Среди пыльных фолиантов

      Прошли вполне себе сносные несколько недель моей адаптации к Сентфору и к школе. Кэнди оказалась весьма искренней в своем желании подружиться, и я не противилась. С Бобби мы часто проводили время вместе на уроках по биологии и химии. Он оказался противоречивым парнем. Он мог нагрубить или выразить скуку, если тема его не интересовала. Часто его заносило, и от его речей о важности ботаники как науки могли завять не только цветы, но и уши. Однако меня подкупала его честность. Дерек тоже был словно рядом, но мыслями часто далеко. У нас не было напряженных отношений, но и теплыми их назвать нельзя. Хотя пару раз он филигранно спасал меня от очередных подколов Стива. Люк тоже старался стать ближе. Пару раз он звал меня на прогулки. Один раз я даже согласилась. Мы прекрасно провели время на уютной поляне в лесу недалеко от дома. Мы ели бутерброды и пили горячий чай из термоса. Такая вылазка показалась мне забавной. Мы говорили о всякой ерунде пару раз, чуть не поссорившись из-за того, что он оказался фанатом «Sparks», а я «Queen». Но на следующий день, когда я поделилась этим с Кэнди, то узнала, что Люк был ее бывшим. Она не особо вдавалась в подробности их расставания, но по ее лицу и слегка дрожащим губам, я поняла, что эмоции еще бурлили внутри и ситуацию она явно не отпустила. Не хотелось быть третьей лишней в их отношениях, и я как истинный «смельчак», стала его избегать. Моя детская позиция явно сбила Люка с толку. Пару раз я ловила на себе его недоуменные взгляды, когда резко разворачивалась в коридоре или целенаправленно не смотрела на него на уроках. Драмы в моей жизни хватало и без этого. Отец пропадал допоздна из-за каких-то своих дел, а мама всячески старалась удержать тот хрупкий мир в нашей семье. Развал бизнеса и банкротство оставило сильный отпечаток на отношениях родителей. Хотя при мне они старались себя вести естественно. Мне ничего не оставалось делать, как подыграть им. Часто Кэнди с ребятами звали меня в кафе, в котором я завтракала в первый день моего приезда. Стараясь сбежать от напряжения в стенах дома, я с радостью велась на их инициативность.       Так и проходили мои первые недели осени в Сентфоре. Медленно, но безоговорочно я привыкала к этой жизни. Человек умеет адаптироваться.       Такая мысль пронеслась в моей голове, когда я переступила порог городской библиотеки. Сегодня мои новоиспеченные друзья были заняты, и я решила посвятить свой законный выходной книгам. Поздоровалась со смотрителем и двинулась вдоль полок с классической литературой. Сегодня мне не хотелось напрягаться, поэтому расслабиться в чтении художественного произведения показалось очень логичным. Взор остановился на романе Теодора Драйзера «Американская трагедия». Папа очень расхваливал эту книгу, да и Драйзера в целом. Он сказал, что его «Финансист» зародил в нем желание к бирже. Опустим тот момент, что отцу не очень повезло. Думаю, тут проблема не в мистере Драйзере.       Я аккуратно вытянула увесистую книгу с полки. Прошла к столу у окна, который выделила для себя еще в первый день, и опустилась на скрипящее кресло. Укромное место.       Сбоку было несколько полок для книг, куда посетители могли положить прочитанную книгу, чтобы ее убрали на место. Они как ширмы ограждали этот стол от остальных, а несколько больших горшков с растениями превращали этот уголок в маленький ботанический садик. Я откинулась на спинку кресла и раскрыла книгу на первых страницах. Пропустила благодарности. Обратила внимание, что книга состояла из нескольких томов. Значит, чтение займет чуть больше времени. Не страшно.       Солнце приятно грело кожу лица и рук, оно служило заменителем лампы. Пожелтевшие страницы буквально подсвечивались от солнечных лучей. Приятный запах чернил и старой бумаги расслабляли. В библиотеке было тихо и пусто. Только женщина-смотритель периодически проходилась по залу и переставляла книги с учтивым молчанием. Я не заметила, как стрелка больших настенных часов приблизилась к четырем.       Меня затянула история Клайда Грифитса. Бедный юноша из маленького города. После смерти отца, его семья переезжает в литейный городок Коннерс-Фоллз, где живет их богатый дядя Сэмюэл Грифитс. Он начинает работать на фабрике дяди, где и знакомится со своим кузеном Гилбертом, который показывает ему жизнь в новом городе.       В какой-то момент смотрительница, молча, прошла ко мне и поставила кружку горячего кофе на стол. Я вздрогнула от резкого звука, но затем подарила ей благодарную улыбку. Она ответно улыбнулась и так же внезапно затерялась между книжных полок. Время продолжало идти, а я совсем потерялась в чтении. За окном послышался громкий звук двигателя мотоцикла, и я поморщилась. Это было чистым кощунством нарушать тишину библиотеки. Когда я в очередной раз перевернула страницу, то услышала, что в здание кто-то вошел. Он негромко поздоровался со смотрительницей и, кажется, у них завязалась беседа. Я попыталась сконцентрироваться на чтении.       Теперь Клайд работает в отеле «Грин-Дэвидсон» в Канзас-Сити. Там он встречает Розу Бёрнетт, которая оказывается дочерью владельца этого отеля. Сейчас действительно напряженный момент, ведь узнав о бедности Клайда, Роза отвергает его чувства. Возмутительно. Она недостойна тебя, Клайд.       Погрузившись в трагичность истории, я благополучно пропустила момент, когда кто-то подошел ко мне. Поэтому, когда я потянулась за кружкой кофе и подняла глаза, то встретилась с чуть сощуренным и насмешливым взглядом высокого парня. От неожиданности дернулась и чуть было не разлила кофе на стол. Пару капель попали мне на пальцы. Очень повезло, что кофе успел остыть, пока я так увлеченно читала книгу. — Напугал, — он не спрашивал, точнее, утверждал, глазами пройдясь по моей руке со следами кофе.       Я отложила книгу и потянулась к своему рюкзаку, чтобы вытащить салфетки. Парень провел рукой по краю стола и оперся о него. — Это мое место. — Не знала, что в библиотеке можно бронировать место, — я выгнула бровь и стерла салфеткой капли кофе. — Нельзя, но обычно я всегда сижу здесь, — он усмехнулся и постучал костяшкой по столу. — Ну, а теперь здесь сижу я, — я недовольно отбросила салфетку на стол и посмотрела на него.       Растрепанная челка спадала на лоб. Он продолжал насмешливо смотреть на меня, а его поза немного давила. Он склонялся надо мной, упираясь руками в стол. В этот раз он был без школьной куртки, которая причисляла его к футбольной команде. — Я вижу, — он передразнил мою манеру речи, чем заставил напрячься еще сильнее. — В такое время обычно здесь нет людей. — Ну, а теперь есть, — я вздохнула и снова взяла книгу в руки. — Тебе придется смириться и выбрать любое свободное место в этом зале, — я махнула в сторону других столов. — Ведь я не собираюсь уходить отсюда ближайшее время.       Мне показалось, что диалог окончен, поэтому я снова уставилась на книгу. Однако, парень не собирался уходить. Я услышала, как он тихо рассмеялся. Красивый низкий смех с легкой хрипотой. Господи, как же бесит. — Смелая девочка, — он оттолкнулся от стола и обошел меня по кругу, останавливаясь возле моего левого плеча. — Разве не знаешь с кем разговариваешь, новенькая? Опять давление. Я же чувствую твой пронзительный взгляд затылком, постеснялся бы.       Не разрывая зрительного контакта с книгой, я бросила через плечо: — Маршалл, да? Ты помог мне собрать тетради возле школы. — Майкл, — поправил он меня, с недовольной ноткой в голосе. В первый раз я была горда за свою рассеянную память. Немного сбила спесь с этого выпендрежника. — Да, точно, — я глянула на него через плечо и невинно улыбнулась, хотя улыбка вышла натянутой. — Запомни это имя, — он потянулся к книге, что стояла на полке рядом, — скоро ты часто будешь его повторять, — он подмигнул мне и скрылся из виду, усаживаясь за свободный столик.       От такой наглости я фыркнула и закатила глаза. Вот же самоуверенный индюк.       Пробурчав недовольное «Сомневаюсь», я продолжила чтение. Нас разделял стеллаж, заполненный книгами, но я слышала его тихое дыхание и шелест страниц. Больше мы не говорили. Каждый погрузился в чтение. Видимо, это действительно было его любимое место, раз книга, которую он вытащил, была на стеллаже для прочитанных недавно. Да собственно, какая разница. Кто успел, тот и сел.       Я снова погрузилась в книгу с головой. Когда солнце скрылось за горизонтом, а моим светилом стали большие лампы в библиотеке, Клайд уже переехал к дяде. Он встретил свою первую любовь Роберту Олден. Она была из бедного рабочего класса. Я с упоением читала про их романтические отношения. Вот Клайд хорошая девушка, не упусти ее.       Взглянув на часы, я вздохнула и закрыла книгу. Пора было возвращаться домой. Отложив книгу на полку, я решила, что обязательно в скором времени вернусь к ее прочтению. Вышла из своего укрытия и заметила Майкла, что был погружен в процесс изучения литературы. Теперь у меня получилось разглядеть, что именно он читал: Энтони Бёрджесс «Заводной апельсин». Я вдруг сильно разозлилась на него. Ведь очень любила эту книгу. Меня раздражало, что очень хотелось обсудить ее с кем-нибудь, но никто из моего окружения не читал эту книгу. Прежде, чем осмыслить свои дальнейшие действия, я чуть дернулась в его сторону и выпалила. — Нравится?       Майкл удивленно посмотрел на меня, явно не понимая, почему я вообще завела с ним диалог. Я закусила нижнюю губу, мысленно отвешивая себе подзатыльник. — Книга, я про нее. Нравится?       Я постаралась изобразить полное безразличие, но от него явно не скрылись горящие в заинтересованности глаза. Пожалуйста, скажи нет, и я просто уйду. Зачем я вообще с ним заговорила? — Интригующе, правда я только недавно начал ее читать, — он провел указательным пальцем по обложке, и я как завороженная проследила за его движением. — О, тебе понравится дальше, там с Алексом много интересного произойдет и вообще Бёрджесс так идеально передает образ антигероя, что ты ходишь по грани и не понимаешь: нравиться он тебе или нет.       Я запнулась и покраснела. Опять слова вылетали из уст быстрее, чем я могла осмыслить происходящие. Однако меня удивила реакция Майкла. Он не стал издеваться или подтрунивать надо мной, а улыбнулся мягко и даже как будто бы ласково. — Да, я тоже заметил это противоречие. Обязательно прочту ее до конца. Обещание себе или мне? Неважно, надо как можно быстрее уходить, пока я еще что-то не выпалила.       Я рассеяно кивнула и поспешила к выходу. — Увидимся, Сара О’Нил, — громко сказал он вдогонку.       Я чуть не запнулась на пороге. В отличие от такой рассеянной меня, он запомнил, как меня зовут. Стало совсем немного совестно. Покинув библиотеку и направившись в сторону дома, я поймала себя на мысли, что Майкл вызывает во мне противоречивые чувства. Он не был похож на типичного спортсмена. Да, он явно понимал, какое впечатление производит на других. Пользовался своими «привилегиями», но не перебарщивал. Он сказал, что это его место в библиотеке, значит часто приходил читать. Да и за все наши короткие встречи я не заметила в нем призрения или превосходства по отношению к другим. Я мельком видела его в школьных коридорах, когда Стив или другие ребята задирали тех, кто слабее. Он не порывался защищать их, но стоял словно отстраненно. Будто бы считал такое занятие утомительным и ниже своего достоинства. Хотя мне показалось, что именно Майкл был у них главным. Как-то Дерек сказал, что он капитан футбольной команды и мне нужно держаться от него подальше, если не хочу проблем. Но он не казался проблемным, скорее отстраненным и флегматичным. Неправильный какой-то.       Вечерний сентфоский воздух был наполнен запахом прелой листвы и свежестью близкой реки. Солнце уже скрылось за горизонтом, когда я шла по освещенной в фонарях улице. Центр оставался позади, напоминая о себе лишь городским шумом. Здесь на окраине было тихо и спокойно. Лишь редкие птицы нарушали тишину своими криками, спеша укрыться на ночь в своих гнездах. На небе появлялись первые звезды. Они мерцали, словно маленькие огоньки, обещая ясную и прохладную ночь. В Балтиморе я не видела такого звездного неба. Меня очаровал этот вид. Сердце защемило в груди от осознания, что я начинаю влюбляться в этот тихий живописный городок. Я увидела свет в гостиной, когда подошла к дому. Похоже, что вся семья отдыхала перед телевизором. Неужели все так отдыхают, когда становятся взрослыми? Трудятся на работе или по дому всю неделю, а в выходной упрутся в этот большой ящик и смеются над несмешными шутками ведущего или сетуют на политическую ситуацию в стране, после сводки новостей от диктора. Разве это не мучительно скучно? — Мам, пап, я дома, — из гостиной послышались голоса родителей и шум телевизора.       Я оказалась права. Остановившись в проеме, я заметила, как отец, закинув руку на плечо мамы, крепко прижимал ее к своей груди. Они посмотрели на меня приветливо и тепло. Как раньше, словно и не было всех этих проблем с деньгами, домом и бизнесом. Словно мы были все той же счастливой семьей. Я радостно улыбнулась и кивнула им в знак приветствия. — Привет, малышка, давай к нам, тут «Шоу Косби» идет, — мама ласково улыбнулась мне и похлопала по подушке дивана рядом с ними.       Мне понадобилось всего пару минут на раздумья. Отбросив рюкзак в сторону, я плюхнулась на диван рядом с ними. Периодически бросая взгляды на то, как папа обнимал маму. Я боялась спугнуть это мгновение, но шоу оказалось действительно смешным. Скоро в нашей гостиной уже раздавались тихие смешки, а потом искренний смех. Этой ночью мне даже не пришлось ворочаться в кровати, чтобы заснуть. Приятное завершение вечера способствовало моему спокойствию.