Среди пыльных фолиантов

— А нам можно тут быть? — я оглядела площадку, которая располагалась на школьной крыше.       По периметру расположились вентиляционные трубы, а также несколько телевизионных антенн. По краям плоской крыши были установлены перегородки, видимо, для безопасности. Странно, что вход на крышу вообще был открыт, зная, что многие школьники не имели инстинкта самосохранения и большого ума. Вид с крыши на футбольное поле был просто потрясающим. Зеленый газон выглядел свежим и ухоженным. Белые линии разметки, словно белые вены, пересекали зеленое тело поля. Трибуны для зрителей окружали все поле. Сейчас деревянные скамейки были пусты, но они словно ждали кричащих и воодушевленных болельщиков. Вдалеке виднелся ряд деревьев, которые создавали приятную тень и служили естественной границей между школой и окружающим миром. — Только никому не говори, — Люк смущенно провел рукой по лицу, — Я забрал ключи у уборщика. — Ты украл их? — почему-то в моем голосе проступило восхищение, ведь Люк не походил на человека, который способен на такие сомнительные поступки. — Нет, он обронил их, а я просто оказался рядом, — парень неловко улыбнулся мне, снял с себя легкую ветровку и положил ее на холодный бетонный выступ. — Я часто тут обедаю, мне нравится бывать одному в этом спокойствие, помогает привести мысли в порядок.       Он осторожно взял меня за руку и усадил на свою ветровку. — Голодная?       Я хотела отрицательно помотать головой, но живот предательски заурчал, вызывая у нас неловкие улыбки. — Моя мама обычно готовит на целую компанию и у меня есть две большие порции. Что хочешь, салат или картофель с говядиной? — он вытащил из рюкзака два контейнера и протянул их мне. — Давай салат, — я взяла в руки контейнер поменьше, и он следом протянул мне одноразовую вилку. — Спасибо.       Когда Люк сел рядом на холодный бетон, я попыталась подняться и уступить место, но он удержал меня за руку. — Мне не в первой, ешь.       Мы приступили к обеду в полной тишине. Прохладный ветер приятно холодил кожу моих рук и щек. Это отрезвляло. Я даже на какое-то время ушла в себя. Забывая, сколько событий произошло в последнее время. — Что случилось с тобой? — Люк очень вовремя вернул меня на место.       Я невольно закусила нижнюю губу и вперила взгляд в пол. Мне честно не хотелось говорить об этом. — Эй, я не настаиваю, но иногда просто надо высказаться, — Моринг отложил свой контейнер с едой и взял меня за руку.       Я посмотрела на него и слабо улыбнулась, увидев, как искренне он переживает. — Ничего серьезного не произошло, правда, — я вздохнула, — просто доверилась не правильному человеку. — Ты про Майкла? Я слышал сегодня от других ребят гадости по поводу вас.       Я вздрогнула и нахмурилась. Как же быстро распространяются слухи в этой чертовой школе. — Я не верю, — твердо сказал Люк, свободной рукой обхватывая мой подбородок и встречаясь с моим взглядом. — Спасибо, — только и смогла проговорить я. — Тебе нужно перестать контактировать с Майклом, он ужасен.       Почему-то от его слов по всему телу пошло напряжение. Я выпрямилась и высвободила свою руку. Словно все мое естество боролось с этим предложением, хотя разум полностью был согласен. Господи, Сара, какого хрена, тебе так претит мысль игнорировать Майкла?       Осознание неприятно кольнуло. Твою мать, не может быть… — Ты прав, — почти против воли пробурчала я, и Моринг ответил мне счастливой улыбкой. — Не хочешь сегодня после школы сходить куда-нибудь? — Я хотел заглянуть в городскую библиотеку. — Тогда я могу встретить тебя после нее, и можем, например, сходить в кафе, — Люк поднялся со своего места.       Я подумала о том, что вечером дома могло быть очень напряженно и не хотелось проводить свой пятничный вечер именно так. — Хорошо, — я поднялась следом, протягивая ему пустой контейнер. — Нам пора, скоро обед закончиться, — Люк убрал все в рюкзак и поднял ветровку, пару раз, встряхивая ее от пыли.       Он открыл дверь и галантно пропустил меня вперед. Мы вернулись в шумный школьный коридор, где каждый спешил по своим делам. Было напряженно. Хотелось спрятаться ото всех. Натянуть невидимый капюшон, ведь казалось, каждый здесь уже успел обсудить мою интимную жизнь. Я собиралась уже направиться в класс, чтобы перестать чувствовать напряжение, но Люк резко развернул и обнял меня. Я уткнулась носом в его щеку, удивленно вскинув бровями. — Не переживай, слухи здесь быстро сходят на нет. Завтра кто-то спалит парту на лабораторной практике и все забудут, — он провел рукой по моим волосам и отпустил. — До вечера?       Я улыбнулась и кивнула. Мы разошлись в разные стороны, и весь остаток дня прошел на удивление спокойно. Кэнди, Бобби и Дерек не отходили от меня и всячески отвлекали от напряжения шутками и рассказами.

***

Ну, конечно же. Где еще будет проводить пятничный вечер Майкл Тёрнер, как не в библиотеки.       Снова злость разлилась по венам, отдавая неприятным покалыванием на кончиках пальцев. Он сидел на месте, из-за которого в прошлый раз у нас вышел спор. Такой расслабленный и совершенно не заинтересованный мной. Первым моим порывом было уйти, но я подумала, что побег не выход. Нужно показать ему, что мне совершенно все равно на его присутствие. Что Майкл Тёрнер совершенно не интересует меня. Кулаки сжались, я сделала глубокий выдох и расслабила руки. С напускным безразличием подошла к его столу и обошла. Принципиально не смотрела в сторону Майкла, уперев взгляд на полку с книгами. Я оставила Теодора Драйзера на ней, чтобы обязательно вернуться к чтению. Осторожно взяла книгу. Главное не смотреть. Не смотри, Сара. Не… Черт.       Я мельком глянула в его сторону и чуть не прикусила язык. Майкл смотрел на меня из-под открытой книги, чуть повернув голову. Сложно было понять, о чем Тёрнер думает. Лицо совершенно ничего не выражало. Я застыла на месте, словно была поймана с поличным. — Привет, — глухо произнес он, после чего прокашлялся. Что это? Охрип от волнения? — Ага, — ответила я рассеянно. Нужно было срочно бежать от него далеко, желательно в Балтимор, забыть Тёрнера, как страшный сон.       Я обошла книжную полку и села за стол, за которым он сидел в прошлый раз. Теперь нас разделял книжный стеллаж с отложенными и прочитанными книгами. Я почти не видела его, и это принесло мне несказанное облегчение. Сейчас сконцентрируюсь на «Американской трагедии» и вечером поделюсь прочитанным с Люком. Я открыла книгу и погрузилась в чтение. Привет, Клайд. Давай посмотрим, что там дальше у тебя в жизни произошло, потому что в моей происходит черт знает что.       Погрузившись в историю вымышленного персонажа, я снова отключилась от реальности. Роберта, первая любовь Клайда, забеременела. Он понимает, что не может жениться на ней, так как не хочет связывать свою жизнь с девушкой из рабочего класса. Какой кошмар, а ведь ты мне так нравился. Мерзавец, еще пытается отправить ее на аборт, естественно Роберта отказывается.       Я внимательно следила за напечатанными строчками, поглощая в себя напряженный момент, как губка. Клайд решает избавиться от нее. Он топит Роберту в озере. Надеюсь, его посадят. О, отлично его арестовывают и судят за убийство. Ну, что Клайд стоило ли это того? Теперь ты доволен своей судьбой?       Я отвлеклась и посмотрела на настенные часы. Часовая стрелка уже приближалась к цифре семь. Мы договорились с Люком, что он будет ждать у выхода в это время. Я посмотрела на книгу и закрыла ее. Осталось совсем немного. Произведение действительно произвело на меня неизгладимое впечатление. Не часто главный герой вначале истории вызывает сочувствие, а потом отвращение. Встала со своего места и положила книгу на полку. Самый большой плюс книг был в том, что они идеально снимали напряжение. Ты погружаешься в удивительный мир другого человека, забывая о своем. Проживаешь, разные эмоции и выходишь из него отдохнувшим. Теперь твои проблемы уже не кажутся такими страшными. — Сара, — знакомый голос позвал меня. А потом тебя возвращают обратно, ну конечно же.       На секунду я подумала, что поняла Клайда и его желание избавиться от назойливой мухи Роберты, которая преследовала его. Один, два, три. Глубокий вдох, а затем выдох. — Не разговаривай со мной Тёрнер, — я подошла к стеллажу, который разделял нас, отодвинула книги в сторону, чтобы положить свою и чуть не вскрикнула.       С другой стороны стоял Майкл и смотрел прямо на меня. Нас разделял только книжный стеллаж. — Я хочу поговорить с тобой, — невозмутимо ответил он. — О’Нил, что это было в столовой? — Воспитательный процесс, — я фыркнула и поставила книгу на полку, выравнивая остальные книги. — Это я понял, но перед тем, как воспитывать меня, может, скажешь, что я сделал не так?       Я закатила глаза и скрестила руки на груди. — Ты действительно не понимаешь или ждешь, что я тебе разжую? — Не понимаю, — он вздохнул.       Почему то его вздох показался мне обреченным, будто бы он искренне не понимал, в чем провинился. Господи, Майкл, неужели тебя совсем не мучает совесть?       Я вскипела, сжала кулаки так, что ногти впились в мягкую кожу ладоней. — Ты пустил слух о нас Майкл. — Я что? — я услышала, как он судорожно выдохнул, явно шокированный.       Не было, похоже, что он действительно понимал, в чем дело. Актер? — Не претворяйся, вся школа об этом судачит. Как новенькая Сара О’Нил чуть не оседлала знаменитого Майкла Тёрнера на поляне в лесу. Нужно уметь держать язык за зубами, Тёрнер, и не приукрашивать события в беседе со своими болтливыми друзьями, особенно если этот друг Стив.       Я услышала шевеление с другой стороны стеллажа, а затем увидела Тёрнера выходящего из него, он облокотился на полку плечом и скрестил руки на груди, смотря прямо на меня. Нас разделяло несколько шагов, и я судорожно сглотнула, потупляя желание ударить. — Причем тут Стив вообще? Я ничего никому не говорил. — Ну, конечно. Майкл Тёрнер тут не причем. А вся школа просто что-то перепутала, — я цокнула языком и нервно провела рукой по волосам, заправляя их назад. — Сара, прежде чем кидаться обвинениями, может, мы разберемся, в чем действительно дело, — он сделал шаг вперед, а я отступила. — Я не хочу больше иметь с тобой дело, как ты не поймешь. — Почему ты мне не веришь? Еще один шаг в мою сторону. — А почему должна? Еще один шаг от него. — Отвечаешь вопросом на вопрос? Еще один шаг. — А ты не задавай глупых вопросов. Мы знакомы несколько недель и за эти несколько недель я многое видела. Может быть, ты и не устраиваешь травлю других, Тёрнер, но ты ее и не останавливаешь. Молча, наблюдаешь за своими ушлыми друзьями.       Еще шаг от него. Я ударилась поясницей о стол. Отступать больше некуда. — Следишь за мной? — Не льсти себе. — А ты считаешь меня хорошим человеком, Сара?       Он сократил расстояние между нами и оперся руками о стол, по бокам от меня. Между нами было катастрофически мало пространства. Наше дыхание соединилось в одно. Мне стало неуютно. Он буквально давил на меня всем своим телом. Склонился так, чтобы нельзя было отвести взгляд. Тяжело было смотреть в эти изумрудные глаза, которые вглядывались в твою душу, как маленькие буравчики, старались проделать достаточно глубокую дыру и заглянуть туда. — Нет, Тёрнер, я считаю тебя ужасным человеком, — на выдохе произнесла я, вскидывая голову выше и собирая все силы, чтобы окинуть его самым осуждающим взглядом. — Ты умилительная, О’Нил, и невероятно красивая в гневе.       У меня перехватило дыхание от такого наглого заявления. Что мы вообще делаем? Что за поза и почему я продолжаю вести с ним диалог?       Я попыталась оттолкнуть его, но он ловко перехватил мои руки и завел их мне за спину. Придвинулся ближе, опаляя своим дыханием мои щеки и губы. Последние задрожали в неожиданном приступе желания. Майкл опустил на них взгляд, закусил губу. Я сглотнула. Он опустил голову, склонившись ближе ко мне. Его нос нежно потерся о мой. — Мне так сильно хочется тебя поцеловать, Сара. Почему? Ты словно ведьма, околдовала меня тогда на поляне и, твой образ больше не выходит из моей головы, — он усмехнулся тому, что так спокойно высказал свои мысли вслух. — Отвали, Тёрнер, мне все равно на твой пубертат и извращенное обострение, — огрызнулась я, почти зашипев ему в губы.       Он тихо рассмеялся. По всему моему телу пробежали мурашки от такого приятного, словно бархат, смеха. — Прости Сара, разрешения просить не буду, ведь я ужасный человек, — он нарушил последнюю ступень моего личного пространства и смазано провел губами по моим.       Поцеловал уголок губ и отстранился. Я непроизвольно потянулась к нему, но тут же отдернула себя, распахнув глаза в удивлении. Что за реакция, Сара? Совсем с ума сошла. Тебе нужно срочно выпутаться из его хватки и еще раз хорошенько врезать. Отключить чувства и включить разум. Отключить чувства. Включить разум. Отключить разум и включить чувства. Твою мать, я проиграла.       Когда Майкл снова дотронулся своими губами до моих, колени предательски подкосились. Языком провел по нижней губе. Я судорожно вздохнула и чуть раскрыла губы, позволяя ему проникнуть своим языком внутрь. Восприняв это как разрешение, Майкл отпустил мои руки и, резко взяв меня за талию, прижал к себе сильнее, соединяя наши языки в диком танце. Рациональное мышление покинуло голову в ту же секунду. Я вцепилась руками в его плечи, с силой сжимая их и впиваясь ногтями. Он тихо и грубо выругался в мои губы: — Дикая лиса, — его пальцы сильнее сжали ткань на моей талии.        Ткань джинсы треснула от его хватки, а в низу живота заныло. Это все было совершенно не правильно. Я злилась на себя за свою слабость, на него за слухи, которые он только подтверждал своими действиями. Собрав всю волю в кулак, я с силой отпихнула его. Он отшатнулся, схватившись за стеллаж рядом, чтобы не упасть. Губам стало мучительно холодно. — Какого хрена, Тёрнер, — переведя дыхание, произнесла я.       Он молчал, только его потемневшие глаза выдавали не прикрытое возбуждение. — Сара? — в проеме появился Люк.        Он выглядел удивленным, даже ошарашенным. Конечно, ведь такая картина предстала перед его взглядом. Майкл, держащийся за стеллаж, как за единственный устойчивый предмет в этом помещении. Со стороны, наверное, я тоже смотрелась не лучше. Растрепанная и раскрасневшаяся, вцепилась в стол, как в единственное спасительное место. Люк с нескрываемой злостью посмотрел на Майкла. — Все хорошо, Сара?       Не успела я ответить, как вмешался Тёрнер. — Было просто прекрасно, пока ты не появился, — он провел рукой по своим губам и ехидно усмехнулся. — Заткнись, Тёрнер, — я решила, что правильнее будет взять ситуацию в свои руки, пока он не наговорил много лишнего. — Прости, Люк, я зачиталась и забыла о времени.       Я подошла к Морингу. — Давно ждешь? — Нет, я тоже опоздал. Дома задержали, боялся, что ты ушла, и решил заглянуть в библиотеку, — Люк отвлекся от Майкла и его взгляд тут же стал мягче, когда он посмотрел на меня. — Тогда пойдем, — я взяла его под руку и как можно быстрее потащила к выхожу, собираясь трусливо сбежать.       Выяснять отношение при Люке было последнем, чего я хотела. Щеки продолжали предательски гореть от поцелуя, хотелось вернуться, схватить Майкла за ворот футболки и притянуть к себе. Ударить, а потом… Поцеловать? — Увидимся в школе, Сара, — раздался довольный голос Майкла, когда мы почти переступили порог библиотеки.