Усмиритель душ.

Глава 5.

Переводчик тг: smileonlytogod

Редактор: MihAsya

Переводчик: YaminiRevva_02

Рука вылазит из тени и жестоко сжимает ногу Шэна, но тот, кажется, ничего не понимает. Чжао внезапно оттаскивает Шэна на несколько шагов назад за плечо. «Ах да, я только что вспомнил», — говорит он, подбрасывая пепел в теневой угол темная рука сгорает и отступает: «Это дело было передано нам в срочном порядке, я должен поговорить об этом с директором, не могли бы вы помочь нам договориться о встрече?» Шэн наконец-то смотрит на Чжао, и тот понимает, что глаза мужчины изгибаются в узкие линии, как нарисованные тушью картины. За линзами его завораживающий взгляд проникает почти в самую душу. В тускло освещенных коридорах его взгляд напоминает историю о призраке, в которой женщина-призрак влюбляется в мужчину-ученого и рисует его портрет. Затем Шэн улыбается: «Ладно, здесь я ничем не могу помочь, вон те комнаты принадлежат математическому факультету, просто поспрашивайте, и я поговорю с директором». «Спасибо», — Чжао достает одну руку из кармана и пожимает руку Шэну. Го следует за шефом и направляется к служебным помещениям. Пройдя несколько шагов, Го оглядывается. Профессор не ушел. Он стоит на месте, снимает очки и небрежно их протирает, а его глаза неотрывно следят за Чжао. Его взгляд загадочен и мрачен, в выражении лица — ностальгия, сдержанность, обожание, но с оттенком глубочайшей печали. Фигура Шэна одиноко и жалко возвышается в длинном-длинном коридоре. У Го возникает странное чувство, что Шэнь, должно быть, ждал его вот так веками. Через некоторое время Шэн замечает Го. Молодой профессор вежливо улыбается, надевает очки и возвращает себе нормальное выражение лица. Он кивает Го на прощание и направляется к лифту, как ни в чем не бывало. «Шеф Чжао, этот мужчина…» «Разве вы не заметили, что это не так называемый офис математического факультета?» Чжао прерывает его, собирает грязь с пыльного подоконника и вытирает ее: «Как вы думаете, это случайность, или профессор Шэн специально нас обманул?» «Тогда зачем было его отпускать? Если он обманул нас намеренно, то почему…» Чжао держит сигарету в одной руке, а другую прячет в карман, оглядываясь на Го в облаке дыма. Го непроизвольно замолкает. «Он обычный человек, я проверял. Ты новичок, ничего страшного, если ты не понимаешь, мы будем учить тебя медленно». Чжао понизил голос: «В общем, у нас те же полномочия, что и у других отделов МПС, мы можем задавать вопросы, требовать от граждан сотрудничества в расследовании, даже арестовывать по подозрению и допрашивать подозреваемых. Но есть одно важное правило: мы не можем позволить обычному гражданину оставаться в опасном месте, если вдруг что-то пойдет не так». Го вздрогнул. Чжао не смотрит на Го: «Вы, наверное, уже поняли, что к нам поступают довольно необычные дела, многие из которых невозможно решить обычным судебным преследованием, и поэтому мы имеем право казнить преступников на месте, что может быть опасно; и поэтому существует ряд правил, которым мы должны следовать, знаете ли вы, какое правило первое?» Го качает головой, хотя Чжао его не видит. «Неважно, с кем мы имеем дело — с человеком или призраком, — если нет убедительных доказательств, мы должны считать его невиновными». Чжао похлопал черного кота по заднице: «А ты, толстяк, что с тобой, ты превратилась в собаку?» Черный кот вцепился когтями в Чжао и отскочил от него: «Просто профессор показался мне очень странным, но с ним мне комфортно». «С призракам и духам тоже очень комфортно, ты даже любишь спать в гробах», — холодно замечает Чжао. Черная кошка виляет хвостом: «Ты знаешь, что я имею в виду, глупый человек». Го теряет дар речи: «......». Коридор становится темнее, чем дальше они идут, словно бесконечный мрачный лабиринт. Чжао освещает путь зажигалкой; маленький огонек неуютно мерцает в темноте. Лицо Чжао нездорово бледное, но глаза очень внимательные, хотя и заметно изможденные. От него исходит отвратительная гнилостная вонь, и Го закрывает нос. «Ненавижу ходить по кругу», — легкомысленно замечает Чжао: «Ненавижу все круговое, как бесконечный цикл жизни и смерти». Го невероятно напряжен, так как слышит треск, похожий на звук заряжаемого пистолета. Он чувствует мягкое дуновение ветерка на своей шее и слышит голос Чжао: «Подвинься». Как будто он держит в руках горячую миску с пельменями и небрежно просит кого-то «отойти». Го отчаянно падает на землю. В темноте слышен выстрел, а сзади раздается пронзительный крик. Го чувствует себя так, словно у него сердечный приступ, сердце колотится энергично и бешено, а в груди возникает острая боль. Он садится на пол, поднимает голову в тусклом свете зажигалки Чжао и видит на стене тень пятилетнего ребенка с пулевым отверстием в сердце, из которого непрерывно течет кровь. «ЧТО ЭТО!!!????» — в ужасе кричит Го. «Это просто «тень», не реагируй слишком остро». Чжао вытирает тень рукой, и кровавая жидкость стекает с нее, как отслаивающаяся засохшая краска. «Что… что за тень?» Чжао поворачивается к нему лицом, жутко ухмыляется и жутко шепчет: «Знаешь, иногда у человека может быть больше одной тени». Го падает замертво, прижавшись к стене, как лапша. «Это ты во всем виноват», — Да Цин кружит вокруг бессознательного Го, беспокойно шевеля хвостом: «Что толку, когда он теряет сознание?» «Я не хотел», — Чжао легонько пихает ногой тело, которое еще больше сползает вниз, — «Откуда я знал, что он может так легко потерять сознание, я думал, он просто описается или что-то в этом роде». Чжао несет Го на плече, как мешок с бобами: «Тогда я смогу свалить все на подгузники для взрослых и урезать ему зарплату», — он быстро обходит тело и холодно спрашивает: «Так скажи мне, у этого парня должны быть какие-то связи, иначе он никогда бы не получил здесь работу». «Я слышал, что его дядя — один из больших людей в МПС». «Этот идиот знает, что в SIU не берут новобранцев напрямую из других департаментов? Или, может быть, он решил, что смерть при исполнении будет хорошим способом уйти для его бесполезного племянника?» «Не жалуйся на меня», — мяукает кот Да Цин, — «Ты называешь его идиотом за спиной, но если ты когда-нибудь увидишь его, то поприветствуешь как большого босса я живу уже несколько тысяч лет, а ты — Хранитель с наименьшей честностью». «Честность не приносит денег». Чжао откладывает сигарету и тихонько шлепает кота по голове: «А как же твоя огромная ежемесячная зарплата, регулярные премии и особые права, принадлежащие только SIU, они ведь не с неба берутся? Что такое честность, съедобно ли это, вкусно ли это?» Кошка Да Цин вспоминает о высококлассном корме, которым она ежедневно наслаждается, и закрывает свою кошачью пасть. На протяжении всей истории Ордена Хранителей, Хранитель всегда играла роль посланника Ада в царстве живых, который неизбежно чувствовал себя чужим на земле. Редко кто из Хранителей был так близок к миру живых. Он не только близок к живым, но и очень хорошо приспособлен к формальностям и сложностям современного человеческого общества. Он — классический плохой мальчик, джентльмен и негодяй в одном лице. Добрые и дружелюбные поступки у него получаются хорошо, а плохие и мерзкие — еще лучше. Старый кот не может не думать о том, что если бы не его «несчастье» унаследовать Орден Хранителей, он бы, наверное, быстро поднялся по социальной лестнице.