Шампунь для ресниц

Визитка на столе была однотонной, бледно-желтой и достаточно темного оттенка, будто неровно падающий свет ранней осени, без лишних элементов и вычурности, с именем и контактной информацией, написанными приятным, пусть и немного гротескным шрифтом. Бесспорно, стильно, и бесспорно — ее дизайнер знал, что делал. Вот только Валя все никак не мог взять в толк, зачем она вообще была здесь. — Знаете, это весьма… оригинальный способ презентовать себя на собеседовании, — он окинул визитку еще одним изучающим взглядом, покрутил немного в пальцах и положил обратно на стол. Потом поднял глаза на него: — Почему визитка? Дмитрий Ильич — чему, если верить резюме, соответствовали инициалы «Д.И.» на визитке — пожал плечами: — Мое резюме вы уже видели. Визитка же является частью портфолио. Если она вас заинтересует, могу показать еще. — Но вы же на должность бухгалтера подаетесь, какое портфолио? — У меня много различных навыков, — Дмитрий улыбнулся так хитро и лучезарно, что осенне-солнечные ассоциации Вали тут же перетекли с визитки на него самого — да там и остались. — А по моему опыту, в небольших отделах больших компаний сотрудники часто выполняют обязанности, напрямую с их должностью никак не связанные. Валя не знал, про какие конкретно компании говорил Дмитрий, но предпочел промолчать; подобным грешил и их отдел, спору не было, во многом как раз из-за того, что сотрудников было катастрофически мало, а кандидатов на должность — еще меньше. Маленький отдел маленького никому не известного филиала — вот и объяснение, почему кандидатуры присылали только всякие непреуспевшие во фрилансе молодые, «ищущие себя», люди. Всякие Дмитрии. Дмитрий был… странным, если уж называть вещи своими именами. Странное у него было резюме, действительно полное самых разношерстных навыков и предыдущих мест работы; странный был этот прикол с визиткой, которую он вообще непонятно зачем сюда притащил; да даже внешний вид у него был странный: ну кто, скажите на милость, надевает на собеседование яркий, в золотисто-красную полоску, очевидно гриффиндорский галстук? Ну может он, конечно, на самом деле и не был именно гриффиндорским, но подозрения закрадывались, и были они весьма стойкими. Не то чтобы Дмитрий раздражал — скорее, вызывал недоумение. Все-то в этом Дмитрии не вписывалось в логичную, привычную структурированность Вали, которую он стремился перенести во все сферы своей жизни, уж тем более — в его собственный отдел. Но… Но все-таки ему отчаянно не хватало сотрудников. Настолько отчаянно, что в структурированность можно было попробовать вписать и Дмитрия. — Хорошо, — вздохнул Валя, отодвигая от себя визитку и кладя на ее место резюме. Пробежался по нему усталым, полным безысходности взглядом и вновь посмотрел на Дмитрия: — Образование у вас не совсем подходящее, но главное, что высшее и хоть как-то связанное с экономикой. Среди всех ваших… навыков… есть и те, которые мы ищем. Остальному обучитесь, — он секундно поколебался, подумал, как бы ему впоследствии не пришлось об этом пожалеть, но все же сказал: — Можете приступать с понедельника. Дмитрий улыбнулся еще раз, только укрепляя уже возникшие с ним ассоциации. А через месяц Валя был вынужден признать, что о своем решении его нанять он не пожалел. Дмитрий не только имел много навыков — некоторые из которых, как оказалось, он охватывал не просто поверхностно, а владел ими весьма сносно. Он, помимо прочего, еще и очень быстро учился: настолько быстро, что, если в начале первой недели его работу хотелось раскритиковать в пух и прах, к ее концу Валя едва ли мог найти, к чему можно было придраться. К тому же, он оказался крайне, крайне коммуникабельным: каким-то образом всего за неделю Дмитрий как будто бы успел подружиться со всеми сотрудниками отдела, так что к пятнице он уже знал семейное положение, внутриофисные дружеские связи и личные интересы каждого, а также был ознакомлен с актуальными сплетнями и обсуждал их теперь так, будто бы сам был их главным источником. Дмитрий ошеломлял, озадачивал, вводил в недоумение и еще многие, многие возможные синонимы, — причем настолько, что на обсуждении прошедшей недели, которое он регулярно проводил со всеми подчиненными, Валя даже не нашелся, что ему сказать, и просто отпустил его домой. Может быть, конечно, свою роль также сыграла его широкая, действительно красивая улыбка, озаряющая его и без того светлое и открытое лицо и так и притягивающая взгляд, но Валя бы всячески это отрицал. Неважно: главное, что от этого самого лица у него получилось избавиться на целых два дня, за которые предстояло все переварить, осмыслить и приготовиться недоумевать на следующей неделе — что-то ему подсказывало, что недоумевать было бы над чем. Но это самое «что-то» все же ошиблось: чтобы продолжить удивляться, до понедельника ему ждать не предстояло. С ухода Вали с работы в пятницу вечером ему вообще предстояло ждать не дольше пары часов. *** Вообще-то клубы Валя не любил, тем более — в пятницу, когда народа там было столько, что среди всего этого сборища занятых офисных работников с интересными предпочтениями в постели Валя едва ли мог видеть сцену — на которой, кажется, происходил сегодня какой-то то ли экшен, то ли мастер-класс, как раз собравший тут столько людей. Но Валя и сам был таким — в смысле, занятым офисным работником с интересными предпочтениями в постели, так что, когда голод одолевал, сайты знакомств, как это часто бывало, не радовали, а нетематические друзья уже не могли должным образом восполнить все желание вполне себе тематического общения, в клуб идти все-таки приходилось, в надежде развеять напавшую на него тоску, а кроме как в уик-энд позволить он себе такого, разумеется, не мог. Происходящее на площадке его не интересовало; Валя вообще не смог бы четко сказать, а что именно его здесь интересовало, раз он пришел, но уж точно не наблюдение за чужой сценой: это никаким образом не умаляло его голод, более того — от осознания, что паддл был не в его руках, делалось только хуже. Он протиснулся вглубь, к барной стойке в отдалении от скопления народа, заказал первый попавшийся безалкогольный коктейль и остался сидеть, потягивая его, прямо там. Может, Вале хотелось, чтобы к нему кто-то подошел и завязал диалог, и нередко, когда он все же появлялся в клубе, такое действительно случалось; а почему нет? Он был молодым, достаточно привлекательным и крепким мужчиной, так что познакомиться с ним обычно хотели — жаль только, что чаще всего представительницы прекрасной половины населения, а не такие же молодые, достаточно привлекательные и крепкие мужчины, но это уже была отдельная тема. Валя не посещал клуб ради знакомств с кем-либо: если он хотел познакомиться, то использовал сайты (на которых, правда, тоже проблем хватало), а тут ему просто нравилась атмосфера. Нравилось ощущать присутствие единомышленников, нравился антураж, черт, да даже звуки со сцены, пусть и поддерживали голод, нравились. Просто поболтать с кем-нибудь, если к нему подходили, — тоже нравилось, но не более того. Валя приходил в клуб не для знакомств; он приходил сюда, чтобы ощутить единство и напомнить себе, что он не одинок ни в своих увлечениях, ни в своем голоде, когда это было необходимо. Одиночные люди и пары сменяли друг друга у барной стойки, заказывали и выпивали коктейли, смеялись, болтали — иногда друг с другом, иногда с барменом, иногда с ним. Но большинство, все-таки, задерживались совсем ненадолго: их интересовал происходивший на сцене экшен (или мастер-класс, Валя так и не удосужился уточнить), с ним обменивались лишь парой фраз, а то и вовсе — брали напитки и уходили к площадке. Валю это устраивало; он говорил с теми, кто шел на контакт, обсуждал что-то с барменом, пил свои собственные коктейли — счет пошел на четвертый, но какая разница, если в них не было ни грамма спирта? В общем-то, Валя прекрасно проводил время, не обращая особого внимания на происходящее вокруг и впервые, пожалуй, за всю неделю перестав думать о голоде, о работе и о Дмитрии, который успел «поселиться» не только в офисе, но и, казалось, у него в голове. Проводил до тех пор, пока исходящие со сцены звуки не стихли, людской поток не поредел и Валя не понял, что и ему пора бы закругляться, и он обвел взглядом барную стойку и этим самым взглядом наткнулся на лежащую на столешнице всего в паре мест от него уже знакомую ему визитку. Валя преодолел первоначальный ступор, потянулся и взял ее в руки. В понедельник, в офисе, он сравнит эту визитку с той, что дал ему Дмитрий на собеседовании, но смысла это, конечно, никакого не имело: всякие сомнения развеивались, стоило прочитать на ней фамилию и инициалы подчиненного. Ключевой же вопрос, лишь укрепившийся в течение дальнейших выходных и не покидающий его еще некоторый период времени, в голове возник сразу. И что теперь делать?