Небо и бездна

Дрожа от страха, Руби прислонилась к стене дома, в котором пряталась. Титаны. На Трост — город, в котором должно было пройти их первое торжественное построение, напали полчища гигантов. Они никак не могли быть к этому готовы. Это началось ещё на стене: в один момент, Саша доставала из-за пазухи сочный кусок солонины, а уже в следующий — из-за стены показался он. Монстр. Колосс. Сначала они пытались бороться слаженно и организованно — как по книжечке, но после того, как их ряды стали стремительно редеть, делать это было невозможно. А потом на их отряд напала дюжина гигантов. Авангард был разбит — титаны уже прорвались до средней линии охраны. Многие ребята из её отряда видели их впервые, а потому застыли в ступоре ещё в самом начале, потеряв драгоценное время и позволив титанам подступиться слишком близко. Командир, Руфус, успел взять всё в свои руки, и на какое-то время они даже отбросили страх и сражались, но потом на их глазах убили Томаса, Ганса, Ивана, Хильду… И теперь Руби сидела здесь. Тогда, стоя на крыше здания и глядя на то, как её товарищи дрались и были убиты, она поняла, что сражаться не сможет. Нет. В бездну все бравады о мести и убийствах. Она бросила свой отряд и ринулась вглубь города, воспользовавшись тем, что все отвлеклись на титанов. Сейчас она не была бойцом, прошедшим трёхгодичную подготовку — в этот момент, прислонившись к стене чьего-то в спешке покинутого дома и дрожа, она была той самой девочкой, которая когда-то давно не забила в колокол и позволила титанам разорить её деревню. Руби закусила губу до крови и зажмурила глаза. Плакать не получалось — было слишком страшно. Звук собственного дыхания и то, каким громким он казался в собственных ушах, приводил её в ужас больше, чем гром шагов за стеной. Она знала, что пройдёт всего ничего, прежде чем на запах её тела и крови придет титан, и тогда наступит конец. Глубоко погружённая в эти мысли, она вздрогнула и чуть было не вскричала, когда в окне показалось огромное лицо гиганта. Пристально глядя на неё своими безжизненными глазами, он потянулся и вот уже было разинул пасть… Раздался лязг клинков, и титан рухнул на землю, а из его рассечённого затылка повалил пар. Руби судорожно вдохнула и рывком поднялась на ноги. Неужели она готова была уйти просто так, даже не сразившись? В груди поднялась волна ужаса, но тут из-за его спины показалась Микаса. — Руби? — её глаза широко распахнулись, но удивлённой она пробыла недолго. Тонкие брови нахмурились, и её красивое лицо вмиг сделалось строгим. — Что ты тут сидишь? Пойдем! — сердито вскричала Микаса, лишь узнав в опиравшейся о стену фигурке Руби. — Я… Я не могу, — пробормотала она, бездумно качая головой, — иди без м-меня, я не буду. Микаса нахмурилась и одним прыжком оказалась внутри. — Что ты такое говоришь? Предлагаешь мне оставить тебя здесь? Руби была не в состоянии что-либо ей ответить или, тем более, возразить. И если Микаса и почувствовала, что разубедить её будет труднее, чем просто оставить трястись здесь, на земле, то виду не подала: — Руби, пойдём, пожалуйста! — тонкие пальцы вцепились ей в запястье, и она упрямо потянула её к выходу. Под её сильной хваткой Руби покачнулась и поплелась следом. — Что ты вообще тут делаешь? — Что? — недоумённо нахмурилась Микаса. — Разве ты не в арьергарде? Почему ты здесь? — Я искала Эрена и Армина, — призналась она, — но никто их не видел. — Они в тридцать четвертом отряде, на западе, — упоминание об их отряде заставило её вспомнить о тех кошмарах, которые заставили её бежать из своего. Она встала у порога, отказываясь двигаться дальше. — Иди же теперь! Оставь меня! — Какая же ты… — Микаса проглотила оскорбление, но вопреки ожиданиям, не бросила её. Гигантские шаги, что ещё недавно раздавались вдали, начали приближаться, и она, не церемонясь, подошла сзади и толкнула Руби к выходу. — Мы солдаты! Мы нужны отряду. Соберись и сражайся! У Руби перехватило дыхание, и она едва устояла на ногах, чуть не падая в проеме от грубого толчка. Но тут время словно замерло. Она падала вперёд, а перед глазами проносились строгие глаза мамы, приближающиеся вдали гиганты, их разорённая деревня… Но тут она словно увидела Энни, её тихую решимость, незаметное мужество — то, как она спасла её в тот день, и тут всё встало на свои места. Два раза в своей жизни ей удалось избежать собственной гибели. И всё — для того, чтобы сейчас она могла найти в себе силы и помочь своим товарищам. Руби не упала, а, словно под гипнозом, оттолкнулась от земли и взмыла вверх, рассекая воздух. Лязг устройства за спиной говорил ей о том, что Микаса полетела следом. — Внизу! — крикнула ей Аккерман, и Руби, посмотрев вниз, чуть не вскрикнула. На земле лежала девушка, окруженная двумя гигантами. Они склонились над её бездыханным от страха телом, готовые разорвать на части, и у Руби от этого зрелища подступил ком к горлу. Она перевела взгляд на карниз здания, за который зацепился крюк её УПМ, но тут Микаса сказала: — иди к своему отряду, Руби. Я разберусь сама! — Что? — пробормотала девушка, летя рядом с ней. Нет. Нет, так не пойдет. Страх забылся, словно его и не было — его затмило что-то другое. Микаса никогда полностью не воспринимала её всерьез: даже когда она узнала о её тренировках с Энни, то чуть не набросилась на Леонхарт — конечно, ведь Руби была слабой, мягкой, её нужно было жалеть… Достаточно. Если она хотела, чтобы Микаса относилась к ней, как к равной себе, она должна была доказать, что может сражаться ничуть не хуже остальных. А ведь Эрен точно не прятался и не убегал, когда подступала опасность: потому-то он ей и нравился… Как бы сейчас поступил он? — Нет! — упрямо возразила она. — Что?! Руби, я сказала: иди к своему отряду! Это не тренировка, это — реальный бой, сейчас не время что-то доказывать! Но Руби её уже не слушала. Она полетела прямо на титанов: сердце билось с бешеной скоростью, в ушах звенело, но страшно уже не было. Она знала, что умело управляется с УПМ, и сейчас, когда стремление показать Микасе, что они были равны, что она была достойна стоять на том же месте, что и Аккерман, затмило страх перед титанами, Руби чувствовала себя всесильной. Возможно, если она отвлечет их внимание на себя, Микаса сможет вырезать затылки обоим, не рискуя собственной жизнью… Зажмурившись, она пролетела прямо между ними. За её спиной почувствовалось движении чего-то большого и неминуемого — рука одно из гигантов, а может и обоих сразу, потянулась за ней, но Руби ловко перевернулась в воздухе и избежала столкновения. А затем — свист УПМ за спиной, лязг клинков и мокрое хлюпанье, вслед за которым последовало два тяжелых стука. Мертвы. Все случилось так, как Руби и думала — Микаса пронзила обоих. Они опустились на землю, чтобы помочь Мине. Девушка рыдала и благодарила их, судорожно нащупывая свои тросы — изодранные, они лежали вокруг неё. — Хватайся крепче, — избегая ледяного взгляда Микасы — очевидно, она не была довольна её выходкой, Руби позволила Мине взяться за себя, чтобы перевести её к остальным. Микаса не проронила ни слова и отвернулась, предположительно улетая к своему отряду. Руби вздохнула и последовала её примеру — так они с Миной долетели до ближайшего не разбитого отряда из центра. Командир этого отряда, хмурый и напряженный Райнер, уже спешил к ним, и Руби опустила Мину на крышу, разминая свои руки. — Она была на земле, мы с Микасой спасли её от титанов. УПМ сломан. — Вы ведь обе из средней охраны… — пробормотал он, — что… что случилось с вашим отрядом? — Остались только мы, — пробормотала Руби. Кто-то ахнул, остальные смотрели с сожалением и даже каким-то… уважением? Руби стало мерзко от самой себя. О том, что она выжила лишь потому, что сбежала и отсиделась в какой-то избушке, говорить она не стала. Да и товарищи, которые могли видеть, как она уходила, наверняка были уже мертвы. Руби не увидела никого, пока летела сюда. Оглядевшись вокруг, Руби облегченно выдохнула, когда увидела знакомую блондинистую макушку — Энни, целая и невредимая, тоже была здесь. Она смотрела в ответ, и стоило им встретиться глазами, кивнула — мол, молодец, что выжила. Одного этого взгляда было достаточно, чтобы успокоить Руби; радость от того, что с Энни ничего не случилось, затмила все тревоги. — П-понятно, — подал голос незнакомый солдат, стоявший рядом. — Мы… кажется, мы тоже единственные остались из авангарда. Повезло, что титаны двинулись в ту сторону… — Главное — что нам делать с Миной? — грубо прервал его Райнер. Руби была с ним согласна — сейчас было не время поддаваться панике и думать о жертвах. Девушка, о которой зашла речь, поднялась и принялась отряхиваться. Она все еще дрожала, да и со сломанным УПМ о сражении не могло быть и речи. — Штаб снабжения забаррикадировались и не выходят на связь, — угрюмо добавил Райнер. — Мы не сможем достать новый прибор. Повисла тишина. Все старались не смотреть на Мину, понимая, на какую участь им придется её обречь. У Руби все похолодело внутри. Они рисковали жизнью, чтобы спасти её… неужели всё зря? Нет, должен был быть выход… — Ребята, я… Оставьте меня здесь. Думаю, титаны не доберутся… — вяло пробормотала Мина, не поднимая глаз. — Не говори ерунды. Мы можем что-нибудь придумать… Руби усиленно думала, куда пока что можно деть Мину. Она посмотрела вдаль, на простиравшийся под ними Трост, частично ставший руинами, и тут её взгляд упал на конюшни. — Что… что если мы оставим тебя в конюшнях? — хрипло проговорила она. — Титаны не трогают животных, и если ты будешь среди них, возможно, они не учуют твой запах. Идея звучала разумно. Остальные задумались, но тут… — Не выйдет, — как-то быстро произнес Бертольд, и тут же, словно пытаясь оправдаться, продолжил, — думаю, титаны всё равно почувствуют её присутствие. Хотя они и не могут слышать человеческий запах оттуда, они ведь постоянно крутятся у стен. — Да, ты можешь быть прав, — после паузы пробормотал сам Райнер, — это слишком большой риск. — Почему бы нам не поднять её на стену? — Потому что когда всё закончится, — наконец, голос подала Энни, — город закроют, и никто может и не вспомнить, что её нужно оттуда забрать. Патруль вряд ли будет осматривать всю стену по периметру — что ей делать тогда? Но выбора, ровно как и времени на то, чтобы спорить, не было, и в итоге Мину оставили на стене. Райнер наказал Руби, как «самой живучей» из её отряда, вернуться за ней после того, как всё уляжется и они отвоюют город. Когда все наконец договорились и были готовы двигаться дальше, на крышу, на которой они сидели, опустился Жан с напуганным Армином в охапке. *** Дальше все было как в тумане. — Армин… где Эрен? На крыше было тихо. В голосе Микасы закрадывалась истерика, и Руби было больно за неё. Все понимали, что стало с самым мужественным и бойким парнем из их выпуска. — Армин, что с ним?! Вы его оставили? — повысила голос Аккерман. Армин вздрогнул и поморщился, как от боли. По его лицу потекли слёзы, и он упал, прижав к сердцу кулак. — Они были кадетами отряда тридцать четыре… Армин упомянул всех павших членов своего отряда, но Руби не слышала имён вплоть до последнего. — …Эрен Йегер. Они сражались с доблестью и мужеством и… И погибли на поле боя! Прости меня, Микаса. Если бы не я… Он бы не погиб, если бы не спасал меня! Руби почувствовала, как щиплет у неё в глазах. Черт, неужели это было правдой? Неужели именно Эрен из всех них сейчас был мёртв? Случилось бы это с ним, если бы Микаса не стала задерживаться с Руби и сразу пошла на его поиски? Может, ей бы удалось вовремя его найти и спасти? Может, никто бы и не умер. Нет. Как она могла в такой момент думать только о себе и своей глупой жалости, когда Микаса только что потеряла самого близкого человека на свете? Хоть она стояла к ней спиной неподвижно, как высокая статуя, Руби могла ощутить сковавший её шок. Но Аккерман не разгневалась и не заплакала. Голос её оставался спокойным, а выдержка — идеальной: — Успокойся, Армин. Нам некогда давать волю эмоциям. Поднимайся. Руби хотела было к ней подойти, но Микаса уже шла к краю крыши, уверенно и словно не раздумывая. Она говорила об единственном шансе и победе, о том, что если понадобился, то перебьет титанов, перегородивших пункт снабжения, в одиночку. Руби сделала шаг, но почувствовала руку на локте и обернулась. Энни, которая и была тем, кто остановил её, покачала головой. Микаса оттолкнулась от края крыши и улетела. Жан подбил оставшихся последовать за ней, но вопреки всем остальным, сильная хватка Энни потянула её в другом направлении. — Что ты делаешь? Мы должны… Мы должны им помочь! — нахмурилась Руби, пытаясь освободить свою руку. «Я должна помочь Микасе», хотелось сказать ей. — Мы ничего не должны. Они идут искать свою смерть — разве ты не видишь, что происходит вокруг? — она обвела подбородком город, что простирался вокруг. — Большинство отрядов разбито. Даже Эрен мертв. У нас нет никаких шансов. — И что ты предлагаешь? Дезертировать? — прошипела Руби, оглядываясь. Но, конечно, вокруг не было никого, кто мог их услышать. Но Энни не покачала головой, не посмотрела на неё, как на дуру и не предложила никакого иного плана. Всё в её взгляде говорило о том, что именно это она и имела в виду. — Я посажу тебя на крышу и скажу всем, что у тебя закончился газ. На секунду, ей даже захотелось согласиться. Спрятаться, переждать всё в безопасном месте, а потом, когда всё закончится, выйти и отмолчаться. Ведь эта ложь даже звучала правдоподобно — штаб снабжения был отрезан, а с начала вторжения прошло достаточно времени, чтобы у них мог начать кончаться газ. Но зачем врать? Зачем прятаться? Один раз она уже соврала, отсидевшись на смотровой вышке. За это она себя никогда не простит. — Ты не пойдёшь со мной? — нахмурилась Руби, уцепившись за её слова. — Мы не можем бежать вдвоём. Я не смогу нас оправдать. Её ладонь уже обвилась вокруг предплечья Руби, готовясь потянуть её за собой, но тут Беккер наконец вырвалась. Брови Энни взметнулись вверх — словно последним, чего она ожидала сейчас, было неповиновение, и она удивлённо разжала ладонь. — Я не пойду, Энни, — Руби покачала головой, делая шаг назад. — Я не предам своих товарищей. Я больше не буду прятаться. На секунду Энни выглядела, словно готова была потащить её силой, но вопреки ожиданиям Руби, девушка не стала её уговаривать. Может, она поняла. А может, просто не захотела ставить на кон свою свободу и зарождающуюся карьеру в полиции. — Ты сделала свой выбор. Это достойно уважения, — только и пробормотала Энни. Но тут Руби чуть не сбила её с ног, стискивая в объятиях. От неожиданности, руки Леонхарт сначала неловко повисли в воздухе, но затем всё же опустились ей на спину, обнимая в ответ. Руби выдохнула, закрывая глаза. Ей казалось, что не было места безопаснее, чем в руках Энни -- даже несмотря на то, что после Кристы она, наверное, была самой мелкой в их выпуске. Но несмотря на худобу, Леонхарт была твёрдой, как скала, и такой же непоколебимой. Руби вдруг поняла, что эта самая непоколебимость уже давно вдохновляла её куда сильнее, чем любые детские чувства, которые она раньше испытывала к Микасе. Нет, -- одернула она себя. Сейчас не время об этом думать. — Спасибо, — горячо прошептала Руби, сжимая её в последний раз. С тяжестью в сердце, она отстранилась, хотя и очень этого не хотела, — спасибо тебе за всё. Но я должна быть с ней. Энни застыла и опустила глаза. Её руки перестали держаться за Руби и обмякли, повиснув по бокам. — Хорошо, — прошелестела она, отворачиваясь. Руби посмотрела на неё мгновение, прежде чем вынуть клинки и взмыть в воздух за товарищами, что пролетели здесь несколько минут назад. *** Руби судорожно перебиралась по тросам, пытаясь толкнуть себя вперед сильнее, быстрее. Микасы не было нигде, а Жан, мимо которого она пролетела недавно, сказал только, что у неё закончился газ, а меняться она отказалась. В голове крутился только один вопрос: почему её никто не остановил? Хотя, она могла понять, почему — выжившие из их корпуса сейчас отчаянно бились с толпой гигантов, пытаясь отвоевать доступ к провианту. У всех и так хватало забот. И именно этот момент Микаса выбрала, чтобы пойти на эту сумасбродную, самоубийственную затею, и отправиться в самое пекло с минимальным запасом топлива. Руби знала, что у неё самой газа осталось больше, чем у остальных — всё же почти всё время она провела, отсиживаясь в том доме, пока её товарищи сражались. Поэтому сейчас она мчала на полной скорости, зная, что может себе это позволить. Когда она уже начинала отчаиваться, Микаса нашлась. Её УПМ бесполезно лежало рядом, а сама она сидела на земле в переулке, пока к ней, сотрясая землю тяжёлыми шагами, медленно подходил титан. У Руби сжалось сердце. Микаса даже на него не смотрела — это и в правду было самоубийством. Рывком, Руби подлетела к твари и с криком перерубила ему затылок. Из раны повалил пар, и она спрыгнула с него, подлетая к Микасе. Та встрепенулась только после касания. — Руби? — подняла голову Аккерман, глядя на неё блестящими от слёз глазами. — Да, — кивнула она, проверяя её на раны. — Не смей даже думать об этом, поняла меня? Как ты могла, пойти сюда, одна? — Эрен… — слабо пробормотала Микаса, и по её щекам с новой силой побежали слёзы. Ослеплённая горем, она словно не замечала, где сидит, и что с другой стороны к ним походит ещё больше титанов. Руби схватила её и поднялась в воздух, пролетев прямо над ладонью гиганта. Они опустились на крышу ближайшего здания: отсюда было видно и тот переулок, и УПМ Микасы, оставшийся лежать там. Напряженно наблюдая за происходящим внизу, Руби и не заметила, что так и не отпустила Аккерман, всё так же прижимая её к себе. Но когда девушка в её руках задрожала, то она словно очнулась, переводя взгляд на неё. Микаса не дала себя отпустить, вцепившись в ответ — впрочем, не то, чтобы Руби хотела разрывать объятие. — Всё будет хорошо, — пробормотала она, прижимаясь носом к её волосам, — не плачь. Но Микаса зарыдала сильнее, пряча своё лицо в плече подруги. Руби обняла её крепче, позволяя залить свою форму слезами. Ей самой хотелось плакать, но она держалась, понимая, что титаны всё ещё были близко. Неожиданно, что-то зацепило её взгляд. Она поначалу не поверила своим глазам. Двое титанов толпились у стены здания, протягивая к ним свои ручонки. Вот к ним подошёл третий, гораздо крупнее, и Руби напряглась. Если они хотели выйти отсюда живыми, то стоило уходить. Она встала с колен и потянула Микасу за собой, вынудив ту поднять заплаканное лицо. Две пары глаз уставились на сцену внизу. Тот, что подошёл позже, вдруг издал истошный рык и… Вместо того, чтобы ударить по стене дома, он со всей силы врезал другому титану.