трахать Хакса и не доводил дело до конца. — Люди занимаются сексом. — Новый Бен вошел в ванную. Хакс, который мылся в душевой кабинке, едва не упал. — Ты не против? Хочу попробовать. — С чего бы мне быть против? Ты мой муж… — начал Хакс и умолк, заметив выражение досады на лице Бена. Его сильно удивляло то, что Бен перестал быть бесчувственным чурбаном. Он и раньше был несдержан на язык, но всегда это касалось морального уничтожения Хакса, а теперь Бен четко улавливал все настроения мужа. — Не хочу принуждения. — Бен отступил. — Погоди, — остановил его Хакс, — не уходи. Сначала разденься. Бен избавился от одежды, как заправский стриптизер, и присоединился к Хаксу. — Поцелуй, — произнес Хакс, удивившись командным ноткам в своем голосе. Но он уже поверил, что Бен не собирается бить, поэтому не испугался. Бен кивнул и, положив руки на плечи мужа, принялся его целовать. Он не был неумехой, знал, что делает, но и не засовывал язык в горло Хаксу. — Ты плачешь. — Да? — Хакс шмыгнул носом. — Ты такой… нежный. Боже, ты меня убьешь за это слово. — Почему? — Бен продолжил целоваться. Хакс почувствовал, что возбуждается, вскоре член колом стоял, как и у Бена. — Хочешь меня? — Что? — Хакс подавился слюной и закашлялся. — В смысле? — Давай, трахни меня. — Бен повернулся к нему спиной и наклонился, оттопырив зад, упираясь руками в стекло кабинки. Хакс замешкался. — Я никогда… — Он провел пальцами по спине Бена, с восторгом ощущая перекаты мышц под кожей, жар, исходящий от крупного тела. — Я уже и забыл, что когда-то любил это все. — Давай, я жду, — настаивал Бен, пошло поводя задницей. И Хакс не отказал себе в удовольствии. Он долго не продержался, вбиваясь в узкое отверстие, кончил, укусив Бена за плечо. Бен дождался, пока из него выскользнет обмякший член, и повернулся. — Подрочи мне, — попросил он слабым голосом, — пожалуйста. — Люди так делают? — усмехнулся Хакс. Бен помотал головой. — И не только. Но я хочу, чтобы только ты мне так делал. У Хакса екнуло в груди. Он взял член Бена в руки и принялся неторопливо дрочить, целуясь и покусывая губы. Бен стонал в рот Хакса, потираясь всем телом, чуть приседая и вздрагивая. Сперма была горячей. Не теплой, а горячей. Хакс охнул, когда она попала ему на руки и на живот. Бен включил воду. — Ты такой… — шептал он, покрывая лицо Хакса поцелуями, — такой светлый… ты весь сияешь. Вкусный… прохладный… приятный… Хакс млел от пережитого удовольствия и от комплиментов. После совместного душа его отнесли в спальню. Уже засыпая, Хакс подумал, что оказался сухим без полотенца. Через месяц такой прекрасной жизни он запретил себе думать о раздвоениях личности, о магии и о прочей фигне.

* * *

По совету Бена (заметьте, никакой настойчивости, просто пополненная банковская карта пришлась кстати) Хакс записался на курсы повышения квалификации. Многое ему пришлось восстанавливать с нуля, но, как оказалось, многое он помнил. Специализацией Хакса были металлические конструкции. Еще у Хакса появился свой автомобиль. Бен порывался купить что-то вроде дорогущего спорткара, но Хакс настоял (и какое же это было наслаждение!) на «Рено Сандеро». Новая жизнь была ПРЕКРАСНОЙ, и Хакс решил взять от нее все, что успеет взять. Мысль о том, что он умрет не своей смертью, прочно засела в его голове, но Хакс был согласен. Лишь бы пожить как нормальный человек, а не паршивый раб. И вот как раз в один из прекрасных дней Хакс получил ушат ледяной воды. В переносном смысле, но все-таки. Он обедал в кафе после завершения очередных занятий на курсах, листая в телефоне объявления о вакансиях, как кто-то уселся за его столик. — О. — Хакс увидел сенатора Органу-Соло собственной персоной. Чуть поодаль держались телохранители, в воздухе повеяло напряжением, некоторые посетители вспомнили об очень важных делах. — Добрый день. — Здравствуйте, Армитаж, — улыбнулась сенатор. Улыбка не была дежурной, скорее тревожной. — Как поживаете? — Хорошо, спасибо. — Хакс едва не спросил: «Что же вас не интересовала моя жизнь, пока ваш сынулька лупил меня почем зря?» Он допил кофе и вежливо улыбнулся в ответ. — Бен в порядке? — Сенатор… — Лея. — Лея. Я не сторож мужу моему, — дерзко ответил Хакс. — Вы можете позвонить Бену… — Я звонила. — Лея была в скромном черном платье с розовым воротником, с минимумом косметики и украшений, в полутемных очках. — И? — Он… — Она сложила руки на столе, как примерная школьница, и немного наклонилась к Хаксу. — Ведет себя странно. Вы не находите? Он изменился? — В лучшую сторону, — не сдержался Хакс. — Уж не знаю, что за причина, вероятно, какие-нибудь курсы по управлению гневом, но Бен изменился в лучшую сторону. Лея застыла, как олень в свете фар. И Хакс понял: она обо всем знала или догадывалась. И ничего не делала, пустила на самотек ситуацию. Пусть себе Бен боксирует, отрабатывает на жалком неудачнике удары, только бы приличия были соблюдены. Никакой огласки, никакого избитого мужа в светской хронике… Счастливая пара, ведь сейчас времена изменились для таких людей. — Да, — продолжил Хакс, чувствуя эйфорию, — он не распускает руки и язык. Держит себя в рамках. Видите, я не заключенный, могу выходить куда хочу и когда хочу. У меня есть деньги, да, знаю, в свое время меня считали охотником за богатством, что ж. Бен добровольно пополняет мой счет. — Хорошо, — наконец кивнула Лея, — рада за вас, Армитаж. Но все же вернемся к Бену. Он действительно ведет себя странно. Он какой-то другой. Я уж думала, что Бен взялся за наркотики, но нет. Алкоголь? Тоже нет. — На него прикольно действует кока-кола. — Не поняла. — Ну, он натурально может окосеть от колы. — Да? — с глупой интонацией спросила сенатор. Хакс пожал плечами. — Ладно, пускай это будет кола. Но вчера Бен… — она запнулась. — Он… В общем, его стошнило в офисе. Прямо на начальника отдела. Я видела записи камеры наблюдения, малоприятная картина. — Переел, с кем не бывает. — Новый Хакс стал настолько самоуверенным, что мог так вот фыркнуть в лицо матери Бена. — Он жрет в огромных количествах. Лея уставилась на него, шевеля губами, будто читала молитву или ругалась. — Ничем не могу помочь, — Хакс склонил голову набок, — честно. Лея, я доволен своей жизнью и не собираюсь что-либо менять. А теперь, если позволите, я хочу прошвырнуться по бутикам. Немного отстал от моды. Выходя из кафе, Хакс подумал: «Как там говорят? Если бы взгляд мог убивать…»

* * *

— Меня уволили. — Бен накачивался колой, сидя на полу в гостиной. Хакс сбросил обувь в прихожей, снял пиджак, жилет и галстук, наспех освежился в ванной. — Почему тебя уволили? — Он опустился на пол рядом с мужем. — Что случилось? — Да. — Бен повернулся к Хаксу. — Дело в том, что в Аду жутко неприятно жить. Со временем, конечно, привыкаешь, но после Небес… такое дело, что там невыносимо. Все эти искривления пространства, нестабильность времени и всего вокруг… Крики и тишина, холод и жара… Ничего нет постоянного, и в каждый момент ты знаешь, что обречен на такое существование навсегда. Я бывал на Земле по разным поручениям, надолго не задерживался, но мне здесь понравилось. Нужно было тело, чтобы надежно заякориться. И у меня получалось, пусть и ненадолго. У Хакса возникло желание заткнуть уши, нет, проковырять их чем-то, чтобы ничего не слышать. — В предпоследний раз я жил десять лет на Земле, но это было в девятнадцатом веке. И вот сейчас. — Как тебя зовут? — Если я скажу, как меня зовут, то дам тебе неограниченную власть над собой. — Тогда не говори. — Я скажу часть имени. — Бен отвернулся. — Кайло. — Спасибо. И почему ты здесь? — Твой муж, который настоящий, планировал заполучить какого-нибудь демона в личное владение. Ты видел книги и свитки, Бен собирал их по всему миру. Конечно, девяносто девять процентов подобного — барахло. Но остается один процент истины. И вот, твой муж заполучил именно такую книгу, пусть и с ошибками. Он вызывал всех подряд демонов, и надо было такому случиться, что именно со мной сработало. Он вытащил меня на поверхность и только начал плести заклинание сдерживания, как я успел его опередить. Поменялся с ним местами. — И где он? — едва слышно спросил Хакс, боясь оглянуться, словно настоящий Бен Соло мог выскочить из адского измерения. — Отправился в Ад. Я занял это тело. — И когда ты… его покинешь? — Не знаю. Надеюсь, что задержусь подольше. — Бен, вернее, Кайло протянул руку с когтями, и Хакс без заминки пожал ее. — Я не белый и пушистый, каким могу показаться. У меня отвратительный характер, я… — Я понял, что ты демон, — перебил Хакс. — А зачем ты наблевал на начальника? — А, — Бен покраснел. — По привычке, хотел огнем пыхнуть, в Аду это срабатывает. А тут… выдал весь обед. Вместо огня — эктоплазму. Я знаю, что людям такое не нравится, и вот. Меня уволили. — Я скоро курсы заканчиваю, и у меня есть на примете неплохие вакансии. — Ты… — Кайло принюхался. — Встречался с кем-то. С женщиной. — С твоей… с мамой Бена. Она встревожена не на шутку. Уверена, что у тебя крыша поехала. — Я разговаривал с ней по телефону. Дело в том, что мне доступна не вся память, к тому же я не могу полностью скопировать истинного владельца тела. — Можно продать дом и перебраться в более дешевый. — У меня есть сбережения. — Ну вот, первое время перебьемся, я начну работать, да и ты… Бен щелкнул пальцами, на раскрытой ладони появилась толстая пачка купюр. — Эм-м-м… — офигел Хакс. — Взял из банка. Секрет таких фокусов в том, что я не создаю, а беру откуда-то. — Нет, красть мы не будем, — твердо заявил Хакс и добавил: — Бен когда-нибудь вернется? — Никогда. Обещаю. — Тогда… я согласен. — Что? Вот так просто? Я сказал, что демон, а ты и поверил? — недоумевал Кайло. Хакс усмехнулся. — Даже если у тебя крыша поехала, случилось раздвоение личности, что-то в мозгах заклинило, не знаю. Но я счастлив. Вот эгоистично, неприлично, непристойно счастлив. Рога у тебя есть? А хвост? Крылья? Кайло ощерился нечеловеческой улыбкой от уха до уха, показав острые зубы. В один миг на голове появились рога: толстые у основания, чуть скрученные по длине и заостренные на концах. Кайло встал и, раздеваясь, отошел к стене, подальше от Хакса. Тело изменялось с каждым шагом, в комнате было не продохнуть от жара и запаха горящей бумаги. Хакс, задыхаясь, смотрел на Кайло, за спиной которого раскрылись кожистые черные крылья, на руках и ногах выросли когти. По обнаженному телу заструились черная шерсть и коричневая чешуя, из копчика зазмеился хвост. Глаза стали огненными, и Хакс зачарованно в них уставился, не замечая обжигающей жары и почти полного отсутствия воздуха. Он словно парил над полом, купаясь в энергии Кайло, насыщаясь его силой, и перед тем, как вырубиться, испытал потрясающий оргазм.

* * *

Для разнообразия Хакс проснулся не в спальне, а на веранде, удобно устроившись на скамейке. Голова лежала на коленях Кайло, который, конечно же, выглядел как человек. — Уже ночь, — сказал Кайло, поглаживая Хакса по волосам, — ты так сладко спал. — М-м-м, — промямлил Хакс, нежась под пледом и от прикосновений Кайло, — в Аду все такие? — О нет, — глаза демона сверкнули огнем, — разумеется, нет. Я собирался поглотить твою душу, не буду этого скрывать. — Пожалел? — Нет. Просто увидел в глубине души стальной стержень. Тебя ломали, но ты не сломался. И это восхитительно. Куда вкуснее жить с тобой, чем сожрать в один миг. — Значит, я блюдо. — Хакс повернулся на бок, подсунув сложенные ладони под голову. — И весьма изысканное. Но не волнуйся, после смерти ты в Ад не попадешь. Если, конечно, не согрешишь как-нибудь. Я остановлю тебя в случае чего, не переживай. — Звучит обнадеживающе. — Хакс зевнул. — Лучше давай в мягкую постельку, я спину отлежал. — Будет сделано. — Кайло хлопнул в ладоши.