Усмиритель душ.

Глава 29.

Ветер снова завывает, снег на земле взбивается и трепещет в буре; шторм бьет по лицу, как острые ножи. Фигура Чжао исчезает в вихре ветра, его факел слабо светится, как светлячок. Через двадцать минут он не возвращается, и Шэн не может больше стоять на месте. «Не двигайтесь и не сходите с места», — говорит он студентам, — «Передайте мне факел, я пойду искать его, это не займет много времени». «Профессор», — волнуется девушка, — «Что-то случилось?» Шэн делает паузу, при тусклом свете все его черты кажутся плотно скрытыми за очками. Он говорит своим обычным мягким голосом: «Нет, я здесь, как я мог допустить, чтобы с ним что-то случилось?» Он открывает дверь и убегает. Капитан класса объясняет очкастому мальчику: «Я не это имел в виду, я спрашивал, не случилось ли чего-нибудь впереди, и могут ли наши машины продолжать движение». Маленький очкарик говорит: «…я знаю». Оба ученика смотрят друг на друга; в этот ужасающий момент они, кажется, поняли что-то, то, чего им действительно не следовало знать. Раздаются громкие птичьи крики. Шэн протирает залепленные снегом линзы, он смотрит вперед и видит среди бесконечного снега птицу. Кажется, это ворон, но он гораздо крупнее обычных. Из ее спины торчит длинный и тонкий хвост, а красные глаза с любопытством смотрят на него; кажется, птица совсем не напугана. Шэн с трудом продвигается вперед, и ворон каркает, устремив клюв в небо. Затем она закрывает глаза и склоняется, почти касаясь клювом земли, словно оплакивая что-то. Яростные порывы вздымают снежную пелену, и Шэну кажется, что он вот-вот замерзнет… как будто кровь перестанет течь и застынет. Но он чудом улавливает запах своим замерзшим носом: воняет, но не слишком сильно кажется, под снегом что-то разлагается. Он резко останавливается и смотрит на белый слой снега, из-под которого появляется маленькая горка и бежит к вершине горы. Что-то пронеслось под снегом! В голове Шэна помутилось, на мгновение он забыл о том, кто он такой. Его рука дергается сама по себе, вены на ней вздуваются черные глаза Шэна излучают необъяснимую свирепость. Снежная земля под ним кипит, как горячая вода, и кажется, что под снегом что-то энергично извивается и вот-вот вылезет наружу… В этот момент сзади раздается голос. «Разве я не сказал тебе ждать в машине, почему ты вышел?» Шэн удивлен, жажда крови в его глазах исчезает и сменяется недоумением. Он не оборачивается, и все его тело окутывает успокаивающее тепло. Чжао, похоже, не боится холода, он укутывает Шэна своим плащом, и тепло тела мужчины передается Шэну. На ледяном лице Чжао появляется жесткая и теплая улыбка: «Ты пришел за мной?» «Не отвечай ему, не отвечай!» — бешено кричит голос в голове Шэна, но он, словно опьяненный чем-то, непроизвольно кивает. Чжао ухмыляется и обхватывает Шэна за плечи, почти силой обнимая его. Они примерно одного роста и неуклюже ступают по снегу. Чжао убирает маленький факел и берет Шэна за руку. Шэн извивается, но Чжао прижимает его к себе еще крепче. «Не двигайся», — шепчет Чжао ему на ухо, — «Смотри под ноги, здесь скользко». Птица внезапно поднимается, дважды поворачивается вокруг своей оси и взмывает в небо. Чжао смотрит и говорит: «Не смотри, это некрологическая птица. Старики скажут вам: вороны, которые особенно большие и с длинными хвостами, — это птицы-некрологи. Они появляются только во время больших бедствий и являются признаком несчастья». Не дожидаясь ответа Шэна, он хмурится, а его глаза сверкают. Но он притворяется озадаченным и с подозрением спрашивает: «Странно, а как у тебя с чтением гороскопов? Почему ты всегда натыкаешься на такие вещи?» «Что случилось?» Шэн не хочет останавливаться на этом и отвлекает его внимание. «О, я взглянул», — Чжао проглотил свое подозрение и продолжил, — «Нам, вероятно, придется искать место для ночлега дорога впереди заблокирована, вероятно, лавиной». Он говорит, пытаясь открыть дверь машины его рука уже замерзла и онемела, и он с трудом дергает ручку. Шэн открывает дверь: «Сначала вернись внутрь, согрейся». От отопления в машине у Чжао кружится голова он хмурится, потирая лоб, и берет кусочек шоколада, который протягивает ему девушка: «Этой дороге около семи лет, и однажды она даже попала в туристический журнал, так что туристы приезжают сюда довольно часто но впереди дорога заблокирована, и я подозреваю, что это лавина…» Очкарик осторожно спрашивает: «Те призраки, что были сейчас, они погибли под лавиной?» Чжао качает головой и достает телефон, чтобы позвонить кому-нибудь. Он спрашивает о бедствиях в этом районе, и хмурится все сильнее, когда собеседник продолжает говорить с ним по телефону. «Хорошо, спасибо. Все в порядке, мы можем задержаться на ночь… Да, я знаю, что делать», -Чжао кладет трубку. «У нас проблемы». «Это действительно лавина?» «Да, — говорит Чжао, — об этом сегодня говорили в новостях. Широкомасштабное бедствие, похоже, что несколько деревень внизу оказались погребены; спасатели пытаются, но шансы на выживание невелики». Студенты замолчали. Через некоторое время капитан класса спрашивает: «Тогда… где мы остановимся на ночь? В машине? У нас достаточно бензина?» «Бензина хватит, но только что сошла лавина, так что здесь небезопасно. Мы должны подняться. Не бойся, я отведу тебя туда, я видел в бинокль маленькую хижину на вершине горы. Скорее всего, она необитаема, но, по крайней мере, у нее есть крыша». Чжао согрелся, вышел, взял из кузова грузовика еду и одежду и передал остальным: «Одевайтесь, поешьте что-нибудь. Я позову тех, кто остался позади нас собирайте спальные мешки и палатки. Капитан класса может просто нести еду, а я возьму ваш спальный мешок». Чжао зовет остальных, и они быстро собираются вместе. Шэн очень наблюдателен, и он понимает, что в группе… кажется, есть лишний человек. Этот человек идет позади и не издает ни звука; судя по телосложению, это, скорее всего, девушка. Она закутана в очень плотную одежду, и ее лицо скрыто. Этот человек очень странный; возможно, она оцепенела от холода, ее движения настолько нескоординированы. Чжао иногда говорит с ней, а она кивает или качает головой. Шэн замечает, что, когда она двигает головой, ее ноги перестают двигаться как будто она может одновременно двигать только одной частью тела. Пока он размышляет, рука обхватывает его за плечи, а тыльная сторона ладони прижимается к лицу. Кожа Шэна онемела от непогоды; он медленно нащупывает что-то и застывает на месте. Он не может уклониться, но и не может принять это Чжао лишь коротко прикасается к нему и быстро убирает руку: «Почему ты так боишься холода?» «Нет, мне не холодно». «Нет, тебе холодно, у тебя губы посинели», — Чжао прерывает его, снимает куртку и накидывает ее на Шэна. Шэн удивляется и хватает его за руку: «Что ты делаешь? Ты же простудишься!» «У меня есть термобелье».- Чжао слегка закатывает рукава: «Я пришел подготовленным, теперь наденьте его!» Шэн отказывается. Чжао понижает голос и ласково говорит: «Ну же, не заставляй меня волноваться за тебя». Шэн не выдерживает его тона и взгляда, ему почти хочется убежать. Чжао еще плотнее закутывает его в куртку и идет обратно: «Смотри под ноги малыш Гуо, помоги Чжу Хун донести ее чемодан. Ты можешь сделать что-нибудь полезное?» Ярость начальника Чжао не проходит, и Гуо бежит к багажнику и берет чемодан Чжу. Шэн смотрит на Чжао исподлобья, а его рука с ностальгией ощущает тепло тела Чжао. Он застегивает куртку и прикасается к кулону… сфера тоже излучает немного тепла, тем более заметного на холодном снегу. Очень слабое, но очень успокаивающее. Они идут около получаса, и наконец, в поле их зрения попадает хижина, о которой упоминал Чжао. Еще полчаса, и они приходят. Хижина построена из камней, с деревянными столбами и кожаной крышей для защиты от снега. Разрушенный забор окружает хижину, почти утопая в снегу. Одинокая и потрепанная, она стоит на вершине горы среди огромного пространства небытия пугающе спокойная. Когда Чжао толкает деревянную дверь ограды, Да Цин внезапно выпрыгивает вперед из телефона Чжу и визжит его шерсть встает дыбом. Чжао берет кошку на руки и тихо спрашивает: «Что случилось?». Да Цин смотрит на засыпанный снегом двор, и тут сзади раздается голос. Ван вздыхает и слабо говорит: «Начальник Чжао, Да Цин хочет сказать вам, что во дворе что-то зарыто».