Лямур, тужур, вампир

Его лицо было прохладным, его кожа. Но он не просил крови. И Джастин не знал почему. Он предположил, что теперь Эммануэль хочет показаться лучше, чем есть, быть хозяином своей жажды, и сам откинул голову в сторону, но Эммануэль только поцеловал его в подбородок и вновь перевел взгляд на сизую полосу на горизонте, чтобы не пропустить, когда нужно уходить. — Что-то не так? — решился озвучить Джастин, гладя его холодную руку, лежащую на парапете. Если бы она не двигалась, он бы и не сказал, что в ней есть жизнь. — Что именно? — Ты не… — Он замялся и, помолчав с минуту, наконец собрал мысли воедино, — ты же говорил, что вампир. Но ты пил мою кровь всего два раза. — Почему тебя это беспокоит? — Потому что ты меня беспокоишь. Джастин прикрыл глаза, жалея, что выпалил это так быстро. Как будто от Эммануэля могло убежать, как он к нему относится. Как будто он мог найти работу в этом захолустье за гроши по какой-то иной причине, нежели побыть с ним еще немного. Как будто… — Ты холодный, и я волнуюсь. Ты испытываешь голод? Эммануэль убрал руки, складывая их между своих бедер, и покачал ногой, свешивая ее с парапета внизу. — Немного. — Немного? — Или много. — Но почему ты… я же предлагаю тебе, — потерев шею, Джастин счел, что этого достаточно для объяснения. — Почему ты не хочешь? Эммануэль молчал, но было очень приятно обнять его вот так, грея собой, положить подбородок на плечо и погладить по ноге. Ничего сексуального, только забота, нежность. Все то, что Джастин никогда не ценил в своей жизни и принимал, как должное. Дарить это оказалось еще приятнее. — Потому что я привязываюсь к тебе. С каждым укусом. — Эй, я думал, для этого не нужно кусать. Обычным людям не нужно. Игриво боднув Эммануэля, он дождался его улыбки и поцеловал в ухо. — Речь не о том. То есть… я не знаю, как это объяснить. Даже самому себе. Он больше ничего не говорил, и они просидели вместе до самого рассвета.