Усмиритель душ.

Глава 8.

Переводчик тг: smileonlytogod

Редактор: MihAsya

Переводчик: YaminiRevva_02.

Шэн смотрит в глаза Чжао, и его разум мгновенно теряется. На несколько секунд он заворожен и одурманен его глаза словно притягиваются к глазам Чжао, как магниты. Шэн действительно вел себя сегодня очень плохо… Ему не следовало встречаться с Чжао. Чжао ничего не знает, ничего не помнит… Он перешел через Мост Судьбы, выпил Забытой Воды, прошел Шесть Царств Существования и завершил реинкарнацию его душа давно омыта, как он может что-то помнить? Шэн пристально вглядывается в его красивое лицо и пронзительный взгляд ему очень хочется прикоснуться к нему, почувствовать его тепло хотя бы еще раз… Спустя бог знает сколько времени Шэн прочищает горло и с горечью говорит: «Я уже встречал тебя раньше…» Чжао ждет его объяснений. Миллион раз в моем сердце. У меня никогда не хватало смелости найти тебя, но я знаю о тебе все… Шэн чуть не произносит это вслух, но сдерживается и с трудом запинается: «В деле, над которым вы работали». «Каком?» — удивляется Чжао. Шэн больше не заикается, возможно, после первой лжи его уже не тянет врать: «Двенадцать самоубийств в Твин Тауэр, около пяти или шести лет назад я тогда собирался закончить школу и искал недорогую квартиру, поэтому выбрал Твин Тауэр, из-за самоубийств цена на нее резко упала». Чжао хмурится и задумывается: «Я уверен, что никогда не видел вас там». «Ты меня не видел, но я жил на последнем этаже и видел тебя, даже видел…», — Шэн на мгновение замолчал и сделал удивленный вид: «Я даже видел, как вы вытащили из комнаты темную тень и засунули ее в бутылку». А потом ты сказал: «Преступник пойман, твоя работа на этом закончена». Чжао поражен: «Вы жили на последнем этаже? Ты действительно очень бесстрашный». Шэн опускает голову: «Можете проверить, я не вру». Конечно, он не врет, он действительно жил там в то время, но все потому, что хотел подглядеть за одним человеком. Эту маленькую деталь он предусмотрительно опустил, но ему больно говорить эту ложь. Чжао, кажется, убежден и даже шутит: «Халатность, это моя халатность мы должны были стереть память обычным гражданам, которые в это ввязались, но я как-то упустил тебя… Ну, и как ты себя чувствовал? Заставило ли это тебя усомниться во всем, во что ты верил?» Шэн с трудом улыбается, но ничего не отвечает. Войдя в больницу, они видят Ли, сидящую у окна с чашкой горячего лимонада. Перед ней стоит ее собственная тень, она опечалена и подавлена. Чжао стучит в дверь, Ли вскакивает и успокаивается только тогда, когда видит Чжао и Шэна. Чжао смотрит на часы, отражение старухи все еще там, но часы не покраснели… Это слишком странно, этот новый призрак, кажется, собирает жизненную энергию. Может, она собирается реинкарнировать? Чжао садится рядом с Ли на кровать: «У меня к тебе несколько вопросов». Ли смотрит на него с бледным и безучастным выражением лица. Поскольку профессор Шэнь уже знает о роде деятельности Чжао, он не боится спрашивать при нем: «В последнее время вы наблюдали странные явления?» Ли молча отвечает с выражением ужаса. «Понятно». Чжао смотрит на ее лоб и слегка наклоняется вперед, чтобы присмотреться, а затем говорит: «Но ваш Третий глаз не открылся, поэтому вы не должны видеть ничего странного это из-за вашей судьбы, или вы прикоснулись к чему-то, к чему не должны были прикасаться?» Ли прикусила губу и неловко сжала пальцы. «О? Значит, последнее. Скажи мне, к чему ты прикасалась?» — Чжао понижает голос. Ли отказывается говорить, и Чжао холодно смеется: «Если ты не скажешь мне, то сможешь прожить остаток жизни, преследуемая этим. Разве вы не слышали о «любопытство убило кошку»? Некоторые вещи лучше не трогать». «Солнечные часы». Спустя долгое время Ли наконец заговорила. «Это антиквариат, передававшийся из поколения в поколение в моей семье, на нем много крошечных камней, похожих на рыбью чешую, они черного цвета, старики называют их…» «Колесо реинкарнации», — говорит Чжао. Ли удивленно смотрит на Чжао и медленно кивает. «Солнечные часы ежедневно, день за днем, совершают полный круг, и это символизирует вечный цикл жизни, смерти и реинкарнации». Чжао делает небольшую паузу и продолжает: «Но есть и другая поговорка, согласно которой реинкарнация — это процесс «заклания» прошлое.Когда человек реинкарнирует, старая жизнь разрушается, и у него не остается другого выхода, кроме как двигаться вперед к новой жизни». Чжао не понимает, что происходит, но Шэн дрожит за его спиной. «И что ты с ним сделала?» — спрашивает Чжао. Ли прикусывает губу. «Хорошо, я спрошу по-другому: ты сделала с ним что-нибудь плохое?» Ли расширяет глаза: «Нет!» Чжао молча смотрит на нее. «Не делала!» Ли встает и, спотыкаясь, отступает назад она говорит, защищаясь: «Зачем мне делать что-то плохое с семейным антиквариатом? Вы не понимаете, о чем говорите! Ты…» Она очень взволнована и начинает энергично кашлять. Профессор Шэн хмурится и делает шаг вперед, чтобы успокоить ее: «Не спешите, не нужно торопиться» Он оборачивается и говорит Чжао: «Этому ребенку уже пришлось многое пережить, не мог бы шеф Чжао быть с ней помягче?» Чжао потирает нос: «Хорошо, я оставлю неуместные вопросы; последний вопрос, и я ухожу». Он достает фотографию жертвы: «Вы видели ее в последнее время?» Ли смотрит на фотографию и качает головой, но через мгновение ей что-то приходит в голову, и она берет фотографию в руки. Она внимательно рассматривает ее и неуверенно говорит: «Возможно, я видела кого-то похожего на нее вчера, выглядела… немного похожей на нее…» Чжао напрягается: «Когда именно вчера? Во что она была одета?» «Ночью», — Ли делает паузу, чтобы подумать: «Вчера вечером я вернулась только когда библиотека была закрыта, около десяти часов, я вышла из кампуса, чтобы купить кое-что, и увидела ее у входа… Я не очень помню ее одежду… О! Точно, я помню, на ней была футболка с ориентационного лагеря у меня тоже такая же, поэтому я обратила на нее внимание». «Многие ли вчера носили эту футболку?» «Большинство студентов находятся в новом кампусе, а в старом главном кампусе их всего несколько человек». «Ты тоже ее надела?» «Я не хотела надевать ее прямо на тело, потому что она не была постирана, поэтому я надела ее поверх своей одежды потом было немного жарко, поэтому я просто засунула ее в сумку». «О, — засомневался Чжао, — когда вы ее увидели, вокруг были люди?» «Да, мимо проходило довольно много людей, и машин тоже было немало». Ли что-то почувствовала по выражению лица Чжао и спросила: «Что случилось?» «Нет, я говорю не о главной дороге, а о маленьком хутонге сбоку, она зашла туда? Были ли там другие люди?» Ли начинает чувствовать себя неловко: «Я… я не очень помню… может быть? Может, она и заходила туда, но я туда не заходила этот хутонг — тупик, туда мало кто ходит…» «Вы не ходили на восточную сторону?» — Чжао прерывает ее. «А? А… Я не…» «Почему? Разве ты не живешь там?» — спрашивает Чжао. «Я.» -Ли нечего сказать, она что-то невнятно бормочет и наконец говорит: «Я пошла другим путем, чтобы кое-что купить…» «Разве вы не сказали, что вернулись в кампус, купив что-то на улице?» Чжао снова прерывает ее, его тон становится более торжественным: «Я бы хотел быть с вами милым, но вы должны сотрудничать со следствием, можете ли вы сказать мне правду?» Ли снова напряглась и вцепилась в одежду: «… Я говорю правду». «Ее зовут Лу Руомей, она тоже учится здесь в аспирантуре. Она умерла прошлой ночью», — Чжао медленно произносит каждое слово и пристально смотрит на Ли: «Предположительное время смерти — около десяти часов… а значит, вы можете быть последним человеком, который видел ее живой». Радужные оболочки глаз Ли сужаются, чашка в ее руке падает на землю и разбивается. Она в ужасе опускает веки, пальцы дрожат, губы бледнеют.