служить и защищать

Сколько Джаффар себя помнит, Ясмин всегда была где-то неподалеку, где-то совсем близко и никогда не рядом, — конечно, нет, — но... ... нет, неправильно, не так — это он был неподалеку, всегда краем глаза присматривал за дочерью господина Кадира, как учил отец. Когда яркая юбка ее платья на мгновение мелькала на балконе второго этажа, и когда ее удаляющиеся слова эхом отражались от каменных стен внутреннего дворика, и когда она стала все чаще спорить с отцом, не переходя на шепот, едва ли не при гостях, и когда слуги стали все громче шептаться о том, как Ясмин с годами сильнее напоминает свою мать. Еще до того, как это стало его работой, до того как ему поручили именно ее безопасность, до того как она начала влезать в сомнительные авантюры с иностранцами и в одиночку бегать по пустыне, до всего этого она была просто своенравной дочерью господина Кадира, на которого работал отец Джаффара, а сам Джаффар приглядывал за ней краем глаза, не настойчиво, будто бы не взаправду, но постоянно. Будто за младшей сестрой, которой у него никогда не было. Даже мама, пока еще была жива, постоянно спрашивала его, как там поживает Ясмин, — и он рассказывал о песнях, которые, он слышал, она пела сама себе в бесконечных коридорах огромного дома, и о том, как она пряталась от всего мира меж стеллажей семейной библиотеки среди книг, помнивших прикосновения ее предков, но Джаффар всегда мог ее отыскать. Джаффар рассказывал, а мама лишь как-то по-особенному улыбалась — ему и отцу — и всегда повторяла одно: береги ее, отец одобрительно кивал, а братья, все как один, посмеивались над ним да над его серьезным лицом. Но Джаффар обещал им всем — господину Кадиру, отцу, матери, — что будет, обязательно будет беречь ее, сделает все, что только потребуется; Джаффар обещал себе, обещал и самой Ясмин — никогда не прямо, нет, ведь что он вообще мог ей сказать? Но на каждую ее улыбку ему снова, снова и снова вспоминалось мамино наставление, и Джаффар снова, снова и снова думал: сберегу. Сейчас он все чаще думает о другом — сберегу ли? — и рука его дергается прежде чем в очередной раз на всякий случай взвести курок.